Глава 11 Снова вперед
Адуи стремительно поправлялся, главным образом, благодаря, конечно, заботе Анетт. Обживать Башню заново никто не собирался по причине скорого отъезда, однако, порыскав в комнатах (Арес так и не решилась зайти в свою, не желая видеть то, что от нее осталось), компания нашла одежду и запаслась необходимым для долгого путешествия инвентарем.
Помывшись в реке и сменив прежние тряпки на чистые одержы, Арес с товарищами почувствовали себя заметно лучше.
Лой вернулся из леса, так и не узнав, что Маркус за ним шпионил. Что бы парень не делал там: плакал, молился, кричал — это явно пошло ему на пользу. И хоть отпечаток скорби оставался в его глазах, сам Лой выглядел гораздо менее отрешенным.
Нова, как всегда, держалась подальше ото всех, лишь иногда вставляя едкие замечания в их разговоры. С каждым днем она нравилась Арес всё меньше, да и Адуи был от неё явно не в восторге: пару раз девушка слышала, как он обсуждал ее присутствие с Маркусом, называя Скарлетт «опасной». Но старый наставник оставался непреклонен, и, несмотря на негативные чувства, Легенда Континента всё ещё оставалась с ними.
Надо сказать, что и сама Скарлетт была явно не в восторге от идеи находиться с Защитниками. Ей не терпелось действовать – это было видно. Сидеть на месте, ожидая, пока лейтенант поправится, для нее было безумно тяжело, однако, загадочная статуэтка не давала Нове возможность покинуть их маленькую группу.
Что же касается самой Арес, то за эти дни, проведённые в Башне, она отдалилась ото всех не хуже, чем Легенда Континента. С самого утра девушка приходила на ту поляну, где паслись их лошади, и, развалившись на траве, смотрела на небосклон.
Первые дни она кричала, била руками землю, плакала, не боясь, что кто-то может за ней наблюдать. Она выплескивала из себя всю злость, все страхи и обиды, все сомнения. Она до боли — до крови закусывала губы и костяшки пальцев, словно физическая боль могла хоть на секунду, на мгновение, заглушить боль настоящую.
Арго чувствовал, что с его хозяйкой твориться что-то неладное: иногда он подходил и тыкался холодным носом в её плечо, словно бы пытаясь утешить. Однако Арес сама не совсем понимала, что ней такое творится. Гнев, страх, надежда, апатия сменяли друг друга стремительно.
То она вспоминала Кайла и всех её товарищей, павших в ужасной бойне в ночь осады Башни, тогда девушка буквально ощущала, как ярость своей ледяной рукой сжимала всё внутри, не давая дышать. Но это чувство проходило, едва перед глазами возникал образ умирающего мальчишки-вольфа. Кем он был? Чего хотел? Как дошел до такого трагичного конца?
«На Континенте так много потерянных и напуганных».
Возможно ли, что и этот неизвестный ей мальчишка был не кровожадным убийцей, не монстром, а всего лишь пешкой, одним из солдат в армии кого-то жёстче и могущественнее? Кем-то потерянным и напуганным?
Ведь явное дело, что кто-то распланировал всё происходящее: впервые за много лет Твари объединились, нападая централизованно, сообща; впервые за всю историю Континента, Защитники подняли клинки на своих собратьев – кто-то явно стоит за всем этим, дергая за ниточки из тени... вот только кто?
— Не отвлекаю? – мелодичный голос, раздавшийся совсем рядом, заставил девушку вздрогнуть
Арес рывком села и развернулась, чтобы увидеть внезапного собеседника. В ярких лучах полуденного солнца чуть вьющиеся волосы Анетт красиво переливались легкой рыжиной. А на аккуратном носике появились новые веснушки.
— Ты не против? – кивнула она на место рядом.
— Нет...
— Ты с нами не разговариваешь, – заметила Анетт, садясь рядом, не боясь замарать брюк.
— Не с вами... не совсем... – Арес глубоко вздохнула, ей совсем не хотелось рассказывать про всё то, что занимало её голову в последнее время.
— Лой беспокоится. И мы тоже.
Капитанская дочь почувствовала легкий укол совести: Лой и верно, скорее всего, просто с ума сходит, ломая голову над тем, почему она его избегает. Да ещё и в такое время. Но даже со своим самым лучшим другом у Арес не было сейчас сил разговаривать.
— Слушай, можешь, пожалуйста, передать ему, что все в порядке? Просто... просто мне надо время, чтобы всё осмыслить как следует.
