Хроники Континента. Легенда о Защитниках

В заброшенном доме царила тишина. Странно: она была совсем не такая как дома — в Башне. Там ночная тишина была спокойной, даже уютной. Сама ночь ассоциировалась с дружелюбным огнём факелов, запахом соломы, железа, выпечки с кухни и ткани... с чем-то таким родным, теплым.

Здесь всё иначе: тишина тревожная — кажется, она вот-вот прервется неизвестно откуда взявшейся враждебной силой. Ночь пахнет пылью, плесенью и чем-то... гадливым, от чего хочется немедленно отмыться.

Тяжело вздохнув, Арес спрятала лицо в ладони – голова гудела, пульсирующая боль от руки отдавалась по всему телу, а в душе было невероятно пусто. Словно кто-то проделал там огромную дыру, которую больше никогда не залатать.

— Ну что, идем? – Нове не терпелось отправиться в путь.

— Да, конечно...

Девушка медленно встала, игнорируя скрип половиц. Не то, чтобы она жаждала уходить или остаться – ей было всё равно. Адреналин окончательно покинул тело, и сменившая его апатия холодной ртутью растеклась по венам.

Вот она узнал тайну статуэток. И что? Ничего не изменилось. Не произошло чего-то грандиозного или невероятного.

Маркус.

Что толку в этом шумном, суетливом мире, если её старого наставника больше нет? Мёртв навсегда. Как её отец, как Кайл — как всё, что она любила и к чему была привязана.

«Это все из-за меня, — тяжелая мысль, занозой засела в мозгу. — Все, кого я люблю — погибают».

И Лой. Только вспомнив его лицо, сердце обливается кровью. Он где-то там. Так же, как и Анетт, Сэм, Адуи... радует — если это можно так назвать — что они ещё живы.

Нова и Арес же на грани гибели: Твари вместе с предателями прочесывают каждый сантиметр леса, осматривают каждое дерево, каждый куст, чтобы найти их. И скоро им это удастся – в доме или на улице, но их отыщут, а всё, что есть у беглецов – отобранный меч и кинжал.

Так какой смысл бороться, если схватка всё равно проиграна? Да и вообще, какой смысл жить, если рано или поздно умрешь?

Всё это время она так отчаянно цеплялась за жизнь, которая не приносит ей ничего кроме боли. Она устала. Устала терять близких, скорбеть и оплакивать всех почивших, волноваться, чего-то хотеть, ждать, бороться, устала от всего.

Они вышли из дома посреди очередного дня. Принявшая руководство на себя Скарлетт стремилась, во что бы то ни стало, поскорее заполучить проклятую статуэтку, не волнуясь об опасностях леса.

Нова и Арес шли по палой листве почти не сбавляя темпа. Девушка старательно прислушивалась, надеясь что их не застанут врасплох. Наконец, солнце, устав от тягости дня, начало клонится к земле.

Туман опустился на землю, свободно растекаясь меж деревьев, вдалеке послышался вой одинокого волка, птицы, словно прознав про их беды, пели печально и пронзительно.

Если бы у Арес и остались силы о чём-то волноваться, то она, несомненно, забеспокоилась бы о здоровье Легенды Континента. Хоть шаг Скарлетт был тверд, а руки сжаты в кулаки, лицо её приобрело нехороший серый оттенок, а покрасневшие глаза остекленели.

— Мы должны добраться до статуэтки как можно скорее! – кинула она шагавшей рядом Арес. – Надеюсь ещё не поздно...

Вэй лишь пожала плечами. Она чувствовала себя сломленной, раздавленной осколками собственного разрушенного мира. Всё к чему она стремилась, чего хотела – всё это казалось ей сейчас невероятно ничтожным. Её мир дал трещину в день, когда умер Кайл, когда она сама отняла жизнь, и с тех самых пор он продолжал рушиться, убивая ее изнутри.

Кто она теперь? Зачем идет? Куда? Разве это важно? Разве что-то в этом проклятом, несправедливом мире важно?

Однообразные деревья и колючие кусты вокруг совсем не улучшали настроение. Арес казалось, что лес дремал, что сама почва под ногами — это его вздымающаяся и опускающаяся грудь. Почему-то от этого становилось ещё тоскливее.

