Глава 6
Я тысячу раз говорил себе, что не пойду.
Сначала тихо — в голове. Потом вслух, Стиву. Потом жёстко, почти с отчаянием — Мэйсону. Но к вечеру пятницы я всё равно шёл по прохладному песку навстречу костру, музыке и запаху подгоревших сосисок.
— Если ты не пойдёшь, это будет эмоциональная капитуляция, — сказал Мэйсон, бросая в меня футболку с надписью No pain, no party.
— Не хочешь, чтобы София думала, что ты всё ещё в депрессии? — добавил Стив с видом сержанта по мотивации. — Тогда покажи ей, что тебе всё равно. Или хотя бы притворись.
А потом Мэгги, хитро прищурившись, уронила:
— Ты же не станешь бросать нас троих в пасти пляжному быдлу без единственного человека с моральным компасом?
Вот и всё. Мат в три хода. Я сдался.
Конец сентября, тёплый ветер с океана, но уже с намёком на холод. Волны неспешно накатывали на берег, словно пробовали песок на вкус. Вечеринка развернулась в полном разгаре: кто-то уже танцевал, кто-то лежал на пледах с пластиковыми бокалами, а в центре горел костёр, отбивая ритм оранжевыми вспышками.
Я появился на пляже в самом нейтральном, что нашёл в шкафу: тёмно-синяя рубашка, джинсы, чистые кеды. Пахло одеколоном — я случайно переборщил, но делать уже было нечего. Хотелось исчезнуть в толпе, раствориться, занять нейтральную позицию где-то у пледа с чипсами. Но стоило мне ступить на песок, как она меня увидела.
София.
— Ты пришёл, — её голос прозвучал будто тихая вспышка в темноте.
Я сжал губы. Улыбка — вежливая. Механическая.
— Привет.
Она выглядела... как всегда. Безупречно. Волосы аккуратно уложены, белое платье, лёгкий загар, без обуви. И в этом была вся она — красивая, хрупкая, немного театральная.
— Ты изменился, — сказала она, делая шаг ближе.
— Ага, — пожал плечами. — Новый учебный год, новая жизнь, новый я.
Она усмехнулась. Та самая усмешка, из-за которой я когда-то забывал дышать.
— Я скучала.
Я посмотрел ей в глаза. Они были знакомые, родные и чужие одновременно. Когда-то в них было всё, во что я верил. Теперь — только прошлое. Тень.
— Я тоже. Но, думаю, по тебе, какой ты была раньше. Или по себе, каким был я. До...
Она опустила взгляд. Песок между нами вдруг стал непреодолимым расстоянием. Я хотел уйти. Сказать что-то финальное, поставить точку — красиво, остроумно, как в кино. Но ничего не придумал. Только обернулся — и тут услышал знакомый голос.
— Рэй? Это ты там выглядишь, как герой из рекламы парфюма?
Мэгги. Я узнал её смех раньше, чем увидел.
Она стояла у костра, в своей дурацкой, но милой джинсовке, босиком, с пластиковым стаканом в руке. Волосы спутаны ветром, щеки розовые от огня, глаза смеются. Рядом Стив, уже спорит с кем-то по поводу научной фантастики, а Мэйсон жонглирует маршмеллоу, как будто на кастинге в цирк.
Я вдруг почувствовал, что улыбаюсь. Сам. Без усилия.
— Прости, — сказал я Софии. — Мне туда.
Она кивнула. Не грустно, не умоляюще — просто кивнула. И я пошёл.
Не потому что спасался от прошлого. А потому что шёл туда, где мне сейчас было легче дышать.
Вечеринка была немного не в тему. Хотя, кто я, чтобы судить? Это было так... весело, что ли? Вроде бы все в порядке: музыка, смех, запах костра, жареных маршмеллоу и чеснока от сэндвичей, которые Мэйсон с Стивом жарили на решетке. Но что-то в этом всем не хватало. Это ощущение не отпускало меня с того момента, как я подошел к этому костру.
Я стоял немного поодаль от огня, держа в руках пластиковый стакан с газировкой. Моё тело было охвачено какой-то пустотой, как если бы всё, что было важно, ушло, и я просто наблюдал, как другие наслаждаются моментом. Лёгкая растерянность в голове. Я, наверное, выглядел как один из тех людей, которых предпочитают не приглашать в такие компании.
София снова стучала в мой мозг, и я чувствовал, как её образ проскальзывает сквозь разговоры, как зловещий шёпот в ночи. Она пыталась вернуться в мою жизнь. Она пыталась снова сбить меня с пути. Но я знал, что всё это не имеет смысла. Я не знал, почему, но чувствовал, что это просто пустое, как это вечернее небо, которое не имеет ни начала, ни конца.
— Так вот ты какой, Рэймонд, — прозвучал вдруг голос, прерывая мои размышления. Я обернулся.