— Понимаю... – собеседница легла на траву рядом, глядя широко раскрытыми глазами на чистое небо. – Тут кажется всё таким безмятежным! Даже не верится, что скоро мы вновь отправимся в путь...
— Это точно...
— Знаешь, а Сэму не нравится идея отправляться всем вместе: он считает, что если бы мы придерживались плана Маркуса, то помощь уже бы спешила к нам. А так положение наших дел как раз на руку предателю.
— Не подозревает ли он, часом, Лоя?
Анетт моргнула – видно, что девушка никак не ждала такого вопроса.
— Ну... не в этом дело, – уклончиво ответила, она, стараясь не смотреть на Арес.
— Значит, всё-таки, да?
— Возможно немного, – краснея, призналась девушка. – Просто... ну, он считает, что для предателя эта удобная позиция: дать нам возможность подозревать друг друга, тем самым стравливая.
— Но разве говоря так, он не натравливает всех на Лоя? – руки Арес задрожали: да кто такой этот Сэм, чтобы подозревать её друга? Он его даже не знает толком!
— Прости. Мне не следовало так... он сказал это только мне, а я передала тебе, вот и всё, – судя по всему, Анетт испугалась её реакции, – пожалуйста, успокойся, это всего лишь домыслы!
Ярость отступила так же быстро, как и нахлынула, и Арес, фыркнув, беспомощно свалилась на траву. Как же безумно она устала! Казалось, что никогда в жизни она не уставала так сильно, как теперь!
— А сам-то Сэм не думает, что он тоже в списке подозреваемых?
— Думает, – с готовностью кивнула Анетт, видя, что собеседница не намерена больше ругаться, – но это не он.
— Откуда такая уверенность? – Арес скептически приподняла одну бровь. – Добряком его явно не назовешь.
— Он только внешне такой хмурый! – бросилась белокурая на защиту друга. – А в душе он совсем другой! И вообще, он просто пытается казаться непробиваемым из-за того, что с ним было в детстве!
— А что было?
— Ну... – Анетт тяжело вздохнула, словно решаясь. – Только никому?
— Могила, – в подтверждение своих слов Арес демонстративно прижала указательный палец к губам.
— Надеюсь на тебя.
Прежде чем начать, Анетт пару секунда раздумывала, а затем, глубоко вздохнув, произнесла:
«Помнишь, я рассказывала тебе про то, как... свою историю? После того, как мой дом был разрушен, соседи на первое время взяли меня к себе – они просто замечательные люди! Однако навсегда оставаться с ними я не могла: чета Бун была очень старенькой, да и средств к существованию у нас почти не было. Именно поэтому вскоре было решено отправить меня в Меркайнтский приют.
Детей там было много: с самого юного возраста поняв, что мир жесток, они обозлились сами. Пинки и толчки стали самой обыденной вещью, а отобранная еда и драки в немноголюдных коридорах – ежедневными неприятностями.
Это было ужасно! Самых буйных из нас запирали на несколько суток в кладовой, сажая на жесткую диету из воды и хлеба.
Сэм уже жил там, когда я приехала. Мы были погодками, но уже тогда он казался гораздо старше, чем был на самом деле. Он часто ввязывался в драки, защищая младших и слабых, но наши управительницы не особо разбирались, кто виноват: наказание нёс тот, кто попадался. И Сэм попадался больше всего.
Однажды, когда была моя очередь дежурить, я говорила тебе, что мы там дежурили? Мыли полы, вытирали пыль, чистили печи на кухне — в общем, делали всё, что могли.
Так вот, моя задача была убраться на втором этаже, а именно там и была знаменитая кладовая для наказаний. И надо же такому случиться, что в этот вечер там, за очередной разбитый нос, как раз томился Сэм! Мы разговорились. Он показался мне неплохим парнем, и вскоре я уже под шумок таскала ему булки и прочую снедь. Мы часто болтали с ним, точнее больше болтала я, а он терпеливо слушал.
Но однажды он всё-таки рассказал мне о том, как попал в это жуткое место.
Еще совсем маленьким Сэм очутился в руках работорговцев. Как — он не помнит, уж больно он был тогда мал. То ли его выкрали, то ли родители сами продали его за пару медяков, но это не важно. Важно то, что работорговцы разглядели в нём большой потенциал: с самого детства его воспитывали как воина, уча только одному – убивать. Наверное, они хотели срубить много денег, продав его потом как охранника, или наемника, представляешь, как к нему относились? Хуже, чем к вещи! Бедный мальчик!
