Лу
Лаура
Энтони снова вызвал меня к себе. Вот я уже стою перед его дверью. Постучала — тишина. Обычно он открывает почти сразу.
Я постучала ещё раз — никакой реакции. Видимо, дома нет. Благодарю всех богов за это. Сегодня мне особенно не хотелось его видеть.
Прошлась чуть по улице и заметила знакомую машину.
Что он тут делает?
Подойдя, я без слов открыла пассажирскую дверь и села. Уже слишком привыкла к этому месту — как будто оно меня и ждало.
— Ты что, следишь за мной? — выпалила я, даже не дождавшись, пока он что-то скажет.
— Просто хотел увидеть, кто это считает тебя боксёрской грушей. Эх... жаль, шоу пропустил. Уже обрадовался.
— Не лезь не в своё дело. Отвези меня домой. — фыркнув, я отвернулась к окну.
Слава богу, он ничего не видел...
Может, теперь отстанет? Может, перестанет думать, что это Энтони?
Остальное время мы ехали молча. Но мне стало невыносимо тоскливо от этой тишины, и я решила прервать её.
— Родители, наверное, прибили тебя за то шоу? — усмехнулась я, взглянув на него сбоку.
— А тебя вообще ебёт, нет? — отрезал он, не отрываясь от дороги.
Впрочем, он прав. Мне действительно было всё равно. Просто сказала хоть что-то — лишь бы не молчать.
Когда мы подъехали, я уже потянулась к двери, но его голос меня остановил:
— Это сделал Энтони? Просто скажи.
Я встретила его обеспокоенный взгляд. Эти зелёные глаза — впервые такие... мягкие?
— Дэймон, неважно кто это сделал. Это не твоё дело. Я сама разберусь, — бросила я и вышла из машины.
Почему ему не всё равно?.. Хотя, наверное, ему не важно кто, лишь бы было кого придушить.
Дэймон
Как только она вышла, я сжал виски и откинулся назад. Мысли сжирали.
Может, это и не Энтони?..
Я со злостью ударил по рулю. Да какая тебе вообще разница, Дэймон?
Она тебе нужна живой. Только поэтому.
Ты ведь ещё не отомстил.
Ты должен сломать эту девчонку. Ты, а не кто-то другой.
Вспомнив, что отец просил заглянуть в офис, я нехотя направился домой.
Меня сразу встретила няня — лицо у неё было какое-то тревожное.
Что-то случилось. Я уже знал.
— Что с Лукой? — спросил я, даже не дав ей рта раскрыть. Все знали, что он — моё слабое место.
— Дэймон, вы только не волнуйтесь, пожалуйста... — начала она, но я резко перебил:
— Повторяю. Что. С. Лукой?
Женщина тяжело вздохнула и еле слышно выдохнула:
— Он пропал. Я нигде не могу его найти. Он...
Я не стал дослушивать. Развернулся и вылетел из дома.
Эта идиотка снова не уследила. Но Лука не впервые сбегал. И я знал, где он будет.
Он пойдёт туда, куда я когда-то отвёл его сам. Сказал: если будет тяжело — иди туда, там спокойно.
На пустынном обрыве, где всегда было тихо, я увидел его.
Он сидел, уткнувшись в колени. Я подошёл и сел рядом, обнял за плечи.
— Эй, что случилось? Неужели птеродактили выжили? — попытался я хоть как-то разрядить обстановку.
Он поднял на меня свои печальные, до боли знакомые зелёные глаза.
— Мама с папой опять ссорились... Мне надоело, что они всё время ругаются. Мне кажется, я им мешаю.
Я помнил это чувство. Помнил, каково это — быть никому не нужным.
— Ты не мешаешь. Просто у них сейчас проблемы на работе, — сказал я, поглаживая его по плечу.
— У них всегда проблемы... они всегда ссорятся. — прошептал он.
Я не стал врать.
— Да, у них сложно. Но они тебя любят, Лу. Просто... показывать это не умеют. Но ты им важен.
