Глава 13 Плен
Она бежала. Все быстрее и быстрее, словно за ней гонится весь загробный мир. Бешеный стук сердца отдавался в висках, в боку закололо. Она бежала вперед по знакомым каменным коридорам, освещённым лишь факелами на стенах. Быстрее, быстрее! Нужно найти где спрятаться — где угодно, лишь бы её не нашли!
И когда она совсем уже отчаялась, впереди, словно по волшебству, возникла дверь. Ей некогда было задумываться, откуда она здесь взялась – желание укрыться, спрятаться от чего-то неминуемо надвигающегося, полностью завладело ей, заполонив собой всё, заглушив здравый смысл. Сзади уже послышался топот, когда она, распахнув дверь, не оглядываясь назад, влетела в комнату.
Это была спальня. Кровать с резной спинкой встретила её смятым одеялом. Мягкий свет от подсвечника на тумбе рядом с кроватью создавал уютный полумрак, лишь ненамного освещая валяющиеся повсюду деревянные игрушки, делая их загадочнее, волшебнее...
Но ей сейчас было не до любования: заметив в углу огромный дубовый шкаф, она юркнула туда, с трудом прикрыв за собой массивные створки.
В шкафу пахло деревом, шерстью и металлом. Прижавшись к стенке, обняв руками колени, она прикрыла глаза, всеми силами пытаясь успокоиться и привести в порядок дыхание. Вдруг, дверь в комнату заскрипела. Непослушное сердце вновь забилось в груди.
Зажмурившись, прикусив почти до крови губу, она услышала, как ноги в тяжелых сапогах зашагали по комнате, отчаянно надеясь на то, что её не заметят.
Но тщетно. Сердце замерло, когда тяжелые створки отворились и мужской, немного хриплый голос произнес:
— Прятаться в шкафу нечестно!
— А вот и нет! – она открыла глаза и показала язык своему преследователю. – В правилах не сказано, что я не могу прятаться!
— Ишь ты! – погрозил он ей костлявым пальцем. – Дитя, да благословят тебя Предки, а уже хитрая как лиса!
Девочка посмотрела на водящего снизу-вверх: он, и так довольно высокий, для нее — десятилетней малявки — казался просто гигантским. Как косматый великан с суровым взглядом.
Но улыбка на его губах была самой добродушной улыбкой в мире, и пока он рядом с ней, девочка точно знала, что никто и ничто не посмеет её обидеть. Ведь ссориться с Маркусом Винатором – дело опасное, а иной раз и вовсе смертельное.
— Давай, – Маркус помог девочке встать, – пора тебе уже на боковую...
— Но я не хочу спать! – возмущенно выпалила та. – Хочу в Дозор! Охотиться на нечисть!
Перспектива стать Защитницей вдохновляла её. В своих играх она представляла, как, облаченная в темные походные одежды, серебряным клинком поражает тысячи кровожадных монстров из мира мёртвых.
Все её игрушки играли роль пиксов, неживых, вольфов и даже вампов, и она, вооружённая палками и шишками, участвовала с ними в самых невероятных схватках.
— Защитник должен быть сильный, – нахмурился Маркус. – А для силы нужен сон. Давай, Арес, не спорь!
Под его бескомпромиссным взглядом девочка понурилась. Опустив голову, Арес поплелась к кровати, стараясь делать это как можно медленнее.
— Вот и молодец! Сказку слушать будешь?
Сказку? Едва только прозвучало это слово, как губы Арес непроизвольно растянулись в широкую улыбку до самых ушей – конечно, она будет слушать сказки! Она обожает их!
Одним прыжком заскочив на кровать, девочка с нетерпением уставилась на наставника:
— Про что сегодняшняя?
Он рассмеялся хриплым смехом, растрепал волосы на её голове и сел на уголок кровати:
— Это очень важная история, – он неожиданно посерьезнел, – самая важная в твоей жизни, и ты хорошенько должна её запомнить. Она про статуэтки — на первый взгляд совершенно обычные. Всего их пять. Они небольшие: где-то чуть больше моей ладони, однако, пусть их размер не обманывает тебя: в них скрыто нечто совершенно невероятное, нечто...
Договорить он не успел: дверь вновь заскрипела, и в комнату уверенно шагнул крепко сложенный мужчина.
Арес удивленно уставилась на вновь прибывшего. Длинные, собранные в хвост светлые волосы. Ясные изумрудные глаза, с теплотой смотрящие на нее. Борода, которую она в пять лет пыталась заплести в косу... неужели это он... да нет, этого просто не может быть!..
