Overcoming
Поцелуй был легким, как прикосновение крыла бабочки, но он оставил на губах Феликса след, который, казалось, будет гореть вечно. Когда Хёнджин отстранился, их взгляды встретились, и в этой безмолвной тишине было сказано больше, чем в тысяче слов. Мир вокруг сузился до размеров этой маленькой комнаты, до тусклого света ночника и тепла тела другого человека рядом. Признание Хёнджина, такое отчаянное и искреннее, все еще звенело в ушах Феликса, отзываясь в каждой клеточке его тела.
Он смотрел на Хёнджина – на его растрепанные волосы, на след от слезы на щеке, на уязвимость в его глазах, которую тот так долго и так тщательно скрывал. И в этот момент Феликс понял, что все его прежние обиды, сомнения и ревность растворились без следа. Осталось только огромное, всепоглощающее чувство – любовь. Любовь не к идеализированному образу айдола, а к этому реальному, сложному, напуганному, но такому родному человеку.
– Я не виню тебя, Хёнджин, – наконец произнес Феликс, его голос был тихим, но твердым. Он осторожно взял руку Хёнджина в свою, переплетая их пальцы. Рука Хёнджина была холодной, но Феликс чувствовал, как она слегка дрожит. – Я понимаю. Точнее, я начинаю понимать, через что тебе приходится проходить. Это… это действительно страшно. И я не могу даже представить, каково это – жить под таким давлением.
На лице Хёнджина отразилось удивление, смешанное с огромным облегчением. Он, кажется, ожидал чего угодно – упреков, сомнений, даже отторжения, но не такого полного и безоговорочного принятия.
– Ты правда не злишься? – недоверчиво переспросил он, его голос все еще был полон неуверенности.
Феликс мягко улыбнулся. – Может быть, немного злился раньше. Когда не понимал. Когда чувствовал себя… ненужным. Но сейчас… сейчас я просто хочу, чтобы ты знал, что ты не один. И что я… я принимаю тебя таким, какой ты есть. Со всеми твоими страхами, твоей работой, твоим агентством и даже с этой… Сарой в прошлом. – При упоминании Сары он слегка поморщился, но тут же заставил себя улыбнуться еще шире.
Хёнджин сжал его руку сильнее. – Феликс.
– И я хочу, чтобы ты знал, – продолжил Феликс, набираясь смелости и глядя Хёнджину прямо в глаза, – что то, что ты сказал… о своих чувствах… это взаимно. Каждое слово. Я тоже люблю тебя, Хван Хёнджин. Очень сильно. И, наверное, уже давно. Просто я, как и ты, боялся себе в этом признаться.
Это было его собственное признание. Простое, без лишних слов, но идущее от самого сердца. И увидев, как лицо Хёнджина озарилось такой чистой, почти детской радостью, Феликс понял, что сделал все правильно. Страх, который сковывал его раньше, отступил, уступая место теплому, всепоглощающему чувству.
Хёнджин снова притянул его к себе, на этот раз для более крепких объятий. Он уткнулся носом в волосы Феликса, вдыхая их запах; Феликс чувствовал, как быстро бьется его сердце.
– Я не заслуживаю тебя, Ликс, – прошептал Хёнджин, его голос был полон эмоций. – После всего, через что я заставил тебя пройти...
– Перестань, – мягко прервал его Феликс, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. – Мы оба наделали ошибок. Оба боялись. Главное, что мы сейчас здесь. Вместе. И мы знаем правду.
Они снова замолчали, но это молчание было наполнено новым смыслом. Это было молчание двух людей, которые только что перешли Рубикон, сделав самый важный выбор в своей жизни.
– Но что мы будем делать? – спустя какое-то время спросил Хёнджин; в его голосе снова появились нотки беспокойства. Реальность, от которой они на мгновение отгородились стеной своих признаний, начала напоминать о себе. – Агентство… они не станут мириться с этим. Они сделают все, чтобы…
– Я знаю, – кивнул Феликс. Он не питал иллюзий. – Будет трудно. Очень трудно. Может быть, даже невыносимо временами. Он посмотрел на их сцепленные руки и продолжил: – Но я не хочу отступать. Не теперь. Если ты готов бороться за нас, я буду рядом. Что бы ни случилось.