Это их проблемы, не твои. Понял?
Он вдруг крепко обнял меня. Я прижал его к себе, провёл рукой по его волосам.
— Пошли домой. Хочешь, куплю тебе мороженое?
Малыш поднял на меня взгляд и, наконец, улыбнулся.
— Шоколадное?
Я усмехнулся, взъерошил ему волосы.
— Хоть три шоколадных, если захочешь.
Дэймон
Зайдя домой, нас встретил отец. Он строго указал, что это не для детских ушей, и Лука тут же побежал наверх.
— Сегодня все влиятельные люди собираются, чтобы отметить день рождения Джона Гарсии. Все обязаны присутствовать, — сказал он с серьёзным видом.
Я напрягся. Я никогда не любил такие масштабные мероприятия — мечтай, польется куча вопросов, начнут расспрашивать, когда я уже найду себе невесту. Блядь, мне 21, жизнь только начинается, о какой свадьбе может идти речь?
— К чему ты это мне сказал? — процедил я сквозь зубы, — ну хорошо, так уж и быть, соизволю прийти. Это всё?
— Нет, я не просто так это сказал. Ты же ненавидишь Лауру Блейк? Так вот, поможешь мне опозорить их семью с помощью их старшей дочери.
— Причём тут я? — одно имя — Лаура Блейк — уже вызывало во мне бурю эмоций, и я стиснул зубы. — Ты единственный, кто может поговорить с ней, — произнёс он.
— И в чём заключается план? — мне уже становилось интересно. Опозорить Лауру, да ещё и на таком мероприятии? Мой план мести давно отошёл на второй план, я уже почти забыл о нём.
— Ты заговоришь ей зубы и дашь бокал. Всё просто. Мы подмешаем туда кое-что, — на лице у отца появилась мерзкая улыбка.
— Надеюсь, яд? — усмехнулся я.
— Нет, мы не собираемся её убивать. Просто после того, как она выпьет, подействует эффект, и она начнёт бредить. Всё внимание перетянется на Блейков, а мы выйдем сухими из воды. Никаких вопросов к Хартманам.
Пожав друг другу руки, я ушёл к себе, переваривая этот мерзкий план.
Лаура
Меня раздражали эти вопросы со стороны Дэймона — какое ему вообще дело? Зайдя в дом, я прошла в гостиную и увидела сидящую мать. Видимо, она снова ждала меня. Неудивительно. Я решила сесть напротив неё, уже зная, что меня ждёт разговор.
— Сегодня вечером все влиятельные люди собираются, чтобы отметить день рождения мистера Гарсии, — произнесла мать. Опять этот старый высокомерный пердун? Я на дух не переносила его — он был главой и управлял всеми влиятельными семьями.
— Обязаны быть все, — продолжила она, а в моей голове уже возник план остаться дома и притвориться больной.
— Лаура, — сказала мать, — Хартманы тоже будут там, и у меня есть просьба: нужно опозорить их репутацию, и ты нам в этом поможешь.
От одной их фамилии у меня подступала тошнота.
— Причём здесь я? — фыркнув, я скрестила руки на груди.
— Тебе будет легче это организовать. Ты и так вечно в стороне, как и Дэймон. Пока все будут общаться, ты заговоришь ему зубы и протянешь бокал. Мы кое-что подсыплем туда.
Я устремила на неё ошарашенный взгляд.
— Ты издеваешься? А если кто-то заметит? Вы что, решили его убить?
Мать одним движением руки велела мне успокоиться.
— Никто никого убивать не собирается. Просто он, так сказать, «поплывёт» и начнёт нести всякий бред. Всё внимание переключится на Хартманов, а мы будем стоять в стороне как приличная семья.
С горем пополам договорившись, я ушла к себе в «нору».