Девушка, которая подошла ко мне, была высока, с волнистыми каштановыми волосами, отливающими золотыми оттенками в свете костра. Я сразу заметил её глаза — они были необычно тёмные, как запечённый сахар. Но их блеск говорил, что в ней было что-то неуловимо яркое и живое. На ней была огромная фиолетовая худи, которая едва прикрывала её короткие джинсовые шорты, и её движения были такими же уверенными, как и её взгляд.
— Клэр, — сказала она, протягивая мне руку. — Подруга Мэйсона. Мы летом работали вместе. Он сказал, ты — душа компании, только очень тихая душа.
Я посмотрел на её руку и секунду колебался. Клэр. Прямо-таки «душа компании». Я взял её за руку, но, наверное, выглядел так, как если бы попытался решить сложную задачу, которую не знал, как решить.
— Наверное, я тот, кто сидит у колонки и чинит розетки, — сказал я с лёгким смехом, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу.
Она тоже улыбнулась, но её улыбка была загадочной, с оттенком лёгкой насмешки, будто она уже понимала, что я сам себе не верю.
— Мэйсон говорил, ты работаешь в DriveTV. Правда? Он сказал, что ты держишь там техподдержку на своих плечах.
Я кивнул, хотя было странно слышать об этом от её уст. Мэйсон был моим другом, но был ли я настолько важен для того, чтобы его подруга знала такие подробности?
— Это, конечно, немного преувеличение. Я в основном разговариваю с бабушками, которые кричат на меня из-за пульта, — сказал я, пытаясь не выглядеть слишком серьёзным.
Клэр рассмеялась. Её смех был тёплым, и я заметил, как её взгляд начал скользить по моему лицу, в котором явно прослеживалась какая-то растерянность.
Она немного приблизилась, стоя так близко, что я мог почувствовать её запах. Пряный, чуть сладковатый, как что-то весёлое и яркое. Я почувствовал, как напряжение растёт, и если бы не этот костёр и музыка, я бы точно задался вопросом, что она на самом деле от меня хочет.
— Ты как-то далеко ушёл в свои мысли, — сказала она, и я заметил, как её глаза остановились на моей руке, которая держала стакан. — Не нравятся вечеринки?
Я закусил губу, пытаясь не позволить себе быть слишком откровенным.
— Просто не люблю быть в центре внимания, — сказал я, чуть сжав губы. — Я больше по работе.
Клэр наклонилась вперёд, и её взгляд стал более интенсивным.
— Правда? Тогда почему ты до сих пор стоишь здесь один? — её голос был как лёгкая провокация, и я почувствовал, как она как будто раздевает меня взглядом.
— Я... — Я не знал, что сказать. Почему я всегда так неуклюж?
Но она не ждала ответа, сдвинула локоть и посмотрела через плечо, словно следила за чем-то важным. Я обернулся. И там была она. Мэгги. Она сидела у костра, её лицо освещалось мягким светом огня. И она смотрела на меня. В её глазах было что-то, что заставляло меня поверить, что она заметила каждый момент этой беседы. И она не была довольна.
— А что ты вообще думаешь о таких вечеринках? — Возвращая меня в диалог спросила Клэр спустя мгновение.
Честно говоря, я даже не знал, что думать о всём этом. Всё казалось странным и чуждым.
— Ну... мне кажется, что это как-то поверхностно, — сказал я. — Просто шум, беспорядок. Но иногда, наверное, полезно провести время с людьми, с которыми не общаешься регулярно.
Клэр не ответила сразу. Вместо этого она отвела взгляд и посмотрела в сторону, будто размышляя.
— Ты очень серьёзный для вечера на пляже, Рэймонд, — наконец сказала она, её голос был лёгким и беззаботным, но в нём я уловил какую-то искренность. — Удивительно, что такие люди вообще существуют.
Я слегка покраснел. Не знал, что она имела в виду, но, возможно, она просто пыталась поддержать разговор. Или её слова скрывали какой-то глубокий смысл, который я не мог понять.
— Извини, наверное, я не тот человек, с которым хорошо проводить время на таких вечеринках, — сказал я, немного сгорбившись.
— Почему это? — удивлённо спросила она. — Ты что, думал, что мы все тут только для того, чтобы танцевать и пить?
Она немного наклонила голову, смотря на меня с лёгким намёком на улыбку.
— Ну, не знаю, — я отвёл взгляд, чувствуя, как неуютно становлюсь в её присутствии.
Она чуть засмеялась.
— Так, ладно, Рэймонд. Ты пока что на поле, а я буду твоим тренером, — с улыбкой сказала она. — Мы здесь, чтобы поболтать, расслабиться. Всё будет хорошо.
Я кивнул, не зная, что сказать. Но в её словах было что-то, что меня зацепило. Может, она и была правой. Может, всё не так уж и страшно, если позволить себе немного расслабиться.
