Клятва
Лаура
Мы не могли оторваться друг от друга. Казалось, будто весь мир застыл и растворился, оставив только нас двоих в этом огромном аэропорту. Я слышала гул голосов, объявления в громкоговорителях, смех и шаги людей, но всё это было где-то далеко, приглушено, словно за плотным стеклом. Здесь и сейчас были только мы. Его руки, его глаза, его дыхание.
Люди останавливались и смотрели на нас. Кто-то улыбался, кто-то шептался, но мне было всё равно. Я впервые за долгое время ощущала, что дышу полной грудью. Но вместе с этим внутри было что-то тяжёлое, жгучее. Мысли, от которых невозможно убежать. Я отстранилась, чувствуя, как взгляд предательски затуманивается слезами. В горле застрял ком, голос дрожал:
— Ты... улетаешь? — слова сорвались едва слышным шёпотом, и я опустила голову, не в силах выдержать тяжесть собственного вопроса. — Я не успела...
Щёки горели от стыда и страха. Но он тут же мягко приподнял мой подбородок, заставив снова встретиться с его глазами. В них была такая уверенность, такая сила, что я будто провалилась в них, забыв как дышать.
— Лу, — его голос был твёрдым, но ласковым. — Без тебя я никуда не уеду.
И в этот миг мы оба засмеялись сквозь слёзы. Смех вышел нервный, дрожащий, но такой настоящий, освобождающий. Его губы коснулись моих снова, но теперь это был поцелуй без спешки, тёплый и долгожданный.
— Но рейс мы всё равно уже пропустили, — он выдохнул, когда наши лбы соприкоснулись. — Так что придётся пока остаться здесь.
Я улыбнулась, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди:
— С тобой... где угодно.
Мы сели в такси, и я не заметила, как наши пальцы сами переплелись. Его ладонь была горячей, уверенной, такой родной. Я почти забыла, каково это — быть рядом с ним вот так, спокойно и в то же время электрически напряжённо.
Он наклонился ко мне, и его горячее дыхание обожгло кожу. Тепло, от которого по телу пробежала дрожь, пробирая до костей. Он коснулся моего уха губами и слегка прикусил — моё слабое место. Я чуть не задохнулась от нахлынувших ощущений.
— Дэй... — прошептала я, пытаясь отодвинуться. — Перестань. Мы же в такси.
Он только усмехнулся, не отводя взгляда:
— Ничего, потерпит.
Я закатила глаза, стараясь хоть как-то сохранять видимость спокойствия:
— Нет, это ты потерпишь до дома. Иначе никаких поцелуев. И...
— Секса? — перебил он с такой ухмылкой, что у меня перехватило дыхание.
Я сглотнула и лишь коротко кивнула.
— Ты сама не выдержишь, — хрипло произнёс он, прижимаясь ближе. — Это будет пыткой не только для меня.
Я хлопнула его по плечу, больше для того, чтобы хоть как-то скрыть смущение:
— Посмотрим.
Но внутри я прекрасно знала — он прав. Как только мы переступим порог дома, кто-то из нас первым сдастся. И, честно говоря, я даже не хотела этого отрицать.
Дэймон
Я сжимал кулаки, стараясь хоть немного сдержаться. Чёрт, как же это сложно. Всё моё тело рвалось к ней, но разум шептал: «Не спеши». Я боялся. Боялся, что если сделаю шаг слишком резко, она снова подумает, что для меня это лишь одна ночь. А это не так. Не теперь.
Я готов был кричать от счастья, когда она подбежала в аэропорту и призналась мне. Ещё одна секунда — и всё могло закончиться, остаться в прошлом. Но она выбрала иначе. Она выбрала меня.
Когда Лу бросилась в мои объятия, я понял всё без слов. Она бежала ко мне, задыхалась, но бежала. Это уже говорило больше, чем тысячи признаний. И я клянусь, больше никогда, ни за что не позволю никому и ничему нас разлучить.