Когда ему исполнилось тринадцать, стража Меркайнта вышла на след их логова. Боюсь себе только представить, что ему довелось пережить тогда! Ведь как бы с ним не обращались, как бы ни были несправедливы и жестоки работорговцы, их мир – единственное, что знал тогда Сэм. Теперь же все изменилось – его домом должен был стать Меркайнтский приют.
И вот мы решили вместе вырваться оттуда. Ещё дома я слышала про Защитников: про то, как они живут и что делают. Мы как раз уже были призывного возраста, поэтому, едва прошел слух о том, что Собирательный отряд пересёк границы Меркайнта, мы первыми запросились в новобранцы. С тех пор мы друг за друга горой.
Это только внешне Сэм – мрачный тип, в душе он гораздо мягче и ранимее, а ещё верный. В этом я убедилась, поверь. Он – самый верный и надежный из тех, кого я когда-либо встречала».
Арес некоторое время молчала, переваривая рассказ Анетт. Признаться, его невиновность эта история не доказывает, лишь объясняет, откуда такая безоговорочная вера в этого нелюдимого паренька у белокурой девчонки.
А что же сама Арес? Всё это время она старалась не думать о том, что кто-то в их компании способен хладнокровно предать других. Однако, как бы она не старалась отогнать назойливые мысли, подозрения черным дымом проникали в её душу, заставляя присматриваться к товарищам. Где-то глубоко внутри она подозревала именно Сэма, сама не зная почему.
Может, от того, что он очень скрытный, не доверяющий свои мысли никому, кроме хорошо проверенных людей? Может от того, что с заметной неприязнью относится к её лучшему другу? А возможно, причина в том, что они почти не общались, что ей было бы легче обвинить человека малознакомого, пусть и товарища, чем кого-то, кого она знала и испытывала симпатию.
— Ладно, какие тогда твои версии? Кто предатель, по твоему мнению?
Анетт ответила не сразу. Сперва она уставилась на свои сцепленные руки и горько усмехнулась:
— Предатель? Чужой среди своих... есть ли он вообще? Я в это не верю. Я верю, что Лой — просто любитель повалять дурака. Сэм — нелюдимый, но очень надежный и смелый парень. Маркус и Адуи — наши опытные боевые командиры. Нова — та, которая за колкостями и враждебностью пытается скрыть искореженное сердце. Я, ты, все они — никто из нас не может быть предателем! Сейчас не время думать об этом! Сейчас нам нужно добраться до другой Башни целыми и невредимыми. Вот что я думаю на самом деле!
Анетт подняла на неё свой взгляд, и в нём читалась твердость, готовность выстоять перед ожидаемой насмешкой. Но Арес и не думала насмехаться, нет. Девушка смотрела на напарницу, и в голове её вертелась только одна мысль: здесь и сейчас она отдала бы всё на свете за такую же способность верить, не имея никаких доказательств.
***
Вечером следующего дня они наконец двинулись в путь. Адуи, чье лицо больше не было таким изможденно-бледным, занял лошадь Кайла. Благодаря Анетт, он легко держался в седле, был полон энергии и готов к любым неприятностям, что встретятся им по дороге.
— Вперед, ребята! По этому пути доберемся через пару дней! Осталось совсем немного!
Несмотря на все невзгоды, боль и отчаянье, чем дальше они отходили от руин Башни, тем радостнее становилось на душе. Словно всё это время холодные каменные стены давили на грудь, мешая дышать, не давая думать о чем-либо.
Их путь пролегал на восток: туда, где холмы, а трава достигает колен. В свете угасающего солнца весь мир казался сине-красным, полным покоя и дремоты.
— Неплохо наконец вырваться, да, старушка? — Лой с удовольствием вздохнул вечерний сладковатый воздух.
— Это точно... как ты?
— Странно, — ответил парень, задумавшись на секунду, — но уже намного лучше. А ты?
— Наверное, где-то так же.
— Эй, — Лой заглянул ей в лицо, – знаешь, а я уверен, что они сейчас с Предками. Пируют там, в Лумия де Мерти. Поднимают кружки за живых! Так что хватит скорби, мы заслужили немного отдыха от переживаний! — парень состроил ей гримасу. — Иногда, как бы горько не было, мы должны уметь отпускать ушедших. А то, — он понизил голос, — станем такими же стервозными ледяными глыбами, как эта Скарлетт...
