Глава 6
Лиза закрыла тетрадку и посмотрела в окно. Дождь давно кончился, а она, занятая чтением, этого не заметила. История, описанная в дневнике, и вправду оказалась любопытной. Оставалось только надеяться, что события не привиделись Вадиму в пьяном угаре. Мало ли что может показаться пьяному человеку.
Дубровская завела машину и тронулась в путь. Нужно было поторапливаться. Распорядок дня на Сосновой вилле был строже, чем в армейской казарме...
К тому времени, когда Лиза шагнула на порог особняка, который по праву являлся для неё теперь домом, Андрей уже вернулся.
- Привет. Где ты была? Что делала? - спросил он, целуя её в щёку.
- Да так, - уклончиво ответила Дубровская. - Хотелось немного развеяться.
Она услышала, как за её спиной кто-то выразительно хмыкнул. Свидетельницами этой сцены были Ольга Сергеевна и Капитолина. Кто-то из них подслушивал сегодня её разговор по телефону и, значит, был в курсе всех дел. Лизе это было неприятно, но выказать своё недовольство открыто она не решилась.
- Капитолина, ну-ка сообрази нам что-нибудь поесть, - скомандовал Андрей.
- Ужин будет подан через полтора часа, - бесстрастно, как автомат, отрапортовала домоправительница.
Мерцалов изобразил удивление:
- Мы с Елизаветой собираемся устроить романтический ужин. Причём немедленно! Приготовь-ка для нас столик на веранде. Не забудь свечи и белую скатерть.
Дубровская вздохнула. Не скоро, по всей видимости, она научится разговаривать с этой суровой женщиной подобным образом. Андрея мало волновали мнение Капитолины и дурацкий распорядок дня. Он не краснел и не извинялся, а распоряжался так, как считал нужным. Он был у себя дома. Лиза же по-прежнему была гостьей.
Капитолина повиновалась. Шаркая шлёпанцами по полу, она нехотя направилась на кухню отдавать распоряжения.
- Виданное ли дело! - бурчала она. - На веранде сыро после дождя. Да ещё белая скатерть ему понадобилась. А свечи зачем? На улице и без того светло...
- Капитолина! - прикрикнул Андрей.
- Да иду я, господи, иду! - женщина ускорила шаг.
Елизавета поворачивала в пальцах фужер, любуясь на золотистые пузырьки шампанского.
Она с Андреем сидели на террасе, где было очень уютно. Белые свечи, конечно, ничего не освещали, но смотреть на пламя, едва колеблющееся от движения вечернего воздуха, Лизе нравилось.
- Андрей, - спросила она вдруг. - А ты хорошо знал Вадима Крестова?
Мерцалов пожал плечами.
- Не особенно. Конечно, я бывал у них дома, был знаком с Татьяной, его женой. Но нас трудно было бы назвать приятелями. Скорее всего, наши отношения были просто соседскими.
- Ну, и что ты о нём думаешь?
- Тебя интересует его человеческие качества? Изволь. Вадим был художественной натурой, излишне впечатлительной, легко внушаемой...
- Надо же! - озадаченно промолвила Дубровская. - А я думала, что он был обыкновенным алкоголиком.
- Так могло показаться на первый взгляд. Тем, кто его не знает. На самом деле он прекрасно играл на гитаре. Даже, как мне помнится, сам сочинял музыку и стихи. Он был артист в оболочке бизнесмена. Ждал многого от жизни, а когда разочаровался в ней - начал спиваться. Увы! Не один он такой.
- А что тебе известно о его душевных привязанностях? У него женщины были?
- Были, как не быть. Не то слово! Он не стремился к постоянным отношениям. Его устраивали и мимолётный флирт на улице, и интрижка на работе, роман с курортницей и ухаживания за студенткой. Он был не слишком разборчив. Но вот что удивительно! В последний год его жизни он резко изменился: побросал всех своих девиц и осел дома. Но, к сожалению, не Татьяна была тому причиной. Насколько мне известно, их отношения только ухудшились.
- Может, всему виной была его болезнь? Твоя мама что-то говорила о его безумии.
- Вадим был вполне нормальным человеком. Некоторые странности его поведения не в счёт.
- Какие странности?
- Он действительно не находил себе места. То носился как ненормальный по дому, нагоняя страх на жену и прислугу, то сутками сидел взаперти в своей комнате, опустошая бутылку за бутылкой. Неудивительно, что на почве алкоголизма у него бывали частые перепады настроения. Он мог плакать, жалея себя, а мог и устраивать сцены своим домашним. Он находился в жуткой депрессии.