Вечер приближался, и я никак не могла решить, что мне надеть. Синяки портили всё, но я решила их замазать. Кое-как у меня получилось их замаскировать — я была очень рада себе. Мой выбор пал на короткое обтягивающее платье цвета шампанского с открытой спиной и чуть вырезом у декольте. Оно село идеально. Как же я скучала по таким образам. Надеюсь, этот псина никому не расскажет про синяки.
Дэймон
Доехав до места мероприятия, я вошёл внутрь. Вокруг — толпа людей: часть из них я знал, остальных видел впервые. Шум, гул, папарацци. Я ощущал себя будто в каком-то ебаном цирке.
Я ненавидел такие сборища. Сейчас попрутся со своими вопросами про ту девчонку, которую я ударил — и это последнее, чего мне хотелось. Плюс снова начнут давить: «Что у тебя с Лаурой?», «Когда найдёшь себе спутницу?»
Блядь, мне 21. Жизнь только начинается. О какой, к чёрту, свадьбе идёт речь?
Пройдя вглубь зала, я взял бокал шампанского и отпил, чтобы прочистить себе голову от всего этого дерьма.
Семейка уже направлялась к представителям СМИ, которые вот-вот начнут вонзать свои тупые микрофоны. Прекрасно. Придётся фальшиво улыбаться и изображать из себя дружную, сплочённую семью.
Как раз то, что я больше всего люблю.
Я стоял, натянув на лицо маску идиота, пока женщина задавала первый вопрос отцу — что-то там о расширении бизнеса. Я даже не вслушивался. Всё, чего я хотел — уйти.
Мой взгляд скользнул по толпе, и... я увидел её.
Лауру.
Наконец-то она одела то, что ей действительно позволяла фигура. Я задержал взгляд — даже с расстояния было достаточно, чтобы оценить образ.
Платье цвета шампанского сидело на ней идеально — подчёркивало изгибы, открытая спина, вырез...
Будто оно было сшито под неё.
Она мило беседовала с каким-то типом, которого я, кажется, видел на одном из подобных сборищ.
Желание подойти и просто оттолкнуть его от неё было таким сильным, что руки начали чесаться.
А ей — выдать что-то колкое. Как всегда.
Я продолжал её разглядывать, свою бестию, которая свалилась мне на голову — и будто в этот момент мир вокруг исчез.
Именно тогда девушка с микрофоном подошла ближе, задавая мне какой-то вопрос, но я всё ещё смотрел на Лауру.
Отец ткнул локтем в бок, не переставая улыбаться камерам, и тихо произнёс:
— Иди. Мы их отвлечём.
Я всё понял. Пришло время. Я должен «отравить» Лауру. Ну, как отравить... Подлить ей ту дрянь, от которой она начнёт нести ахинею.
План мерзкий — но это всего лишь игра. Я улыбнулся в камеру и направился вглубь толпы, отыскивая её глазами.
Она стояла одна у стола, оглядывая собравшихся.
Сейчас был момент.
Я взял с подноса бокал и уже шёл к ней, но на полпути... передумал.
Нет. Не сейчас.
Я не смогу так. Это не моя месть.
Поставив бокал обратно, я двинулся к ней с пустыми руками.
Подойдя, просто встал рядом, оперевшись на стену.
Она подняла на меня взгляд — чёрт, как же ей шло это платье.
Ладно. Внешне — она выиграла. Но с характером и острым языком — перебор.
Факт остаётся фактом: я её ненавижу.
Окинув её ещё раз взглядом с ног до головы, я склонил голову и хмыкнул:
— Не знал, что мешковатые балахоны у тебя в стирке. Кто бы мог подумать — под этим вообще что-то есть.
Лаура
Я усмехнулась, дерзко склонив голову набок.
— Кто бы мог подумать, что ты умеешь замечать что-то, кроме своего отражения, — ответила я с тем самым ядом в голосе. — Прогресс.
Он хмыкнул, но я уже готовила следующий удар.
— А если тебя интересует, что под этим, то, увы, разочарую — ничего, — бросила я и увидела, как на мгновение его лицо застыло.
