Добрый демон

Утро наступило быстро. Даниил проснулся в одиночестве, и даже чаровницы-служанки не знали, где мог пропадать юный принц в такое время. Хранителю казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем Антенор явился. Когда большие двери распахнулись, Даниил не узнал приятеля: весь решительный, стремительный, как ветер штормовой, ворвался принц в покои в каком-то необъяснимом возбуждении, не свойственном ему. Глаза его сверкали яркой синевой, а кожа, всегда мертвенно-бледная, налилась сиянием жизни.
К Даниилу подошел он вплотную и прошептал значительно:
- Я знаю, как тебя спасти.
- Что? – смесь удивления, надежды и недоумения сверкнула в глазах Даниила.
Из-под ворота, расшитого серебром, Антенор достал маленькую, но богато украшенную книжку. Обращался с ней принц крайне осторожно, будто держал в руках святыню. Впрочем, для чародеев столь ценная рукопись именно святыней и была.
- Вот что я отыскал в библиотеке отца.
Там провел он всю ночь.
- Эта книга особенная, она – переворот в истории всей нашей магии.
- Что же там такого?
- То, что поможет тебе выбраться отсюда, – Антенор присел рядом с Даниилом, раскрыл книжку на нужной странице и показал иллюстрации. Совершенно незнакомые символы увидел хранитель, геометрические фигуры сливались воедино, образуя непонятные схемы... Единственное, что он разобрал – размытое очертание какого-то прохода.
- Ты ведь знаешь, что такое межпространственный портал?
- Конечно, – кивнул хранитель.
- Вот и славно, значит, ты уже знаешь, как они работают.
Даниил кивнул снова, ожидая, чем чародей завершит мысль.
- Чтобы открыть эти врата, нужно провести особый ритуал, и сегодня я могу сделать все, чтобы отправить тебя в Обитель. Я не уверен, что все пройдет гладко, но моих сил должно хватить. Впрочем... Выбора у нас нет. Когда дело касается таких вещей, вероятность успеха и неудачи равна.
- Это опасно?
- Таить не стану – да.
Даниил впервые видел Антенора таким серьезным. Каждый день этот демон показывал ему новую грань своей личности, и эта грань оказалась твердой, как сталь.
- Не волнуйся. Придется рискнуть, но оно того стоит. Иначе, если задержишься здесь... Боюсь представить, что другие демоны сделают с тобой.
- А как же ты?
- Обо мне не волнуйся. Раз уж я нашел способ спасти хранителя, то и сам как-нибудь выкручусь.
Повисло неловкое молчание.
- И... Что нам нужно сделать?
- Когда солнце скроется с небосвода, я проведу тебя в церемониальный зал.
Даниил знал, почему: если попытаться открыть межпространственный портал в другом месте, добром это не кончится – такие порталы могут открыться только в энергетически сильных местах.
- Мы туда проберемся, я проведу ритуал, и ты уйдешь. Главное – делать все тихо и осторожно. Будет непросто, но мы справимся, – уверенно завершил демон, сжав руку Даниила.
Новый день был спокойным и умиротворенным, но уже не таким веселым, как предыдущий. Тревожное предвкушение заняло обоих. Граница, разделяющая хранителя и демона, дала трещину и разлетелась на ничтожные осколки. Больше она их не сковывала. Они делились друг с другом своими тайнами, как последний в жизни раз.
Это было как будто... Очень, очень долгое прощание.
- Скажи мне, Даниил, о чем мечтаете вы, хранители?
- О многом... Одни мечтают о боевой славе, другие – о спокойствии, третьи – о том, чтобы свершилось возмездие... И так до бесконечности. Но, я думаю, у нас есть еще одна мечта, которая является для всех общей – правосудие и гармония в этом мире.
- Звучит так красиво... А о чем мечтаешь ты сам?
- По сравнению с мечтами других хранителей это просто смешно.
- Тогда давай посмеемся вместе.
- Ладно. Я мечтаю всего лишь встретить свою любовь.
- Разве это должно быть смешно?
- Мне так кажется. Когда другие мыслят о чем-то более значительном, моя голова забита такими мелочами... Я знаю слишком мало хранителей, для которых такая мечта имела бы столь важное значение. Такие вещи Констанцио обычно называет человеческими, то есть... Мелкими.