- Но для депрессии должен быть повод, - заметила Лиза.
- Не обязательно. Хотя в его случае причина была.
- Опять жена?
- Нет. Всему виной была какая-то странная история, произошедшая в их доме несколько лет назад. Я так понимаю, сам Крестов не имел к ней никакого отношения. Тем не менее он пережил сильнейший стресс.
- Что же произошло?
- Самоубийство. Молодая девушка свела счёты с жизнью, разбившись о бетонные плиты. Это случилось как раз под окнами его спальни. В этом самом месте, где несколько лет спустя закончилась и его жизнь. Жуткое совпадение...
...Елизавета набрала номер, записанный в голубой тетради. Катя ответила сразу же, будто ждала звонка. Между тем на часах было около двух ночи.
- Я прочитала дневник, - сказала Дубровская.
- И что? - затаила дыхание Серебрякова.
- Я хотела узнать, зачем вы просили меня позвонить?
- Вам не показалось странными описанные там события?
- Может быть. Однако Вадим Крестов находился в болезненном состоянии, и ему могла привидеться ещё не такая чертовщина.
- Тем не менее эта мистическая история имеет прямое отношение к его гибели, - упрямо гнула свою линию Катя.
- Это очень спорно.
- Вовсе нет. Вы согласитесь со мной, если только прочитаете продолжение дневника.
- А у вас есть и продолжение? - выпалила Лиза и сама удивилась своей горячности.
- Я могу сказать точно. Существует ещё одна тетрадь, а может, даже не одна. Только в нашем доме их нет.
- Да? - разочаровалась Дубровская. - С чего вы тогда завели речь о продолжении записей Крестова?
- А вы обратили внимание на вступление: "...я всегда вёл дневники, поскольку привык бумаге доверять больше, чем людям"? Кроме того, Вадим хотел проанализировать запутанную историю, в которой стал главным действующим лицом. Мы же ознакомились пока только с её началом. Продолжение есть. Его не может не быть.
- Хорошо. Но где оно? - начала раздражаться Лиза. - Вы прикажете мне взять лопату и копать землю, отыскивая спрятанные дневники покойного?
- Зачем же совершать такие глупые поступки? - удивилась Серебрякова. - Тетради хранятся там, где положено.
- Где же? - язвительно осведомилась Дубровская.
- В его доме. В доме, где сейчас живёт Татьяна Крестова...
Дубровская миновала аллею и вышла на большую площадку перед домом Крестовых. Она почувствовала заметное облегчение. Действительно, некогда широкая асфальтированная дорога превратилась теперь в узкую ленту свободного пространства, по которой едва бы смог проехать автомобиль. Природа жадно отвоёвывала у людей свои владения. Дикий кустарник разросся везде, где только можно. Он заглушил собой легкомысленные цветы, оставив право на существование разве что крапиве. До высоких вековых сосен и елей, конечно, ему было не добраться. Но он занял собой большую часть дороги и отгородился от непрошеных гостей колючками. Несмотря на то что стоял знойный солнечный полдень, в аллею почти не проникал свет.
"Вадим был прав, - мелькнула у Лизы мысль. - В таком месте обязательно должны водиться привидения".
Она позвонила в дверь, и ей открыла молоденькая конопатая девица в серой форменной одежде. Увидев Дубровскую, девица расширила в ужасе глаза и прикрыла рот рукой. Возможно, этим жестом она хотела выразить своё изумление, а быть может, желала спрятаться. Но в любом случае это бы ей не помогло - Лиза её узнала.
Девушку звали Варварой Бирюковой, она была бывшей подзащитной Дубровской. Эту девушку некогда обвинили в краже, причём на законных основаниях. Так как сей прискорбный случай в жизни семнадцатилетней Вари произошёл впервые, а также учитывая несовершеннолетний возраст воровки, суд назначил ей наказание условно. Лиза, конечно, чуда никакого не совершила, но Бирюкова осталась довольна приговором...
- Елизавета Германовна! Это вы?! - пропищала Варя. Её лицо пошло красными пятнами. - Какой кошмар! Что теперь делать?
Сама Лиза ничего кошмарного в своём появлении в этом доме не находила. Но, видимо, её визит не принёс радости бывшей клиентке.
- Не губите, ради бога, - взмолилась Бирюкова, прижимая руки к груди. - Я тут работаю уже год. Хозяйка у меня такая строгая, а домоправительница...