— Папа? – от волнения Арес могла лишь шептать.
— Привет, лисенок, – сердце сжалось, едва она вновь услышала этот теплый, низкий голос. – Маркус, старый пес! – отец развел руками, улыбаясь белозубой улыбкой.
— Ну, здорово, приятель! – Винатор встал, приветствуя давнишнего друга, и его улыбка была ничуть не менее широкой.
— Папа! – на глаза навернулись слезы. – Я так скучала, папа, я и не думала...
Арес не помнила себя от счастья: она была уверена, что никогда больше не увидит его, не услышит его голос, не дотронется до его шершавой ладони...
— Я тоже скучал, малыш, – ясные глаза потускнели. – Но боюсь, я ненадолго.
Что-то внутри оборвалась.
— Ненадолго? – переспросила она, не чувствуя, как слезы солеными дорожками бегут по щекам.
— Да, – отец склонил могучую голову. – Маркус, я за тобой.
Улыбка наставника поблекла, а глаза тут же наполнились грустью и... усталостью?
— Пора?
Капитан лишь кивнул.
— Ну что ж, – усмехнулся Винатор, – пора, так пора, провались оно всё к Тварям!
— Куда вы уходите?! – душой Арес завладела паника
Маркус повернулся к ней, и девочка поразилась как молодо и старо он выглядит одновременно:
— Арес... милая моя крошка! Пора нам проститься. Предки заждались меня за своим столом...
Только сейчас до девушки дошло, что Маркус, как и её отец уходит в никуда, что она больше никогда не увидит его, не услышит старые байки своего наставника, не поговорит больше с ним по душам, никогда не обнимет...
— Не уходи! – голос срывается на крик. – Не делай этого!
— Прости, лисенок, – сокрушенно произносит отец. – Прощай.
— Прощай, – вторит ему Маркус и, отвернувшись от неё, следует за старым другом.
— Нет! Стойте! – Она кричит, рыдает, срывая голос, но реакции так и не последовало. Дверь, скрипнув последний раз, закрылась за ними, оставляя Арес в одиночестве.
— Нет! – она соскочила с кровати и бросилась за Отцом и Маркусом
Дернула резную деревянную ручку, но дверь не поддалась.
Нет, они не могли ее бросить, только не снова! Это нечестно, не справедливо, этого не может быть! Всё будет хорошо! Сейчас она откроет эту дьявольскую дверь и догонит их — найдет, чтобы никогда не отпускать больше, всё будет хорошо! Надо только открыть...
Всхлипывая, она продолжала дергать ручку, толкала, тянула, но дверь не сдвинулась с места, укрывая за собой Маркуса и отца.
— Проклятье! – она била дерево, в ярости пинала ногами, наваливалась всей силой, но ничего не помогало.
Вскоре вспышка гнева прошла, и Арес, прижавшись к двери, медленно сползла на пол, тихо плача от бессилия. Как же так? За что?
Вскоре, до неё дошли странные звуки. Словно кто-то тяжело сопит совсем рядом. Девушка подняла заплаканные глаза, и с удивлением обнаружила, что комната исчезла.
Она сидела на опушке леса. Из-за могучих ветвей не было видно небо, и солнечные лучи кое-как продирались сквозь листву, лишь ненамного разгоняя подступившую со всех сторон темноту.
Она была не одна. В этом вечном полумраке рядом ещё двое. Русоволосый парень, что распростерся на траве. Он показался Арес смутно знакомым. Над ним, опустив голову, склонилась девушка, лицо ее заслонили длинные волосы, оттенок которых был всего на пол тона светлее, чем у знакомого незнакомца.
Что-то было жуткое и завораживающие в этой картине. Нечто, от чего хотелось немедленно убежать, закрыть глаза, но оно в тоже время не давало это сделать. Арес, не отрываясь, глядела на парня: длинные локоны его спутницы закрывали от взора его шею и плечи, пару прядей змейкой свернулись у него на щеке... где же она его видела раньше?
Вдруг, незнакомец широко распахнул пронзительные серые глаза, и у Арес перехватило дыхание:
— Кайл?! – она вскочила на ноги, только сейчас заметив, что вновь обратилась семнадцатилетней девушкой.