— Зато с хорошим слухом, – лошадь Новы двигалась так же бесшумно, как и хозяйка, поэтому парень с девушкой вздрогнули, когда Легенда Континента включилась в их диалог.
— Да, как жаль, что слух — не характер... — пробормотал пунцовый от смущения Лой.
— Наверное, ты хотел сейчас съязвить, да? Хочу тебя огорчить: для язвительности необходимо хоть немного ума, но... хорошо, что ты хоть пытаешься, хотя и выглядит это... жалким, – и с этими словами Нова, широко улыбнувшись, подалась вперед.
— Я же говорил: стерва, – подвел итог, немного ошарашенный Лой, – и зачем надо было подъезжать к нам лишь для того, чтобы поцапаться?
— Не знаю... я вообще всегда представляла её совсем другой, – лишь покачала головой Арес.
— Да, я тоже, – признался парень, почесав затылок, – думал, она вся такая добрая, справедливая, приятная... что ли. Даже представить не мог, что мы слагаем истории про такую невыносимую фурию. Даже становится немного страшно за остальные легенды, верно? Но, — Лой вновь слегка понизил голос, словно стремясь доверить ей какую-то тайну, — я сказать тебе кое-что хочу...
Заинтересованная Арес навострила уши. Парень, тем временем, огляделся по сторонам, дабы удостоверится, что их не подслушивают:
-Так вот. Это только домыслы, конечно, может простое стечение обстоятельств, поэтому я говорю это тебе, я бы молчал, но сама знаешь, как иногда трудно держать что-то в себе. До последнего не хотел говорить, и все-таки, скажу: мне кажется, кто-то рылся в моих вещах.
-Рылся в твоих вещах? - недоуменно переспросила Арес. - Но как ты узнал?
-Это было во время отбоя. Когда я проснулся, то обнаружил в рюкзаке полный кавардак – хуже, чем там был, я-то помню, что где лежало.
- А что-нибудь пропало?
-Вроде нет. Это-то и странно, верно? - Лой еще раз оглянулся. - В плане, что, побери Твари, кому-то понадобилось в моем рюкзаке?..
***
Они перешли на галоп. Ветер звенел в ушах, а их заброшенная Башня вместе со зловещим лесом стремительно отдалялась. Интересно, сумел ли всё-таки отправленный Адуи отряд добраться до цели? Если да, то почему не прислал подмогу? Что ждет Арес и её друзей там — в конце их пути?
Ещё этот инцидент с Лоем... действительно, кому нужно было рыться в его вещах? В своей сумке Арес чужого вмешательства не заметила. Может, конечно, от того, что все вещи у неё по своим местам, и их легче разложить как было.
От мысли, что кто-то мог рыскать в их вещах, девушке сделалось жутко. Всё-таки надо сообщить об этом Маркусу — он точно что-нибудь придумает!
Арес почувствовала легкий укол совести — всё это время, проведенное в Башне, она избегала и его, не желая никого видеть. А ведь старик пару раз предпринимал попытки поговорить с ней. Попытки, которые она достаточно жёстко отметала. Зря она так. На следующем же привале они хорошенько поговорят по душам. Как раньше.
Уставшее солнце уже село. Вместо него их путь своим таинственным, серебристым сиянием освещала полная луна.
Даже удивительно, как преображается, казалось, знакомый мир, едва ночь набросит на него свое покрывало! Каким волшебным и непонятным становится, с наступлением сумерек то, что днем казалось простым и обыденным! Вот только сейчас любоваться красотами не время — память о недавней встрече с Тварями ещё свежа, и на этот раз так просто врасплох их не застать.
Ещё пару часов они скакали вот так: не произнося ни слова, крепко сжимая поводья и вглядываясь тренированными глазами в темноту, готовые среагировать в любой момент.
Их путь по-прежнему пролегал на восток – там, у подножья большого холма, в нескольких часах, располагалась маленькая деревушка у жителей которой Защитники хотели попросить временного крова. Сама же Восточная Башня находилась чуть дальше — за холмом, ближе к Недремлющему морю.
Лошадь Адуи, ехавшая впереди, внезапно замедлилась. Сам же лейтенант, не оборачиваясь на спутников, слегка приподнял руку: что-то не то.
Арес ощутила, как под ней напрягся Арго. Чувство наступления чего-то зловещего росло внутри с каждой минутой.
Их маленький отряд перешёл на шаг.