Он явно не ожидал такого.
Едва уловимая пауза. Секунда — и я продолжила, будто невинно оправдываясь:
— Было тяжело подобрать бельё под это платье... поэтому я решила, что лучше — без него.
Уголки моих губ чуть дёрнулись вверх, наблюдая, как его лицо будто прокручивает эмоции одну за другой.
Ступор. Растерянность. И — раздражение.
И вот тогда — мой ход.
Я протянула ему бокал — тот самый. Он, даже не глядя, взял и отпил.
Улыбка на моём лице стала почти триумфальной.
Он взглянул на меня с ошарашенным выражением:
— Ты серьёзно сейчас?
Я видела, как он стиснул зубы. Гнев, замешанный с недоумением, разгорался в его взгляде.
— Ты хоть понимаешь, что это за мероприятие? — процедил он. — Ты приходишь в коротком платье на день рождения главы, да ещё и без белья!
Ты точно дура, Лаура.
Я снова усмехнулась. Лёгкая, насмешливая.
— Ревнуешь?
Он резко вскинул на меня взгляд — удивление сменилось раздражением, а затем хмуростью:
— Я уже говорил — у тебя лицо, будто тебя фура переехала.
И меня не интересуют малолетки, которые не могут держать язык за зубами.
О какой ревности может идти речь?
Он ещё раз окинул меня взглядом с ног до головы.
Я почувствовала это — он пытался оставаться холодным, но в глазах вспыхнуло что-то другое.
Что-то, чего он сам, возможно, не хотел признавать.
Разворачиваясь, он бросил напоследок:
— Увы, я вынужден составить компанию своей семье. Так что... я лучше пойду.
Дэймон
Челюсть сжалась после её слов, что под платьем ничего нет. Я напрягся. Блядь, тут ходят важные люди, у многих из них есть пистолеты и охрана при себе, а она тут расхаживает в этом платье, так ещё и без белья?! Я уже видел, как многие мужчины улыбаются ей. Блядь, ей семнадцать! Ладно, успокойся, Дэймон. Какое тебе вообще дело?
Я развернулся и направился к столику за ещё одним бокалом, чтобы успокоиться. Но уже на полпути понял, что что-то не так. В ушах зазвенело, перед глазами всё поплыло, будто я стою под водой и не могу выбраться. Шум становился глухим, а потом снова обострялся. Что, чёрт возьми, со мной?
Лаура
После того как я передала ему тот самый бокал, что-то внутри меня защемило. Меня не отпускало чувство тревоги. А вдруг туда подсыпали что-то серьёзное? Яд? Чёрт, я была бы не против, но убийцей становиться не хочу. Всё это уже зашло слишком далеко. Поэтому я начала искать его глазами в толпе. И — нашла. Он стоял, держась за стол. Его шатало. Видимо, эффект начался. Быстрым шагом я подошла к нему. Он поднял на меня взгляд, и по нему было видно — всё плохо, но он пока ещё держится.
— Я выхожу первой, — тихо сказала я. — Ты через пять минут за мной. Я закажу такси.
Он криво улыбнулся, и я направилась к выходу.
Я стояла уже минут пять, и сомнения начинали брать вверх. А вдруг не придёт? Но тут он выходит — пошатываясь, громко, на весь вход:
— Лау-раа! Как там Энтони? Ещё не задушил тебя?
Слава богу, все были внутри. Я помогла ему дойти до машины, сама села следом. Сомнений уже не было — придётся быть рядом, пока не отпустит.
Он уронил голову мне на плечо, тяжело выдохнув. Его зелёные глаза смотрели на меня так... не по-обычному. Сейчас он не был тем психом, который готов меня придушить, а напоминал щенка, сбившегося с пути. Тепло его губ коснулось моей шеи — моей самой слабой точки. Я знала, что это место у меня... чертовски чувствительное.
— Ты что творишь? — прошипела я и слегка ударила его по голове.