Ее отклик услышала и незнакомка: издав странный, утробный звук, она медленно подняла голову, и Арес невольно ахнула, узнав в ней Анетт. Вот только теперь её боевая подруга выглядела совсем иначе: глаза, некогда своим оттенком напоминающие небо, потемнели, поменяв цвет на темно-красный. И без того светлая кожа приобрела голубоватый отлив, став сродни фарфору, а по губам, заляпав подбородок, текла похожая на вино багровая жидкость... кровь?
Арес почувствовала приступ тошноты, когда осознала, невольным свидетелем чего стала она на этой поляне. Анетт насыщалась.
— Отпусти его! – Арес приложила все силы, чтобы её голос звучал уверенно.
Анетт в ответ, оскалившись, зарычала. Среди перепачканных кровью зубов девушка заметила четыре аккуратных клыка...
Дело было плохо: у Арес не было оружия — даже небольшого кинжала, тогда как Анетт может легко растерзать её одними только острыми когтями.
Но девушка выпрямилась, гордо вскинув голову и сжав руки в кулаки. Да и что ещё она могла сделать? Бежать? Это бессмысленно – она больше не ребенок, не десятилетняя девочка, спасающееся от всего! Она сделает все возможное, чтобы спасти Кайла, а если ей суждено умереть... что ж, пусть так.
И вот Арес уже приготовилась к неминуемой схватке, когда внезапно между ними возник Лой. Нескладный, в порванной рубашке и с растрепанными волосами.
Что-то не так. Что-то фальшиво.
Он ухмылялся совсем не Лоевской усмешкой и взгляд у него был холоднее льда:
— О, Арес, мы тебя заждались, – голос звучал глухо, словно его слова доносились до Арес через водную толщ. – Не присоединишься к трапезе? Мы здесь уже все собрались.
Меж деревьев показались Сэм и Адуи – такие же холодные призраки, лишь отдаленно напоминающие ее прежних знакомых, они медленно обступали ее, не сводя с девушки своих стеклянных, бесстрастных глаз.
— Не подходите! – Арес встала в боевую стойку, прекрасно понимая, как это глупо и бессмысленно.
— Храбришься? – изогнул бровь демон, принявший обличие Адуи. – Раньше ты такой храброй не была.
— Сломаем ее! – Анетт оторвалась от своего занятия, присоединившись к товарищам. – Запугаем! Измучаем!
— Воткнем нож в спину! – вторило существо, напоминающее Лоя.
Вдруг, прямо перед глазами Арес возник Сэм – в его руке недобро блеснул нож. Быстрым, молниеносным движением монстр замахнулся для удара. Сердце замерло.
***
Боль. Невыносимо, невероятно болела левая рука, так, словно тысячи осколков вонзились в тыльную сторону ладони. Что, задери её Твари, произошло?..
В голове гудело, жужжало, как будто в ней поселился рой агрессивных пчел, веки отяжелели, упрямо не желая открываться. Спустя мгновенье (или вечность?), спина ощутила холод каменного пола, безумно заныла бровь, а по ребрам словно кто-то прошелся огромной скалкой.
Девушка попыталась сделать глубокий вздох, но тут же пожалела об этом – вдобавок заболели еще и легкие. Негромкий стон вырвался из груди, и почти тут же где-то издалека послышался знакомый голос:
— Неужели очухивается?!
Сделав титаническое усилие, она разлепила окаменевшие веки, перед глазами тут же поплыли белые пятна.
— Очухивается! – радостный крик сейчас был подобен грому.
— Что... что произошло? – девушка слышала свой слабый, осипший голос, словно со стороны, не совсем понимая, что и кому говорит.
Белые пятна медленно таяли, что позволило ей увидеть каменный, тускло освещённый, а что самое главное, совершенно ей не знакомый потолок.
Где она? Как оказалась здесь?
Вместе со зрением в норму приходило и сознание: была битва, она сражалась, чтобы ее отряд сумел спастись... Твари окружили её... она помнит кровожадные нечеловеческие морды и налитые кровью глаза... помнит, как Скарлетт, пораженная ядом, лежала без чувств у ее ног, помнит, что...
«Маркус мертв!» – эта мысль молнией ударила в мозг, раскалывая сердце. Мертв. Мертв навсегда, и никогда она не увидит его больше! Это внезапное осознание разрывало ее душу, делая в тысячи раз больнее, чем любые порезы и удары.
Хотелось плакать, но слезы не шли. Как будто за последнее время она выплакала их все. От этого было еще хуже – она вновь почувствовала, что проваливается в темноту...
— Эй! – перед глазами возникло чье-то лицо. Оно выглядело расплывчатым, неясным и меркло всё сильнее и сильнее с каждой секундой... Арес вновь почувствовала, как тяжелеют веки...
