Не твоё дело
Дэймон
Она молча села в машину, не проронив ни слова. Я время от времени косился на неё — что-то было не так. Она нервно теребила телефон в руках, покусывала губу и постоянно поглядывала на экран. Ни шуточек, ни колкостей. Странно. Вся её суть будто испарилась. И именно это напрягало сильнее всего.
— Всё нормально? — бросил я, не особо надеясь на честный ответ.
Она лишь кивнула, не отрывая взгляда от телефона.
Мы ехали в полной тишине. Мне даже стало немного не по себе. Лаура — молчит? Это точно не к добру.
— Останови здесь, — вдруг произнесла она, даже не взглянув на меня.
— До твоего дома отсюда минут пять пешком, — хмуро отозвался я. — Смысл?
— Останови здесь, Дэймон! — её голос стал резким, почти срывистым.
Я вздохнул, не желая спорить, и притормозил у обочины. Она распахнула дверь и выскочила, захлопнув её с такой силой, что стекло едва не вылетело.
Я проводил её взглядом, как она свернула в противоположную сторону от дома — куда-то в темноту. Опять.
Пиздец, ну и куда эта идиотка попёрлась?
Покачал головой, сжав руль сильнее, чем нужно. Не моё дело. Не должен лезть. Не обязан. И всё же внутри что-то скреблось — неприятно, колко.
— Пусть идёт. Пусть делает, что хочет, — пробормотал я и уехал.
Надеюсь, мы с ней больше не встретимся.
Лаура
Я вышла из машины и быстрым шагом пошла в сторону дома Энтони. Руки дрожали, в горле стоял ком. Я уже знала, что меня ждёт, но ничего не могла с этим поделать.
Подойдя к двери, я сглотнула и постучала. Не прошло и минуты — он уже стоял в проёме, разъярённый, с мёртвыми глазами. Затащил меня в дом, схватив за волосы.
Он был трезв. Это пугало больше, чем когда он пьяный.
— Шавка совсем страх потеряла? — он швырнул мне пощёчину, всё ещё держа за волосы. — Где ты была? Отвечай!
Голос мерзкий, глухой. Хотелось заткнуть его чем-то тяжёлым, но я не могла. Я просто стояла, без слов, без оправданий. Он знал, что я не отвечу — и злился ещё больше.
Пощёчина за пощёчиной. Глаза наполнялись слезами, но я не позволила им выкатиться. Если заплачу — будет хуже.
Каждый удар был точным, будто он знал, куда больнее. Уже не чувствовала лица, просто ждала, когда это закончится. Тупо и безысходно.
Наконец он отстал. Видимо, надоело. Я молча накинула капюшон, чтобы хоть как-то прикрыть побитое лицо. И просто вышла. Куда — не имело значения.
Домой не хотела — мать точно взорвётся после недавнего шоу. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня такой. Никому не хотела звонить. Просто шла, куда глаза глядят. Хотелось упасть прямо на тротуар от бессилия и не вставать.
Дэймон
После того как она вышла, я поехал домой. Но мысли не отпускали. Куда она могла пойти?
Дома было на удивление тихо. Хотя отец должен быть в офисе, мать — с ним. Прошёл в гостиную — Лука снова играл с машинкой. Один. Опять.
Блядь, зачем нам няня, если она даже не сидит с ребёнком?
Меня охватила злость. Я подошёл к нему и присел на корточки. Хотелось отвлечься от всего — от неё, от этой херни в голове. Он посмотрел на меня своими зелёными глазами и сразу заулыбался.
Он чертовски похож на меня в детстве. Те же густые волосы, тот же упрямый взгляд. Нам повезло с внешностью. Уже вижу, каким самцом он будет — девки штабелями падать будут.
Я включил ему фильм про динозавров. Лука обожал их — как и я в детстве.
— Смотри, этот тиранозавр сейчас сожрёт птеродактиля. Я бы так же сделал.
— Не люблю птеродактилей, они тупые, — хмыкнул он. — Хотя выглядят устрашающе. Я бы тоже его убил.
Я рассмеялся. Он прямо мой клон. Умный, дерзкий. Ему ещё нет шести, а башка работает уже как надо.
