The emergence from hard labor
Время после их последней встречи тянулось для Феликса бесконечно долго, ужасно, словно растянутая резинка, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Молчание Хван Хёнджина давило на него тяжёлым, свинцовым одеялом, усиливая чувство неуверенности и нарастающей тревоги. Каждый день казался ему похожим на предыдущий, как день сурка, как страницы однообразной книги, в которой не было ни сюжета, ни развязки. Он перебирал в голове все возможные варианты развития событий, фантазировал, снова и снова прокручивая в памяти их последний разговор, ловя каждое слово, каждую интонацию, пытаясь найти скрытый смысл, читать между строк, какую-то подсказку, ключ к пониманию поведения Хёнджина. Его телефон стал его постоянным спутником везде, Феликс шагу без него не ступал; он беспрестанно проверял сообщения, ожидая хоть какого-то знака, хоть крошечного намека на то, что Хёнджин всё ещё помнит о нём, что их связь не окончательно разрушена. Как там говорят , Надежда умирает последней? Но телефон молчал, отражая безмолвие, которое установилось между ними – безмолвие, гуще которого мог быть только вакуум космоса. Грустно.
Каждое утро Феликс просыпался с надеждой, что именно сегодня он получит сообщение от Хёнджина. Он старался отвлечь себя: читал книги, смотрел сериалы, встречался с друзьями, брал дополнительные смены в кофейне. Но ничто не могло заглушить ту пустоту и тревогу, которые заполнили его сердце и громко кричала. Он чувствовал себя как будто заточённым в клетку из собственных мыслей и эмоций. В клетку без выхода. Вечером он часто выходил на прогулку по городу, где каждый уголок напоминал ему о Хёнджине. Они вместе гуляли по этим улицам, делились мечтами и переживаниями. Теперь же каждая улица казалась ему пустой и безжизненной, как на черно-белой картинке.
В один из таких серых, пропитанных тревожным ожиданием дней, когда Феликс уже начинал терять надежду, когда казалось, что жизнь застыла в ожидании, он зашёл в кофейню "Melody of Taste", их любимое место. Это заведение было маленьким уютным уголком с мягким светом и ароматом свежезаваренного кофе. Здесь они проводили часы за разговорами и смехом, сидели после закрытия и вместе уходили. Но сегодня атмосфера казалась чуждой. Стены, когда-то наполненные их смехом, теперь давили на него своим холодом.
И вот в этот момент в кофейне появилась она. Не Хёнджин, как он надеялся, нет – это была Сара – бывшая девушка Хёнджина, о существовании которой Феликс до этого момента даже не подозревал. Её появление стало абсолютной неожиданностью, словно удар грома среди ясного неба – резкий, сокрушительный, оставляющий после себя ошеломление и пустоту. Сара была яркой, эффектной, словно сошедшая с глянцевой обложки журнала. Платье, облегающее её фигуру, было цвета спелой и сочной вишни, а красная помада идеально подчеркивала губы, добавляя ей ещё большей уверенности. Высокие шпильки стучали по мраморному полу, отрывистый ритмичный звук резко контрастировал с тишиной и напряжением, царившими в кофейне.
Сара села за столик, расположенный всего в нескольких метрах от него. Феликс застывал в немом оцепенении, совершенно случайно подслушав её телефонный разговор. Её голос был тихим, но пронзительным; каждое слово словно тончайшая игла пронзало Феликса насквозь. Он услышал имя Хёнджина и узнал о внезапном возвращении Сары в город. Она говорила о том, что приехала не случайно и о встрече, назначенной на этот вечер – встрече, о которой Феликс не знал.
Слова Сары обрушились на него как шквал: "Он скучал по мне", "Я вернулась навсегда", "Мы должны встретиться". Обрывки фраз пронзали его сердце острыми осколками стекла, оставляя после себя жгучую боль. В её словах не было явной угрозы, но подспудное напряжение чувствовалось чётко. Это был не просто разговор бывших возлюбленных; это было нечто большее – нечто такое, что заставляло Феликса почувствовать себя лишним и ненужным. Он увидел себя со стороны: бледный, затравленный, в застиранном свитере, который казалось отражал его внутреннее состояние. Когда Сара покинула кофейню, Феликс чувствовал нарастающую волну ревности, смешивающуюся с чувством глубокого предательства и безысходности. Его мысли запутались как клубок ниток: он не мог понять, что происходит. Почему Хёнджин не связался с ним? Почему Сара вернулась? Почему всё происходит именно так? Его внутренний мир рушился; все его надежды были хрупкими и нежными как карточный домик, унесённый внезапным порывом ветра.
И тут – словно удар молнии – он получил сообщение от Хёнджина: "Встретимся завтра в Melody of Taste. Зайду в три". Но облегчения эта весть ему не принесла. Теперь это приглашение на встречу звучало совершенно иначе – как приглашение на казнь. Он представил себе сцену: он сидит за столиком в кофейне с холодным кофе перед собой и смотрит на Хёнджина, который входит с Сарой. Он будет лишь пассивным наблюдателем, вынужденным смотреть как разрушается всё то, что он так ценил.
Ночь перед встречей прошла для Феликса в мучительных раздумьях. Он лежал в постели и смотрел в потолок, пытаясь найти ответ на вопросы, которые терзали его душу. Сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот вырвется из груди. Он думал о том, что скажет Хёнджину. Как сможет объяснить свои чувства? Как сможет сказать ему о том страхе потери? Он представлял себе их разговор: возможно ли восстановить то, что было разрушено? Или же это будет прощание?