Нет, она не должна проваливаться! Где-то внутри пришло точное осознание того, что нужно бороться, заставлять себя выкарабкиваться, снять оцепенение.
Она боролась. Всеми силами боролась с чем-то тяжелым, полным весом, навалившимся на её грудь. Лицо, нависшее над ней, проступало все явственней...
Немного грубое, обветренное, загорелое и такое знакомое. Пухлые губы, искривленные в ухмылке. Немного — совсем немного — насмешливый взор темно-карих глаз.
Вот только густые каштановые волосы, обычно собранные в хвост на затылке, сейчас были распущенны, от чего Нова Скарлетт казалось гораздо моложе.
— Знаешь, тебе больше идет с распущенными волосами, – просипела Арес первое, что пришло в голову.
— А тебе больше идет быть живой, – ответила та, улыбнувшись.
Улыбка у Скарлетт вышла теплой, даже дружелюбной. Арес и не подозревала, что Нова способна на подобные чувства.
Спина совсем затекла, и девушка сделала отважную попытку сесть.
— Осторожнее! – Легенда Континента протянула руку, помогая, и Арес вцепилась в шершавую ладонь.
После нескольких попыток она всё же села, склонив голову, пытаясь справиться с внезапным головокружением и тошнотой.
— Здорово тебя приложили! – заметила Нова.
— Ага, – согласилась та, глядя на свои руки.
Левая была вся в запекшейся крови: распухшая, но в целом выглядящая не так уж и плохо. Только сейчас до нее дошло, что кто-то снял с нее защитные наручи. Здоровая рука потянулась к шее.
— Всю защиту забрали, – сообщила наблюдающая за её действиями Скарлетт, – а также всё оружие. Не самые гостеприимные ребята.
Забрали защиту и оружие? Вдруг Арес почувствовала себя совершенно беспомощной и уязвимой – за всё это время она настолько привыкла к экипировке, что без неё казалась самой себе голой.
— Кто это сделал, и где мы? – Арес медленно подняла голову: дурнота ещё не прошла.
— В подземелье, – Нова возвела глаза к потолку и вновь ухмыльнулась. – Не так уж тепло меня встречает юго-западная Башня. Никогда не думала, что вернусь в родные места именно так!
***
Каменная стена приятно охлаждала разгоряченный лоб, и Арес прижалась к ней посильнее. Сейчас, когда с момента её пробуждения прошло несколько часов, девушка чувствовала себя гораздо лучше.
Рука всё ещё болела. Пальцы, хоть и с трудом, но двигались, что само по себе было неплохо. Голова почти больше не кружилась, и девушка даже осмелилась пройтись неровными шагами по их маленькой камере.
Она сидела в самом тёмном углу, где многочисленные зудящие ушибы приятно охлаждала стенка, переваривая только что услышанный от Новы рассказ, пытаясь всеми силами сосредоточится на нём, чтобы не чувствовать пустоту, вызванную потерей Маркуса...
Итак, Нова помнит, как сознание покидало её. Помнит, как ослабевшие пальцы выпустили лук – она, как и Арес, думала, что это конец.
— Не на ту напали! – радостно сообщила Скарлетт сокамернице. – Я очухалась уже через несколько минут, когда нас куда-то тащили...
Это странное поведение Тварей изумило Нову: ведь те обычно растерзывают свою несчастную добычу прямо на месте.
— Я не чувствовала ничего. Ни рук, ни ног — не могла пошевелиться, а потому лишь лежала на мерзком плече одного из вольфов и смотрела, как они затаскивают нас в лес. Он, конечно уже переродился в человека. Я надеюсь, ему было тяжело со мной шагать.
Несмотря на то, что Твари двигаются куда быстрее людей, до нужного им места они добрались только когда стемнело.
— Ты всё это время лежала не шелохнувшись. Я думала, что ты уже умерла, думала, они прикончили тебя на месте. И тут они остановились. И, клянусь, моими глазами, если бы яд уже не парализовал меня, я бы остолбенела.
Твари несли их в Башню. Юго-западный штаб, что находился в самом сердце леса. Арес много раз слышала про него, и знала, что в нём закаляются самые сильные Защитники, ведь Башню постоянно приходятся оборонять. Знала она также и то, что именно в её стенах проходила своё обучение Нова.