Он только рассмеялся, а потом вдруг прикусил моё ухо. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Почему это так возбуждает меня? Почему я, блядь, пришла без белья? Я чувствовала, как его горячее дыхание обжигает мою кожу.
— Малышке Лауре не нравится? — прошептал он, всё ещё покусывая моё ухо, и снова сделал тот самый щенячий взгляд.
Чёрт. Я не знала, что будет, если его сейчас не остановить. Он явно был не в себе. Я осторожно коснулась его лба — жар. Настоящий. Он горел, будто у него в голове только что извергся вулкан. Паника начала подкрадываться.
— Сколько нам ехать? — спросила я таксиста, вцепившись в сиденье.
— Минут десять, — спокойно ответил он.
Ну хоть что-то. Спасибо. Я уже сожалела о всём этом. Зачем я вообще предложила ему тот бокал? Себе же хуже. Но, к счастью, он успокоился и уснул на моём плече.
Я выдохнула. Хоть немного тишины.
Я украдкой посмотрела на него. Сейчас он выглядел... как беспомощный котёнок, который прижался к своей маме. Мне стало... тепло. Неужели он бывает и таким? В голове не укладывалось — Дэймон Хартман, будущая глава своей семьи, тот самый, кто мог бы разнести всех за видео, сейчас просто... спит. Уткнувшись носом в мою шею.
Ну что сказать... я в ахуе.
Как и сказал таксист, минут через десять мы доехали. Пришлось будить спящую красавицу — иначе я бы его не подняла. Он смотрел на меня с полуприкрытыми глазами, не до конца понимая, где находится. Я помогла ему выйти, удержала от падения и провела в дом, который, как всегда, пустовал.
Меня всё ещё терзал вопрос — зачем он ему, если он живёт с родителями? Хотя, наверное, я никогда не пойму этого психа.
Он плюхнулся на кровать. Я протянула ему таблетку. Температуру даже мерить не надо было — по жаркому лбу всё и так понятно. Он, к счастью, выпил её без возражений.
Я уже собиралась выйти, но он вдруг потянул меня за руку. Я обернулась.
— Лу... поспи со мной, — выдохнул он.
Прошла секунда. И ещё одна.
— Пожалуйста.
Стоп. Как он меня назвал? Лу?
Так меня не называл никто... кроме бабушки и дедушки. Только они. И они... умерли. Их убили. Я до сих пор не знаю всех подробностей — только то, что они были важными людьми, как и наша семья. Мне было всего семь лет. И это имя... это было что-то особенное. Тайное.
Я стояла в ступоре. Не знала, что сказать. В голове пронеслось всё разом, как дежавю.
Он выглядел совсем не так, как обычно. Сонный, измученный, он напоминал ребёнка. И что бы я себе ни говорила, мне стало его жалко. Хотя сейчас была бы отличная возможность придушить его подушкой.
Я просто кивнула и легла рядом.
Спустя пару минут я услышала его ровное дыхание. Он заснул. А мне... мне не спалось. Я просто лежала и рассматривала его лицо. Эти скулы, прямой нос, брови, ресницы. Как его ещё не позвали в рекламу духов?
Во сне он притянул меня ближе. Обнял. Уткнулся носом в мою шею.
Что это вообще было? Он же... спит, да?
Я осторожно запустила пальцы в его густые волосы. И поймала себя на мысли — что, чёрт возьми, я делаю?
Он тихо замычал. Лоб покрылся испариной. Его тело дёрнулось, будто он борется с чем-то во сне.
— Слишком быстро... — выдохнул он в темноту.
— ...она смеялась... он держал её за руку...
— ...я не должен был гнать... красный... я видел... я видел...
Он крепче прижал меня к себе, будто искал в этом спасение.
— Я не хотел... я не хотел... просто... просто обогнать...
— ...я не знал, что всё вот так...
Затем, едва слышно, но отчётливо:
— Она кричала его имя... Эд...