Слова Феликса были полны решимости и уверенности; он понимал всю сложность ситуации и последствия своего выбора. Он знал о рисках и трудностях – о том давлении со стороны агентства и общественности; о том факте, что их отношения могут стать объектом обсуждения и критики. Но он также знал одно: любовь стоит того.
Хёнджин посмотрел на него с открытым восхищением и благодарностью; он не мог поверить в то счастье и поддержку, которые дарил ему Феликс. – Ты действительно готов идти на это? – спросил он с легкой дрожью в голосе.
– Да, – ответил Феликс с твердостью. – Если мы будем вместе – мы сможем преодолеть всё. – Он вспомнил о тех вечерах одиночества и страхах безысходности; о том времени, когда он чувствовал себя потерянным и ненужным. – Я не хочу снова переживать это чувство, – добавил он тихо.
Хёнджин вздохнул глубоко; его глаза блестели от слез радости и облегчения. – Тогда давай сделаем это вместе, – произнес он с решимостью.
Они обменялись взглядами полными понимания и поддержки; оба знали: впереди их ждут трудности и испытания. Но они также знали: вместе они смогут преодолеть всё.
– Мы должны быть осторожны, – сказал Хёнджин после паузы. – Нам нужно продумать каждый шаг. Его голос стал более серьезным; он был готов к борьбе.
– Я согласен, – кивнул Феликс. – Давай начнем с того, чтобы обсудить наши планы и то, как мы можем справиться с возможными последствиями. Он почувствовал прилив энергии; теперь у него была цель.
Они начали обсуждать возможные стратегии: как сообщить о своих чувствах друзьям и коллегам; как подготовиться к возможной реакции со стороны агентства; как сохранить свою связь в условиях давления извне. Каждый вопрос вызывал новые опасения и мысли; каждый ответ приближал их к пониманию того пути, который им предстоит пройти.
– Я думаю, – начал Хёнджин после долгого обсуждения, – что нам нужно будет поговорить с менеджером. Он выглядел взволнованным и напряженным одновременно.
– Да, – согласился Феликс. – Это может быть сложно –. Он вспомнил о том давлении со стороны индустрии развлечений и о том как жестоко могут реагировать на подобные новости.
– Но мы должны быть честными, – добавил Хёнджин с решимостью в голосе.
Они продолжали обсуждать детали плана; каждый новый шаг приближал их к моменту истины. И хотя страх все еще присутствовал в их сердцах – они знали: теперь они не одни.
Время пролетело незаметно; разговоры постепенно перетекли в легкие шутки и смех. Они делились своими мечтами о будущем: о том как бы они хотели провести время вместе после того как все это утихнет; о том какие места хотели бы посетить вдвоем.
– Я мечтаю о путешествии по Европе, – улыбнулся Феликс; его глаза загорелись при одной мысли об этом.
– И я! Мы могли бы начать с Парижа, – ответил Хёнджин с воодушевлением.
Феликс представил себя стоящим рядом с Хёнджином на фоне Эйфелевой башни; они держатся за руки и смеются над чем-то незначительным.
– Или Венеция, – добавил он мечтательно. – Представляешь? Гондолы и каналы.
– И мороженое! – подхватил Хёнджин с улыбкой.
Они смеялись и строили планы на будущее; страхи постепенно утихали под волной надежды и любви. В этот момент они поняли: независимо от того что ждет их впереди – они готовы встретить это вместе.
Ночь медленно угасала; за окном начинало светать. Они сидели рядом друг с другом; их руки все еще были переплетены.
– Спасибо тебе за все, – произнес Хёнджин тихо; его голос звучал искренне.
– Нет, – ответил Феликс с улыбкой. – Спасибо тебе за то что ты есть.
И в этот момент они поняли: страхи остались позади; впереди их ждёт новая жизнь – полная любви и поддержки друг друга.
Взгляд Хёнджина стал серьезным. Он долго смотрел на Феликса, словно пытаясь оценить всю глубину его решимости. Внутри него боролись чувства: страх за будущее, тревога о том, что может произойти, и одновременно — надежда на то, что они смогут справиться с любыми трудностями вместе.