- Лолита, - раздался вдруг строгий голос. - Вы опять непозволительно разговорчивы с гостями. Ступайте к себе.
Высокая женщина, с волосами, уложенными в блестящий пучок, появилась в проёме двери бесшумно, как тень. Лиза невольно вздрогнула. А несчастная Бирюкова побледнела.
- Лолита, вы что, плохо расслышали? Немедленно отправляйтесь в гладильную и закончите работу. Живо!
Варя, она же Лолита, бросив на гостью взгляд, полный мольбы, удалилась.
Ситуация была Лизе ясна. Бирюкова устроилась на хорошо оплачиваемое место в богатый дом и, по всей видимости, скрыла от хозяев досадный факт своей биографии. Мера была вынужденной. Конечно, воровку на службу никто бы не взял. Но агенства по трудоустройству детективных расследований не проводят, а работают часто спустя рукава. Поэтому нет ничего удивительного в том, что кто-то на место няни принимает очаровательную разбойницу, а на место садовника - бывшего бандита.
Однако Лиза не собиралась разоблачать бывшую воровку, она явилась в дом Крестовых с вполне определённой целью. И потом, вдруг девушка встала на путь исправления?
Лиза приветливо улыбнулась:
- Я - адвокат, Дубровская Елизавета Германовна. Хотела бы встретиться с вашей хозяйкой.
На лице домоправительницы не отразилось никаких эмоций. Она проигнорировала улыбку гостьи, равно как и правила хорошего тона. Уставившись на девушку, словно это был неопознанный объект, она осмотрела её с головы до ног.
Дубровская почувствовала себя неуютно.
"Должно быть, это и есть Романа", - догадалась Лиза. Именно про неё писал в своём дневнике Вадима. Существо неопределённого возраста и пола, одетое в длинное чёрное платье. Никаких украшений, косметики. Только наглухо застёгнутый ворот и гладко зачёсанные волосы. Пренеприятная особа!
- Извините, - решилась прервать затянувшееся молчание Дубровская. - Татьяна Власовна дома? Я могу её видеть?
Домоправительница сконцентрировала свой взгляд на лице гостьи. Лиза почувствовала, как по её телу побежали мурашки. Она отвела глаза в сторону. Ей было не по себе.
- Хозяйка принимает массаж, - скрипучим голосом заявила дама. - Вы договаривались о встрече?
- Боюсь, что нет, - призналась Лиза. - Но, возможно, она найдёт для меня время?
- Может быть, - промолвила Романа. - Следуйте за мной...
Дубровская двинулась за домоправительницей. Её шаги звучали непозволительно громко, в то время как Романа плыла по воздуху, не касаясь паркета. Перед входом в гостиную женщина пропустила гостью вперёд.
- Присаживайтесь, - сказала она, указав на диван, обитый тёмно- красным шёлком. - Подождите здесь.
Лиза повиновалась, едва не скатившись на пол по скользкой ткани. Она, как прилежная школьница, положила руки на колени. Домоправительница стояла рядом, не сводя с Дубровской настороженных глаз.
- Здесь очень красиво, - выдавила Лиза, пытаясь установить контакт со странной женщиной.
- Да, - ответила та и облизнула сухие губы.
Девушка нервничала. Её по непонятной причине тревожило поведение Романы. Она чувствовала себя как не в своей тарелке. Вдобавок ко всему убранство гостиной действовало на Лизу угнетающе. Тяжёлые портьеры, позолота, тёмная мебель поглощали солнечные лучи. В комнате было сумрачно. Домоправительница включила свет, но Лиза не почувствовала себя уютно.
- Вам что-нибудь угодно, сударыня? - наконец спросила Романа.
Дубровская удивилась. Что ей могло быть угодно? Видимо, в такой странной форме женщина предложила ей напитки?
- Нет, благодарю вас, - тихо ответила Лиза, не будучи уверенной, что правильно понимает вопрос домоправительницы.
- Тогда я вас оставлю. Если вам что-либо потребуется, соблаговолите воспользоваться вон тем колокольчиком.
На низком столике, на подносе, стоял старинный колокольчик с замысловатым орнаментом на тёмном корпусе. Должно быть, век научно-технического прогресса с его изобретениями - громкой связью, разнообразными моделями всевозможных телефонов - ещё не вошёл в этот дом, где по-прежнему пользовались такими вещами.
Романа растворилась в воздухе, как призрак. Дубровская сидела не шевелясь, загипнотизированная мрачным величием старого дома...
