Без остатка
Дэймон
Паника ударила по мне, как холодная волна, — накрыла с головой, не дав ни вдохнуть, ни подумать. Я даже не помню, как оказался у двери Лауры. Только что я оставил её в комнате, думая, что хотя бы там она в безопасности... а теперь ворвался обратно, словно за мной гнался сам чёрт.
— Лу украли, — выдохнул я, слова срывались с языка рваными, как будто они обжигали изнутри. — Оставайся дома, я поехал.
Она вскинула на меня глаза — расширенные, ошарашенные, будто я только что сказал, что конец света назначен на завтра.
— В смысле — украли?! — в её голосе мелькнула паника, но тут же сменилась жёстким упрямством. Лаура резко села, сбросила одеяло, встала с кровати. — Я поеду с тобой!
Я хотел возразить, сказать, что это слишком опасно, что она должна остаться... Но, чёрт, я знал: спорить с ней сейчас — значит потерять драгоценные секунды. Я молча кивнул, и уже через минуту мы сидели на заднем сиденье, пока охрана мчала нас сквозь ночной город.
Не раздумывая, я набрал номер Тео. Если то, что он сегодня выдал мне, окажется ложью — он за это заплатит.
Гудки тянулись слишком долго. Наконец, сонный голос:
— Алло?..
— Куда вы увезли Луку? — я рявкнул так, что Лаура вздрогнула. — Говори, сукин сын!
На том конце — пауза, затем удивлённый ответ:
— Я сплю, Дэймон... о чём ты? Что с Лукой?
Я сжал челюсть. Похоже, это не он. С одной стороны, облегчение — он не опустился до похищения ребёнка. С другой — кто тогда?
— Его похитили, — сказал я хрипло.
— Я... сегодня говорил с Мэди. Сказал ей, чтобы она оставила вас в покое. Может, это она? Куда вы направляетесь? Я сейчас приеду.
Я сбросил, не собираясь объяснять больше ни слова.
В этот момент телефон Лауры завибрировал. Мы встретились взглядами, и я коротким кивком дал понять — смотри.
Она открыла сообщение. На экране — фотография Луки. Он мирно спит в каком-то сыром помещении, стены за его спиной облуплены, а лампа тускло светит с потолка. Под снимком — адрес.
— Я знаю, кто угрожал, — её голос был тихим, но в нём дрожала злость и страх. — Точнее... я уже разговаривала с ней.
Карие глаза поднялись на меня, и в них читалось всё: усталость, отчаяние, решимость.
— Это бывшая Эда. Когда-то он выбрал меня, а не её. С того дня она меня ненавидит. Сегодня она просто запугивала меня... говорила, что я не имею права спать в одной кровати с убийцей.
Я взял её ладонь, сжал пальцы.
— Думаешь, это она?
— Не думаю, — она покачала головой. — Раз уж она показала своё лицо, значит, уже получила то, что хотела, и отступила.
Я кивнул, но внутри меня всё сжималось. Чтобы хоть как-то отвлечь её, я большим пальцем провёл по её ладони. Лаура повернулась, обняла меня и положила голову на грудь.
— Всё будет хорошо, — сказала она. — Разве кто-то когда-то мог перейти дорогу Дэймону Хартману?
Я усмехнулся краем губ. Её присутствие, даже в этой адской ситуации, разряжало воздух, как глоток свежего воздуха в дыму.
Мы прибавили ходу, и уже через несколько минут остановились у дома по адресу из сообщения. Старое здание, покосившееся, но не заброшенное. Окна — грязные, но целые. Тишина.
Я поставил Лауру за собой и достал пистолет. Шаги отдавались глухо. Внутри не было ни охраны, ни чужих голосов — только затхлый запах пыли и сырости.
Мы спустились по деревянной лестнице в подвал. Скрип ступеней казался слишком громким. За дверью — тусклый свет.
Я открыл её, и увидел: в центре комнаты, спиной к нам, сидит фигура в капюшоне. Рядом — Лука. Он спал, как будто ничего не произошло.
Я прицелился. Палец уже лег на спусковой крючок... но в последний момент я понял — выстрел напугает обоих.
Фигура поднялась, медленно повернулась. Капюшон соскользнул...
Мы с Лаурой замерли. Перед нами стояла Мэди. На губах — кривая, злорадная улыбка.
Лаура
Кого я меньше всего хотела бы увидеть в этом подвальном полумраке, так это её.