— Башня пала — это я поняла по тому, как нас встретили, – Скарлетт сплюнула на пол. – Здесь тоже были свои предатели. Ганс — вшивая мартышка — я помню его еще мальчиком на побегушках, а тут на тебе! Как он перед ними расстилался... а эту елейную улыбочку я бы лично стерла с его противной морды!
Они бросили девушек вниз, в старую темницу, построенную для мародеров и контрабандистов.
Чугунная крепкая решетка, сквозь прутья которой был виден тускло освещенный коридор, холодные стены из серого камня и невысокий потолок – довольно удручающая картина, которая, впрочем, судя по всему, совсем не сказалась на боевом духе Легенды Континента.
Чуть позже, когда Нова почти отошла от действия яда, двое предателей вместе с вольфом-охранником кинули пленникам еду: пару корок иссохшего хлеба и миску с застойной водой – к этому нехитрому ужину Скарлетт и пальцем не притронулась, презрительно отодвинув подальше от себя.
— А я догадывалась, что так будет: уж больно я для них болючая заноза, чтобы просто дать мне умереть! Скорее всего, они хотят продержать нас здесь, лишить боевого духа, истощить, бросая нам крохи, как обглоданную кость собакам! Но ничего, прорвемся!
Арес совсем не разделяла оптимизма Новы: они здесь, в Башне, нашпигованной Тварями. В камере. Израненные и измученные – долго ли они ещё продержатся?
Тяжелые мысли завладели сознанием девушки: что, если их отряд не успел спастись, что если не только Маркус погиб в ту страшную ночь?
Маркус... она не могла не думать о нем: казалось невозможным, что её старого учителя, друга, опекуна больше нет... ещё этот сон... его подробности ускользали от Арес, тая в недрах памяти, но девушка точно знала, что перед своим пробуждением в камере, она видела его. Маркус приходил к ней во сне... попрощаться.
Итак, предатель был среди них – это ясно как день.
Как правильно сказал Лой: Нова представляла для него опасность, и он решился её отравить – подсыпать яд во флягу. Вот только всю воду израсходовал Маркус... Нова не сделала даже приличного глотка, потому и отделалась всего лишь недолгим параличом: весь удар на себя принял Винатор...
Кто же мог это сделать? Из них из всех только один человек достаточно хорошо разбирается в травах, и знает, какие из них несут большую опасность, какие способны излечить, а какие — убить... ответ очевиден – хладнокровный предатель, человек, погубивший множество жизней, пошедший не только против своего ордена, но и против всего своего вида это – Анетт.
Едва девушка поняла это, как волна ненависти поднялась где-то внутри, заполняя собой всё, наполняя капитанскую дочь полностью – она ненавидела Анетт. Ей хотелось вскочить, добраться до предательницы прямо сейчас, чего бы ей это ни стоило, найти её и... уничтожить.
Голыми руками разорвать на мелкие кусочки, чтобы она хоть немного почувствовала всю ту боль, которую причинила... чтобы она страдала так, как страдает сейчас сама Арес.
— Анетт, – гневное рычание вырвалось у нее из груди, она вскочила на ноги, не чувствуя ничего, кроме желания крушить.
— Анетт? – насмешливо переспросила Нова. – Блондинка? Она-то чем виновата?
— Неужели ты не поняла?! – взорвалась Арес, голос перешел на крик. – Это она! Это Анетт предала нас всех! Отравила Маркуса! Ненавижу! Она... она!
— Успокойся, – возвела глаза к потолку Скарлетт, – ты действительно считаешь, что всё так просто? Блондиночка невиновна.
В камере повисла тишина. Арес и Нова молча смотрели друг другу в глаза. Одна – разгорячённая, покрасневшая от криков, а вторая, напротив, спокойная и ещё немного бледная: вне сомнения, из-за действия яда.
— Сядь, – наконец прервала молчание Легенда Континента, – и послушай.
Все ещё не сводя с сокамерницы удивленного взгляда, Арес медленно опустилась на холодный каменный пол. Ярость постепенно отступала, и девушка вновь ощутила последствия недавней драки.
— Отлично, – почти дружелюбно улыбнулась Нова, – а то я уже решила, что ты взорвешься: конечно, зрелище было бы интересное, но...
— Почему ты считаешь, что Анетт невиновна? – перебила её Арес, не желая слышать очередную колкость.
Нова демонстративно закатила глаза, но замечание не сделала, вместо этого она пододвинулась поближе к девушке, излагая свои соображения:
— Смотри: первый, на кого падают подозрения – эта барышня. Она неплохо разбирается в медицине, в травах и настойках. И, наверняка, даже твой дылда-дружок знает, что есть много целебных растений, переборщив дозу которых, можно легко отправить пациента пировать с Предками. Именно исходя из этого ты решила, что отравитель именно она, так ведь?