Мы продолжали сидеть, не произнося лишних слов. Но в этот момент я заметил, как Клэр часто поглядывает на меня. Я не был уверен, что это было. Могло ли это быть что-то большее, чем просто любопытство? Или я просто не знал, как воспринимать её взгляд?
Я не мог понять, что она от меня хочет, но всё же чувствовал, что это напряжение между нами — что-то ненавязчивое, но присутствующее. И с каждым её взглядом, с каждым её словом, я всё больше ощущал, как все эти маленькие детали начинают складываться в нечто большее, чем простая беседа.
Клэр в какой-то момент поднялась.
— Итак, ты собираешься участвовать в игре или нет? — спросила она, улыбаясь и бросая взгляд в сторону группы. Все уже начали собираться вокруг.
Я удивлённо поднял брови.
— Что за игра?
— Правда или действие, — ответила она с хитрой улыбкой.
Я не успел подумать, как она уже двинулась к компании, оставив меня одного, размышляющего о том, что всё это было не так уж и просто, как казалось на первый взгляд.
Костёр горел ярким огнём, тянущимся к небу, как разрывистые, оранжевые языки, которые освещали лица собравшихся. Лёгкий ветер пытался разогнать дым, который медленно вился, поднимаясь и исчезая в туманной ночи.
Я стоял в круге людей, которые уже были под алкоголем, и меня снова охватило это странное чувство: я как бы присутствовал в этом моменте, но всё было как будто не для меня. Всё вокруг было слишком ярким, слишком быстрым. Клэр, сидящая напротив, уже готовилась начать игру. Она повернулась ко мне, её взгляд был немного игривым.
— Рэймонд, ты готов? Правда или действие?
Я вздохнул и кивнул, не зная, что ожидать. У меня было стойкое чувство, что это не просто игра, и что сейчас произойдёт нечто большее, чем просто весёлая забава. Внутри меня росло напряжение, неясное, но настойчивое.
— Правда, — сказал я, сжимаю стакан в руках, чувствуя, как его холод проходит через пальцы.
Клэр улыбнулась, её губы приподнялись в той самой игривой манере, которой она владела, словно она заранее знала, какой вопрос мне задать.
— Ты когда-нибудь кого-то по-настоящему любил, Рэймонд? — спросила она, чуть прищурив глаза.
Этот вопрос выбил меня из колеи. Мои мысли на мгновение замерли, а я почувствовал, как мне становится немного тесно в груди. Отчего-то я не хотел отвечать на этот вопрос. Он был слишком личным, слишком глубоким для такой лёгкой игры.
— Да... наверное, — выдохнул я, даже не зная, кого именно имел в виду, но тут же понял, что, отвечая, могу только усложнить ситуацию. Я пытался сохранить лёгкость в голосе, чтобы скрыть свою растерянность, но Клэр заметила каждую секунду молчания.
Она не задавала больше вопросов, а просто кивнула, улыбаясь как-то слишком загадочно. Как будто она знала, что этот ответ был слишком честным.
Игра продолжалась. Кто-то пошёл с действием, кто-то ответил на правду, но мне было всё сложнее оставаться частью этого веселья. Я не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Клэр была немного ближе ко мне, чем другие, но и она тоже казалась чуть отстранённой, словно этот вечер для неё был просто забавой. Я бы сказал, что она играла в свою роль, а мне оставалось только наблюдать.
В этот момент я заметил, как Мэгги сидит немного в стороне, поджав ноги и играя с краем своего пледа. Она смотрела на нас, но её взгляд был каким-то далёким. Она не смеялась так, как все остальные, не вовлекалась в шутки. И если честно, я не знал, что и думать об этом.
Её взгляд пересёкся с моим, и я увидел, как она на мгновение задержала взгляд на мне, но затем сразу отвела глаза. В её выражении было что-то... остранённое, как будто она пыталась скрыть свои мысли. Мгновение этого молчания было долгим, но затем Мэгги снова вернулась к разговору с Стивом, но теперь я ощущал, что она чуть-чуть отдалялась.
Почему-то в тот момент мне стало не по себе. Было трудно понять, что именно заставило её так отстраниться, но её поведение не оставляло сомнений — она была не такой, как обычно. Возможно, я просто не понимал, что происходит. Может быть, я только сам строил в голове свои собственные догадки, но ощущение, что её внимание на мне как-то ослабло, не уходило.
Я снова обернулся к Клэр, но с каждым её словом мне становилось всё труднее сохранять фокус. В её голосе была прямая игривость, но она, кажется, пыталась быть чем-то большим, чем просто частью игры.
— Всё в порядке? — спросила она, заметив, как я отводил взгляд.
— Да, просто... немного устал, — ответил я, почувствовав, как мои слова звучат неуверенно.
Клэр заметила мой ответ, но не продолжала настаивать. Вместо этого она повернулась к группе, предлагая следующую задачу. Мне всё время казалось, что её смех был чуть громче, чуть более ярким, чем обычно. Она будто специально хотела затмить всё остальное вокруг, чтобы ничто не могло бы отвлечь её от этой игры.