Может, где-то глубоко внутри я и предполагала подобное... но до последнего отказывалась верить.
— Мэди... — моё имя для неё сорвалось с губ еле слышно, как сухой треск.
Сестра улыбнулась — медленно, по-змеиному, с каким-то холодным, вязким удовольствием, будто всё происходящее она прокручивала в голове уже сотни раз.
— И тебе привет, сестрёнка, — её голос капал ядом. — Что ты мне там недавно пыталась доказать? Что вы с ним не спите вместе? Так почему же вы сейчас стоите тут... вместе?
Я сжала кулаки, пытаясь говорить спокойно:
— Что тебе нужно? И при чём тут ребёнок?
Она усмехнулась и подошла ближе, ступая медленно, как кошка, которая играет с пойманной мышью.
— Ты в курсе, что брать чужое — нехорошо, да? — в голосе звенела издёвка. — Хотя... мама тебе, в принципе, мало времени уделяла, так что, наверное, ты привыкла хватать всё, что плохо лежит.
Я почувствовала, как напрягся рядом Дэймон, но Мэди продолжила, будто нарочно бросая слова в лицо:
— Дэймон — мой. Думаю, он уже и сам понимает, что мы должны делить его... а то, что ты делаешь это в его присутствии... — она цокнула языком. — Это уже почти неприлично.
— Ты не можешь быть с ним. Он... убийца.
Я нахмурилась.
— Ты же любила Эда, да? — спросила я тихо. — Вот ради чего всё это?
Она только приподняла бровь, как будто мои слова её развлекли, но не задели.
Я уже не знала, что ждать от неё дальше. Поэтому была готова ко всему.
— Дэймон, — сказала я твёрдо, не отрывая взгляда от сестры, — дай пистолет.
Он посмотрел на меня вопросительно:
— Лаура... Лука...
— Быстро! — я не повысила голос, но в моём тоне не было ни капли сомнений.
Он не стал спорить. Пистолет оказался в моей руке — тяжёлый, холодный, обжигающий ладонь.
Я не хотела убивать её.
Не смогла бы жить, зная, что забрала чью-то жизнь — даже её. Но мне был нужен громкий, резкий, предупреждающий жест.
Выстрел прозвучал, как гром в этой тесной, душной комнате. Пуля ударила в бетон совсем рядом с её ногой, и осколок камня порезал кожу. Мэди завизжала и рухнула на пол, хватаясь за ногу, будто я прострелила ей колено.
На удивление, Лука даже не вздрогнул. Он продолжал спать.
— Что ты с ним сделала? — я сорвалась на крик, но Мэди лишь усмехнулась сквозь гримасу.
Мы вместе с Дэймоном подбежали к брату. Я трясла его за плечо, шептала его имя — ничего. Он словно был в глубоком, ненормальном сне.
Дэймон поднял его на руки, прижал к себе. Мы уже были у выхода, когда за спиной раздалось:
— Ты пожалеешь, Лаура! — её голос эхом отразился от бетонных стен.
На улице воздух показался холодным и чистым, но сердце всё ещё колотилось. Мы почти дошли до машины, когда к нам подбежал какой-то парень, задыхаясь от бега.
Дэймон
Я уже взялся за дверцу, когда услышал знакомый голос:
— Дэймон!
В темноте я сразу узнал его — Тео. Он мчался к нам, запыхавшись, и, едва подойдя, заговорил:
— Что с ним? — он потянулся к Луке, но я инстинктивно отшагнул назад, удерживая брата крепче.
— Зачем приехал? — спросил я резко.
— Я... я позвонил Мэди. Клянусь, я не знал, что она собирается делать! После нашего разговора я уже всё понял, отступил. Но она... она не хочет отступать, — он говорил сбивчиво, торопливо. — Я бы никогда... никогда не тронул Луку. Ты это знаешь.
Я коротким взглядом кивнул Лауре в сторону машины, передал ей Луку, чтобы она увела его подальше.
— Тео, — я смотрел ему прямо в глаза, — я уже не знаю, что думать. Ты всегда подставлял меня, когда тебе было выгодно. Поэтому не удивлюсь, если бы ты тронул и Луку.
Я говорил ровно, но в моём голосе была сталь.
Он опустил взгляд.
— Я осознал, насколько всё зашло далеко. Клянусь, больше не буду вмешиваться. Если ты счастлив с ней — я не стану мешать. И уж тем более... не стану рассказывать родителям.
