Только ты виновата
Дэймон
Когда мы зашли в дом, я осторожно понёс спящего Луку наверх. Его голова безвольно склонилась мне на плечо, а дыхание было ровным, глубоким, будто он спал уже давно. Я уложил его в пустующую комнату, аккуратно расправил плед, чтобы укрыть, и на секунду задержался, глядя на него. Он был слишком беззащитен в этот момент — ребёнок, которому повезло вырубиться до того, как успел заметить всю эту грязь.
Закрыв за собой дверь, я направился в нашу комнату. Лаура сидела на краю кровати, сгорбившись, словно пыталась спрятаться в себе. Пальцы нервно теребили телефон — то переворачивали, то сжимали, то водили по краю экрана. Её взгляд был отстранён, будто она вообще не видела, что я вошёл.
Я сел рядом. Ни слова не говоря, просто вытянул руку и забрал телефон у неё. Сделал это достаточно быстро и уверенно, чтобы она инстинктивно подняла глаза и встретилась со мной взглядом.
— Лу, теперь ты рассказываешь мне всё. От начала и до конца, — произнёс я медленно, чуть тише обычного, но так, чтобы она поняла: это не просьба. — То, что я видел сегодня, — это явно не просто «плохой день».
Её карие глаза метнулись в сторону, но она тут же вернула их на меня. В них было столько растерянности, что я на секунду почти забыл, как дышать. Я никогда не видел их такими.
— Это не твоё дело, Дэймон! — голос её сорвался, чуть выше обычного, но дрожь в нём выдала, что это больше защита, чем нападение.
— Рассказываешь мне всё, иначе... — начал я, но она не дала мне договорить.
— Иначе что? Снова поцелуешь меня? — в её тоне мелькнула дерзость, но я видел — это маска.
Я усмехнулся. Перехватил её руки, прижал к своим, наклонился ближе, так что её волосы коснулись моего лица, и тихо, почти шёпотом, сказал:
— Иначе я прямо здесь и сейчас отымею тебя.
Она резко вскинула на меня глаза. Не испугалась, нет. Скорее, удивилась. В её взгляде мелькнуло что-то живое, как искра, пробившаяся сквозь усталость.
Она хотела что-то сказать, но я продолжил:
— Лу, если это сообщение связано с тем, что ты скрываешь... это поможет мне разобраться. А значит, ты быстрее уйдёшь домой. И ты это прекрасно понимаешь.
Её губы дрогнули. Она вздохнула и чуть отстранилась, подтянув колени к груди, обхватила их руками, словно ставя между нами барьер. Я не стал его рушить. Просто ждал.
Прошло несколько долгих минут тишины. Я слышал только её неровное дыхание и тиканье часов на стене. Наконец она заговорила.
— После нашей прогулки в парке аттракционов... — она замолчала, словно подбирая слова. — Когда я зашла домой, услышала, как Мэди говорит с кем-то по телефону. С каким-то Тео... Я не знаю, кто это.
Я молчал, внимательно вслушиваясь, отмечая каждую интонацию.
— Она не называла имён, но я поняла, что речь шла обо мне... и вроде как о тебе тоже. — Лаура тяжело сглотнула. — Она сказала что-то вроде: «Она слишком быстро втерлась в доверие, и между ними явно что-то есть. Пора поставить её на место».
В комнате стало ощутимо холоднее.
— А потом... — она перевела дыхание. — Я услышала ещё: «Если всё сделаем правильно, они потеряют всё».
С самого начала её рассказа меня будто ударили. Но когда я услышал имя этого ублюдка, внутри что-то сорвалось. Тео. Чёртов Тео. И плевать, что он мой брат — в этот момент я готов был убить его голыми руками.
Я уже не сомневался: это сообщение с угрозой и разговор этих двоих связаны напрямую. «Спасибо, братец, что облегчил мне задачу», — мрачно подумал я.
Я видел, как Лауру трясёт. Поднял руки и обнял её, прижимая к себе. Её тело было тёплым, но напряжённым.