Сколько они уже идут? Здесь потерялось само время, застряло меж колючих ветвей. Звериную тропу по которой они шли становись всё сложнее разглядеть человеческим взором, и Арес поняла, как безумно болят её ноги и жалобно стонет опустевший желудок.

Нова с каждым часом выглядела всё хуже и хуже: казалось, Скарлетт была на грани обморока, но всё же продолжала упорно идти вперед, стиснув зубы, не говоря ни слова. И тогда девушка решила, что необходимо вмешаться:

— Нова, – Арес сама поразилась, как надломлено прозвучал её голос, – мы должны отдохнуть.

— Что?! – заметных трудов стоило Скарлетт повернуться к спутнице. – Отдохнуть?! Не время отдыхать! Нам нужно достать статуэтку, во что бы то ни стало!

— Ты еле ходишь, и я безумно устала. Я понимаю тебя. Я тоже, поверь, хочу поскорее до них добраться, но...

— Чушь! – перебила ее Нова, сощурив глаза. – Я пытаюсь добиться великой цели, пытаюсь спасти целый Континент! А ты... ты печёшься о своем хиленьком отряде. О пешках!

Внутренний щелчок, и Арес почувствовала, как всё закипает внутри. Как горят щёки и дрожат руки – даже ярость оказалось приятнее пустоты, и Арес с удовольствием впустила её в себя, поддавшись ей полностью:

— Хороша героиня: с трудом стоит на ногах! Когда ты доберешься — если доберешься — при таком раскладе будешь ничуть не лучше пешки!

— Да что ты вообще понимаешь?! Лучше бы молчала, как весь день — было бы больше пользы!

— Ну, так не возись со мной, если я тебя достала! Давай! Вперед! Сама разберусь!

— С превеликим удовольствием, – прошипела Нова, – я бы бросила тебя здесь. Оставила бы на съедения вольфам, если бы не долг перед Дорианом.

— Ах вот как! Ну конечно, «старый долг»! Долг, о котором я даже и не знаю!

— А я и не обязана тебе ничего говорить! Поверь, больше ты не подберешься так близко, чтобы приставить кинжал к моему горлу, так что привыкай к неведению!

Арес хотела ответить чем-то пылким: она уже собиралась открыть рот, когда Скарлетт опередила её:

— Вот что. Если впереди встретиться место, где можно разбить лагерь — ты, малявка, заночуешь там. Дам два часа. И не часом больше. Будешь так крепко спать, что я не смогу тебя добудиться — твои проблемы. Со спокойной душой оставлю тебя здесь! – и, не давая Арес ответить, Скарлетт круто развернувшись, двинулась вперед, предоставив спутницу собственной ярости.

— Ведьма, – прошипела Арес ей вслед, но всё же неохотно двинулась за Новой.

Подумать только, а ведь совсем недавно ей казалось, что за маской железной леди прячется исковерканная, израненная, но человеческая сущность!

Видимо, она ошибалась. Скарлетт одержима собственной жаждой мести. Её не смущает собственная усталость и истощение, её не беспокоят жизни других — ей ничто не важно — только желание отомстить, во что бы то ни стало.

Это страшно. Блеск в её глазах страшнее, чем клыки и когти Тварей, а слова её внушают ужас больший, чем рык любого хищного зверя. Только здесь и сейчас Арес в полной мере осознала, что её спутница пойдет на что угодно, перешагнет через кого угодно, лишь бы добиться своей цели.

А может так и надо? Может единственный способ выжить в этом жестоком кровожадном мире, полным чудовищ – это перестать самому быть человеком? Разве не такой всегда представляла себя Арес? Уверенной, непоколебимой, похожей на Нову Скарлетт? Может так и нужно – не страдать, не жалеть, но и не любить?

От любви слишком много боли. Любовь слишком горька на вкус. Любовь всегда теряют, как она потеряла отца, Маркуса...

Их лица непроизвольно возникли перед внутренним взором – добрые, мудрые, храбрые, они сражались за Арес. Они готовы были всегда помочь и поддержать, развлечь её и наставить советом.

Вэй шла по залитому темнотой лесу, как можно тише ступая за Новой, и вспоминала. Вспоминала, как Маркус вырезал ей на один из дней рождения маленькую деревянную лошадку, похожую на её верного Арго.