Я выдохнул. Верить ему или нет — вопрос, на который сейчас не было ответа. Но я знал: этот разговор ещё не окончен.
— Возвращайся домой, — добавил он. — Родители начинают переживать.
Переживать... за меня? Не смеши. За Луку — да, возможно. Но за меня? Когда я пропал на полгода, никто особо и не искал.
Я сел в машину, рядом с Лаурой. Она не стала задавать вопросов — и это было к лучшему. Я посмотрел на Луку. Он всё ещё спал. Я проверил пульс — жив, слава богу. Но почему он не проснулся даже после выстрела?
Я сжал челюсть. Никогда не хотел втягивать брата в эти грязные игры.
— Прости, — тихо сказала Лаура. — Это всё из-за меня. Если бы не Мэди, если бы не эти угрозы...
— Лаура, — я повернулся к ней, взял её ладонь. — Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ни в чём. И если хоть раз скажешь обратное — я... — я осёкся, но сжал её руку сильнее.
Она чуть улыбнулась. Мы подъехали к больнице.
Врачи забрали Луку. Мы ждали за дверью, и я ловил себя на том, что тереблю пальцы, как мальчишка. Лаура тихо гладила меня по плечу.
Вышел врач:
— Лёгкое сотрясение плюс стресс. Нужен отдых, таблетки... и покой.
Мы одновременно выдохнули.
Сев обратно в машину, мы поехали ко мне домой. Дорога тянулась бесконечно, фары выхватывали из темноты куски асфальта и редкие тени деревьев. Внутри машины царила тишина, нарушаемая только шумом двигателя.
– Всё закончилось? – тихо спросила Лаура, будто боялась спугнуть хрупкое ощущение, что мы действительно выбрались. – Надеюсь, Мэди больше не сунется.
Я перевёл на неё взгляд, задержал его на секунду дольше, чем следовало. – Пускай только попробует. Следующий выстрел выполню я, и поверь... – я сжал губы, чувствуя, как в груди поднимается злость, – не промахнусь.
Она слегка улыбнулась, но в её глазах оставалось беспокойство. А у меня в голове продолжали крутиться слова Тео. Он правда сожалеет? Или снова что-то задумал? Это не похоже на него... слишком уж это мягко для человека, который привык бить в спину.
Доехав до дома, мы решили, что будет лучше, если Лука поспит с нами. Я уложил его посередине, чтобы он был под присмотром, и пошёл в душ, оставив их наедине. Горячая вода смывала остатки адреналина, но мысли всё равно метались. Слишком многое произошло за этот вечер.
Лаура
Дэймон ушёл в душ. Я сидела на кровати, чувствуя, как усталость тянет веки вниз. Казалось, что стоит мне закрыть глаза – и я провалюсь в сон. Но вдруг что-то лёгкое дёрнуло ткань моей футболки. Я повернула голову – Лука, наконец, приоткрыл свои сонные глазки.
– Боже... Лу, всё хорошо? – я склонилась к нему, заглядывая в эти полузакрытые глаза. – Как ты себя чувствуешь?
Он тихо, почти шёпотом, сонно ответил: – Я хочу спать... Где Дэймон?
– Он сейчас придёт, – я прижала его к себе, осторожно обнимая, словно боялась причинить ему боль. Его дыхание было тёплым и ровным, и через пару минут я сама уснула рядом.
Дэймон
Выйдя из душа, я на секунду остановился у двери спальни. Перед глазами сразу всплыло дежавю – Лу лежал, обнявшись с Лаурой, прижавшись к ней всем телом. Улыбка сама скользнула на губы – значит, Лука пришёл в себя.
Я тихо лег рядом и, не раздумывая, обнял их обоих. На этот раз сон накрыл меня мгновенно.
Утром меня разбудил негромкий шум воды – кто-то принимал душ. Лука всё так же спал, прижавшись ко мне. Через пару минут из ванной вышла Лаура в одном полотенце, её волосы тёмными прядями падали на плечи. Видимо, она думала, что я сплю, но я притворился – решил посмотреть, что она будет делать. Она подошла к зеркалу, начала красить губы, когда я вдруг произнёс:
– Тебе не идёт эта помада.
Она обернулась, приподняв бровь:
– Ты не спишь?
– Нет, – усмехнулся я, – вот сижу и думаю, куда ты снова собралась. Снова хотела скрыть?
Она отвернулась, продолжая краситься:
– Я не могу столько пропускать школу.