Я снова заметил Мэгги, и в этот момент я понял, что её поведение действительно было странным. Она больше не смотрела на меня с тем огненным интересом, который был у неё раньше. Я почувствовал, как растёт напряжение. Это было словно какое-то невысказанное недоразумение, которое витало в воздухе, и я не знал, как с этим справиться.
Я отводил взгляд от неё, но не мог избавиться от ощущения, что она переживает что-то, что я не могу понять. Клэр продолжала свой разговор, но я всё больше ощущал себя как будто в облаке невидимых, неосознанных эмоций. И всё это смыкалось в какой-то момент, который я не мог предсказать.
Мы сидели в кругу, тесно, плечом к плечу, кто-то под пледом, кто-то с пластиковым стаканом в руке. Игра в «правду или действие» шла уже двадцать минут — были нелепые признания, смех, пара поцелуев по заданию, кто-то бежал в воду в одежде. Всё казалось лёгким и почти беззаботным, но меня не отпускало ощущение, что я не на своём месте.
Я поймал себя на мысли, что всё это могло быть иначе. Что лучше бы я сейчас сидел дома, в своей квартире, на старом диване. Мэгги, с подогнутыми ногами, с котёнком на коленях. Мы бы ели лапшу из дешёвых коробок и спорили о том, стоит ли пересматривать «Solo leveling». Мне было бы спокойнее. Теплее. Честнее.
— Рэймонд, — голос Клэр вырвал меня из размышлений. — Твоя очередь. Правда или действие?
— Эм... действие, — выдавил я, стараясь вернуться в игру.
Клэр, подмигнув, повернулась к остальным.
— Кто-то хочет его поцеловать? Добровольцы?
Появился гулкий смех. Я невольно оглянулся — Мэгги сидела чуть в стороне, обняв колени. Она не смеялась. Лишь слегка улыбнулась и отвернулась, притворяясь, что её это не касается. Но я заметил, как её плечи напряглись, будто внутри она замкнулась.
— Я могу, — неожиданно сказала София, вставая на колени. — Чтобы не ставить никого в неловкое положение.
И прежде чем я успел что-то сказать, она уже коснулась губами моей щеки. Ненадолго. Мягко. Почти по-дружески. Почти.
Я отступил, машинально улыбнувшись, но внутри всё сжалось. Не от поцелуя, а от взгляда, который я уловил: Мэгги. Её глаза метнулись на секунду в мою сторону, потом вниз, и она поднялась с пледа. Куда-то пошла. Медленно, будто не торопилась, но я почувствовал в животе холодный ком.
Чёрт. Это было неправильно. Я знал, что ничего не чувствую к Софии. Эта глава закрыта, прожита и стерта до снов. Но Мэгги... почему мне стало не по себе именно из-за неё?
— Что случилось? — подошёл Стив, понизив голос.
— Мэгги пошла за вином, вроде, — сказал кто-то из девчонок.
— Она даже не пьёт, — пробормотал я себе под нос.
В этот момент у костра раздался громкий голос. Клэр спорила с каким-то парнем — Грегом, кажется. Он выглядел не в себе: лицо покраснело, голос срывался. Кто-то сказал, что он перебрал.
— Ты всегда лезешь в разговоры, будто знаешь лучше! — крикнул он Клэр. — Может, тебе нравится ощущать себя умной?
Клэр резко поднялась. Все замолкли. Я тоже встал, инстинктивно. Но первым оказался Мэйсон, подошёл, взял парня за плечо.
— Остынь, Грег. Это игра, не лекция.
— Убери руки, качок, — фыркнул тот, но отступил.
Неловкое напряжение повисло в воздухе. Кто-то нервно рассмеялся, кто-то встал, будто собирался уходить.
— Всё нормально, — сказала Клэр, но голос у неё дрожал. — Просто... я пойду немного прогуляться.
Вся магия вечера треснула. Я отвернулся от костра. Мэгги стояла чуть в стороне, почти на границе света и тьмы, где пламя костра уже не достаёт, а морской воздух становится влажным и прохладным. В руках у неё была пластиковая бутылка воды. Она смотрела в сторону волн, но когда я подошёл, не обернулась.
— Ты в порядке? — спросил я.
Она не сразу ответила. Только посмотрела в сторону тёмного океана, где волны мягко накатывали на берег.
— Да. А ты?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Кажется, я всё больше ощущаю, что не здесь должен быть. Не в этом круге. Не под этим костром.
— Где бы ты хотел быть? — её голос был тихим, будто только для меня.
Я посмотрел на неё. Она не отвернулась.
Тень от её лица падала на щёку, волосы колыхались от ветра. Я знал ответ. И не знал, могу ли его сказать вслух.