Всю дорогу в такси я не мог насытиться ею. Я зарылся носом в её волосы, вдыхая этот запах, который помнил даже во сне. Запах дома, запах моего единственного наркотика. Ей это нравилось — я видел, как уголки её губ едва заметно дрогнули.
Я отвернулся к окну, чтобы хоть чуть успокоить себя, но когда снова взглянул на неё — сердце сжалось. Она уже спала, мило сопев, уткнувшись в моё плечо. Боже, как же я скучал по этой картине.
Она всегда старалась быть сильной, держать всё в себе, носить груз на своих хрупких плечах. Но вот сейчас она спала рядом со мной, доверившись, позволив себе расслабиться. И я понял: ей нужен кто-то, кто будет рядом, кто защитит, кто не даст ей падать. И я клянусь — теперь это буду я.
Я осторожно гладил её по волосам, иногда целуя в макушку. Каждый её вдох, каждый вздох был как музыка. Я боялся даже пошевелиться, чтобы не разбудить её.
Когда таксист остановился и сказал, что мы приехали, я поблагодарил его шёпотом. Мне даже в голову не пришло говорить громче. Я аккуратно подхватил Лу на руки, словно самое ценное сокровище. Она чуть сонно приоткрыла глаза, даже не осознавая, что происходит. Но разве это впервые? Она уже должна была привыкнуть к тому, что я всегда буду носить её, если понадобится.
Дэймон
— Спи, я никуда не уйду... я рядом, — тихо прошептал я, целуя её в висок.
Она снова прикрыла глаза, даже не пытаясь спорить. Всё же я прекрасно понимал: если она прибежала в аэропорт, значит, встала она очень рано, возможно, даже не сомкнув глаз перед этим. Лу всегда была такой — если что-то тревожит её, сон становится для неё невозможной роскошью. Она не могла уснуть, пока всё не встанет на свои места.
Я аккуратно уложил её на кровать, приподнял одеяло и сам лёг рядом. Без раздумий притянул её ближе, словно боялся, что она снова исчезнет, как раньше. Зарывшись носом в её волосы, я сделал глубокий вдох. Её запах был моим ритуалом, моей зависимостью, моим наркотиком. Как же я соскучился по этому. Он успокаивал меня больше любых слов, больше даже самого факта, что она рядом.
Сон? Мне он был не нужен. Я выпил кофе, но даже если бы выпил литр, это не имело значения. Рядом с ней я мог просто лежать, не двигаясь, целую вечность, лишь бы никто не посмел разрушить этот момент.
И вот, как назло, телефон завибрировал. Раз, другой. Я стиснул зубы, решив проигнорировать — кому бы это ни было, сейчас не время. Но на том конце явно не собирались сдаваться: одно уведомление сменялось другим. Сообщение за сообщением. Пришлось аккуратно, почти бесшумно выскользнуть из-под её руки и выйти в коридор.
Конечно. Это был Тео.
Кто же ещё?
Но когда я прочитал сообщение, я нахмурился:
«Выйди на улицу».
Я уставился на экран, не понимая, что за глупая шутка. Курьер? В это время?
С тяжёлым вздохом я открыл дверь... и замер.
Передо мной стояли они. Мои братья.
Я даже не успел ничего сообразить, как сонный Лука с разбегу бросился мне на шею, вцепившись так, словно боялся, что я снова исчезну. Видимо, он спал весь перелёт и только сейчас понял, где находится.
— Лука?.. — слова застряли в горле.
Чёрт, как же это было странно: если бы я всё-таки улетел в Лондон, а там никого не оказалось. Почти абсурдно.
— Как вы... — начал я, но договорить мне не дали.
— Он уже не мог терпеть, — перебил Тео, закатив глаза. — Все мозги мне съел ложечкой.
Я рассмеялся. Чисто, искренне. Прижал Луку ещё крепче, будто боялся отпустить, и только потом обнял Тео. Господи, как же я скучал по ним. По обоим. Это чувство невозможно описать — будто тебя наконец-то собрали воедино из кусочков, которые слишком долго были разбросаны.