Как зимними вечерами рисовала с отцом карты Континента, и он рассказывал ей о всех городах, в которых побывал когда-то. Как с Лоем однажды на летних каникулах они проторчали у речки до самого вечера, как валялись на берегу и широко распахнутыми глазами смотрели на мягкие, как перина облака, гадая, какие же они на вкус. Лой считал, что они отдают клубникой со сливками, а Арес ставила на сметану.

Лой. Ее самый-самый верный друг... как же его здесь не хватает! Он бы как всегда валял дурака, что безумно её раздражало бы, но и успокаивало. Он бы поддержал её: не дал пасть духом. И как она только могла всё это время его избегать?

Сердце защемило тоской – нет, хватит грустить и страдать. С ним всё хорошо, и она найдет его. Она сильна, но она никогда не будет такой как Нова. Она, Арес Вэй, всегда будет помнить, что помимо тьмы существует ещё и свет, помимо холода есть тепло. И как бы тяжела и горька не была её жизнь, она не забудет этого. Никогда.

***

Дождь бил, не переставая — беспощадный колючий — он вмиг намочил одежду, а сильный порыв ветра заставил дрожь пробежаться по озябшему телу. Вспышка света на мгновение ворвалась в темноту, а за ней раздался оглушительный грохот. Молния. Так близко.

Сжимая меч в продрогшей руке, Арес бежала по разрушенной лестнице, скользя на мокрых ступеньках. Добраться. Лишь бы успеть. Кровь пульсировала в висках, сердце отчаянно билось об грудную клетку. Вот она. Площадка. И человек.

Фигура в балахоне.

Она не видит его лица – он стоит спиной к ней, но что-то, словно внутреннее чутье, подсказывает девушке, что он опасен. Чужой, враг, предатель. Стоит и не двигается, будто манекен, не замечая дождя и грома. Девушка останавливается в нерешительности, жадно хватая ртом холодный воздух.

Она должна узнать кто он, должна найти в себе силы преодолеть расстояние между ними. Всего несколько судьбоносных шагов.

— Арес... – тихий, до боли знакомый и незнакомый голос раздается, будто из ниоткуда и ото всюду одновременно.

Нет, она не должна позволять себя остановить. Ноги делают первый робкий шажок в сторону неизвестности, затем еще и еще. Вот он: уже совсем близко, лишь протянуть руку и...

— Арес! – голос становится настойчивее, он уже кричит, сливаясь с раскатами грома. – Арес! Ты обязана проснуться! Проснись!

— Проснуться? – повторяет она одними губами, шепчет в пустоту разбушевавшегося неба. – Разве я сплю?

Фигура неизвестного все ещё неподвижно стоит пред ней: такая явственная, словно настоящая — она чувствует запах железа и крови, исходящий от нее. Разве это может быть сном? Нет, этот голос хочет её запутать! Хочет помешать ей узнать кто же виновник всех этих несправедливых смертей!

Упорно тряхнув головой, девушка протягивает руку, касаясь грубой ткани и...

— Арес!!!

— Маркус? – наконец узнает она голос, прежде чем проснуться.

Ее встречает темнота, запах мокрых листьев и ощущение, что что-то не так. Сон, овладевший ей ещё несколько мгновений назад, настолько ярок, что Арес кажется, что где-то вот-вот раздастся гром, и вспышка очередной молнии осветит то место, где она очнулась.

Вот только почему здесь и вправду так темно? Арес вмиг проснулась, вспомнив, что накануне Нова грозилась оставить её одну в лесу, если девушка не проснется в срок. Неужели Скарлетт не шутила? Не могла же она и вправду бросить её здесь?

Глаза стремительно привыкали к темноте, и, осмотрев стоянку беглым взором, девушка к своему огромному облегчению заметила растянувшуюся на земле Нову. Легенда Континента крепко спала, подложив под голову правую руку, а левой сжимая рукоять меча, лежавшего рядом с ней, должно быть, она сама не заметила, как отключилась.

Сейчас Скарлетт настолько напомнила Арес маленького упорного ребенка, что девушка не смогла сдержать улыбку, которая, однако, тут же померкла, когда краешек глаза уловил смутное, едва заметное движение. Они были не одни.

Кто-то был рядом.

Кто-то осторожно крался к ним, не желая, чтобы его заметили. Конечно, это мог быть зверь, так некстати забредший к спящим девушкам, но нервы Арес и так были напряжены до предела. Рука медленно потянулась к кинжалу за поясом...

