Хроники Континента. Легенда о Защитниках

— Эй! Ну куда ты идёшь?! — в который раз спросила Нова, продираясь сквозь чащу.

Лес нельзя было назвать гостеприимным: здесь было темно, несмотря на то, что над Континентом простирался день. Еловые ветки били по лицу, царапая кожу, переговоры птиц во мраке казались зловещими, сами деревья словно наблюдали за каждым их шагом.

Но Арес ничего не могла поделать.

Она шла вперед уверенно — по мху, расстелившегося ковром — словно зная куда, будучи не в состоянии сбросить странное наваждение.

Оно зовет ее. И девушка это чувствует. Лес изменился. Высокие ели исчезли: на их места пришли странные, пугающие, лишённые листьев деревья, похожие на черные, ломанные линии. Солнечные лучи проникали сюда, но от этого легче не становилось: даже при свете солнца это место казалось жутким. Звуки пропали — сюда не заходят ни животные, ни птицы, ни Твари. Не зайдут и преследующие их люди. Она откуда-то знала это.

Что-то показалось вдали. Что-то большое, тёмное, но не живое.

— Как ты... — Нова не договорила: Арес ускорила шаг.

Сердце отчаянно забилось в груди. Это оно: то место, что ждало её. Что звало к себе так давно. Это...

Деревушка. Заброшенная давным-давно. Крепкие деревянные домики печально взирали на них своими темными пустыми глазницами-окнами, брошенные кем-то у каменного колодца, ведра поросли мхом.

Это место. Такое жуткое и прекрасное одновременно. Как вообще такое может быть? Двухэтажное здание в центре. Оно торжественно возвышалось над остальными домиками, приглашая Арес войти...

Двери открылись легко, пуская их в просторный холл. Похоже, здесь когда-то жил староста деревни – уютно обставленные комнаты с добротной обстановкой остались нетронутыми. Шкафы гостиной были наполнены книгами, на кухне пылилась посуда – создавалась полное впечатление, будто хозяева отправились на прогулку и когда-нибудь вернуться вновь.

Нова молчала, и Арес впервые оглянулась на неё. Скарлетт криво ухмыльнулась:

— Тебе на второй, верно?

Словно в трансе, Арес кивнула. Лестница протяжно заскрипела под её ногами, но, похоже, обваливаться не собиралась. Руки вцепились в крепкие перила.

На втором этаже все было по-другому: выбитая дверь в спальню, перевернутая кровать, пол, покрытый перьями из вспаренной подушки. Под ногами захрустели осколки разбитого стекла... что же здесь произошло? Минуя спальню, Арес шагнула к другой, слегка приоткрытой двери. Оно было там. За ней. Оно ждало, когда Арес войдет.

— Давай уже.

Дверь открылась легко, без скрипа, приглашая их в комнату с красными стенами.

Все окна плотно зашторены, но все же пропускали достаточно света. Зловещая тишина скрывала какую-то страшную тайну. Должно быть, здесь располагалась кем-то оскверненная моленная.

Хаотично разбросанные стулья, иссохшие еловые ветки, что недобро хрустят под ногами — что же здесь произошло? Атмосфера потусторонности буквально пропитала собой комнату, от чего по спине у Арес пробежали мурашки.

Все так же храня молчание, девушка двинулась к дальней стене комнаты, где находилось нечто бесформенное, непонятное, скрытое от их глаз.

Лишь подойдя почти вплотную, Вэй поняла, что это нечто спрятано под тяжёлой, грубой, перемазанной чем-то темным тканью.

На ощупь она была шершавой, грязной и... тёплой? Затаив дыхание, девушка потянула ткань на себя, желая и боясь узнать, что же она скрывает.

Алтарь. Самодельный, грубо выструганный. На тёмной, покрытой толстым слоем пыли поверхности, у самого левого края покоилась чаша. Несмотря на скудное освещение, Арес невольно залюбовалась её изяществом, крупными, вне всякого сомнения, драгоценными камнями, украшающими её основание.