Мы прошли на кухню. Лука болтал без остановки, тараторил обо всём подряд, даже не замечая, что слова сливаются в сплошной поток. Я слушал его краем уха, просто наслаждаясь самим фактом, что он здесь.
И вдруг за спиной раздался сонный голос:
— Дэй... кто там?
Я обернулся. Лу.
Она вошла в кухню, зевая, в одной широкой футболке, которая, конечно же, смотрелась на ней так, что у меня кровь застыла в жилах. Но когда она увидела всю картину — я, Лука, Тео — она замерла. На секунду в её глазах мелькнула паника. И я понял: она осознала, в каком виде сейчас стоит перед моими братьями.
Луке было всё равно — он тут же подскочил и вцепился в неё в объятиях. Но вот Тео...
Я почувствовал, как по венам разливается злость. Моё тело сжалось, челюсть заскрипела.
— Тео. Отвернись, — твёрдо произнёс я.
Он сразу же, без лишних вопросов, послушался. Прикрыл глаза, хотя на лице мелькнула усмешка.
Я хотел подойти к Лауре, прикрыть её собой, но Лука оказался быстрее. Конечно. Он обнял её, уткнувшись носом в её плечо, и я даже не успел среагировать.
Я дал им насладиться моментом. Но между мной и Тео в воздухе повисло напряжение. Я знал его слишком хорошо — и он знал меня. Конечно, я ревновал. Да, чёрт возьми, я всегда ревновал. Мне всё равно кто: брат, друг, прохожий. Никто не имеет права смотреть на Лу в таком виде. Никто. Кроме меня.
И, честно? Если бы кто-то рискнул — я готов был выколоть глаза. Или хуже. Судьба Эда была бы повторена.
Я вспомнил ту сцену — и невольно усмехнулся.
Но хватит. Мне надоело это. Напряжение росло, и я решил прервать их идиллию.
— Лу, почему ты не спишь? — мой голос прозвучал чуть жёстче, чем я хотел.
Она погладила Луку по голове, нежно улыбнувшись:
— Я услышала шум и...
Но её перебил Тео, прищурившись:
— Извиняюсь, но... что мы пропустили? Вы встречаетесь?
Мы с Лу переглянулись. Её губы дрогнули, и на лице появилась улыбка. И в ту же секунду она подошла ко мне, легко коснулась губами моих — демонстративно, на виду у них обоих.
Я тут же прижал её к себе, обхватив за талию со спины. Так, чтобы Тео видел. Чтобы понял. Чтобы не забывал, что я никогда не любил делиться.
— Ты очень многое пропустил, брат, — сказал я. — Час назад я чуть не улетел к вам. Было бы... забавно, если бы всё так сложилось.
Тео приподнял брови, ошарашенный. Но я уже не смотрел на него. Я склонился к уху Лу, крепче сжимая её талию, и прошептал так, чтобы слышала только она:
— Если ты сейчас же не переоденешься... ты знаешь, какое наказание ждёт тебя ночью.
Она тихо усмехнулась, мягко выскользнула из моих рук и пошла наверх. Я провожал её взглядом, и внутри меня закипала смесь ревности, желания и безумной любви.
Лаура
Сказать, что я в шоке? Это было бы слишком мягко.
Моя голова ещё не пришла в себя после всего, что произошло за последние часы. Я только-только начала осознавать, что мы с Дэймоном снова вместе. Только привыкала к его взгляду, к его рукам, к тому, что он рядом, а не где-то там, за тысячи километров. Сердце до сих пор прыгало, словно безумное, не понимая, где граница сна и реальности.
А теперь... теперь в доме стояли Лука и Тео.
И я не знала, как реагировать.
С одной стороны — радость. Чистая, искренняя радость, потому что я безумно скучала по ним. Особенно по Луке. Его звонкий смех, его неуемная энергия, его умение за секунду растопить даже самое тяжёлое настроение. Он был для меня словно маленькое солнце, и я всё это время чувствовала его отсутствие так остро, будто часть семьи уехала навсегда.
Но с другой стороны — меня охватило лёгкое разочарование.