Тень. Явно не звериная, уверенно и осторожно шагающая на двух ногах прямиком к ничего не подозревающей Нове. Арес затаила дыхание, сердце забилось быстро-быстро, а рука сжала рукоятку.

Полная луна всё-таки выглянула из-за тяжелых туч, осветив своим мягким светом поляну и перекошенное лицо незнакомца. Неизвестный наклонился над Скарлетт, в руке блеснуло смертоносное лезвие...

Арес действовала по наитию: резко вытащив кинжал из-за пояса, она метнула его в чужака, отчаянно надеясь, что попадет в цель. Все произошло слишком быстро.

Свист. Булькающий звук. Глухой удар тела о землю. Вот и всё. Бросок оказался метким.

Нова вздрогнула и вскочила на ноги, слепо щурясь, ещё не успев отойти ото сна, она в недоумении перевела взгляд с бьющегося в предсмертных конвульсиях незнакомца на Арес:

— Что, побери меня Твари, происходит?

Вэй не ответила, медленно поднявшись, она приблизилась к чужаку. Скорее всего, один из предателей, посланных Тварями, чтобы отыскать их – Арес поняла это по темным одеждам.

Лет двадцати на вид, он совсем недавно окончил обучение, и, видимо, пренебрегал экипировкой. Тем хуже для него и лучше для них.

Кинжал попал прямиком в шею – мастерство не подвело. От запаха крови мутило, жизнь стремительно покидала тело, а испуганные глаза стекленели...

— Тише, – прошептала Арес наклоняясь над умирающим, – всё будет хорошо.

Она не знала, услышал ли он её, понимал ли, но уже через мгновение с его губ слетел последний неясный хрип. Всё было кончено.

— Да рассудят тебя предки, – Вэй закрыла остекленевшие глаза, вытащила клинок из уже безвольных пальцев и легкий стальной меч из ножен на спине. – Нам нужно уходить, – обратилась она к все ещё пораженной Нове.

— Это точно, – кивнула та, – поблизости Тварей или людей я не чувствую, но это не значит, что они не рыщут по лесу.

— Я думаю, нам стоит держаться поближе к реке. Здесь же вроде она должна быть?

— Чтобы вольфам было сложнее учуять? Неплохой план! Голова у тебя варит — ты точно Защитница?

— Ого, теперь ты меня хвалишь?

— Не обольщайся: это временное явление, – Нова ухмыльнулась. – Ладно, давай прекращать разговоры. Река, насколько я знаю, в получасе ходьбы.

— Отлично, веди.

Нова уже двинулась в чащу, но затем, обернувшись на спутницу, произнесла:

— Эй... Арес. Спасибо тебе.

— Знаешь, а тебе полезно спать хоть иногда!

Бросив последний взгляд на поляну, где лежало тело поверженного мальчишки, Арес поспешила за Новой.

***

Река была совсем небольшой – при желании Арес переплыла бы её минут за пять. Спокойная водная гладь, отражая луну, словно наполнялась сиянием, а тихое журчание казалось волшебной музыкой.

— Речка втекает в Недремлющее море, – поделилась своими знаниями Нова.

— Отлично, – несмотря на всё произошедшее, сознание Арес впервые за много дней окончательно прояснилось, позволяя девушке продумать тактику, – если пойдем вдоль неё, то когда выберемся из леса?

— Дня через три-два, – прикинув, ответила спутница.

— Значит, решено: идем вдоль.

— Но мы потеряем кучу времени! Упустим статуэтку!

— Не упустим.

— С чего это вдруг такая уверенность?

— А с того... – медленно начала Арес, ещё раз обдумывая то, что занимало её мысли всю дорогу до реки, – что Твари и предатели ничего о них не знают.

— О, теперь ты читаешь их мысли? – приподняла одну бровь Скарлетт.

— Помнишь, когда они хотели нас казнить?

— Да тут забудешь.

— Так вот: ни один из них ни словом не обмолвился насчет статуэтки. И когда мальчишка прибежал сообщить о том, что Лоя и остальных поймали, никто её даже не упомянул. Если бы они знали, они бы переживали больше всего именно о ней.

— Побери Твари... ты права, – нехотя согласилась Нова после недолгого раздумья. – И как только я не догадалась...