— Всё хорошо, — тихо сказал я, чувствуя, как мои собственные слова звучат слишком громко в этой тишине. — Ты в безопасности, пока я рядом. Я решу этот вопрос, и ты снова вернёшься к своей привычной жизни.
Она лишь кивнула, уткнувшись лбом мне в плечо.
Но я знал — пора сказать правду. Хоть частично.
— Тео... мой брат, — произнёс я, и она чуть отстранилась, вскинув на меня глаза.
— У тебя есть ещё один брат?
— Да. Думаю, ты видела его мельком на одном из мероприятий. Мы абсолютно не похожи. И не только внешне.
Я потер переносицу, прежде чем продолжить:
— Мы никогда не были близкими. Родители всегда сваливали всю ответственность на меня. Мол, я — будущий глава семьи, мне нужна подходящая спутница, чтобы подчеркивать статус... В девятнадцать лет всё изменилось. Тео... сбил какого-то подростка. Я тогда ещё ничего не знал. Вернулся домой — а родители уже поставили меня перед фактом. Сказали: «Возьми вину на себя. Ты старше, ты справишься».
Я горько усмехнулся.
— Я не вдавался в подробности. Они пообещали адвоката, говорили, что всё уладят. Но потом моя жизнь разделилась на «до» и «после». Меня признали виновным. Отец подтвердил это в суде.
Вспомнив то время, я ощутил, как в горле встала знакомая тяжесть.
— От меня отвернулись все. Девушка, друзья. В школе поползли слухи, что я убийца. В тот день я потерял всё, что у меня было. И всё — из-за брата, который мне никогда не был родным.
Я закатил рукав. На коже чётко виднелась татуировка — «001».
Её взгляд задержался на ней, и я начал говорить, сам удивляясь, что слова даются легче, чем я думал.
— Эту татуировку я сделал через неделю после того, как... хотел спрыгнуть с моста. Я уже перелез через перила, готовясь сделать последний шаг. Но полиция сняла меня.
Я сжал кулаки.
— Знаешь... лучше бы я тогда прыгнул. Потому что дальше всё стало ещё хуже. Через две недели я ехал с клуба, хотел проветриться... но... — я опустил взгляд. — Чёрт, Лу. Мне жаль. Я не хотел. Я правда не хотел, чтобы ты потеряла его.
Я поднял глаза — её карие, блестящие от слёз, встретили мой взгляд.
— Что значит «001»? — спросила она, кивнув на мою татуировку.
— Это... — я вдохнул. — Это был мой ноль. Ноль смысла. Ноль надежды. Ноль людей, ради которых стоило остаться.
Слова отдавались эхом в голове.
— А единица — это я. Один. Один среди всей этой тьмы. Один в ту ночь на мосту, когда думал, что конец — это лучшее, что со мной может случиться.
Она шепнула:
— Мне жаль, Дэй...
Я покачал головой.
— Не нужно, Лу. Не жалей меня. Это в прошлом. Это мне жаль. Я разрушил твою жизнь. Я не могу представить, что значит потерять любимого человека.
Я смахнул слезу с её щеки большим пальцем.
Она кивнула. И тихо сказала:
— Ты прав. Моя жизнь разрушилась тогда. Я хотела найти виновного и убить его собственными руками. Но... сейчас ты рядом. И я не считаю тебя убийцей.
Я прижал её крепче, поцеловал в макушку. Может, хоть теперь она начнёт доверять мне.
Лаура
Я долго не могла уснуть после его откровений. Он впустил меня туда, куда, как я уверена, никого раньше не пускал. Значит, доверяет. Я видела, как ему было тяжело говорить, как каждое слово давалось с усилием, будто он вытаскивал его из самой глубины своей души. И я видела, как он едва сдерживал слёзы — возможно, потому что боялся показаться слабым. Особенно мне.