Я ещё не успела толком насладиться моментом с Дэймоном. Я хотела провести хотя бы один день только с ним, без посторонних взглядов, без чужих голосов. Мне нужно было время, чтобы в полной мере прочувствовать каждую деталь: как он смотрит на меня, как обнимает, как его дыхание касается моей кожи. И вот это время у меня украли.
Я натянула его шорты, которые были мне велики настолько, что держались исключительно на завязках, и спустилась вниз.
Дэймон даже не дал мне и шага сделать — моментально бросил:
— Вот теперь я могу быть спокоен.
Я фыркнула, скривив лицо в притворном недовольстве:
— Теперь я выгляжу как мешок в твоей одежде.
Он только пожал плечами, небрежно, как будто в его глазах я могла ходить хоть в мешке, хоть в простыне, и всё равно была бы для него идеальной. И эта уверенность в его взгляде, эта тёплая ухмылка на губах заставила меня всё-таки улыбнуться.
Мы разговорились все вместе, но Лука — как всегда — решил, что у него свои планы. Он схватил меня за руку и с силой потянул наверх.
— Лу, подожди... — не успела я договорить, как он уже тащил меня в комнату.
Ну и ладно. Даже лучше.
Он моя маленькая сплетница. Он всегда всё расскажет, всё выплеснет, без фильтров и недомолвок. Я знала: сейчас последует допрос с пристрастием.
Мы влетели в комнату и, не удержавшись, с разбегу плюхнулись на кровать.
— Вы снова вместе?! — закричал он, распахнув свои огромные глаза.
Я лишь кивнула, и этого оказалось достаточно. Лука подскочил, начал прыгать по кровати, как на батуте, размахивая руками и смеясь так заразительно, что я сама не удержалась. Смех рвался наружу, обволакивал, очищал.
Чтобы сбить его пыл, я потянулась к нему и начала щекотать.
— Нееееет! — завизжал малыш, падая на подушки.
Мы оба смеялись до слёз, хватаясь за животы. Щекотка была нашим общим слабым местом. Я ненавидела её, он ненавидел её, но именно это делало всё ещё веселее. И я прекрасно знала: стоит Дэймону оказаться рядом — он тут же воспользуется этим нашим слабым местом, чтобы свести меня с ума.
Мы рухнули на кровать, тяжело дыша от смеха. Лука всё ещё хохотал, пытаясь отдышаться. Его щёки пылали, волосы торчали во все стороны.
Чёрт, как же мне не хватало этого. Его безумных игр, этого заразительного смеха, этих простых, но таких важных моментов.
Я знала: он не успокоится. Скоро он потащит меня играть в прятки или придумает новый заговор. И знаете что? Я только рада. Я готова. А ещё лучше — заставим играть и Дэймона, и Тео. Вот тогда у них точно появится две головные боли.
Я жила этим малышом.
И тут — стук в дверь.
— Вы ещё не убили друг друга? Что за крики? — на пороге стоял Дэймон.
Мы с Лукой переглянулись и снова прыснули от смеха.
— Ты ничего не понимаешь, — ответила я сквозь смех.
Он закатил глаза, но я уловила тень ревности в его взгляде.
— Ну конечно, не понимаю. Никто же меня не посвящает.
Я поднялась с кровати, подошла к нему на цыпочках и легко коснулась его губ. Шепнула на ухо:
— Ревнуешь?
Он сжал губы, пытаясь сдержать улыбку, но глаза его предали.
— Нет, — сказал он слишком серьёзно. — Просто хочу знать, о чём вы тут болтали.
— Ну конечно, — протянула я, закатив глаза. — Не ревнивый ты наш.
Я вернулась к Луке, потрепала его волосы и добавила с улыбкой:
— Он моя маленькая сплетница. У нас с ним свои секреты.
Лука тут же залился смехом, довольный своей ролью.
Дэймон ещё пару секунд стоял, наблюдая за этой картиной, потом молча развернулся и ушёл.
Я нахмурилась. Он серьёзно обиделся?