— Дома. С тобой. С котом. И «Solo leveling» на экране, — выдохнул я.
— Аниме сегодня или лапша? — спросила она, не оборачиваясь.
— А если оба?
Она усмехнулась. Слабо. Но это была настоящая Мэгги — та, которая, кажется, только рядом со мной позволяет себе быть не «новенькой студенткой», а живой, странной, доброй и почти домашней.
— Было бы неплохо, — сказала она. — Но, думаю, у тебя сегодня более насыщенная программа. Клэр. София.
Меня словно окатили холодной водой.
— Мэгги... — начал я, не зная, что сказать дальше.
Я почувствовал, как между нами снова возникла тонкая, почти невидимая стена. Необидная. Не злая. Просто... дистанция.
— Я пойду поищу Клэр, — сказала она. — Она ушла одна, а ей сейчас точно не стоит быть одной.
Я только кивнул. Не стал её останавливать. Не знал, что сказать. Не знал, имею ли право что-то говорить вообще.
Мэгги исчезла между силуэтами людей и темнеющими очертаниями пальм у стоянки, будто растворилась в шуме костра и ветра, унеся с собой моё равновесие.
Я остался стоять один, чувствуя, как песок под кедами будто медленно проваливается — зыбкий, мокрый, как и всё, что я в последнее время чувствовал. Ветер пах водорослями, дымом и чем-то резким — может, недопитым сидром, может, чужими разговорами, которые вдруг стали звучать особенно громко.
— Всё норм? — Стив появился рядом, как всегда вовремя. В одной руке он держал недопитый пластиковый стакан с лимонадом, во второй — телефон, экран которого давно погас.
— Я... не знаю, — признался я. — Похоже, нет.
Он взглянул в сторону, куда ушла Мэгги, и медленно кивнул, будто всё уже понял без слов.
— Она злилась?
— Нет, — сказал я, медленно. — Даже не злилась. Просто... стала далёкой. Знаешь, как бывает, когда кто-то рядом, а потом вдруг — будто шаг назад. И между вами опять эта стена. Хотя вроде бы... мы только что её сломали.
Стив отпил лимонада и сел прямо в песок, поджав ноги.
— Может, ты сам её выстроил.
Я опустился рядом.
— Не специально. Я просто... запутался.
Он не стал спорить.
— Я не знаю, что чувствую, Стив, — продолжил я, впервые вслух. — Мы друзья. И мне с ней хорошо. Даже слишком. Но когда она отдаляется, я будто теряю опору. Это чертовски страшно.
Я ожидал, что он пошутит. Что усмехнётся, скажет что-то вроде «ты просто хочешь поцеловать свою одногруппницу». Но он лишь кивнул, взгляд устремлён в костёр, где языки пламени плясали, как маленькие призраки.
— Иногда люди важнее, чем мы себе позволяем признать, — сказал он. — Особенно когда они становятся частью твоей повседневности. Тихо, незаметно. А потом... бац — и без них уже пусто.
Он прав. Мне хотелось сейчас сидеть с ней на кухне, с лапшой из дешёвой коробки и звуками её смеха на фоне заставки аниме. А вместо этого — ночь, чужие лица, и голос, который сорвался откуда-то сбоку, срывая всё до нитки.
Женский. Сдавленный.
Потом — мужской, злой, резкий, как хруст стекла под каблуком.
— Слышал? — Стив встал.
Я рванул туда первым. Не потому что герой. Просто сердце сжалось — резко, неприятно, как от удара током. Оно знало раньше меня, что там — Мэгги.
Они стояли у машины — в тени между двумя высокими пальмами. Лунный свет падал прерывисто, дробясь о листья и ветви, выхватывая лишь куски происходящего: блеск пота на лбу, напряжённую челюсть, дрожащую руку. Грег был как красная лампа тревоги — лицо налилось багровым, дыхание тяжёлое, плечи приподняты, будто готов к прыжку. Он нависал над Клэр, и та прижималась к капоту, как испуганное животное.
Мэгги стояла между ними. Сгорбленная от напряжения, но не двигающаяся. Маленькая, решительная. Живая стена. Она держала Клэр за плечо, говорила быстро, тихо, твёрдо, будто не боялась — хотя я видел, как напряглись её пальцы.
Грег размахивал руками слишком близко к её лицу. Ещё чуть — и он заденет.
— Эй! — крик сорвался с губ, прежде чем я успел подумать. — Отвали от них.
Грег обернулся резко, будто его щёлкнули по затылку. Глаза мутные, полные бешенства. Он уставился на меня, и его брови поползли вверх.
— Ты кто такой вообще, а?
Я шагнул ближе, встал между ним и Мэгги. Сердце билось в висках. Слова сами находили форму.
— Она сказала «нет». Ты не слышал?
— Это не твоё дело, герой, — злобно бросил он, прищурившись. В руках у него дрожал какой-то пластиковый стакан, из которого плескалось пиво.