В ответ Арес лишь молча кивнула, вызвав тем самым на лице Новы самонадеянную усмешку:
— И вот почему это не она: всё слишком просто! – торжествующе щёлкнула пальцами Скарлетт. – Предатель умен, раз мы до сих пор его не раскрыли, к тому же, я видела, как на привале ваш живчик из Башни...
— Ты про Адуи?
— Про него самого. Он пил из своей фляги, а значит, отравлена была только моя вода. Это очень хитро: убрать меня с дороги и свалить все на блондинку, так сказать, убить одной стрелой двух зайцев!
Арес глядела на сияющее лицо Новы: её рассуждение звучали довольно разумно, но все-таки было что-то, не дающее девушке покоя, что-то едва уловимое, туманное...
— Кто же это тогда может быть?
— Ну а кто у нас последний герой юго-западной Башни?
— Что? – теперь уже настал черед Арес насмешливо ухмыляться. – Ты думаешь, что это Лейтенант Адуи?
— А почему бы и нет? – развела руками Нова. – Единственный уцелевший. И мы не знаем, что было там на самом деле: всё только с его слов. Пошевели мозгами: разве можно доверять ему только из-за его звания?
Арес покачала головой: со всеми этими теориями они запутались ещё больше. Единственное, что, пожалуй, стоило сейчас принять на веру, так это то, что доверять не следует вообще никому. Как горько, что она дошла до этого только сейчас — ужасной, кровавой ценой... от этих мыслей раненное сердце заныло, и Арес, сжав кулаки, закусила губу. Нова, привыкшая никогда не унывать, вскочила на ноги:
— Все эти подставы, интриги, – поморщилась она, – ненавижу. Вечно так у Защитников. Сначала выберемся отсюда, а потом уже и будем гадать.
Скарлетт ещё раз прошлась по камере, зачем-то прикладываясь ухом к каждой стене, стуча по ним костяшками пальцев, словно проверяя камни на крепость. Арес, подперев здоровой рукой щёку, скептически смотрела на действия Легенды Континента.
Нова теряла терпение, и это было видно по тому, как раздраженно отбрасывала она назад непослушные пряди, как яростно трясла толстые прутья, она неожиданно напомнила Арес дикого зверя, хищника, загнанного в клетку, ей даже показалась, что Скарлетт принюхалась.
«Как тогда, перед нападением» – мелькнула в гудящей голове мысль – «она же буквально почувствовала приближение Тварей»
Нова закончила обход. Раздраженно опустившись на пол, она напоследок обвела внимательным взглядом камеру, и, не найдя ничего, уставилась на Арес.
— Бьюсь об заклад, – криво усмехнулась она, – ты представляла меня совсем иначе.
Неужели настало время для задушевных бесед?
— Это точно, – кивнула ей девушка, – я думала, что Легенда Континента... другая.
Нова издала хриплый смешок:
— Легенды на деле никогда не бывают такими, какими ты их себе представляешь.
Арес хотела ответить что-нибудь бойкое, но Скарлетт, вмиг насторожившись, приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию.
— Кто-то идет, – еле слышно прошептала она.
***
Туго завязанная веревка вонзилась в запястье, от чего и без того израненные руки немели, но Арес не подавала виду, а только, стиснув зубы, шагала вперед.
— Эй, шевелись! – раздался сзади грубый мужской голос.
— Мда, с гостеприимством у тебя так же, как и с мозгами, – с издевкой заметила идущая рядом с Арес Нова.
— Поговори мне ещё!
Они медленно шагали по темному мрачному коридору, не ведая, куда их ведут. Огромный, широкоплечий детина, идущий впереди, за всё это время не проронил ни слова, предупредительно держа руку на рукояти тяжёлого меча за поясом.
Зато второй конвоирующий — невысокий и тощий, выглядящий в темных одеждах Защитника несколько нелепо, постоянно сыпал оскорблениями, то вытаскивая тонкий кинжал, то убирая обратно.
Даже со спины Арес чувствовала, как сильно волнуется коротышка, а когда один раз, улучив возможность, девушка обернулась, то и вовсе застала его в попытках дрожащими руками пригладить редкие волосы на лысеющей голове.
— Похоже, идем в главный зал, – шёпотом сообщила ей Скарлетт.