- Вздор! – возмутился принц. – Для такого юного создания, как ты, стремление к любви абсолютно естественно. Я бы даже больше удивился, если бы такой потребности у тебя не было. Но твое сердце тянется к любви, значит, оно живет. Ведь любовь дает жизнь всему прекрасному, что есть в этом мире. Разве может быть в этом что-то плохое и недостойное?
- Нет, ничего в этом нет плохого... Значит, все так и должно быть?
- Ну конечно. Твоя мечта заслуживает внимания, как и любая другая, мелкая она или большая для кого-то.
- Спасибо, – Даниил засветился от счастья. – А у тебя есть мечта, Антенор?
- Знаешь... За все эти годы затворничества я стал похож на рака-отшельника, прячусь тут, в своей раковине... Я хочу освободиться и сделать много хорошего для своего народа. Чтобы они жили иначе, чем сейчас. Чтобы им не приходилось больше ждать и терпеть. Нужно же как-то проявить себя, оставить свой след в истории. Так ведь не бывает, чтобы сын короля всю жизнь оставался в тени? Рано или поздно я должен буду заявить о своем существовании.
- Ого, да ты тот еще реформатор, – хранитель посмеялся. – Но я верю, что у тебя все получится. И когда-нибудь все демоны взглянут на тебя по-другому.
Антенор улыбнулся. Улыбка его была теплой, словно солнце, выглянувшее из-за туч. Он не знал еще, что слова эти станут пророческими.
- Никогда в жизни я не встречал никого, даже близко похожего на тебя.
Даниил хотел ответить, но не успел и рта раскрыть, как Антенор прервал размеренный ход его мыслей:
- И все-таки твоя музыка великолепна. Это единственное, от чего мне отрадно. Будь добр, сыграй что-нибудь.
Вот и все. Солнце медленно покатилось по небу к темнеющей линии горизонта. Солнце, которое за всю свою жизнь так мало видел Антенор. Но ему и не нужно было стоять под палящими лучами, чтобы чувствовать солнечный жар. Даниил играл ему этот закат, и Антенор одними ушами улавливал движение солнца внутри своей души. Наконец оно скрылось с небосвода, а эти двое все еще не могли отпустить светило, опаленные его лучами.
Ужасающая мысль о том, что они больше не увидятся, прошибла сознание Даниила и заставила хранителя немедленно расправить крылья за спиной, что так тяжело было сделать в демоническом Логове. Свои крылья с гладкими блестящими перьями хранители показывают не всем и не всегда. Даниил не желал вспорхнуть и исчезнуть, как он сделал бы в любое другое время, вовсе нет – у него на то была иная причина. Юноша притянул к себе крыло, отливающее голубоватой зеленью, и решительно вырвал перо. Тотчас же боль пронзила его, точно стрела, а перо это, самое большое и красивое, стало прощальным даром для принца...
Наступила ночь. Две маленькие тени неслись вперед по закрученным и мрачным хитросплетениям подводного обиталища. Эхом отдавался каждый шаг, каждый стук и каждое осторожное слово, произнесенное шепотом. Антенор оказался ловок: его всевидящий глаз помогал путникам в любое мгновение ускользнуть от внимания стражи, спрятаться от любопытных слуг.
Церемониальный зал охранялся, как неприступная крепость. Перед дверями его, запертыми на замок крепкого заклятия, статуями застыли стражницы, мощные и сильные, похожие на хищных акул. Благо, путникам не пришлось встретиться с ними лицом к лицу – не зря ведь существует сотня тайных лазеек.
Юный чародей что-то прошептал, и синий огонек зародился в его руке, озаряя путникам темень узкого тоннеля. Время неслось, и за ним тяжко было угнаться. В этой спешке Даниил, ведомый своим спасителем, чувствовал, словно не он сам, но что-то другое держит его на ногах, и хранитель лишь повиновался этой силе, а разумом впал в беспамятство – всюду, куда его тащил Антенор, Даниил пробирался машинально, не соображая, что творит.
Наконец впереди прорезалось очертание дверцы – не просто маленькой, а игрушечно миниатюрной. Даниил сначала подумал, что туда не пролезет. Однако Антенор ловко, словно вода, просочился в проход и вытащил за собой спутника. Дверца вновь затворилась, будто и не пропускала никого.