Наконец явилась няня, испортив наш момент. Пошла кормить его. Ну хоть этим занимается.
Я вышел на улицу, подышать. В голове крутилась Лаура. Куда она пошла? Может, всё-таки в клуб рвануть? Последний раз, когда мы там были — она ко мне липла в машине. Усмехнулся. Надо будет напомнить ей, как приставала, раз уж она ничего не помнит.
Только собрался зайти в помещение, как увидел знакомую фигуру в капюшоне на лавке. Она снова курила.
— Эй, — окликнул я. — Что, решила не испытывать судьбу? Правильно. Я тебя больше бухую вытаскивать не собираюсь.
Ответа не было. Не сдвинулась. Даже взгляд не подняла. Что-то тут не так.
— Лаура? — позвал снова, уже тише. Подошёл ближе. — Что случилось?
Я присел на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо. Она подняла на меня уставший взгляд. И я застыл.
Синяки. Свежие. Пара часов — и она уже снова выглядит, будто попала под поезд.
— Пошли, — сказал я твёрдо. Она не шелохнулась.
Пришлось поднять её на руки.
— Отпусти! Что ты творишь?! — она зашевелилась, начала слабо бить меня кулаками в грудь.
Я усмехнулся, не слушая. Посадил в машину. Пристегнул.
Пока ехали, я поглядывал на неё через зеркало. Она молчала. Взгляд пустой. Измученный. Но не плакала. Ни слезинки.
Я догадывался, кто это сделал. Не спрашивал. Пока нет смысла. Она и так на грани.
— Зачем ты меня сюда привёз? — выпалила она, выйдя из машины. — Я не буду ночевать у тебя!
Даже в темноте было видно, как подавлены её глаза.
— Хочешь, чтобы твоя мамаша увидела это? — кивнул на синяки. — Или предпочитаешь ночевать на улице? Выбирай.
Она вздохнула и пошла за мной в дом.
Я провёл её в комнату, которую она уже знала. Она осмотрелась и села на кровать.
— Снимай верх, — сказал я без намёков.
— Собираешься оттрахать меня? Я не даю согласие, — бросила она.
Хотелось снова заткнуть её этот рот. Привычный, наглый, раздражающий. Но сломанный.
— Мне нужно проверить синяки, Лаура. Что если там что-то серьёзное?
— Даже если и так, тебе-то какое дело?
Я выдохнул.
— Либо ты снимаешь худи сейчас, либо я отвожу тебя домой. И поверь, твоя мамочка не обрадуется, увидев тебя такой, да ещё и в моей машине. Ты в моём доме. И будешь делать то, что я сказал.
Она закатила глаза, но послушно сняла худи.
Тело у неё шикарное, я и раньше это замечал — даже в её мешковатых свитерах и длинных платьях было видно, что с формами у неё всё в порядке. Но сейчас это было не про возбуждение. Синяки портили всё. Их было много. Синие, фиолетовые. Некоторые уже заживали, другие были совсем свежие.
— Подожди тут, я сейчас, — произнёс я и вышел из комнаты, оставляя её одну со своими мыслями.
Лаура
Он куда-то ушёл, а я осталась сидеть в одном белье с этими жалкими синяками. Последний человек, к которому я бы обратилась за помощью — и именно к нему меня притащила судьба. Хотя, если честно, пока меня всё устраивало. Пока он не начал задавать вопросы... Вот этого мне сейчас хотелось меньше всего. Объяснять. Рассказывать. Расковыривать.
Спустя пару минут он вернулся с аптечкой в руке и молча сел рядом на кровать.
— Синяки ещё свежие. Надо помазать, — произнёс он спокойно, без привычной злобы в голосе.
В его зелёных глазах, которые я привыкла видеть только полными яда, вдруг мелькнуло что-то другое. Жалость?
Нет, Лаура, не строй себе сказку. Мы всё ещё враги.
Он начал мазать синяки на животе, и я не сдержала смешок. Он это сразу заметил.
— Что? — нахмурился.
— Щекотно, — с трудом выговорила я и начала смеяться.