— Ты была слишком занята геройскими попытками уморить себя до изнеможения, – беззлобно улыбнулась Арес, которой уже давно хотелось поддеть самоуверенную Скарлетт.

— Надо было оставить тебя тогда в клетке, – проворчала Нова, но всё же нехотя ответила на улыбку.

— Ладно, давай двигать дальше. Рядом никого нет?

Скарлетт на секунду прикрыла глаза, словно прислушиваясь, а затем категорично покачала головой:

— Разве что белки.

— Значит, пошли.

Нова согласно кивнула – это было странно: вдруг неожиданно стать лидером в их дуэте. Но Арес уверено шла рядом с Легендой Континента. Она устала бояться и плакать, скорбеть и гадать, как много ей ещё осталось. Что-то изменилось в ней, надломилось, щелкнуло. Что-то придавало сил, заставляя идти дальше.

В первый раз за много лет, лес действительно не казался Вэй чем-то страшным и зловещим. Было что-то умиротворяющее в его ночных звуках: уханье сов, стрекот цикад, дыхание леса в виде легкого ветра – как же все это было таинственно и волшебно.

Задрав голову, Арес увидела тысячи серебристых точек на небосклоне, словно кто-то рассыпал звезды по тёмному ночному небу. Если верить древним легендам, на них живут Боги. Интересно, правда ли это? И если да, те же это Боги, что сотворили статуэтки?

У Вэй не было достаточно времени, чтобы поразмышлять над рассказом Новы, и вот теперь, когда девушка старалась не думать о теле неудачного убийцы, оставленного ими там — на месте стоянки — она заставляла себя переключиться на что-то другое.

Мысли о Маркусе, Кайле или отце вновь вызвали бы тоску, при воспоминаниях о Лое сердце замирало, боясь, что они опоздают, и вскоре Арес ожидает очередная потеря.

Волнения, тревоги, сомнения – всё это разрушает душу, замутняя разум, тогда как девушка твердо решила идти вперед, оставляя сознание ясным.

Значит, остаётся думать только об одном.

Статуэтка. Интересно, какой силой обладает маленькая фигурка вольфа? Чем способна наделить? А остальные? Если верить Скарлетт, то получается, что тот, кто уничтожит все статуэтки, буквально обретёт всемогущие. Как же заманчиво и страшно одновременно! Интересно, а Нове страшно?

— Знаешь, о чем я подумала? — окликнула спутницу Арес.

— Как я могу об этом знать?

— О статуэтках. Когда Маркус достал ту, с вольфом, я ничего не почувствовала.

— Это потому что тебя тянет к месту, где её оставили Предки, а не к ней самой.

— И что же, все люди это чувствуют?

Нова ответила с запозданием на несколько секунд, словно обдумывала ответ:

— Скорее всего.

Арес с любопытством взглянула на спутницу: пара часов отдыха явно пошли Скарлетт на пользу, но всё же глаза Новы потускнели как бывает во время тяжелой болезни, а дыхание стало частым и прерывистым.

— Нам надо будет передохнуть.

Скарлетт закатила глаза, однако, тяжело вздохнув, проговорила:

— Да, хорошо...

— Эй, – Арес остановилась, и Нове пришлось обернуться, – ты доберёшься до статуэтки вовремя, а я до Лоя и остальных. Всё будет хорошо.

— Надеюсь на это, – лишь пожала плечами та, вновь устремляясь вперед.

Некоторое время они шли молча, погружённые в свои мысли, тихо и осторожно, готовые к любому внезапному нападению, подыскивая глазами идеальное место для привала.

Они нашли его чуть подальше от реки. Поваленное ударом молнии дерево — когда девушки положили на него порубленные ветки — оно превратилось в неплохой шалаш, что укроет их от посторонних глаз. Порыскав по округе, Арес обнаружила несколько кустов черники, что так кстати росли совсем рядом.

— Давай, как выспимся, и выйдет солнце, порыбачим. Нам ведь нужна нормальная еда, - предложила Вэй Нове, растягиваясь под шалашом. — Ты умеешь рыбачить?

Нова презрительно фыркнула:

— Мелкая, ты забываешь, что я уже десять лет живу сама по себе. Конечно умею.