Внезапно ей захотелось дотронуться до гладкой поверхности из непонятного ей металла, осмотреть каждый миллиметр, поднести чашу к губам...

Легкий шлепок по руке привел девушку в чувство, оторвавшись от лицезрения сосуда, Арес ошеломленно взглянула на свою спутницу. Та, улыбнувшись одними только уголками губ, покачала головой:

— Не стоит.

Приложив палец к губам, призывая к молчанию, Нова взглядом показала на алтарь. Только сейчас до Арес дошло, что по самому его центру находится небольшая, величиной с ладонь, абсолютно круглая выемка.

В ушах зазвенело. Оцепенение прошло и на неё вновь навалилась усталость, сдавливая виски. Девушка вдруг поняла, как здесь невыносимо душно.

— Пошли отсюда, — Скарлетт помогла ей выйти из комнаты.

Едва они прикрыли за собой дверь, звон в ушах прекратился, и Арес, выжатая как лимон, облокотилась к стене коридора:

— Похоже, ты ничуть не удивлена, — она поразилась, как слабо прозвучал её голос.

Нова ответила не сразу, словно взвешивая все за и против. Но наконец, она тяжело вздохнула:

— Просто... именно здесь всё и началось.

***

Пламя в камине уютно трещало, приглашая подсесть ближе. Доев остатки нехитрого ужина (Арес приготовила грибы, собранные Новой как можно дальше от этого проклятого места), девушки молча смотрели на огонь, думая каждая о своем.

Мыслей было так много, что Вэй казалось, что её голова вот-вот лопнет: столько вопросов, оставшихся без ответа – жива ли ещё та часть их отряда? Если да, то как долго они продержатся? Где Арго? Пасётся где-нибудь, или смерть — такая кровожадная в ту ночь — настигла и её верного коня?

А ещё Маркус. Девушка упрямо приказывала себе не думать о нём, но мысли о её почившем опекуне невольно проникали в мозг, обходя все запреты. В такие мгновения тупая апатия завладевала её душой: что толку от всей этой суеты, вопросов и ответов, если его больше нет? Если он никогда-никогда больше не придет, не успокоит её своим хриплым голосом, не поддержит советом, не улыбнется тонкими губами?

Ей снова хотелось сбежать. От собственных мыслей, от своего же сознания, от всего того, что переполняло её голову. От этого странного желания оказаться совсем одной и от страха одиночества одновременно.

И Нова... Нова Скарлетт была отдельной темой для вопросов и предрассудков – с тех пор, как они поднимались в моленную, Легенда Континента почти не говорила: её мысли витали далеко, а взгляд был совсем отрешённым.

В глубине души Арес уже пожалела, что отпустила Скарлетт просто так, когда держала кинжал у её горла – с выполнением своего обещания та не спешила.

— Нам нужно выдвигаться, — внезапно вскочила на ноги Нова, — чем дольше сидим на месте — тем дальше от нас статуэтка!

— Ты так и не сказала, зачем она нужна!

— Зачем тебе эта информация? — Скарлетт прищурилась. — Это не твоё дело! Да и вообще, откуда мне знать: быть может, всё так удачно подстроено тобой? Может это ты — предательница, а, малая?

Этот вопрос застал Арес врасплох: неужели после всего того, что случилось, Скарлетт до сих пор её подозревает?!

— Я бы никогда не убила Маркуса, – твердо проговорила она, глядя Нове прямо в глаза.

Легенда Континента выдержала её взгляд, не дрогнув – обветренные губы вновь растянулись в так ненавистной Арес насмешливой ухмылке:

— Боюсь, что одних слов тут недостаточно.

— Он был мне как отец! – Арес вспыхнула. Ярость медленно закипала в ней, наполняя её. – Как ты смеешь?! Он заменил мне отца!

— Заменил? – ухмылка сползла с лица Новы. – Что, задери меня Твари, произошло с Дорианом?