В тот момент я вдруг узнала в нём себя. Себя в тот день, когда... я тоже была на грани. Когда холод металла под ладонями был последним, что я собиралась ощутить. Я уже перелезла через перила, готовая сделать шаг в пустоту, но тогда Энтони успел схватить меня.
Чёрт... Сколько бы людей не посчитали меня сумасшедшей, факт оставался фактом: я сейчас сплю в одной кровати с человеком, которого когда-то считала убийцей своего парня. И всё же... я не могла больше видеть в нём только убийцу. Что бы ни говорили другие, моё мнение изменилось. Я видела, как он сожалеет. Может быть, однажды я изменю своё мнение о нём ещё раз, но точно не сейчас.
С этими мыслями я и провалилась в сон.
...
Проснулась я от странного чувства дежавю. Мы снова лежали в обнимку. Его грудь мерно поднималась и опускалась у меня за спиной, а его рука крепко прижимала меня к себе. И вот тут была небольшая... проблема. На этот раз его ладонь оказалась под моей футболкой — той самой, в которой я спала. И... да, я была без бюстгальтера.
Я сжала губы и тихо, но настойчиво начала трясти его за руку, чтобы он отпустил меня из своей мёртвой хватки. Честно? Я не против была ещё немного так полежать, впитывая тепло этого утреннего момента, но, ну... обстоятельства.
— Дэй, отпусти меня! — зашептала я, стараясь не разбудить весь дом.
Он усмехнулся, даже не открыв глаз. Всё точно как в то утро, только сейчас я уже почти видела, как по его губам пробежала тень той же наглой ухмылки.
— В чём проблема подождать, пока я проснусь? — голос был низкий, хриплый от сна. — Неужели нельзя ещё чуть-чуть полежать и насладиться утром?
— Проблема в том, — я стиснула зубы, — что твоя рука сейчас под моей футболкой. А я без бюста.
Он тут же открыл глаза — зелёные, чуть прищуренные от утреннего света, и... взгляд явно оживился. Он скользнул чуть выше, явно дразня меня, но не решаясь переступить грань.
— Отпусти, дурак! — выдохнула я.
Ещё одна усмешка — и он наконец освободил меня из своей железной хватки. Я быстро поднялась и направилась в душ. Уже почти скрывшись за дверью, услышала его ленивое:
— Смотри, не забудь одеться.
Я обернулась через плечо:
— Специально выйду в одном полотенце.
Его ухмылка только стала шире.
...
И да, я сдержала обещание. Вышла из ванной, закутавшись в полотенце, которое плотно облегало тело, и направилась к шкафу с зеркалом. Открыв его, я начала подкрашивать губы, в полглаза наблюдая за своим отражением.
Вдруг почувствовала, как чьи-то сильные руки обвили мою талию. Его обжигающее дыхание коснулось моей шеи, скользнуло вниз, к ключице. Я застыла. Почему я никогда не могу оттолкнуть его? Почему позволяю себе это?
Я никогда не испытывала подобных ощущений с другими. Но с ним... моё тело будто предавало меня. Сердце колотилось быстрее, а внутри поднималось странное, пугающее тепло. И да, я знала, что это. Возбуждение.
Его губы почти касались моего уха, когда он тихо произнёс:
— Можно спросить, куда ты собралась? Или тебе напомнить, что, пока я не решу проблему с угрозами, тебе нельзя выходить?
Я резко развернулась — так резко, что не ожидала, насколько близко окажется его лицо. Едва не задела его губами.
— Ты хочешь сказать, что я не буду ходить в школу? — нахмурилась я.
Он усмехнулся, откинулся и облокотился о дверной косяк.
— Именно. Но... — он поднял бровь, — если ты так любишь учёбу, как сама говорила, могу подставить охрану, и тогда гуляй где хочешь.
Я фыркнула. Честно? Не то чтобы мне сильно хотелось в школу. А уж тем более — с хвостом в виде охраны.
Он, кажется, понял мой ответ ещё до того, как я его произнесла. Улыбка у него была та самая — победная.