Не успела она договорить, как я уже стоял за её спиной, притягивая к себе за талию. Её утренний запах и тепло действовали на меня странно – хотелось задержать этот момент.
– Раньше тебя это никак не волновало, – сказал я, целуя её ключицу.
Она чуть улыбнулась, но всё же оттолкнула:
– Тут Лука! – и пихнула меня в плечо.
– Больно, вообще-то, – произнёс я с нарочитой обидой, как ребёнок.
– В следующий раз лезть зато не будешь, – отрезала она.
Как же она бесит... и в то же время притягивает. Это чувство не поддавалось логике.
– Я тебя отвезу, – сказал я, уже зная, что возражений не будет.
– Было бы неплохо, – бросила она, не оборачиваясь.
– Это был не вопрос, – усмехнулся я. В ответ в меня полетела подушка. Ну конечно, ей не нравится, что я всегда ставлю её перед фактом. Но разве она против?
Когда мы подъехали к школе, я произнёс:
– Надеюсь, этот урод не будет лезть к тебе?
Она улыбнулась:
– Ты про Энтони?
Я скривился:
– Я не запоминаю подобной информации. У него есть только одно имя.
– Ревнуешь? – она ухмыльнулась.
Я фыркнул:
– Не льсти себе. Просто не хочу, чтобы ты занесла в мой дом какую-нибудь заразу. – Она вышла из машины, а я остался с лёгким раздражением от её ухмылки.
Не успел отъехать, как зазвонил телефон. На экране – «Тео».
– Занят? – прозвучало на том конце.
– Смотря что тебе нужно, – ответил я холодно.
– Встретимся через час в кафе? Есть разговор.
– Говори так, у меня нет времени на тебя.
– Я понимаю, ты не хочешь со мной говорить, но это важно. Я хочу обсудить это лично.
Я вздохнул, но в итоге согласился. Делать дома всё равно нечего, поэтому поехал к кафе заранее.
Тео пришёл раньше, чем договаривались, и сел напротив.
– Ну? Говори, что хотел, – я откинулся на спинку и отпил кофе.
– Вопрос о твоей женитьбе стал слишком часто всплывать. Когда ты вернёшься домой, они начнут сватать тебя.
Я усмехнулся – ничего нового.
– И что тебе до этого? Зачем говоришь мне это?
– Я хочу помочь. Тем более... я вижу, как ты смотришь на Лауру.
Что он несёт? Хотя... в последнее время я действительно чувствовал себя живее рядом с ней. Даже вкус её губ до сих пор не отпускал.
– И что ты предлагаешь?
– Пока не поздно – разберись в себе. Если чувствуешь что-то – скажи ей.
Я не ответил сразу, просто протянул ему руку. Может, он и правда решил стать человеком. Хотя... можно ли забыть прошлое?
С этими мыслями я сел в машину и поехал домой.
Лаура
Когда я последний раз была в школе, все уже начали успокаиваться и переставали шептаться за моей спиной. Но стоило мне снова появиться — как будто кто-то нажал кнопку, и волна шёпота и косых взглядов накрыла меня снова. Я глубоко вдохнула, собрав всё терпение в кулак, и зашла в класс, стараясь не обращать внимания на эти взгляды. Учитель, как и ожидалось, снова отчитал меня за прогулы, но я даже не пыталась оправдываться. Мне совершенно не хотелось отчитываться перед ним, а уж рассказывать настоящую причину — тем более.
Все уроки я просидела, как всегда, молча, наблюдая в окно и не особо вникая в то, что происходит в классе. Казалось, время тянется в два раза медленнее, а мысли мои были далеко за пределами этих стен. Когда, наконец, прозвенел звонок, я вышла из класса, и тут ко мне буквально подскочил Энтони.
Ему, мягко говоря пиздец, если рядом где-то стоит черный спорткар Дэймона.
– Лаура, давай поговорим! – выпалил он.
– Говори уже, – ответила я холодно, но голос, раздавшийся за его спиной, тут же пронзил воздух сталью.
– Говори уже, – повторил тот же тон, только в исполнении Дэймона, и на секунду у выхода стало настолько тихо, что слышно было, как кто-то вдалеке захлопнул шкафчик.
Я уже давно заметила его силуэт сзади Энтони, поэтому не удивилась, когда он подошёл. Энтони даже не посмел поднять голову — он прекрасно понял, кто стоит за ним. А когда Дэймон положил руку ему на шею, сжал её и, почти касаясь ухом, произнёс:
– В следующий раз задушу. И поверь, мне за это никто ничего не сделает.