Мы с Лукой ещё немного поиграли, но я понимала: ему пора спать. Сон всё-таки брал верх, глаза малыша слипались. Я уложила его, накрыв одеялом, поцеловала в макушку и тихо вышла из комнаты.
В доме уже царила тишина. Каждый разошёлся по своим комнатам.
Я направилась в нашу.
Дэймон лежал на кровати, ноутбук на коленях, взгляд мрачный, сосредоточенный. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, а брови были сведены к переносице.
Я запрыгнула на кровать рядом с ним и наклонилась ближе:
— Обиделся?
Ни звука. Он даже не взглянул на меня.
Я ненавидела это. Его молчание. Его умение закрываться в себе. Но, чёрт возьми, именно это и сводило меня с ума.
— Ты серьёзно ревнуешь к своим братьям? — я не выдержала.
Опять тишина.
Я уже собиралась встать, разозлённая его упрямым молчанием, но он схватил меня за запястье. Одним стремительным движением перевернул, и я оказалась под ним, зажатая его телом и взглядом, от которого перехватило дыхание.
— Да, ревную, — его голос был низким, твёрдым, почти рычанием. — И ты это прекрасно знаешь.
Я прикусила губу, сердце бешено заколотилось.
Он не дал мне даже секунды ответить — просто впился в мои губы так жадно, так отчаянно, что у меня перехватило дыхание.
Лаура
Я чуть отстранилась, уперевшись ладонью в его грудь. Сердце билось слишком быстро, и я понимала — ещё секунда, и мы можем снова потерять контроль. Но в этот раз всё было иначе: мы дома не одни.
— Мы не одни... — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Или ты хочешь, чтобы снова было как в прошлый раз?
В памяти тут же всплыл тот момент, когда мы чуть не уединились, а в самый неподходящий момент в комнату зашёл Тео. Неловкость до сих пор жила где-то глубоко внутри.
Дэймон ухмыльнулся уголком губ, глаза его опасно сверкнули.
— Пускай завидуют.
Я ахнула и, смеясь, ударила его ладонью по плечу:
— Нет, Дэймон. Я не могу так.
Он тяжело вздохнул и откинулся на кровать, больше не нависая надо мной. Взгляд его всё ещё был пристальным, цепким, но теперь в нём проскользнула тень усталости.
— И что ты предлагаешь? — в его голосе слышалось раздражение, но больше — тоска. — Сидеть по комнатам, делать вид, что нас ничего не связывает? Я скучал по тебе, Лу. Ты даже не представляешь, насколько.
Я сжала его ладонь, будто хотела донести до него всю правду.
— Можно просто... пойти прогуляться. — Я старалась говорить легко, но внутри было тревожно. — Или по этому ты не скучал?
Он несколько секунд молчал, всматриваясь в меня так пристально, что мне казалось — он видит все мои мысли. А потом коротко кивнул.
В его глазах ясно читалось: ну хоть что-то лучше, чем ничего.
Мы оставили остальных отдыхать после перелёта. Тишина дома осталась позади, и свежий воздух сразу ударил в лицо, будто возвращая к жизни.
Я ожидала шумных улиц, людей, но на удивление вокруг было почти спокойно. Небо окрасилось мягким золотом заката, а воздух был тёплым, как будто мир специально решил подарить нам этот вечер. Мы держались за руки, болтали о глупостях, иногда он догонял меня, и я убегала, смеясь. Всё было так просто и так правильно.
Но идиллию нарушил чужой смех.
Тонкий, звонкий, нарочито громкий.
Я сразу напряглась. За спиной послышались девичьи голоса — две девушки, блондинка и её русоволосая подружка. И смех их был направлен именно в нашу сторону. Я не оборачивалась, но каждое их слово впивалось в уши.
— Как этот красавчик может быть с ней? — произнесла одна, и в голосе её звучала насмешка. — В ней же ничего особенного нет.
Подружка засмеялась, поддерживая.
Я почувствовала, как внутри начинает нарастать буря. Сердце сжалось, дыхание стало прерывистым. Бомба замедленного действия, и я знала — она взорвётся.