У девушки по спине пробежали мурашки: зачем же, Предки их побери, их туда ведут? Страшно даже представить, что приготовили для них Твари!
Действительно, вскоре коридор перешёл в небольшой холл. Возможно, это воображение сыграло с Арес плохую шутку, или так было всегда, но он показался девушке таким же мрачным, неуютным и темным как подземелье и коридор.
За спиной детины-охранника Капитанская дочь увидела тяжёлые, массивные двери из темного дерева, потоки оскорблений за спиной перешли в невнятное бормотание...
Дверь открылась с протяжным стоном, от которого у Арес волосы встали дыбом, глубоко вздохнув, девушка шагнула за конвоиром, чувствуя, как напряглась идущая рядом Скарлетт.
Просторное помещение с высоким потолком встретило их полумраком. Мягкие кресла, раньше, предположительно, размещённые посередине, сейчас были сгружены у стен, уступая место массивной клетке, с прочными деревянными прутьями. Девушек повели к ней, грубо втолкнули внутрь, от чего Арес чуть не упала.
— Отлично! – только теперь она увидела у противоположной от двери стены, две высокие фигуры.
Их конвоиры отошли подальше, почтенно кланяясь незнакомцам. Лысеющий коротышка поспешно принес из коридора один из факелов, и в его неровном свете Арес увидела картину настолько жуткую, что крик ужаса непроизвольно вырвался из её груди.
Две фигуры увеличивались в размерах, темные одежды, в которых они были облачены, с треском лопались, обнажая кожу, стремительно покрывающуюся тёмной, жесткой шерстью. Лица искажались, вытягиваясь в звериные морды, вместо обычных зубов показались острые клыки...
Арес затошнило, она хотела отвести взгляд, но не могла, парализованная от ужаса и отвращения. Наконец, спустя мгновение, показавшееся девушке вечностью, перед ними оказались стоящие на задних лапах вольфы.
— Сначала Скарлетт! – девушка и не знала, что эти существа способны говорить. Правда, на человеческую речь это мало походило: скорее на рык, в котором с трудом можно было уловить слова.
Коротышка приблизился к клетке. Арес с ужасом обернулась на Нову, ожидая увидеть в её глазах такой же страх, но то, что она уловила на лице Легенды Континента, повергло её в шок не меньший, чем превращение Тварей.
Невероятно: Скарлетт улыбалась! В лицо гибели, вольфам, Арес. На губах Новы играла широкая и даже победная насмешка, глаза светились презрением, словно Легенде Континента удалось легко одурачить всех.
В чём же дело? Неужели она может так искусно прятать страх? Способна ли она бояться вообще? А может... может, в её голове созрел план безумного спасения? Это вряд ли: детина охраняет дверь, двое вольфов неотрывно следят за каждым их шагом, да и руки крепко связаны, не давая им возможности драться.
Коротышка выпустил Нову, крепко держа ее за плечо, закрыл клетку, оставляя Арес в одиночестве. Не успел он отвести Скарлетт к своим покровителям, как дверь в зал распахнулась:
— Повелители! – в комнату вбежал черноволосый мальчишка, чье худое лицо выражало крайнюю степень взволнованности. – Повелители! Отряд Защитников был пойман при попытке уйти на север! Все четверо у нас!
Сердце Арес камнем упало вниз: у них ничего не вышло. Значит, некому будет предупредить Совет Четверых, значит, всё кончено.
Девушка опустила голову, до крови прикусив губу: нет, она не даст Тварям возможность упиваться ее болью! Подняв голову, полная решительности не выдавать никаких эмоций, она встретилась взглядом с Новой.
— Замечательно! - прорычало существо. - Они хотели добраться до Главной Башни? Что ж, доберутся! Пусть Юго-восточная Башня напишет в Спект, что они нашли предателей, повинных в разрушении Юго-западной!
Мальчишка, поклонившись, выбежав прочь. Арес сжала прутья решетки, кусая губы.
Коротышка успел дотащить Скарлетт до вольфов, и теперь она стояла рядом, брезгливо морщась. Почувствовав, что девушка смотрит на неё, Скарлетт широко улыбнулась Арес:
— Ну что, мы здесь собрались, чтобы с нами расправиться или языками чесать? – недовольно обратилась она к вольфом.