Сэм одной рукой сжал поводья, а ладонь другой положил на рукоять меча. Лой, побледнев, закусил губу. Маркус, казалось, весь обратился в слух. Широко распахнутые глаза Анетт с беспокойством глядели в темноту.
Нова же, вытащив пистолет, прищурилась:
— Идут. Штук девять вольфов, с ними три вампа, – приглушенно сообщила она, наконец. – Не с леса, а с холмов. Странно.
Арес, которая слышала рассказы про то, что Скарлетт способна учуять Тварей за версту, но никогда не предававшая им значения, удивленно уставилась на женщину – неужто правда?
— Через сколько будут? — Маркус, казалось, совсем не удивился.
— Пара минут. Сбежать не получится, – губы Новы растянулись в зловещей усмешке, – придется драться.
— Всем спешится! Быстро! Примем бой, подери их Предки!
Арес, вытащив меч из ножен, слезла с лошади. Арго, наградив ее укоризненным взглядом, фыркнул.
— Все хорошо, мальчик, – еле слышно прошептала ему девушка.
Арес сама не верила в то, что говорит — ей было страшно. Её казалось, что кровожадные монстры пришли именно за ними.
Перед мысленным взором сразу же предстала жуткая картина: огромные, жаждущие плоти чудовища мчатся на четвереньках к ним через ночь, чтобы растерзать, разорвать, убить... девушка содрогнулась.
— Приготовиться, – голос Адуи зазвенел от напряжения.
— Уже тут, – сообщила Нова, но в этом не было нужды: Арес и сама видела, как там, в ночном мраке, на полной скорости приближаются к ним кровожадные монстры. Сердце учащенно забилось.
***
От испуганного крика лошадей и пронзительного воя вольфов закладывало уши.
В общей какофонии потонул краткий хлопок, разнося по полю боя едкий запах пороха – пуля, выпущенная Новой, поразила надвигающегося полу-волка в самое сердце.
Издав боевой клич и обнажив клинок, Легенда Континента бросилась на помощь Маркусу.
Он бился с несколькими бестиями одновременно.
Твари упорно теснили их на запад — в сторону леса, заставляя отступать.
Арес до боли в ладони сжала рукоять меча. Во рту пересохло, а бешеный стук сердца, казалось, вот-вот перекроет окружающий шум.
Вокруг полыхала битва: люди и монстры сражались, совсем не замечая девушку, растерянно смотревшую по сторонам.
«Это безумие» – пронеслось в голове – «настоящее безумие...»
Девушка больше не видела диких чудовищ – она знала, что под колючими шкурами яростных волков срываются люди.
Такие же, как и тот, убитый ею вольф.
Зачем они это делают?! Зачем им биться друг с другом?! Зачем убивать?..
Арес не хотела бросаться в бой: девушку замутило при одной мысли о том, что ей вновь придется отнять чью-то жизнь, но вот только... она не могла подвести товарищей. Не могла равнодушно бросить их здесь на верную погибель...
Закричав, девушка бросилась в гущу сражения.
Увернулась от лап вольфа. Побежала вперед к Лою. Его надо прикрыть. Она не будет нападать, только защищать.
Вольф ухватил за рукав.
Ударила наотмашь, не глядя. Руку тут же отпустили. От воя заложило уши. Первые капельки пота потекли по лицу.
Они все отступали под натиском Тварей назад, к лесу. Лоя окружили. Быстрее! Она ускорилась и...
Что-то схватило ее сзади.
Земля под ногами исчезла. Нечто швырнуло ее в сторону. Удар выбил дух. Во рту тут же появился странный привкус. В ушах зазвенело.
С трудом сфокусировала взгляд на противнике. Вамп. Предки! Вот это неудача...
— Никогда не убивал столь юных защитниц! — не голос: рык и злобный смех в лицо.
Сейчас будет бой!
Мурашки бегут по спине. Встает. Ноги дрожат.
— Никогда не убивала столь самонадеянного вампа! — рукавом вытирает струйку крови из лопнувшей губы.
Красные глаза сощурились.
Он словно змея. Расчётливый. Холодный. Опасный. Ждет её удара. Это можно устроить!
Крутанув меч в руке, она мчится вперед.
Быстрее! Быстрее! Его лицо уже совсем рядом! Открытая грудь на расстоянии удара! Но...
Он исчезает. И тут же появляется справа. Ударяет её сбоку. Она отлетает в сторону. Боль. Но не сильная.
Ребро не сломано.
Вамп сражается в пол силы. Во рту привкус собственной крови...