...
На кухне я занялась кофе. Горячий пар поднялся из кружки, и в этот момент я почувствовала, как кто-то обвил мои ноги.
Я посмотрела вниз — и увидела Луку.
— Доброе утро, солнце, — я присела, чтобы быть с ним на одном уровне, и обняла.
— Доброе утро, — пробормотал он, прижимаясь ко мне. — А где Дэймон?
— Думаю, он скоро спустится, — улыбнулась я.
Теперь я понимала: Дэймон, видимо, приводит Луку сюда не так уж часто. И, возможно, я только начинаю узнавать, что для него значит этот дом...
Когда я уже приготовила что-то, отдалённо напоминающее блины, и поставила это перед Лукой, он тут же с таким энтузиазмом вцепился в них, будто неделю не ел, и начал трапезу. Я с улыбкой наблюдала, как он по-детски увлечённо уминает моё «творение», и уже собиралась налить себе кофе, как вдруг наверху послышались тяжёлые мужские шаги. Через пару секунд я различила, что они уверенно спускаются по лестнице, и, конечно же, спустя ещё мгновение, в дверях появился Дэймон.
И, разумеется, он был в одних шортах, без футболки. Моё сознание автоматически зафиксировало все линии его тела — рельеф плеч, спину, пресс, как будто я вообще не могла контролировать, куда смотрю. Блядь. Отвернись. Не смотри. Ага, как же. Мой взгляд всё равно предательски скользнул вниз и снова вверх.
Он шёл в мою сторону, и, проходя мимо, чуть наклонился, его тёплое дыхание коснулось моего уха, и он прошептал с такой наглой ухмылкой:
— Я, конечно, знаю, что я уникален, но когда ты уже перестанешь так пялиться? Хотя... я не против.
Я закатила глаза, пытаясь скрыть, что щеки уже предательски горят, и тихо, чтобы Лу не слышал, бросила в ответ:
— Вообще, можно было и одеться.
Он только тихо рассмеялся, даже не пытаясь оправдаться, и, будто ничего не было, направился к кофеварке. Лука к этому времени уже почти доел мои блинчики, а Дэймон подошёл к нему, и я краем глаза заметила, как он тепло, с какой-то мягкой, почти домашней улыбкой, потрепал мальчишку по волосам.
— Доброе утро, чертёнок, — сказал он, а Лука рассмеялся в ответ и потянулся, чтобы чмокнуть его в щёку.
Клянусь, это была самая милая картина, что я когда-либо видела. Я даже поймала себя на том, что улыбаюсь, не контролируя это.
Мы втроём начали завтракать. Разговоры были лёгкими, мы смеялись, перебрасывались шутками, иногда с Лу мы вместе «буллили» Дэймона, а он, как всегда, делал вид, что обижается, но сам же подкидывал нам поводы для подколов. Всё шло спокойно и тепло, пока Лука вдруг не произнёс что-то шёпотом. Он явно пытался, чтобы это услышал только Дэй, но я тоже расслышала:
— Дэй, поцелуй её.
Я, конечно, мгновенно вскинула взгляд. Дэймон усмехнулся, но я его опередила, повернувшись к Лу:
— Я вообще-то всё слышу, Лу! Вот ты предатель. Я думала, ты на моей стороне!
Мальчишка лишь хитро улыбнулся, а я уже заметила, что Дэй поднимается из-за стола и идёт ко мне. Я, не думая, сорвалась с места и побежала. Это, конечно, было бессмысленно — даже если бы он дал мне десять минут форы, всё равно догнал бы.
Так и вышло — буквально через пару секунд он уже обхватил меня за талию, притягивая к себе, пока я, запыхавшись, пыталась отдышаться.
— Ты же знаешь, что от меня бежать бессмысленно, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Так почему бежишь тогда?
— Иначе бы ты... — начала я, но договорить не успела, потому что его губы уже накрыли мои.