- Лизы, это ты? - удивилась Татьяна, входя в комнату. Она была в длинном банном халате. - Что-то произошло?
- Ничего особенного, - нервно ответила Дубровская. Время, проведённое в ожидании хозяйки, показалось ей вечностью. Хотя напольные часы бесстрастно отсчитали только пятнадцать минут. - Я хотела увидеть тебя.
- Ты меня пугаешь, - призналась Татьяна. - Я решила, что ты принесла дурные новости.
- А какие дурные новости я могу принести? - искренне удивилась Дубровская.
- Ну, например, что уголовное дело в отношении Артёма закрыто.
- А-а... Нет, ничего такого не случилось. Я просто хотела осмотреть место происшествия.
- Зачем? - опешила Татьяна.
- Ну, это мне поможет воссоздать картину преступленя.
- Не совсем понимаю, зачем воссоздавать то, что абсолютно ясно. Однако не имею ничего против, - пожала плечами хозяйка. - Ты - адвокат. Тебе, конечно, виднее. Что ты хотела осмотреть?
- Ну... - Елизавета замешкалась. - Спальню, где произошёл конфликт. Конечно, балкон. А также место, где был обнаружен труп.
- Площадка перед бассейном, - подсказала Татьяна.
- Вот-вот, площадка.
Хозяйка замялась. Должно быть, она тщательно подбирала слова, чтобы гостья поняла её правильно. Наконец осмелилась.
- Лиза, ты не будешь возражать, если я посижу здесь? Видишь ли, после массажа необходим покой. Кроме того, после того... того случая я не поднимаюсь в спальню. Я велела перенести свои вещи в одну из гостевых комнат. Мне невыносимо находиться там.
- О! - воскликнула Дубровская. - Я тебя понимаю. Конечно, оставайся в гостиной. Мне не понадобится помощь.
- Спасибо, душенька, - Татьяна вздохнула с явным облегчением. - Поднимайся по лестнице наверх. Я думаю, ты не заблудишься...
Спальня оказалась в точности такой, как описывал её Вадим. В какой уже раз Лиза поймала себя на мысли, что запойный алкоголик, каким она считала покойного Крестова, не был лишён здравого смысла. Предметы и люди в его дневнике получали весьма точную характеристику, без излишнего многословия и ненужных преувеличений.
Дубровская могла сказать вполне определённо, что жить в такой комнате она бы не захотела. Спальня была достойным продолжением гостиной. Пожалуй, это была самая мрачная комната во всём доме. Похоже, угрюмый дизайнер решил сделать её апофеозом своего творчества.
Спальня располагалась под самой крышей. И учитывая то, что в ней имелось три окна, могла бы быть очень светлой комнатой. Но тёмные тяжёлые портьеры, почти наглухо закрывавшие окна, не давали солнечному свету проникнуть внутрь.
Дубровская чувствовала себя словно среди театральных декораций, воспроизводящих домашнюю обстановку давно ушедшей эпохи. Массивная кровать с витиеватой резьбой в изголовье была застелена бархатным покрывалом в тон шторам. Бронзовые бра на стенах и такие же подсвечники на комоде, пуфик на золоченых изогнутых ножках, зеркало в вычурной раме логично продолжали тему глубокой старины.
Неслышно ступая по толстому ковру, Дубровская подошла к зеркалу. Было ли оно натурально состарено или являлось ценным реликтом антикварной лавки, Лиза, конечно, не поняла. Но отражение в нём напоминало старые пожелтевшие фотографии из семейных альбомов. Нелепо смотрелся на Лизе её новый модный джинсовый костюм. Куда уместнее было бы ей сейчас нарядиться в длинное платье с кружевами и красивую шляпу.
Дубровская, вздохнув, поправила выбившуюся прядку.
В спальне царил идеальный порядок. Следы недавнего происшествия убрали. Но воздух оставался несвежим, даже слегка затхлым. Должно быть, прислуга не утруждала себя ежедневным проветриванием комнаты.
Из спальни можно было попасть в хозяйскую ванную комнату. Здесь претензий на древность было не меньше, но отдельные элементы современной цивилизации всё же имелись. Биде и унитаз с хромированными кнопками выглядели как инопланетяне среди подсвечников, тёмных тумб и полотенец с вензелями. Чёрная кафельнная плитка на стенах была достойной заменой тиснёных позолоченных обоев. Дизайнер ни на йоту не хотел отходить от избранной им депрессивной концепции.