— Не притворяйся, что не понимаешь! Он умер десять лет назад: как ты могла об этом не знать?!

— Я не... я... да и зачем мне было... – Скарлетт побледнела. Впервые со дня их знакомства она не могла найти слов.

Это было последней каплей.

— Ну да! Тебе незачем было узнавать! – Арес трясло: раздражение, боль, отчаянье, страх, ярость — все это слилось воедино, образовав собой огромный поток ненависти.

Она ненавидела Нову Скарлетт. Ненавидела всеми фибрами своей души. Ненавидела за то, что за всё это время та даже не поинтересовалась, что же случилось, и куда пропал Дориан Вэй.

Ненавидела за то, что десять лет назад Арес по собственной глупости забрела в лесные чертоги навстречу казавшейся неминуемой гибели. Ненавидела за то, что Кайл - этот молодой, совсем ещё юный парень, погиб совсем несправедливо, жестоко, нечестно. За то, что их предали. Что Маркус пал жертвой предательства. За всё, что произошло, происходит и будет происходить в этом проклятом мире — она сейчас ненавидела именно ее. Именно Нову.

— Так вот знай же, – голос Арес дрожал, она глядела в лицо Скарлетт, отчаянно желая выстрелить в неё своей ненавистью, задеть, сделать той так же больно, как больно самой Вэй, – хотя вряд ли тебе будет это интересно. Нову Скарлетт ведь волнуют лишь только она сама и Твари. Она же воюет со всем миром. Она считает, что её боль дает ей право быть выше остальных: делать то, что она хочет! У неё даже в голове нет ни единой мысли, что она не одна такая. Ты ведь только и можешь, что жалеть себя и выпендриваться по этому поводу!

Ей показалось, что Нова сейчас её ударит, и эта мысль раззадорила Арес ещё больше, заставляя продолжать:

— Десять лет назад моего отца не стало. Он умер. Погиб. Из-за меня. Да! Я во всем виновата! Я одна! Он пытался спасти мою жизнь! Он погиб вместо меня! Вольфы сделали это. Я думала, что я смогу стать сильной, я думала, что смогу отомстить, но нет! Я бесполезна! И Маркус... он зря рассчитывал на меня, ясно?! Я не оправдала его надежд, как и надежд отца! Они верили в меня, рассчитывали, а зря! Они погибли, а я ничего не смогла сделать! Слышишь?! Ничего!

Арес замолчала, тяжело дыша, словно после долгого бега, она смотрела в лицо Новы, неожиданно для себя заметив в ее глазах совсем новое выражение.

Грусть? Печаль? Тоска? Жалость? Или все вместе? Арес опустила голову, не в силах больше видеть его. По раскрасневшимся щекам бежали крупные капли горьких, но солоноватых на вкус слез.

— Эй, – голос Новы звучал непривычно мягко, и, похоже, Легенда Континента сама поразилась этому, – ты же не виновата.

— Виновата, – как маленький, упрямый ребенок, сквозь всхлипы возразила Вэй, – если бы я не пошла в этот проклятый лес, если бы делала всё, что мне скажут, он был бы здесь, и Маркус, возможно, не умер бы. Но, как и сейчас, это словно не я. Меня что-то тянуло, тянет сюда. Почему?!

— Постой, ты ведь не... – Скарлетт подошла и присела рядом. – Я не знаю... я не умею утешать. Вот моя сестра умела: она так легко подбирала слова, настоящая волшебница...

Арес подняла заплаканное лицо, удивлённо глядя на Нову.

— Ты ведь знаешь: все знают: её убили Твари. Как и родителей, – жестко продолжила Скарлетт и её глаза вновь налились свинцом, – она была совсем ребенком, а эти ублюдки... не будем об этом.

Арес не ожидала откровений. Она была уверена, что Нова взорвется. Что она уйдет, или хуже... но Легенде Континента, похоже, самой надоело ругаться. Девушке внезапно стало стыдно за свою вспышку:

— Слушай, прости меня, я...