— Теперь моё.
— А ты что, влюбился в эту девчонку? — хмыкнул он. — Не знал, что тебе нравятся девочки с комплексом Джоанны д'Арк.
Он сделал шаг ко мне. Близко. Я почувствовал запах перегара, дешёвого рома и какого-то резкого одеколона. Адская смесь.
— Отойди, пока я не сделал больно, — процедил он сквозь зубы.
— Попробуй, — сказал я. И сразу пожалел. Но не отступил.
Он ударил — размашисто, пьяно, вслепую. Я успел отшатнуться, и кулак прошёл мимо щеки. Но этого хватило.
Я толкнул его обратно — не сильно, просто чтобы отодвинуть. Но он оступился на песке, потерял равновесие и рухнул прямо на бок машины. Металл глухо задребезжал.
— Эй! — послышался голос Стива. Он с Мэйсоном подбежали почти одновременно.
Грег, пытаясь встать, выругался, сплюнул в песок.
— Тупые уроды. Вам, походу, весело играть в рыцарей?
Он выпрямился, посмотрел на нас всех, понял, что один. И отступил, спотыкаясь.
— Удачи со своими драмами, — бросил он напоследок и скрылся в темноте между машинами.
Я обернулся. Мэгги держала Клэр — та всё ещё дрожала, прятала лицо в худи.
— Я... я не думала, что он... — прошептала Клэр.
— Всё хорошо, — сказала Мэгги. Голос был ровный, но в нём вибрировало напряжение. — Мы пойдём.
Я смотрел на неё. Как она, не говоря лишнего, взяла на себя ситуацию. Как держалась. И как не дрожала — пока не пришлось отвернуться. Я подошёл ближе.
— Спасибо, — сказал я, почти шёпотом.
— За что? — Она смотрела в сторону.
— За то, что встала за неё. И за себя.
Она повернула голову. На её лице играли тени от листвы. Глаза были усталые. Глубокие.
— Просто не могу смотреть, как кто-то боится, — ответила она тихо. — Ни она. Ни кто-то другой.
— А я не хочу, чтобы ты боялась, — сказал я. И это было единственное, что в тот момент звучало по-настоящему.
Она замерла. Посмотрела на меня. В её взгляде было что-то неуловимое — как будто она хотела что-то сказать, но не знала, как. Или боялась, что я не услышу.
— Спасибо, Рэй, — прошептала она.
И, не оглядываясь больше, повела Клэр к машине.
Я стоял на границе света от костра и густой темноты, где уже начиналась стоянка. Воздух стал гуще — солёный, влажный, с запахом перегретого песка, дыма и чего-то тревожного. Шорохи волн казались громче, чем были. Осенний вечер наконец остыл, и ветер начал напоминать, что лето уходит.
Я только что стоял напротив пьяного идиота, чуть не получил по лицу и выкинул пару фраз, которых в обычной жизни себе бы не позволил. Мэгги увела Клэр. И с каждой секундой, что её не было рядом, всё внутри сжималось, как будто она унесла с собой что-то моё. Только я не мог понять, что именно.
— Ты, оказывается, агрессивный тип, — подал голос Стив, подойдя сбоку. Он держал в руках пластиковый стакан с чем-то подозрительно ярким. — У нас тут новый Защитник Угнетённых. Дай угадаю — в следующей жизни ты будешь ниндзя?
— Или лабрадор, — добавил Мэйсон, появляясь с другой стороны, с прищуром глядя на меня. — Тоже добрый, пушистый, но если кто обидит — может вцепиться в глотку. Ты бы видел своё лицо. Я аж испугался. Почти.
Я скривился, глядя на них.
— Смешно. Очень. Прямо умора.
Стив сделал глоток из стакана, поморщился, будто сам не ожидал, что там внутри.
— Так и скажи, что влюбился. Всё сразу станет логичнее.
— Я не... — начал я, но запнулся.
Слова не шли. Потому что я действительно не знал. Влюблён? Нет. Не так всё просто. Не может быть так быстро. Но она — Мэгги — стала занимать почти всё в голове. Даже сейчас я пытался вспомнить, как она посмотрела на меня, когда уходила. Долго. Внимательно. Словно хотела что-то сказать, но решила, что я не услышу. И, возможно, была права.
— Я просто не люблю, когда кто-то давит на других, — сказал я наконец. — Особенно когда человек, которому плохо, — мой... знакомый.
— "Знакомый", — Стив изобразил кавычки пальцами. — Классика. Скоро ты будешь говорить "ну, мы просто иногда видимся", а через месяц — «честно, даже не помню, как всё началось».
— Чувак, — Мэйсон хлопнул меня по плечу. — Мы же видим, как ты на неё смотришь. Как будто она твоя безопасная зона в этом бардаке под названием «взрослая жизнь». И это нормально. Просто перестань себя обманывать. Хотя бы мысленно.