— Это здорово, — Арес зевнула, с трудом держа открытыми тяжелеющие веки. — Ты уверена, что хочешь дежурить?

— Не волнуйся, я разбужу тебя, когда будет твоя очередь.

— Это хорошо... — пробормотала девушка.

Возможно Нова что-то и ответила, но Арес ее уже не услышала. Веки отяжелели, и девушка провалилась в блаженную темноту сна.

***

Ей снова снился Маркус. Арес не помнила точно, что происходило в её сновидениях, но когда она, разбуженная Новой приняла пост дежурной, на душе впервые за много дней было гораздо теплее.

Это он. Точно он. Маркус Винатор оберегает её даже после смерти: он разбудил её, не дав неудачливому убийце перерезать их глотки. А сейчас он явился ей во сне, чтобы поддержать.

Арес взглянула на утреннее солнце, чьи лучи упорно продираются сквозь еловые ветви, и широко улыбнулась. Они спасут Лоя и остальных, а после двинут сразу в Главную Башню, где мудрый Совет со всем разберется. Всё будет хорошо.

Нова проснулась через пару часов, заметно отдохнувшая и, так же как и Арес, воспрянувшая духом:

— Наверное, действительно надо порыбачить, — объявила она, потянувшись и многозначительно взглянув на две остроги, что всё это время изготавливала Вэй, — есть охота безумно!

— Покажешь класс? — усмехнулась девушка, кидая ей копье.

— Ещё бы. Как говориться: смотри и учись, пока жива.

Вода была холодной. Сняв сапоги и закатив штанины, они зашли в реку по колено, замерли, готовясь в любой момент забагрить зазевавшуюся рыбу.

— Правда, если честно, давно я этим не занималась, — в глазах Скарлетт, внимательно глядевших на водную гладь, горел азарт, — но даже не надейся, сноровку я не потеряла!

— А как ты питалась? — тихо проговорила Арес, также не спуская глаз с воды.

— Я же не по лесам бегала. На Континенте достаточно городов и деревень, в которых есть таверны...

— Никогда там не бывала.

— Даже не знаю, везёт тебе, или нет... ха!

Чётким, едва заметным движением, Нова опустила острогу в воду:

— Кажется, поймала! — вытащив копье она продемонстрировала девушке проткнутую копьем рыбу. — У кого-то точно будет завтрак!

Наконец, где-то спустя час, они, расположившись на берегу. Долго думали, стоит ли развести костёр — ведь его могут заметить их преследователи. Наконец, голод взял своё, и они всё-таки решили пожарить улов.

— Не хватает соли, — Нова первая преступила к нехитрой трапезе, — а так есть можно.

— Вот выберемся отсюда, — Арес мечтательно улыбнулась, — и вдоволь насидимся в какой-нибудь таверне!

— Поскорее бы. Ненавижу лес.

— Честно говоря, меня тоже уже тошнит от зеленого...

Нова рассмеялась, хриплым, лающим смехом:

— Самое то: это море. То спокойное, то бушующее — оно бесконечное. Свободное, вольное, от того и строптивое. А этот ветер! И привкус соли на губах... — Скарлетт прикрыла глаза, замечтавшись.

— Расскажи что-нибудь про свои приключения?

— Ты действительно этого хочешь? — Нова приоткрыла один глаз. — На деле всё не так захватывающе, как говорят.

— Да ну? — скептически ухмыльнулась Арес. — А тот случай, когда ты спасла целую деревню от проклятья?

— Это был всего один вамп, мстивший за своего убитого дружка.

— Ладно. А когда ты вытащила императрицу из логова вольфов?

— Ты знаешь, какой у неё скверных характер? Твари готовы были мне сами её отдать, лишь бы только избавится! Мне их пришлось убить чисто ради приличия!

— Ну пожалуйста! — Арес сложила ладони, умоляя. — Одну историю!