Джакузи с бронзовыми ручками на старинный манер, к удивлению Елизаветы, казалось влажным. Так и есть! На внутренней поверхности виднелись капли воды. Но ведь Татьяна говорила, что не поднималась в спальню с того дня, как произошла трагедия? Странно.
Дубровская вышла на балкон. Он оказался совсем небольшим, даже тесным. Отсюда открывался прекрасный вид на бассейн. Голубая вода нежилась под лучами летнего солнца и казалось такой яркой и жизнерадостной, что Лизе на мгновение почудилось, гнетущее впечатление от особняка Крестовых не что иное, как плод её воображения.
Девушка наклонилась вниз. Интересно, можно ли прыгнуть с балкона в бассейн? Высота казалась приличной.
Господи! Лизу передёрнуло. Этот же вопрос задавал себе когда-то Вадим, и вот что с ним стало. Он разбился, не долетев до манящей его поверхности. Разбилась тут же и молодая девушка Анна. Вода не стала для них спасением. Их встретили мрачные серые плиты.
Аккуратно, держась за перила, Дубровская наклонилась ещё ниже, пытаясь на глаз определить траекторию падения Вадима. Он не прыгнул сам. Его столкнули. Значит, он должен был упасть прямо под балкон. Плиты казались ей абсолютно чистыми, без тёмных потёков и пятен.
Дубровская глубоко погрузилась в размышления. Неожиданно её спины коснулась чья-то рука. Лиза вздрогнула и едва не потеряла равновесие. Балконные перила были достаточно низкими, и упасть ей ничего не стоило. Лиза судорожно ухватилась за кованые прутья. Кадки с вечнозелёными туями завертелись перед глазами, как детская карусель.
Чья-то железная рука, потянув за край джинсового жакета, вернула Лизу на место. Виновницей беспокойства оказалась Романа. Она смотрела на Дубровскую сверху вниз подозрительно, словно пытаясь прочитать в её глазах что-то такое, что неведомо даже самой Лизе. Девушка, дрожа после пережитого стресса, не сводила глаз с домоправительницы. Этот молчаливый диалог продолжался, должно быть, минуту и был более красноречив, чем приторные слова вежливости, сказанные позже.
- Я хотела лишь узнать, сударыня, не нужна ли вам моя помощь, - тихо произнесла Романа. Взгляд её ничуть не смягчился.
- Н-нет. Спасибо, - пролепетала Дубровская.
- Может, вы желаете осмотреть какие-либо вещи или вам нужно взглянуть на содержимое шкафов? Там по-прежнему хранятся вещи хозяина. Я могла бы помочь.
- Благодарю вас, но я уже закончила.
Лиза не смогла бы выдержать под тяжёлым взглядом домоправительницы и пяти минут, поэтому предпочла позорно бежать прочь. Из этой встречи каждый сделал свой вывод.
Лиза: "Здесь что-то не так. Есть какая-то тайна,и эта мрачная хранительница театра теней знает что-то такое, что неизвестно мне. Но, думаю, она не откроет мне секрет дома Крестовых. Я ей не понравилась. Это видно сразу".
Романа, идущая следом за Дубровской, вперила взгляд в её спину: "Эта девица здесь что-то разнюхивает. Она может быть опасна. Надо не спускать с неё глаз..."
- Ну как, отыскала какую-нибудь улику? - спросила Татьяна, когда Дубровская вновь оказалась в гостиной. Женщина лежала на диване с маской на лице и была, судя по всему, в неплохом расположении духа.
- Я не искала улики, мне только хотелось взглянуть на место происшествия, чтобы лучше его себе представлять, - пожала плечами Лиза.
- И как твои наблюдения? Они не рушат пока обвинение, предъявленное Артёму?
- Нет, - осторожно заметила Лиза. - Скажи, а ты продолжаешь пользоваться ванной комнатой при спальне?
- Я? Нет, конечно. С чего ты взяла?
- Ванна влажная. Будто кто-то недавно там был.
Татьяна покачала головой, выражая, должно быть, несогласие.
Скрипнула половица. Дубровская вздрогнула.
- Конечно, сударыня, - раздался низкий голос Романы. - В спальне убирали по моему распоряжению. Вы же не хотите, чтобы всё там покрылось пылью? Наводят порядок и в ванной комнате. В этом нет никакой тайны.
Хозяйка поспешно согласилась, будто боялась навлечь на себя гнев домоправительницы. Вне всяких сомнений, она опасалась её.