Снова на ногах. И он опять атакует. На этот раз она увернулась.
Чудом.
Звон стали. Словно об такую же сталь, а не кожу. Это он отбил её удар запястьем. Снова этот смех. Наступает! Исчезает! Появляется! Снова бьет. Все силы уходят на то, чтобы не пропускать атаки. Куда там до контрударов!
Снова исчез! Возник совсем рядом! Нос к носу. Дыхание сбилось. Стук сердца отдается в висках. От страха немеют руки...
Хватает ее за горло. Она видит его лицо во всех деталях. Когда-то человеческое, но теперь бледное, холодно-прекрасное, словно лед. Пальцы сжимаются. Как больно. Как тяжко.
Меч падает. Она не может его держать. В глазах темнеет. Воздух! Воздуха! Ноги отрываются от земли...
Он швыряет ее назад. Далеко от себя. Удар о землю всем телом. Но она снова дышит. Глубоко, жадно. Мир перед глазами восстанавливается...
Так она не победит. Никогда, ни за что. Он убьет её. Что же делать?! Как пусто в голове...
Где-то вновь запахло порохом...
Порох! Конечно же! Мысли судорожно вертятся в голове. Идея. Совершенно безумная. Потому и должна сработать. Главное, ничего не испортить.
Он наступает. На её лице решимость. Собирается вильнуть влево. Лишь бы сработало!
Вамп подается туда же, надеясь её пересечь. Ха! Купился. Резкий перекат вправо. За его спину. Пальцы на ходу вытаскивают петарду.
«Арес, запомни, — часто повторял Маркус, – у вампов развито зрение и слух: всё, что для обычного человека тихо, для них чрезвычайно громко, а всё, что тускло – ярко, оттого и боятся проклятые существа солнца – оно не только плавит их кожу, но и ослепляет...»
Лишь бы получилось! Руки дрожат. Хоть бы фитиль зажегся сразу! Счет даже не на секунды — на мгновения!
Он оборачивается. Злой. Ему больше не до шуток.
Но она уже бросила. Оно уже летит ему в лицо.
Нечто шумящее. Оглушающее. Ослепляющее. Заполняющее всё запахом пороха. Он инстинктивно закрывает глаза руками. Ха! Открылся!
Её рывок вперед сбивает его с ног. При свете луны сверкает лезвие кинжала, что достает она из-за пояса. Хорошо, что перед боем она его вытащила из сумки! Острие упирается чудовищу в грудь. Туда, где располагается небьющееся сердце...
— Давай же! Сделай это! – губы поверженного вампа скривились в усмешке. – Убийца, как и весь ваш ничтожный род!
— Что?! – девушка чувствовала, как вновь задрожали ее руки, вот только теперь причиной этому был не страх и не паника, а гнев. Как смеет он — холоднокровный монстр — говорить о таком?
— Мы мстим за своих братьев и сестер! Ибо кровь можно смыть лишь кровью! Убей меня, но это ничего не решит! Вы все умрете, как умерли наши соплеменники! – выплюнув эти слова в лицо Арес, кровосос расхохотался, раскатисто, безумно. Так, что волосы на голове у девушки встали дыбом.
— Тебя не спасет твоя ложь... — прошептала она и надавила на клинок.
Нож вошел легко.
***
— Ну что, Нова, жалеешь, что нас не прикончили? – Лой стянул разодранную куртку и поморщился: бой с Тварями, дался ему нелегко. Как, впрочем, и остальным.
— В следующий раз просто не буду предупреждать вас и все, – пожала плечами та.
Схватка кончилась, и у Защитников было время на небольшую передышку. Успокоив испуганных лошадей и найдя превосходное место для отдыха: между двух вековых дубов, они устроились у небольшого костерка, который развёл Адуи. Измученные, грязные, в разорванной, намокшей от крови одежде. Но всё-таки живые.
Хуже всего пришлось Маркусу – он бился сразу с тремя Тварями. В былые времена Маркус Винатор уложил бы их одной рукой, но сейчас... старость потихоньку наступала, забирая реакцию и силу храброго воина. Когти одного из вольфов, удар которого он упустил, оставили глубокую рану от плеча до локтя старого наставника, что изрядно напугало Арес.
— Не следовало вам из-за меня останавливаться, – покачал головой старик, – лучше бы скакали до деревни, а то, задери их предки, Твари могут появиться в любой момент!