Это ощущение было таким знакомым, будто я уже привыкла к нему. Его поцелуи всегда выбивали из головы все мысли. Я снова поймала себя на том, что в эти секунды забываю, кем мы вообще являемся друг другу и какой между нами груз. Хотелось просто раствориться в этом моменте, в его дыхании, в наших сплетённых языках.
Когда мы наконец отстранились, он с наглой усмешкой сказал:
— Сорри, перебил. Ты хотела, наверное, сказать, что иначе бы я поцеловал тебя?
Я пихнула его в грудь, он тихо рассмеялся и отпустил меня.
Весь оставшийся день мы с Лу проводили вместе. Дэймон был занят какими-то своими делами, явно связанными с тем неизвестным номером и угрозами, но мне не хотелось сейчас об этом думать. Мы играли, смеялись, придумывали свои маленькие игры, и в какой-то момент нам стало скучно сидеть дома.
— Пойдём погуляем, — предложил я Лу. Он тут же согласился, но я понимала, что без разрешения Дэя нам никуда не выйти.
Я пошла к нему. Открыв дверь, застала его, сидящего за столом с телефоном в руках. Он говорил с кем-то на повышенных тонах, явно раздражённо. Увидев меня, он сразу оборвал разговор и отложил телефон. Лицо изменилось, в голосе появилась лёгкая тревога:
— Что-то случилось?
— Нет... то есть... да. Короче, мы с Лу хотим выйти погулять ненадолго, — начала я, но он тут же перебил, будто это уже вошло в привычку:
— Прекрасно. Берите с собой охрану — и хоть на край света.
— Нет, вот именно поэтому я и пришла. Можно как-то без охраны? — попыталась я объяснить. — Мы будем осторожны, просто Лу чувствует себя более напряжённо, когда рядом охрана и всё «подслушивает», как он выразился, и...
— Лаура, — снова перебил он, чуть хмурясь. — Это не обсуждается. Хотите куда-то уйти — идёте с охраной.
И вот тут в комнату вбежал сам Лука. Идеальный момент. Он посмотрел на Дэя своими большими глазами и протянул:
— Ну пожааалуйста, Дэй.
Всё. Я знала, что он не устоит. Дэймон ещё попытался сделать серьёзное лицо, но я видела, как он «плывёт». В итоге он махнул рукой:
— Ладно. Но чтобы были со мной на связи и периодически звонили.
Мы с Лу победоносно переглянулись и вышли на улицу. В парке купили сладкую вату и начали дурачиться, отбирая её друг у друга.
— Тебе нравится Дэй? — вдруг спросил он.
Я чуть не подавилась от неожиданности.
— Нет... с чего ты взял, Лу? Мы просто... — я замялась, потому что даже сама не знала, как это назвать. Друзья? Знакомые? Враги, которые перестали быть врагами?
— Дэймон сказал, что ненавидит тебя, но убьёт любого, кто тронет тебя, — сказал Лука с совершенно серьёзным лицом.
Я усмехнулась, не зная, что ответить, и перевела разговор на шутки. Остаток прогулки мы играли в прятки и догонялки, смеясь до слёз.
Когда мы возвращались домой, уже начинало темнеть. Улицы постепенно пустели, редкие прохожие спешили к своим домам, и шаги наши эхом отдавались в тишине. В воздухе витал запах сырой листвы, а лёгкий вечерний ветер пробегал по коже холодными пальцами. Особенно тихо стало, когда мы свернули в небольшой парк — из тех, что днём кажутся милыми и уютными, а вечером начинают напоминать декорации к триллеру. Здесь почти не было фонарей, и редкие тусклые лампы больше искажали силуэты, чем освещали дорогу.
Я старалась не обращать внимания на мрак и пустоту вокруг, но в какой-то момент Лу внезапно остановился.
— Что случилось? — тихо спросила я, присматриваясь к его лицу.
Он кивнул в сторону тёмного куста чуть поодаль:
— Там кто-то есть. Я слышал шелест. Что вообще можно делать в кустах?