Я промолчал. Вместо этого уставился в огонь. Языки пламени извивались, как живые, поднимаясь всё выше. И почему-то в этом хаотичном, трепещущем пламени мне всё чудилось её лицо. Её упрямо сжатые губы. Её взгляд, когда она стояла между Грегом и Клэр. Такая хрупкая — но словно сталь внутри. И когда я это увидел, внутри что-то щёлкнуло. Как будто в ней было больше храбрости, чем у нас троих вместе взятых.
Но я всё равно не понимал. Это... не любовь. Не похоже. Не так, как было с другими. Слишком тихо. Без взрывов. Только странное тепло, от которого всё внутри начинает вибрировать, когда её нет рядом. И покой — когда она рядом.
Я сел на песок. Он был уже прохладным, но не холодным. Ветер обдувал затылок, где пот высох после всплеска адреналина. Костёр трещал. Где-то вдалеке снова начали играть музыку — слабую, фоновую, с ленивым ритмом.
— Я просто хочу, чтобы она была в порядке, — сказал я, почти себе. — Чтобы не дрожала. Чтобы знала, что рядом кто-то есть. Кто не даст...
Я замолчал. Они тоже.
— Ты уже в отношениях, просто не знаешь об этом, — усмехнулся Стив.
— Угу. Просто ещё не догнал, — поддакнул Мэйсон. — Это, знаешь, как с подписками. Ты вроде просто кликнул, а потом с тебя каждый месяц по десять баксов снимают.
Я хотел что-то возразить. Серьёзно. Но потом понял, что мне нечего сказать. Всё, что я чувствовал, было каким-то странным. Смазанным. Как будто кто-то поменял линзы в моих очках, и теперь я видел её иначе. Не как подругу. Но и не как девушку.
Просто... как человека, которого очень не хочется терять. И с которым вдруг хочется быть в одной тишине. Без слов. Без чужих голосов. Без пляжных вечеринок, которые заканчиваются драками.
— А может, мне просто стоит лечь спать, — пробормотал я. — Всё это — последствия вечеринки.
— Или начало чего-то посерьёзнее, — сказал Мэйсон, вставая.
Ночь над пляжем будто загустела. Тепло от костра почти не ощущалось — ветер с океана продувал до костей, не давая забыть, что лето ушло. Огонь щёлкал последними головешками, язык пламени плясал устало, освещая лица золотисто-красным светом. Люди собирались по парам, по трое, кто-то уже зевал, кто-то обнимался, кто-то — искал обувь в песке.
— Не хочешь завести традицию — избегать пляжных вечеринок? — спросил Стив, лениво потягивая напиток. — Кажется, они тебя раз за разом бьют под дых.
— Это только в фильмах вечеринки заканчиваются фейерверками и признаниями, — пробурчал я. — В реальности чаще похоже на плохой эпизод из "Эйфории".
— Особенно, когда появляется София, — добавил Мэйсон, подходя сзади. — Девушка умеет входить в кадр как сюжетный поворот.
— Она просто подошла поговорить, — сказал я, чувствуя, как по спине пробегает раздражение. — Не делайте из этого драму.
— Мы? — Стив изобразил невинность. — Рэй, ты стоял у воды и молчал минут пятнадцать после того, как она ушла. Я чуть не вызвал тебе экзорциста.
Я усмехнулся, но неохотно.
— Просто... странно видеть её. После всего. Словно я смотрю на человека, которого когда-то знал, а теперь — не узнаю.
— Добро пожаловать в клуб бывших, — сказал Мэйсон. — Где каждый выпускной альбом — это набор лиц, которые ты любил, а теперь хочешь заблокировать.
Я хмыкнул, но внутри было не до смеха. Когда София подошла раньше — с её идеальной укладкой, её голосом, её непринуждённой манерой говорить так, будто между нами ничего не было — я будто на мгновение провалился в старую версию себя. В ту, где всё было сложно, красиво и разрушительно.
И всё же... я не чувствовал к ней ничего. Почти ничего. Но и Мэгги — это было другое. Не громкое, не ясное. Что-то растущее, но ещё не прорвавшееся наружу.
— Чувствуешь, что отстал от жизни? — спросил Стив, вытаскивая из кармана жвачку. — Все бывшие вернулись, новые связи путаются, а ты стоишь и гадаешь, что ты вообще хочешь.
— Именно, — сказал я. — Только ещё с примесью легкой вины и полной неуверенности.
Они переглянулись.
— Классика, — подытожил Мэйсон.
В этот момент я заметил, как из темноты к нам направляется Мэгги. Её шаги были быстрыми, чёткими, будто она уже приняла решение. Клэр — немного позади, кутаясь в худи. Лицо у Мэгги было спокойное, но губы поджаты.
— Мэйсон, — обратилась она, не глядя на меня, — можешь подбросить нас с Клэр?
— Конечно, — кивнул он. — Сейчас только мусор в багажник уберу.