— Полно, – махнула в ответ Нова и сплюнула на пол, – бывает. Но, пока мы еще не закончили обмениваться сентиментальностями, скажу тебе, что ты несправедлива к себе: для того, чтобы быть героем, не нужно быть самым сильным, умным или выдающимся. Достаточно быть смелым. Быть способным на бескорыстное самопожертвование, как тогда на привале, когда ты была единственной, кто не бросил меня там совсем одну. Так что, ты не права: твой отец гордился бы тобой, как и Маркус. Поэтому хватит заливать слезами комнату — я уже и так поняла, что ты любишь порыдать.

Арес вытерла щёки тыльной стороной ладони. Несмотря на то, что девушку трясло мелкой дрожью, Вэй, выплеснув всё то, что так давно её гложило, почувствовала себя заметно лучше.

— Ладно, малая, ты выиграла. Пора рассказать тебе небольшую сказку на ночь, – губы Скарлетт тронула знакомая ухмылка, – вот только, у меня нет гарантий, что всё рассказанное мною – это правда. Но в ней, как и в любой легенде, есть крупицы истины, подтвержденные мною лично.

Нова повернулась к камину, молча наблюдая, как огонь пожирает брошенные ему поленья. Наконец, её немного осиплый голос разрушил воцарившуюся в комнате тишину:

«Все мы знаем легенду о сотворении нашего мира. Коварные Боги, что создали Тварей. Справедливые божества, что в муках наблюдали, как свергают Предков, не в силах их спасти. И так далее и тому подобное. Но... - Скарлетт вновь усмехнулась, - часть легенды была утеряна. В ней говорится о статуэтках. Если верить ей, добрые Боги все-таки ниспослали на землю пять небольших волшебных статуэток. Каждая из них представляла собой маленькую копию кого-то из Тварей.

Духи, неживые и пиксы предстали в виде стеклянных, глиняных и осиновых фигурок человека. Полуволк, стоящий на двух лапах, созданный из дуба, олицетворял вольфа. Вампам же досталась фигура летучей мыши, созданной из белого холодного мрамора.

Похожи они были не случайно – якобы, благодаря помощи богов, Предки смогли заточить сверхъестественные силы каждого кровожадного монстра в соответствующую ему статуэтку.

Так Предки смогли выжить, но им не дано было победить — помощь пришла слишком поздно. Города были развалены: всё достижения разрушены, а большинство людей погибли в неравной битве. Как и хотели коварные Боги, человечество со всеми его возможностями рухнуло. Осталась лишь несчастная, брошенная, не знающая что делать, горстка людей, которым суждено будет позже заселить наш Континент.

Дабы Твари вновь не разрушили то немногое, что осталось, люди вместе с добрыми Богами спрятали статуэтки в пяти разных местах. Там, где по идее, никто не смог бы их достать.

Никому не нужные, забытые — они должны были ожидать, пока вечность не превратит их в прах. Но этого не случилось: кто-то потревожил их сон. Они пробудились, их влияние волной накрыло Континент. Так в наш мир вернулись Твари. Так все медленно подошло к концу...»

— Выходит, — нахмурившись, начала Арес, — что Твари появились еще во времена Предков?

— По легенде, да.

Девушка недоверчиво фыркнула:

— Да нет, этого не может быть! Это расходится с тем, как нас учили. Получается, что и Боги могут вмешиваться в дела людей, и Тварей можно победить навсегда! Все переворачивается с ног на голову...

Скарлетт прищурилась:

— Ты так веришь в истории про богов?

— А ты разве нет? — вопрос озадачил девушку, раньше она об этом и не задумывалась.

Ее отец, Маркус, Адуи — все вокруг непоколебимо верили в Богов и Предков, и Арес казалось это правильным, простым и естественным.

— Есть и другая теория сотворения нашего мира. Я больше склона верить в неё, чем в бессмысленных всемогущих существ, что населяют небо.