— Не дури, – Нова, отвлекшись от поисков чего-то в своей сумке, подняла на Маркуса взгляд, – да и ты знаешь: если появятся, мы будем наготове. Кстати, Живчик, — она повернулась к Адуи, – статуя у тебя? Не потерял?
— Побери Твари, – тихо выругался лейтенант. – Да, я взял ее перед боем.
Арес их почти не слушала, глядя невидящим взглядом на огонь. Итак, она снова убила. И в ту секунду это было легко: гораздо проще, чем в первый раз.
Хорошо ли это? Неужели лет через десять она так же спокойно как Нова будет отнимать чужие жизни, лишь посмеиваясь над трупами своих жертв? От этой мысли всё внутри сковало холодом.
Маркус еле слышно застонал, неосторожно двинув покалеченной рукой, отчего девушка вмиг встрепенулась. Бедный Маркус! Как же легко во всей этой суете забыть, что он уже совсем не молод! А вдруг ему не удалось бы увернутся от смертельного удара? Вдруг когти чудовища не просто задели, а...
— Как ты? — спросила у него девушка, отгоняя страшные мысли.
— Я? Лучше всех, побери меня Твари! Парочке волчат Маркус Винатор не по зубам, - широко улыбнулся старик Арес, но ей показалось, что он больше храбрится.
— Маркус, — вступил в разговор Адуи, явно чем-то обеспокоенный, — можно тебя на два слова?
— Да, конечно... Арес,– обратился он к подопечной, — помоги мне дойти.
Если Адуи и был против, то он никак этого не выдал, а удивленная Арес, помогая старику встать, повела его подальше от костра, в темноту ночи.
— Нужно решить, что теперь делать, – мрачно произнёс Адуи, когда они отошли на значительное расстояние, где их никто не смог бы подслушать.
— Мда... ехать в Башню теперь опасно, - Маркус возвел глаза к звездам, словно они могли ему что-то подсказать.
— Почему? — Арес удивленно перевела взгляд с Адуи на опекуна.
— Потому что, — нетерпеливо ответил ей лейтенант, — Арес, мне жаль, но Твари шли со стороны Башни. Не из леса.
Сердце камнем упало вниз.
Точно. Как же она сама не поняла!
— Но если они шли к нам, — медленно начала она, в ужасе от собственной догадки, - это значит...
— Кто-то предупредил их. Да. Кто-то, кто знал.
— Может, Твари за нами следят?!
— Нова бы почувствовала, — устало произнес Маркус. – Интересно, как этот вшивый предатель, обрати на него Предки свой гнев, смог связаться с Тварями?! Я не выпускал из поля зрения никого, даже этого мальчишку-стрелка!
Арес показалось, что лейтенант бросил на неё быстрый взгляд. Ей стало не по себе.
— Нам нужно как можно быстрее обратится в Совет Четверых, — тем временем, покачал головой Адуи, — дела всё хуже и хуже.
Арес мрачно кивнула. Про Совет Четверых знал каждый Защитник с самых юных лет.
Четверо главнокомандующих – именно от них поступают самые главные приказы, именно они единственные из всех, способны менять устав, по которому живут их подчиненные. Самые сильные, смелые и мудрые – они находятся в главном штабе, в городе Спект. И уж кто-кто, а Совет точно разберется во всей этой каше. Но как подать им весточку?
— Писать им нельзя ни в коем случае, — словно прочитав её мысли, заявил Маркус, — возможно, предатели есть и в Главной Башне, а потому наше предупреждение могут перехватить.
— Объявлять, что мы кого-то подозреваем, тоже, — Адуи задумался. — Неизвестно, что тогда сделает предатель.
— Кстати, — ахнула Арес, — я чуть не забыла вам рассказать! Лой сказал мне сегодня по секрету, что кто-то рыскал в его сумке.
— Почему по секрету? — тут же встрепенулся лейтенант.
— Как же всё это странно, побери меня Предки! — Маркус тихонько ругнулся себе под нос. — Ладно. Значит будем действовать так: скажем, что решили идти к Башне в обход — по длинному пути, а сами двинемся к Спекту. На севере больше городов и поселений, а значит меньше вероятность, что Предатель выкинет что-то опасное, когда заподозрит неладное!
Арес и лейтенант согласно кивнули.
— Давайте-ка уже двинемся к костру, – предложил Адуи, – всё-таки, времени у нас не так много, нужно успеть передохнуть...
— Здравая мысль, – кивнул Маркус. – вот только, похоже, что Арес ждет ещё один разговор сглазу на глаз...