Дэймон
Снова её смех. Сука, меня бесит в ней всё, но когда она смеётся — это заразно. Я не выдержал и стал специально её щекотать. Хоть как-то развеется, а то уже как призрак.
— Дэймон! Остановись! — прокричала она сквозь смех. Я повис над ней, и на секунду завис — слишком близко.
Наступила неловкая тишина. Мы тут же уселись обратно, будто ничего не было. Я снова взялся за мазь, теперь аккуратнее.
Гематом было много. Мда, боксёрская груша и то, наверное, меньше получала. Не хотел ничего спрашивать, но не сдержался.
— Я не буду тебя пытать, — начал я. — Просто скажи... зачем ты позволяешь с собой так обращаться?
Я посмотрел на неё. Глаза встретились — и она сразу отвела взгляд.
— Так надо. Я сама справлюсь. Прошу, не лезь, — тихо произнесла она.
Я промолчал. Её ответ не дал мне ровным счётом ничего, но вопросов стало только больше. Заканчивал мазать, когда она вдруг нарушила тишину:
— Ты живёшь один?
Она подняла на меня свои глаза цвета эспрессо, и я коротко кивнул:
— С родителями. Они не знают об этой квартире.
— Зачем она тебе тогда? — с прищуром спросила она, будто допрашивала.
— Не твоё дело, — произнёс я более жёстко, отводя взгляд.
— Тебе сложно сказать, что ли? — она нахмурилась. Сейчас напоминала Луку, когда тот начинает дуться. Усмехнулся.
Я не хотел говорить про семью. Тем более про попытку суицида. Никому не рассказывал, тем более ей. Когда я пропал на полгода — скрывался именно тут. И об этом никто не знал.
— Это личное, Лаура. Я не лезу в твоё дерьмо — ты не лезь в моё, — твёрдо сказал я и закончил с мазью.
Она натянула толстовку, а я уже собирался уходить, как вдруг почувствовал, что она задержала меня за руку. Обернулся. Она смотрела на меня, чуть потупившись.
— Спасибо, — еле слышно прошептала она, будто сама себе не верила, что это сказала.
Я просто кивнул и, выключая свет, произнёс:
— Спокойной ночи.
Закрыл за собой дверь.
Лаура
Проснулась утром от странных звуков. Где-то неподалёку шум воды, а потом... дежавю. Передо мной снова стоял Дэймон, с полотенцем, перекинутым на бёдра, и этой своей ухмылкой.
— Я, конечно, понимаю, что Энтони до меня далеко, но так пялиться... — он сделал паузу, усмехнулся. — Видимо, наш красавчик Энтони не так уж и хорош, если ты уже второй раз не можешь отвести взгляд от моего тела.
Он был прав. У Энтони не было того, что есть у Дэймона. Да, он раздражал, да, он мудак, но в плане внешности — как с грёбаной обложки. И почему он всё ещё один? Хотя, наверное, просто так захотел. Девки-то точно штабелями валяются.
Я быстро отвела взгляд на его лицо. На глаза. Зелёные, как густой лес.
— Не льсти себе, — повторила я ровно как в тот раз. — Ты не в моём вкусе, Дэймон.
Он подошёл ближе. Капли воды стекали по его волосам и капали прямо мне на лицо.
— Неужели? А кто там собирался оттрахать меня в машине?
— Я? Тебя? Не смеши. Это даже звучит абсурдно. Я тебя на дух не переношу, псина.
— В следующий раз пей меньше. Тогда не будешь соблазнять меня в моей же машине, — усмехнулся он и ушёл в ванную. Спустя пару минут вернулся уже одетый, как нормальный человек.
— Отвези меня домой, — потребовала я.
— Зачем?
— В смысле «зачем»? Ты предлагаешь мне жить у тебя? Даже если мне сунут десять миллионов, я не соглашусь на такую авантюру.
— Посмотри сначала на себя в зеркало, а потом будешь ебать мне мозги.
Я подошла к зеркалу. Да уж. Синяки всё ещё на месте, вид растрёпанный, как после аварии. Что я скажу матери? Вспомнив, что в сумке есть всё на случай конца света, я достала тональник и начала замазывать синяки.