— Бессмысленных? — Арес показалось это смешным. — Как Боги могут быть бессмысленными? Ты же сама сказала только что...

Нова тяжело вздохнула:

— Я рассказала легенду, которую слышала в спектовской библиотеке. Однако, саму меня мысли про Богов всегда смешили. Смотри: они не могут вмешиваться в дела людей. Так? Они не могут тебя спасти от гибели, не могут защитить, помочь, уберечь — так зачем они нужны? Что в них тогда такого особенного?

— Ну... они заботятся о тебе после смерти...

— Спасибо. Но меня это не очень утешает.

— Хорошо, — тряхнула головой Арес, не желающая спорить. — Что тогда произошло по-твоему?

— Была война, — с готовностью ответила Скарлетт, — страшная война Предков друг с другом. Это объясняет руины и развалины. А статуэтки — это ключи к оружию. Ужасному оружию — Твари не больше и не меньше, чем орудия падшей цивилизации, как пистолеты.

— Тогда они должны быть сильнее, разве нет? Если им удалось расправится с Предками...

— Знаешь, — Нова наклонилась вперед, и у девушки по спине пробежали мурашки, – я думаю, они уже становятся сильнее.

Вэй содрогнулась. Одна только мысль об этом внушала ей ужас.

Облизав пересохшие губы, она выдавила:

— Ладно, к Тварям теории. Как ты про это узнала? Про статуэтки и легенду?

— Я с ними столкнулась, — пожала плечами Нова, словно это было обыденным делом, — лет десять назад, когда я ушла из Защитников. Уже тогда знала, что не вернусь. Уж больно надоели мне все эти бредни. Сидение в штабе, составление каких-то планов... ха! Так Тварей не убьешь — тут нужно действовать. И вот, плюнув на всё, собрав вещи, я двинулась в путь. И знаешь, что самое интересное, — Скарлетт понизила голос до шёпота, — я почувствовала это. Нечто, что тянет тебя к себе, заставляя забыть про опасности, про благоразумие, про всё. Я шла вперед. Совсем как ты, не видя ничего вокруг. Жуть, правда? И так же, я оказалась в этой деревушке. Тогда здесь ещё были люди. Пара-тройка семей, которые встретили меня, надо сказать, весьма радушно. Мне показалось это ненормальным — отшельники, которые рады, что их покой потревожила незнакомка? В общем, уже тогда мне показалось, что что-то тут неправильно, фальшиво. А дальше я увидела алтарь. Тот, наверху. И статуэтка... представь себе, они на неё молились! Но это пустяки по сравнению с тем, что произошло потом. Наступила ночь. И в лунном свете все эти доброжелательные селяне превратились в волков! Деревня полная вольфов, только представь себе! Не буду врать. Мне с трудом удалось выжить.

Нова осеклась и прислушалась, словно услышала что-то в глубине ночного давно заброшенного дома, и Арес сделалась не по себе. Однако уже через мгновение Скарлетт продолжила как ни в чем не бывало:

— Честно говоря, больше жути было от статуэтки. Я оставила ее там — в пылу сражения было не до нее. Однако, потом, когда я выбралась из этого проклятого леса, все мысли мои были о фигурке вольфа. Что это за штука? Почему так тянет к себе это место? Почему вольфы вообще на неё молились? Блуждание по Континенту привело меня к еще одному странному и загадочному месту. Недалеко от моря, на каменистых утесах. Бывала там? Нет? Жаль. Будет возможность — обязательно побывай. Так вот. Такое же чувство. Словно наваждение. И ноги сами ведут меня к зданию, что стоит там совсем одинокое. Заброшенное ещё со времен Предков, и что важно, совершенно не тронутое. Хотя постройки того времени на юге уже превратились в руины! И вот я зашла внутрь. Там было холодно и темно. И Духи. Неупокоенные души бродили по залам, совершенно не подозревая, что их тела давно превратились в прах. Но меня тянуло не к ним. Снова алтарь, совсем как у вольфов. Только вот статуэтка там совсем другая. Маленькая фигурка человека, стоявшего на коленях, сделанная из, казалось, чистого хрусталя, манила к себе, притягивала, звала дотронуться, погладить совершенные гладкие формы. Наваждение я с себя сбросила, уже когда она оказалась в моих руках, и тот час духи, ранее безобидные, накинулись на меня со всех сторон! Твари побери! Я даже не представляла, как их отогнать! Нечаянно я выронила статуэтку. Весь мир, казалось, замер, когда она, соприкоснувшись с полом, разлетелась на тысячу осколков...