Мэгги кивнула. На меня не посмотрела. И не потому, что злилась — это было хуже. Она просто будто не ожидала уже ничего. Просто прохладная вежливость и отстранённость.
— Всё в порядке? — спросил я всё же, делая шаг ближе.
— Да, — коротко. — Просто хочется домой. Завтра рано вставать.
Я кивнул, чувствуя, как внутри сжимаются слова, которые я не мог выговорить.
"Останься",
"Я не хочу, чтобы ты уезжала не со мной",
"Я не знаю, что ты для меня значишь, но ты значишь".
Но я промолчал. Потому что не имел права. Потому что сам всё запутал.
Мэйсон хлопнул багажник и обернулся.
— Всё, готово.
Мэгги обернулась к Клэр, кивнула, и они сели в его машину. Когда дверь захлопнулась, я остался стоять в свете фонаря, чувствуя, как холод пробирается под куртку.
Стив хмыкнул.
— И ты снова один. Как герой нуара, только без сигареты и дождя.
— Или с дождём, но внутри, — добавил я, натянуто усмехнувшись.
Мы направились к машине. Где-то сзади глухо хлопнула дверь. А я всё ещё чувствовал на себе отсутствие её взгляда. Как привкус чего-то, что не распробовал вовремя.
___________
Квартира дышала тишиной. Той особенной, глубокой ночной тишиной, в которой каждый звук кажется громче, каждый вдох — почти признанием. На стене мерцал неоновый розовый надписью "Press Start", и его слабое, но упорное свечение окрашивало комнату в странный микс из ретро-уютного и одинокого. Я всегда любил неон — он делал даже пустоту красивой. Дешёвый свет за восемьдесят баксов с Amazon'а, но когда он отражался в окнах, казалось, что я внутри аркадной игры, и что вот-вот нужно нажать старт — только я всё время не знал, во что именно играю.
Я лежал на диване, руки под головой, в старой футболке с потёртым логотипом NERV. В квартире было прохладно — осень в Калифорнии всегда наступает незаметно, но от неё невозможно спрятаться. Воздух чуть влажный, вечерний, окна приоткрыты, и с улицы доносится далёкое гудение — будто где-то там, за пределами моего холла и геймпада, всё ещё кипит жизнь.
На мне устроился мистер Блэйк — мой пушистый, вечно серьёзный кот. Чёрный, как баг в коде, но с белым носиком, будто кто-то случайно ткнул его в краску. Он уютно свернулся клубком, положив лапу мне на грудь и периодически тыкаясь в подбородок.
— Ты хотя бы понимаешь, что хочешь, а? — пробормотал я, глядя на него.
Он недовольно уркнул, не открывая глаз. Всё с ним понятно: поесть, поспать, получить внимание, и желательно всё сразу.
А я? Я сам себе не верил.
Сначала я думал, что Мэгги — просто друг. Весёлая, немного странная, с этими её саркастичными замечаниями, внезапными улыбками и вечной капюшонной защитой от мира. Потом — что она просто привычка. Человек, с которым можно помолчать и не чувствовать себя неловко.
А теперь?
Теперь я лежал под неоновым светом и не мог выбросить её из головы. Не потому, что она что-то сделала. А наоборот — потому, что она просто была. Была в этой ночи, в тени костра, в дрожи рук, когда встала между Клэр и Грегом. Была в том, как ушла сдержанно, не оглянувшись, но так, что я ощутил: что-то не так. Не с ней. Со мной.
Почему мне вообще важно, как она на меня смотрит?
Почему внутри всё сжимается, когда она молчит?
Почему я бы променял всех — Софию, этих новых девчонок, вечер, игру, музыку — только чтобы она была рядом, на соседней подушке, с котом на коленях и глупыми комментариями про концовку Persona?
Мистер Блэйк шевельнулся, издал смешной звук — будто фыркнул. Я усмехнулся.
— Думаешь, я туплю?
Ответом было громкое мурчание.
Я встал, прошёлся по комнате, потянулся. Неоновый свет преломлялся на стекле балконной двери, а за ней — тёмный город, будто выцветшая декорация. На кухне приглушённо зажглась светодиодная лента, подсвечивая кактусы на подоконнике и пачку лапши, которую я так и не сварил.
Снова опустился на диван. Кот тотчас вернулся. Я провёл рукой по его спине, вслушиваясь в мягкое урчание.
— Она ведь и не должна быть для меня «чем-то». Верно? Мы просто... ну, мы же просто...
Мысли разваливались. Всё, что я пытался объяснить себе, уплывало в туман. Внутри — лишь чувство, будто не всё сказал, не всё понял, но что-то потерял.
А может, наоборот — что-то только начал находить.
Мистер Блэйк начал урчать. Я положил ладонь ему на спину, и под этот ритм — пульсацию света, дыхание кота и внутренний шум — начал проваливаться в сон.