Глядя на эту дверцу, даже и не подумаешь, какое гигантское великолепие скрывается за ней. От вида церемониального зала дух захватывало: ослепительно яркая синева покрыла своим блеском могучие, невообразимо высокие стены, грозные столбы колонн облачились в серебристые кольчуги, словно воины. Повсюду кружились в своем таинственном танце шарики-огоньки, точно живые существа, и на видных местах мерцали столпы с надписями на древнем атлантическом наречии. Кое-где кораллы распустили свои пышные ветви. Величественный, просторный и древний, зал этот был затоплен силой и могуществом.
Как в их первую встречу, Антенор боязливо подкрался к хранителю и робко положил холодные ладони на его узкие юношеские плечи. Взгляд демона был пронзителен, в глубине его глаз мерцала грусть, гнетущая и неизмеримая, но губы по-прежнему улыбались. Он прошептал:
- Послушай меня внимательно, Даниил. Сейчас тебе нужно всего лишь встать по центру и не делать шума. Когда портал откроется, ничего не бойся и сразу беги внутрь него. Но перед тем, как ты уйдешь, я хочу сказать, что... Пусть для других это смертельный позор, но я счастлив, что смог обрести друга среди таких прекрасных созданий, как хранители морей.
Тогда, услышав все это, Даниил словно очнулся, и слезами наполнились его глаза.
"Неужели это все? Это конец? Это правда происходит?"
Даниил и сам не заметил, как странное чувство поселились в его сердце. Чувство, будто в этом месте он провел сотню, нет, тысячу лет. Чувство, острое и порывистое, что он не хочет уходить, не хочет бросать друга. Ведь правда – демонический мир настолько поглотил хранителя, что он забыл, что где-то там есть другой мир, в котором его любят и ждут, в котором по нему скучают, в котором его оплакивают. Но пора возвращаться.
Они обнялись так крепко, словно вот-вот сольются воедино, как два течения. Эти объятия они не в силах были разорвать, но что-то иное уже отрывало хранителя от демона – судьба, жестокая и неповоротливая. Живущие по разные стороны границы, но сумевшие обрести дружбу, они не желали покидать друг друга. Хотели остаться рядом, поговорить еще немного, но нить эта должна быть оборвана ими самими, пока не оборвал ее кто-то другой, более безжалостный. И оттого не могли сдержать слез.
- Пообещай мне, что мы еще увидимся, – взмолился Даниил.
- Клянусь своим сердцем. Я не знаю, где и когда, но мы... Мы обязательно еще встретимся. Все будет хорошо, – уверял его Антенор.
Страшно, точно двери в огромный молчаливый зал вот-вот распахнутся. Даниил застыл на месте, как и велел принц. Он стал восторженно наблюдать за тем, как умело Антенор обращается со всеми колдовскими штуковинами, которых Даниил никогда не видел, и как демон при этом сосредоточен.
Вмиг все закружилось, завертелось и ожило в волшебном лазурном сиянии. Стоило Антенору взмахнуть рукой – и танцующие фонарики сию же минуту воспарили в воздухе, выстроившись в замысловатый рисунок над сферами, которыми расчерчен был каменный пол. Все было готово. Глядя в рукопись, Антенор судорожно проверял, не упустил ли чего, и заодно повторял заклинание. Когда явственно ощутил магическую силу, что нарастала, разливалась по венам и требовала высвобождения, закрыл книжку и спрятал за воротник, к самому сердцу.
Все свое терпение, все свои силы, чародей должен отдать все, что имеет, чтобы такая мощь покорилась ему. Антенор готов был пойти на это, даже если сам он рассыплется на частицы и исчезнет. Демон схватил и далеко отшвырнул все, что могло помешать ему: страх, сомнение и тревогу. На периферии его сознания не осталось ничего, кроме чистейшей концентрации и глубинного стука собственного сердца.
Прозвучало уверенное заклинание, и раскрылись двери в другой мир – своим ослепительным светом они вызывали восторг, ужас и ликование. Ни Даниил, ни Антенор в жизни не видели такого невероятного скопления сильнейшей энергии, собравшейся в одном месте и явившей истинное чудо. Антенор смотрел на разлившиеся перед ним потоки сияния, точно обезумевший. Он это сделал, он открыл врата, ведущие в Обитель Мермеды!