— Ты как дитя малое! — Нова закатила глаза. — Ладно. Только одну. Это было уже довольно давно. Лет семь назад. Мне было около двадцати трех — совсем ещё девчонка. И вот занесло меня в пустыни, что на юге. Жуткое место, скажу я тебе. Все эти руины, обломки... словно давят на тебя. Познакомилась я там с местными кочевниками — ребята нелюдимые, жесткие, как и погода там. Сначала у нас не заладилось, — Скарлетт фыркнула, — они хотели меня пристрелить на месте, думая, что я работорговец. А работорговцев там много. Мерзавцы охотятся на детишек, крадут их у семей, а дальше распродают на чёрном рынке. В общем, мне ничего не оставалось, как помочь их спасти. Надо сказать, что вызвался мне помогать парнишка — звали его кажется — Сут. Высокий такой, метра два ростом, темнокожий, темнобровый, крепко сбитый. Ну так вот, идём мы по пустыне, шли, наверное, часа два. Наконец, натыкаемся на их базу. Сарайчик, скажу тебе, два на два: мне на их месте стыдно было бы. На выходе двое пареньков, которые меч-то держат с трудом. Пробиваемся мы, значит, если это можно так назвать, внутрь, залетаем в единственный зал, а там сидит мужичок лет сорока. И трясется аки осиновый лист на ветру. Мы ему: «Где дети?!», а он кидает нам деньги и кричит: «Не убивайте только!». И ещё сильнее трястись, и со стула, хлоп! — Нова для убедительности ударила ладонью по земле. — Я стою, не могу понять: и это все? То есть кочевники, которые и по росту, и по мускулатуре как три этих мужичка, страдают от его тирании? Что-то тут не то. А он тем временем начал нам в ноги кланяться, плачет, кается, представляешь? Смотрю на Сута, он в таком же недоумении. В общем, — Скарлетт хихикнула, - оказалось, что это не та база.

— В смысле? — округлила Арес глаза.

— Ну вот так вот. Контрабандисты засели в песках. Целая партия у них дурман-травы была. Кто же знал, что у на юге на каждом шагу то наемники, то головорезы, то работорговцы, то контрабандисты?! Мы конечно, и тех мерзавцев нашли — детей спасли. Но лицо того недоумка до сих пор не могу забыть!

— Подожди, — вдруг дошло до Арес, — это с тех пор стали говорить, что ты вдвоем с напарникам разрушила целую контрабандистскую империю на юге???

Нова вновь засмеялась:

— Говорю же тебе, на самом деле всё совсем не так, как говорят. Поверь, когда-нибудь люди будут рассказывать, как мы с тобой, захваченные Тварями, пробирались на свободу, убивая вампов направо и налево, и это ещё в лучшем случае!

— Думаешь?

— Точно тебе говорю. А теперь, — Скарлетт взглянула на небо, — давай отправляться в путь.

Скрыв все следы существования своей стоянки, девушки вновь направились вперед вдоль реки. Раны, полученные несколькими днями ранее уже почти не болели — у Арес всегда было так. Всё заживало быстро, как на собаке.

Маркус всегда говорил, что это у неё от отца. «Подери меня Твари, - часто смеялся он. - Ты же Вэй, а они живучие!». Как бы хотелось вновь услышать его хриплый голос!..

— Слушай, — вдруг спросила Нова, шедшая впереди, — можешь теперь ты мне одну вещь рассказать?

— Какую?

— Тот молокосос, что хотел нас прирезать. Что ты ему сказала?

Арес тяжело вздохнула. Она надеялась, что Скарлетт не спросит, ведь несмотря на то, что она была не такой уж плохой, какой кажется изначально, взгляды на жизнь, а уж тем более на смерть, у них совершенно разные.

Пройдя через всё это, столкнувшись со столькими вопросами, загадками, потерями, девушка наконец поняла, что хотела сказать тогда, в Башне, Анетт: «от милосердия иногда гораздо больше пользы, чем от наказания» - теперь эта фраза не кажется ей дикой.

— Ну, — она попыталась придать голосу как можно больше небрежности, — он умирал.

— Что было очень удачно.

— И всё же, умирающим страшно и одиноко. Я видела это в их глазах. Они нуждаются в нас. В нашем утешении.

Нова хотела ответить что-то едкое, язвительное — Арес видела это по её лицу, но Легенда Континента, совладав с собой, лишь покачала головой:

— А ты ещё более сумасшедшая чем кажешься.

— Плохи мои дела, если об этом говоришь мне ты.

Нова хмыкнула:

— Но всё же ты его убила.

— Но я не хотела этого. Он напал на нас.

— Боюсь, — рассмеялась Нова, – твое желание здесь ничего не решает.

— А мне кажется, – пожала плечами в ответ Вэй, – что как раз в нем все и дело.