И тут прозвучало ещё:
— Эй, красавчик, дашь номер? Зачем тебе эта шмара?
Последняя капля.
Я резко выдернула руку из ладони Дэймона. Кровь в жилах закипела. Обернувшись, я пошла к ним быстрым шагом.
— Блохастая! — сорвалось у меня. — Ты себя в зеркало давно видела? Как ты меня назвала?
Девушки лишь ещё громче захихикали, нагло переглядываясь. И эта их снисходительная ухмылка спровоцировала меня окончательно.
Я схватила блондинку за волосы, дёрнула так, что она вскрикнула.
— Ты, блядь, на себя смотрела?! — крикнула я, глаза горели. — Шлюха, которая подкатывает к занятым парням! Тебе дорога прямая в эскорт. Хотя... — я смерила её взглядом и ткнула пальцем в её маленькую грудь, — там даже на тебя никто не посмотрит.
Обе сразу притихли.
Я чувствовала, как адреналин буквально прожигает меня изнутри, когда сильные руки Дэймона начали оттаскивать меня назад.
— Я не закончила! — выкрикнула я, пытаясь вырваться.
Он усмехнулся, тихо, спокойно, будто всё это забавляло его.
— Я знаю. Поэтому и увожу тебя отсюда.
— То есть ты... — я резко повернулась к нему, злясь ещё больше. — Ты был не против познакомиться с ними?!
Дэймон остановился. В одно мгновение его выражение изменилось: серьёзный, сосредоточенный, глаза стали тёмными, почти опасными.
— Я этого не говорил.
— Но именно это и подразумевалось, — не сдавалась я, закатывая глаза.
И вдруг он рассмеялся. Настояще, громко, и это было настолько неожиданно, что я сбилась с мысли.
— Лу... — сказал он сквозь смех. — Тебе не кажется, что наш первый день уже начинается с ревности? Что тогда будет дальше?
Я прикусила губу, сжимая его руку.
— Я просто... — голос сорвался. — Я просто боюсь снова потерять тебя.
Он притянул меня к себе, заключив в крепкие объятия. Его запах, его тепло — всё это мгновенно сбило дыхание.
— Лу, я рядом. И на этот раз — навсегда. Никто не сможет нас разлучить. А если хоть кто-то попробует... — он наклонился к моему уху, и голос его стал низким, угрожающим, — сама знаешь, что будет.
Я улыбнулась сквозь слёзы и позволила ему увести меня дальше.
Через какое-то время ноги начали подкашиваться, и я честно призналась: сил идти больше нет. Мы присели на лавочку у детской площадки.
Это было место, которое я всегда любила. Сидеть и наблюдать, как дети играют, бегают, смеются. Но после беременности... я избегала таких мест. Слишком больно было смотреть на то, чего я могла больше никогда не иметь.
И вдруг накатила волна воспоминаний. Сердце сжалось, дыхание стало тяжёлым.
— Ты сказал, что не уйдёшь... — начала я, но голос дрогнул, и я сглотнула, делая паузу. — Но ты так любишь детей. А со мной... ты, возможно, больше никогда не сможешь обрести это счастье.
Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Он развернул меня к себе, взял лицо в ладони, провёл большим пальцем по моей щеке.
— Ты права. Я люблю детей, — тихо сказал он. — Но, Лу... для меня это не проблема. Я люблю тебя. Если так решила судьба, значит, так тому и быть. Но я никогда, слышишь? Никогда не брошу тебя из-за этого.
Я почувствовала, как слеза покатилась по щеке, и не стала её сдерживать. Просто кивнула, позволяя ему стереть её лёгким движением.
— Такие вещи можно решить, — добавил он твёрдо.
И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился и коснулся моих губ. Поцелуй был мягким, тёплым, таким нежным, что я растворилась в нём. В тот момент это был не просто поцелуй — это было обещание, клятва, его «навсегда».
И именно тогда я поняла: я сделала правильный выбор.
И я никогда об этом не пожалею.