- Беги, Даниил! Проживи долгую и счастливую жизнь! – только и успел надрывно прокричать Антенор, глядя на то, как маленькая фигура друга исчезает в лучах ярчайшего свечения.
"Убегай, легконогий хранитель. Спасай свою жизнь. Успокой изорванную душу Атланта хотя бы в этот раз..."
Пара мгновений – и все потухло. Антенор без сил свалился на ледяной пол, тяжело вбирая воздух в легкие. Принц сжал в ладони ткань платья, с усилием превозмогая слабость и боль, которая обжигала все его тело. Громыхнули отворяющиеся двери. Он не осмелился обернуться, взглянуть туда, откуда доносились шаги. Вскоре Антенор почувствовал, что кто-то стоит прямо за его спиной. Раздался знакомый голос:
- Ох, как это трогательно... Демон спасает хранителя. Какой драматизм, какая трагедия! Ах, мой милый Антенор... – нежно говорил Алканой, приближаясь к сыну, ошеломленному, застанутому врасплох. Антенор почувствовал, как зарождается дрожь во всем теле, как страх накатывает и сдавливает дыхание.
- Мне так жаль... Жаль, что мой сын стал предателем! – ярострый рев демона прогремел на всю залу, подобно раскату грома.
- Сын, о котором я так заботился, превратился в жалкое подобие человека, – хлесткие слова отца стегали Антенора больнее кнута, и от каждого удара он закрывался руками. – Я покажу тебе, каково это – спасать хранителей...
Алканой схватил его за воротник и притянул к себе. Вся жизнь пронеслась перед глазами Антенора, пока длань отцовская занесена была над его головой, словно топор палача. Рукой король рассек воздух. Раздался обрывистый стон, глухим эхом он разлетелся по залу. Перед силой отца устоять принц не мог и пал, как соломинка. Двери закрылись сами собой, и долго еще за ними раздавался шум вперемешку со звуками возни. Вот прозвучал рев, вот что-то упало и с дребезгом разбилось, и тут же завыл умоляюще стонущий голос, а после – крик, громкий и страшный. Протяжный болезненный вопль растворился в ледяной мгле. И никто, никто не смел помешать королю в эти невыносимые минуты...
Все мышцы отнялись, туманная дымка застлала все перед глазами, и тьма поглотила пространство, словно море сомкнулось над несчастным, утягивая на дно. Антенор тонул, разум его погружался во мрак.
- Запомни, сын мой... Не может хранитель быть другом для таких, как мы, – последнее, что он услышал от отца.
Раздался скрежет железа. Антенору казалось, что все это – всего лишь сон. Было холодно. Что-то держало его очень крепко, не давая пошевелиться. Он чувствовал, как медленно умирает, а вокруг никого, только сумеречный свет пробивается откуда-то сбоку. Тишина. Антенор смирился со своей участью. За всю свою жизнь он столько раз был близок к смерти, что со временем перестал ее бояться. Более того, теперь, когда он знал, что Даниил вернулся в Обитель, то мог умереть спокойно. Трудно было думать, разум погрузился в густой туман, из которого виднелись только мягкие кудри Даниила, его круглые розовые щеки, цветом похожие на спелые персики, а еще теплые маленькие ладони... Антенор вспомнил о том прикосновении и физически ощутил его.
"Жаль, что больше ты не рядом, но как же хорошо, что остался ты жив... Я так счастлив. Я сам не могу выбраться из этого кошмара, но радуюсь, что помог тебе сделать это..."
Антенор запрокинул голову, раскрыл рот, задыхаясь, и заревел в голос. Он рыдал от боли, страха и обиды. Почему отец, всегда щедрый и заботливый, поступил с ним так? Неужели даже неизлечимая болезнь сына не остановила его жестокость? От безжалостных терзаний все тело наполнилось горючей болью – той, что заставляет принца бессильно стонать, даже когда он с мужеством старается терпеть эти муки. Снова приступ, а после – страшная пытка агонии. Секунда за секундой тело юного демона, не способное более бороться, слабело, и вскоре охладело совсем. Веки его сомкнулись...