Я невольно напряглась, в груди что-то сжалось, и я крепче сжала его маленькую ладошку своей, словно это могло хоть как-то защитить нас обоих.
— Не бери в голову... — попыталась я произнести как можно спокойнее. — Это просто ветер, Лу.
Мы продолжили идти, но, едва пройдя метров десять, из того самого куста раздался резкий, оглушающий звук. Выстрел.
Сердце ухнуло куда-то вниз, я резко прижала Луку к себе, обхватив обеими руками, инстинктивно закрывая его собой. Наверное, во мне всё-таки есть тот самый материнский инстинкт — потому что в первую секунду я даже не подумала о себе. Лу застыл, вцепившись в мою одежду, его дыхание стало быстрым и неровным. Я сама дрожала от страха, но изо всех сил старалась не выдать это голосом или лицом, шёпотом успокаивая его, хотя сама не верила в собственные слова.
И вдруг... мой телефон завибрировал. Я вздрогнула от неожиданности и почувствовала, как всё внутри холодеет, когда увидела, что сообщение пришло снова от того самого незнакомого номера. Пальцы на секунду застыли над экраном — я уже боялась открывать.
Но любопытство и ужас всё-таки пересилили.
«Следующим будет он, если ты не остановишься вовремя».
И ниже... фотография. Свежая. Сегодняшняя. Мы с Лу, сидим на лавочке в парке и едим сладкую вату.
Чёрт. Вот сейчас мне действительно стало страшно — по-настоящему, до судорог в животе. Я крепче сжала его ладонь, почувствовав, как дрожит его пальцы, и, не говоря ни слова, быстрым шагом потянула его в сторону дома. Слава богу, он находился не так далеко. Всё время по пути мне казалось, что кто-то идёт следом, и я ловила себя на том, что постоянно оглядываюсь.
Минут через пять мы были у дверей. Перед тем как войти, я опустилась на корточки перед Лу, чтобы он посмотрел мне прямо в глаза.
— Пообещай, пожалуйста, что не скажешь ему... о том, что с нами только что было. Обещаешь?
Он лишь кивнул. В его глазах ещё стоял испуг, и мне стало больно от того, что он вообще должен переживать такое. Я чмокнула его в щёку, чтобы хоть немного успокоить, и мы вошли.
Дэймон встретил нас прямо в прихожей. Его взгляд был цепким, внимательным, как будто он пытался считать с нас каждую эмоцию.
— Как погуляли? Всё хорошо? — спросил он, глядя на меня.
Я изобразила лёгкую улыбку и кивнула, заставив себя выглядеть максимально спокойно, хотя внутри всё кипело. Лука в это время уже бросился ему в объятия, и я не могла не заметить, с каким теплом Дэй его подхватил. Мне безумно нравилось наблюдать, какими они могут быть близкими в такие моменты.
Позже, уже после душа, я вышла, вытирая волосы полотенцем. Дэймон всё ещё сидел за столом с ноутбуком, сосредоточенно что-то печатая. В этот момент мой телефон, лежавший рядом, вдруг загорелся. Вибрация пронзила тишину комнаты, и я мгновенно узнала номер.
Тот самый.
Всё тело сковало. Сердце забилось быстрее, руки стали холодными. Я не сразу поняла, что Дэймон уже заметил, на кого я смотрю, и его лицо стало жёстким. Он медленно закрыл ноутбук и, не отрывая от меня взгляда, произнёс:
— Ответь.
Пальцы дрожали, но я всё же провела по экрану, поднеся телефон к уху.
— Алло?..
На той стороне было молчание. Долгое, тягучее. А потом мужской голос, низкий и хриплый, произнёс:
— Только ты. Только ты виновата, Лаура... и ты поплатишься за это. Ты не знаешь... насколько я близко.
От этих слов по спине пробежал ледяной холод. Телефон выскользнул из моих пальцев и глухо ударился о пол.