Стоявший ближе к ней издал жуткий звук, в котором можно было угадать смех:
— Пытаешься быть героем? Зря. Я чую страх. Комната провоняла им. Я буду убивать тебя медленно. Мучительно, Нова Скарлетт. Так, как ты этого заслуживаешь. Мне плевать, что мне на это скажут — ты убила десятки наших! А потом... я повешу твою голову над воротами Башни, чтобы все знали, как легко мы расправились с Легендой Континента! И пусть Королевы делают со мной, что угодно: смерть — единственное, чего ты заслуживаешь!
Королевы?! Это ещё кто? Затаив дыхание, Арес сильнее прижалась к решётке, словно надеясь просочиться сквозь неё.
— Приятно, конечно, что вы считаете мою голову подобающим украшением, – усмехнулась Нова, – но, боюсь, вам придется подыскать что-нибудь другое.
Она ещё раз взглянула в лицо Арес, подмигнула ей и... исчезла.
Подобно призраку из старых сказаний, Скарлетт просто растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Арес от волнения забыла как дышать. Нет, такого просто не могло быть! Это сон! Точно — очередной кошмар, ведь в реальности люди не способны просто так исчезать. Даже Нова.
— Где она?! – взревел один из мохнатых монстров. – Где Нова Скарлетт?! Я не чую ее!
Лысеющий коротышка разволновался ещё больше и вновь выхватил кинжал, но тот, не удержавшись в дрожащих пальцах, со звоном упал на пол, и... пошевелился.
Коротышка, вскрикнув, отпрыгнул в сторону.
Детина, разинув рот, тупо размахивал своим клинком, словно надеясь попасть по исчезнувшей Нове.
Твари завыли.
Все, казалось, совершенно забыли про Арес, да и она, по-прежнему прильнув к решётке, смотрела на происходящее широко распахнутыми глазами, всё ещё не понимая, что происходит.
Вдруг, один из вольфов замолчал, из его груди вырвался булькающий звук, и он, заскулив, рухнул на пол. Только тогда девушка увидела торчащую из лохматой спины рукоять оброненного коротышкой кинжала...
— Ага! – взревел детина, и ринулся к поверженному вольфу, однако, споткнувшись обо что-то незримое, упал, распластавшись на каменном полу, и больше не шевелился...
Вдруг рядом с ним возникла Нова: запыхавшаяся, раскрасневшаяся, она, освободившись от пут, обеими руками сжимала рукоять отобранного у детины меча.
Завидев её, оставшийся вольф утробно зарычал. Ощетинившись, опустившись на четвереньки, он помчался на Скарлетт, сверкая кроваво-красными глазами. Нова стояла, не шевелясь, пока... Арес зажмурилась, не желая видеть, как голова неосторожного вольфа падает на пол.
В комнате воцарилась тишина, жуткая, мертвая... дрожа всем телом, Арес открыла глаза.
Помимо неё из живых в зале была только Нова — тяжело дышащая, заляпанная в крови противника, она с отвращением глядела на поверженных врагов.
— Что ты? – дрожащие губы не слушались: Арес была на грани истерики.
— Надо бежать пока не поздно, – Нова, проигнорировав вопрос, помчалась к выходу.
— Подожди! – окрикнула ее девушка, поняв, что Нова собирается её здесь бросить. – А как же я?!
Скарлетт медленно повернулась, и её лицо, полное мрачной решимости, напугало Арес ещё сильнее:
— Прости меня, – тихо произнесла Нова, приближаясь к клетке, – ты неплохая девчонка: храбрая, сильная — но ты меня задержишь, будешь балластом, понимаешь? А мне надо добраться до статуэтки как можно быстрее. Это важно. Ты не знаешь, но поверь...
Она подошла совсем вплотную, и Арес увидела, как в глазах Скарлетт промелькнуло что-то странное... сожаление?
— Всё, что я могу, – продолжила она тихо, почти ласково, – это обеспечить тебе смерть сейчас: быструю и безболезненную, ведь Твари наверняка захотят отыграться на тебе... прости.
— Нет! Не надо! – волна ужаса накрыла девушку с головой. – Пожалуйста, нет!
— Прости, – повторила Нова, – я не забуду тебя. Ты погибнешь ради спасенного мира, и этого никто не забудет! Обещаю. А теперь, назови свое полное имя, дабы уйти с честью.
Арес скорее почувствовала, как Нова сжала меч, и поняла, что деваться ей больше некуда. Она в западне, и она погибнет. Здесь и сейчас.
От руки той, которой восхищалась всю жизнь.
— Я Арес Вэй. Дочь Дориана и Стеи Вэй. Защитница Континента, – четко произнесла девушка, закрыв глаза.