— Ты разбила ее? — удивлённо воскликнула Арес, увлёкшись рассказом. — Но как же так, разве она...

— Не перебивай, — Нова приложила палец к губам, призывая девушку к молчанию, а затем продолжила. — Дальше я отключилась. Неплохо, да? Когда очнулась, всё было по-другому: Духи исчезли, словно их и не было. Позже выяснилось, что так почти на всем Континенте. Явление Духов сейчас настолько редко, что про них почти никто и не помнит. Но это ещё ерунда. Уничтожение статуэтки изменило меня. Я это чувствовала, ощущала под кожей. Теперь я не только видела весь окружающий мир, я понимала его. Я могла предвидеть появление Тварей до их прихода, я стала более ловкой... нет, даже не ловкой — легкой, как дух: ночное видение. Но самое удивительное ждало меня впереди, когда я впервые исчезла. Представь, что я ощутила, внезапно растворившись в воздухе! Правда, я не могу так делать постоянно – силы быстро покидают меня, заставляя каждый раз после появления чувствовать себя так, словно я пешком пробежалась от Меркайнта до Дефендера. Но сама по себе эта особенность оказалась крайне полезной. Особенно во время стычек с Тварями, как та, сегодняшняя...

— А что ты чувствуешь? — округлила глаза Арес. — Ну, когда пропадаешь?..

— Да ничего, собственно. Разве что лёгкость в теле, — Легенда Континента пожала плечами, — это трудно передать. Ты дальше будешь слушать, или как? Да? Ну и отлично. Собственно, тогда начались мои поиски ответов. Что же это за статуэтки? Откуда они и сколько их ещё таких существуют? А главное, если уничтожение одной уже творит чудеса, что же будет с тем, кто уничтожит их всех?.. В конце концов, бесчисленные вопросы привели меня в ту самую спектовскую библиотеку. Там, среди пыльных и ветхих томов я встретила Джонатана Спока – поразительного человека, который знает, пожалуй, больше чем кто-либо на всем Континенте. Как раз он и рассказал мне легенду о Богах и статуэтках. Долго перечислять все наши злоключения, но...

Широкая улыбка, возникшая на губах Скарлетт, показалась Арес безумной. В глазах Новы заплясал недобрый огонь. Сами черты её лица, казалось, исказились, словно на мгновение потеряв человеческую сущность. В них проступило что-то звериное, хищное, жаждущее мести и крови...

— Согласно легенде, – голос Новы слегка звенел от возбуждения, – тот, кто соберет и уничтожит все пять статуэток, сможет единолично обрести небывалую силу. Силу, способную уничтожить каждую проклятую Тварь на Континенте. Отомстить за каждую разрушенную семью, за каждый сожженный дом, за каждую поломанную судьбу. Это буду я. Я соберу их. Уничтожу, а следом за ними и Тварей. Я пропитаю землю их кровью. Пролью столько же, сколько они пролили нашей! Мне всё равно, кто встанет на моем пути: я сотру в порошок любого! Уже с детства я знала, что именно в этом моё предназначение.

Нова уже не сидела возле огня – она вскочила на ноги, раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Одержимая собственной идеей, она жадно смотрела на Арес, ожидая, что девушка разделит её. Идею, которую Скарлетт вынашивала долгие годы, за которую готова отдать жизнь, как свою, так и любого, не раздумывая.

План мести, который, к своему удивлению, Арес Вэй никак не могла поддержать.