- Понятно, - пробормотала Лиза. Ей тем более не было резона оспаривать распоряжения пренеприятной особы.
- Знаешь, - нахмурилась вдруг Татьяна. - Мне кажется, ты слишком серьёзно относишься к той задаче, которую я перед тобой поставила. Будь проще. Мне не нужно детективных расследований. Всё и без этого ясно. Мне нужен результат. Неужели я не права?
- Права, конечно, - согласилась Лиза.
- Тогда идём пить чай с пирожными. Я угощу тебя вареньем, приготовленным по старинному рецепту. Если хочешь, можешь записать. Кстати, я так и не выяснила, ты увлекаешься кулинарией?
Солнце уже садилось, и на дорожках, обсаженных кустарниками, стало совсем темно. Фонари не горели, и идти одной до ворот было бы жутковато. Но, к счастью, хозяйка распорядилась отправить вместе с Дубровской свою горничную Лолиту. Та охотно согласилась, рассчитывая переговорить с адвокатом с глазу на глаз. В доме, где за всеми следила вездесущая Романа, сделать это было бы невозможно.
- Миленькая Елизавета Германовна, вы меня не выдадите, нет? - взмолилась Лолита сразу же, как они вышли из дома.
- Нет, Варя. Можешь, не беспокоиться. Хотя, говоря откровенно, мне не совсем приятно шушукаться за спиной твоей хозяйки.
- В противном случае она меня выставит вон! - с отчаянием в голосе воскликнула девушка.
- В этом-то вся соль! Вы обе мои клиентки. Если я встану на сторону одной - неизбежно пострадает другая. И пусть я в щекотливой ситуации, но, пожалуй, я предпочту оставить всё, как есть. Но ты мне должна обещать, Варя...
- Всё, что угодно, Елизавета Германовна!
- Не подведи меня. Это всё, что я от тебя попрошу.
- Конечно. Разве же я не понимаю. Только и я вас умоляю. Не зовите меня Варей. Во всяком случаем в присутствии моей хозяйки. Для неё я Лолита.
- Господи! Откуда ты взяла это имя? Не могла выбрать ничего проще? У нас столько красивых имён...
- Я книжку про неё прочитала, - потупилась Бирюкова. - Мне понравилось.
Дубровская вздохнула. Впрочем, ей-то что за разница?
- Варя... Я хотела сказать, Лолита. Мне, возможно, понадобится твоя помощь.
- Я всегда пожалуйста! - охотно откликнулась Бирюкова. - Вы что-то хотите узнать? Про хозяйку или хозяина?
- Лолита, - поморщилась Елизавета. - Я обещаю тебе, что не собираюсь нарушать закон. Если мне будет нужна информация, я распоряжусь ею должным образом. Твоя хозяйка никоим образом не пострадает.
- А разве кто сомневается? - хитро округлила глаза горничная.
Это Елизавете не понравилось. Похоже, её бывшая клиентка решила, что Дубровская ищет сообщницу для каких-то грязных делишек. Это уж точно никуда не годится!
- Варвара! - рявкнула она. - Есть официальная адвокатская деятельность, а есть и немного иная - детективная. Не всегда получается узнать то, что необходимо, открыто и гласно. Люди почему-то очень любят секреты. Ты, впрочем, не исключение!
- Я всё поняла, - потупилась Бирюкова. - Конечно, я вам помогу. Что делать-то?
- Пока дай мне свой номер телефона. Я позвоню, если ты мне понадобишься. Да держи рот на замке!
- И вы мне про это говорите? - насупилась девица.
- На меня можешь положиться. Я никому ничего не расскажу.
- Надеюсь. Мне нужно возвращаться, не то Романа заподозрит неладное.
Девушка чиркнула на бумажке номер телефона и заспешила по извилистой дорожке к дому. Дубровская направилась было к машине, но тут её взгляд упал на статую безрукой женщины. Она подошла поближе. Зрелище и вправду было неприятным. Белое тело отчётливо выделялось на фоне чёрного кустарника. В наползающей темноте тело с обрубками конечностей выглядело зловеще, а пустые глаза статуи вселяли ужас.
Лиза развернулась и почти бегом бросилась к машине. Только после того как она закрыла дверь и включила зажигание, страх оставил её. Она тронулась с места. В зеркале заднего вида стремительно удалялись знакомые кованые ворота. Вот они уже скрылись за поворотом. Дубровская вздохнула спокойнее...