По пути в машине
Мы ехали в тишине. Один вопрос крутился в голове, свербил, как заноза.
— Что я делала в тот вечер?
Он отвлёкся от дороги, посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— Ты точно хочешь знать?
— Да.
— Ты полезла на меня. Села сверху, начала целовать и спускаться к ширинке. Я вёл машину, но тебе было пофиг.
Я почувствовала, как начинаю краснеть.
— Ты серьёзно сейчас? Я? С тобой? Это бред, — я скривилась. Он прикусил щёку, явно сдерживая улыбку.
— Не хочешь — не верь. Но ты явно хотела. Намерения были очень серьёзные, — усмехнулся он и остановил машину.
— Надеюсь, это была наша последняя встреча, лиса, — кинул он напоследок.
— Пока, псина, — ответила я, подняв средний палец, даже не оборачиваясь.
Дэймон
Я ударил по рулю. Ну наконец. Привычная Лаура Блейк возвращается.
Зайдя домой, я тут же услышал голос отца.
— Где ты шляешься? Ты хоть понимаешь...
— Да, понимаю. И что теперь? — перебил я. — Будто я виноват, что этот придурок всё сорвал.
— Ладно, — неожиданно сдал он. — Но вопрос остаётся: где ты был? Сегодня вечером поедем в офис, дел много.
Я закатил глаза и без слов пошёл в свою комнату.
И только лёжа на кровати осознал, что чувствую себя как-то... спокойно. Спустя долгое время.
Неужели Лаура так влияет на меня?
Нет, бред. Она же бесит меня до зубного скрежета. Хотя, возможно, просто устал настолько, что свалился от перегруза.
Дэймон
Сейчас меня просто сжирали мысли. Кто этот ублюдок, который так с ней обращается? Кто в здравом уме вообще может поднять руку на Лауру? Я бы даже не знал, с чего начать, если бы не одно "но" — связи. Вот за это я и благодарен своей семье, хотя бы за это.
Я набрал нужного человека. Тот не задавал лишних вопросов, просто кивнул в трубке и ушёл «пробивать» информацию. Уже через пару минут у меня был адрес этого Энтони и немного сведений о нём.
Живёт один. Мать — алкоголичка. И почему я вообще не удивлён?
Про отца — неизвестно. То ли мёртв, то ли давно ушёл.
В общем, идеальный фон для очередного психопата.
Я даже не стал ничего думать. Просто сел в машину и поехал. Пусть теперь попробует повторить всё то же самое, но со мной перед глазами. Посмотрим, что у него за яйца. Если вообще есть.
Лаура
Как только я зашла домой, на меня налетела мать с порога. Как всегда, с гневной тирадой. Её голос эхом отдавался в ушах, а у самой не было ни сил, ни желания что-то объяснять.
— Лаура! Где ты была?! И что себе позволяет этот твой Энтони? — накинулась она с порога. — К нам уже соседи вопросы задают! Кем он тебе вообще приходится?!
Она не унималась ни на секунду.
— Я с самого начала была против ваших отношений! Он тебе не подходит, и ты это знаешь! — съязвила она, будто ей только повод дай.
Я молча посмотрела на неё. Уставшая. Пустая. Просто хотелось, чтобы все отъебались. Хоть на день.
— Я сама решу. Я с Энтони уже поговорила. Он тогда был пьян и не понимал, что делает, — выдавила из себя и тут же развернулась, поднимаясь в свою нору.
Мать кричала что-то вслед, но я уже не слушала. Да и слышать ничего не хотела.
Дэймон
Я вышел из машины и направился к дому, уже прокручивая в голове, как сожму глотку этому ублюдку, но тут что-то заставило меня остановиться.
Нет.
Кто-то.
Она.
Лаура.
Я застыл на месте. Она шла к двери. Медленно. Уверенно.
Сумка через плечо, лицо без единой эмоции.
И вот она подняла руку, чтобы постучать.
Я даже не сразу понял, как сжал кулаки.
Что, чёрт возьми, ты делаешь, Лаура?