Он оказался прав: едва командование показало, что их маленький совет закончился, Лой, который все это время вытягивал шею, в надежде поскорее узнать, когда же Арес освободится, рванул к подруге:
— Ты же все им рассказала, да? И как все прошло?
— Нормально, – пожала плечами та, – я вставила-то два слова... даже странно, что Маркус меня позвал с ними...
Арес покачала головой, глядя как Маркус и Адуи усаживаются у костра:
— Решено пока не подавать виду, – сообщила она другу, – чтобы предатель не ударился в панику.
— Я всё-таки был прав?
— Да.
— Предки, — Лой грустно улыбнулся, — лучше бы я ошибся...
На Арес вдруг с головой нахлынула усталость, сдавив плечи своим могучим весом.
А ведь им еще скакать как минимум пару часов... нужно перед отправкой сгонять на речку – пополнить запасы воды, да и умыться не помешало бы...
На ум вдруг пришла одна из баек про эту реку: как и о лесе, море и Башнях — о ней ходило множество слухов. Иногда Арес казалось, что у всего на Континенте есть своя, холодящая кровь, легенда. Будто бы людям не хватает ужасов в реальной жизни!..
Так вот, эту байку она услышала, когда ей было лет десять, от одного из дозоровцев, находящихся в Башне на отдыхе. Он тогда, поглотив львиную долю эля, зловещим шёпотом рассказал ей, что эта река простирается по всему Континенту, а потому ее зовут Главной рекой.
Говорят, что по ней днем, когда светит солнце, течет обычная вода, впадая в Недремлющее море, а ночью... ночью по ней плывут души умерших за день, отправляясь прямиком в Лумия-де-Мерти — и ни для кого не секрет, что это — мир мертвых, где всем правят Предки.
Дозоровец говорил, что именно поэтому нельзя ночью брать оттуда воду: ведь души могут вцепиться в твои руки и утащить тебя с собой в место, откуда не возвращаются...
Еще он рассказывал, что тех, кого не взяли в Лумия-де-Мерти за их грехи, по ночам бродят по берегу реки призраками, застрявшие в этом мире, с надеждой, что когда-нибудь и они обретут покой.
Она тогда здорово струхнула.
Даже побежала к Маркусу, надеясь, что он скажет, что все это всего лишь байки.
Но он не сказал.
Маркус лично, находясь в одном из Дозоров, видел призрака своими собственными глазами. Арес тогда перепугалась ещё сильнее, и наставник поспешил заверить её, что уже давно не встречал ни одного духа.
«Не знаю уж, с чем это связано, – задумчиво проговорил тогда он, – вряд ли с тем, что люди стали меньше грешить, но, благослови нас Предки, призраки словно вымерли».
А затем, подмигнув, он добавил, что ни один неупокоенный дух не захочет связываться с ним, а потому девочка в полной безопасности.
Незаметно для Арес, на ум пришли воспоминания о днях, проведенных в Баше. О родных коридорах и с детства знакомых комнатах. О столовой, в которой всегда было шумно и по-домашнему уютно. О переполненной разными запахами кухне и мрачных кладовых...
Кладовых, чья дверь в день Посвящения была приоткрыта...
— Эй, что с тобой?! – забеспокоился Лой, глядя, как лицо девушки побледнело.
Но она его не слушала: раньше она не придавала значению инциденту, произошедшему в тот день, и он угодливо скрылся в памяти, уступая место более важным событиям. Но сейчас, вспомнив о не запертой двери, Арес ощутила тревогу.
Адуи сказал, что неживые пришли, словно из ниоткуда – скорее всего их в Башне укрывали предатели. Вот только где можно провести и скрыть толпу безумных, жаждущих плоти чудовищ? Конечно же в кладовых! Если предположить, что легенды о потайных ходах – чистая правда, значит, именно по ним злоумышленники помогли Тварям пробраться в их общий дом, а значит, именно их слышала в тот день Арес!
О, Предки! Как хорошо, что в тот день она, урезонив свое любопытство, не заглянула за злополучную дверь! Иначе трудно представить, что с ней стряслось. Как хорошо, что осталась снаружи, дождавшись Маркуса, который...
— Арес! – Лой уже чуть не кричал, потому что внезапно ее глаза расширились от удивления, а вся гамма чувств, испытываемая ею, тот час отразилось на ее лице.
Ведь в тот день Маркус очень не хотел, чтобы кто-нибудь заходил в кладовые.