Оттолкнув его, Дэймон развернулся ко мне, и мы пошли к машине. Сев внутрь, я не удержалась и усмехнулась:
– Это было сильно.
Он закатил глаза, челюсть у него напряглась.
– Тут ничего смешного нет, – холодно ответил он. – Этот урод бесит меня.
– Ревнуешь? – я специально чуть смягчила тон, решив подразнить его.
Он снова фыркнул, но не удостоил меня ответом.
Оставшийся день я провела с Лукой. Мы играли, смеялись, но к вечеру он устал и захотел спать. Я проводила его в комнату, уложила, а сама пошла к Дэймону. Он лежал на кровати, увлечённо что-то делая в ноутбуке. Я присела рядом, и он тут же закрыл его, понимая, что я пришла не просто так.
– Что на этот раз? – прищурился он. – Если ты собралась в клуб одна — даже не мечтай.
Я улыбнулась:
– Пошли вместе.
Он чуть приподнял бровь, явно не удивившись, что попал в точку:
– Сейчас?
– Нет, блять, завтра, – хмыкнула я.
Долго уговаривать его не пришлось — похоже, он и сам хотел отвлечься после вчерашнего. Спустя двадцать минут я вышла из ванной в коротком чёрном платье, которое облегало каждую линию моего тела. Дэймон скользнул по мне взглядом, задержавшись чуть дольше на бедрах, и только бросил коротко:
– Пошли уже.
Мы оставили охрану дежурить у Лукиной комнаты — после недавнего случая я не собиралась рисковать — и вызвали такси. Обоим было ясно, что возвращаться домой трезвыми мы вряд ли будем.
Доехав до клуба, мы сразу заказали по коктейлю. Сделав первый глоток, я потянула Дэймона за руку на танцпол. Он держал меня близко, так, чтобы никто даже не пытался приблизиться. Его ладонь на моей талии была горячей, а взгляд — холодным для всех остальных, кроме меня.
Весь вечер шёл по кругу: сигарета на улице, глоток коктейля, танцпол. Иногда мы целовались — жадно, как будто нам не хватало воздуха. Алкоголь слегка кружил голову, но я прекрасно осознавала каждое своё движение и каждое слово.
Домой мы добрались уже глубокой ночью. Я, не дав ему ни секунды передышки, утянула его за собой и поцеловала. Усадив его на диван, я устроилась на его коленях. Он отстранился на секунду, прошептав в губы:
– Не провоцируй, Лаура. Ты пьяна. Пожалеешь.
Я лишь улыбнулась и прижалась лбом к его лбу:
– Я осознаю каждое прикосновение и каждое слово. Я хочу тебя, Дэймон.
Эти слова сработали как спусковой крючок. Он резко подхватил меня на руки и понёс в спальню. Всё происходило так быстро, что я едва успевала дышать. Он повалил меня на кровать, осыпая поцелуями каждую линию моего тела, и я извивалась под его руками, будто он мог свести меня с ума одним прикосновением.
Одежда давно исчезла где-то на полу. Я остановила его, прежде чем мы перешли к следующему шагу:
– Я... девственница. Но я хочу этого. Не останавливайся.
Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, а потом коснулся моих губ:
– Даже и не думал.
Когда он вошёл в меня, движение было осторожным, давая мне время привыкнуть. Его тепло окутывало меня, поцелуи на коже заставляли забывать, где мы находимся.
– Дэй... – простонала я, и он, похоже, только сильнее воспламенился от этого. Его губы снова нашли мою шею, плечи, внутреннюю сторону бедра.
Моё тело дрожало, я уже не могла сдерживаться и стонала всё громче, пока волна удовольствия не накрыла меня. Мы обессиленно упали на кровать, дыхание было тяжёлым, но в голове была лишь одна мысль — я не жалею.
Дэймон
Сколько у меня было женщин на одну ночь... И ни одна не заставляла меня чувствовать то же, что Лаура. Даже самые опытные из них не вызывали такой смеси нежности и желания. Смотреть, как она извивается подо мной, как кричит моё имя — это было что-то особенное. Я был у неё первым.
И знаете что? Я не жалею. И сделаю это снова, без сомнений. Судя по тому, как быстро она сдалась, думаю, и она не будет против.
Мы лежали рядом, пытаясь восстановить дыхание, каждый в своих мыслях. Я повернулся к ней и сказал, не скрывая улыбки:
– Это был лучший секс в моей жизни.