Глава 8 Сон
Темнота не давила, а удерживала - как будто мир замер в ожидании. Перед ним возникла гора, высокая, древняя, будто созданная до начала времён. Её вершина скрывалась в облаках, подсвеченных мерцающими отблесками незнакомых звёзд.
На самой вершине - эльфийка. Тонкая, с острыми ушками и серебристыми волосами, трепещущими на ветру. Она стояла на коленях среди камней, а корни - странные, светящиеся - пробивались из самой скалы, словно защищали её.
Её голос, едва слышный, прошивал сон:
- Боже... защити нас. Они уже идут... Демоны... с небес. Они спустятся, чтобы уничтожить Древо...
Глаза эльфийки были полны слёз, но не страха - отчаяния. Она держалась за корни, как за последнюю нить, способную удержать их мир.
- Если оно падёт... если Древо исчезнет... исчезнем и мы. Город, лес, души - всё распадётся. Будет пусто.
Она обратилась вверх, туда, где Раку не просто смотрел - он будто чувствовал себя тем, кому адресована молитва. Ему становилось тяжело дышать, будто каждый её вздох отзывался в его груди.
- Мы верим. Даже если ты забыл... кто ты.
С вершины горы начали падать тени - не мраком, а разломами небес. Они не летели - просачивались, как яд, разрушая само пространство. И эльфийка в белом - с лицом, излучающим хрупкую решимость - поднялась.
Она закричала не от страха, а как маяк для тех, кто спал. Из воздуха возникли воины, эльфы, духи леса, стражи камней - каждый из которых держал оружие, которое давно стало частью их тела. Они окружили Древо, сплелись в защиту.
Но из теней вышли трое. Они не были похожи на воинов - больше на искажения формы, что носили лица зверей, стекло, кровь и время. Три высших демона. Их шаги разрушали землю.
Битва началась. Воины кричали, сверкали, исчезали. Мечи превращались в свет, стрелы - в песни. Но демоны не падали. Они не сражались - они просто шли. Армия исчезала, как пыль под их дыханием.
Эльфийка подняла руки. Её голос стал заклятием. Вокруг Древа вспыхнул щит - Щит Вечности, древний барьер, созданный тогда, когда мир ещё пел на своём языке.
Но демоны не остановились. Их лица исказились, из глаз пошёл гной, и они врезались в щит. Он держался - сердце Древа билось под ним, весь город дрожал.
Один демон пробил щит, другой разорвал корни, третий - высосал свет.
И Древо упало. Не сломалось - умерло. Корни свернулись, листья исчезли, воздух взорвался плачем.
Эльфийка осела на колени. Воины исчезли. Город погрузился в пепел. Даже звук больше не был возможен.
И в этот миг Раку почувствовал - он плакал. Не глазами. Душой, в центре сна. Он хотел кричать - но даже бог не может спасти то, что уже умерло.
Раку проснулся - с криком, дёрнувшись так резко, будто земля под ним рушилась. Сердце билось, как чужой мотор, грудная клетка будто сжималась чьими-то руками. Веки раскрылись в темноту леса, но всё ещё горела вершина, пусть теперь только в его голове.
Он сел, опёршись о холодный ствол. Лес был спокоен. Слишком спокоен. Никакой войны, никаких демонов, никакого щита. Но в теле - боль, горечь, остаток молитвы, адресованной ему. Он чувствовал, будто часть его всё ещё была там - на скале, среди пепла, где эльфийка смотрела в небеса, надеясь, что Раку - это спасение.
Но он не был спасением. Не тогда. Не сейчас.
Он опустил голову, дыша медленно. От сна остались вкус потери, пепел надежды, и тяжесть, которую даже некуда было положить. Только коса - невидимая - отозвалась где-то в воздухе. Она чувствовала всё, что он видел. Всё, что не смог остановить.
Он встал - не сразу. Сначала прислушивался к дыханию леса. Казалось, даже деревья замерли, будто знали: тот, кто проснулся с криком, ищет ответ, которого нет в книгах, ни в хрониках, ни в молитвах.
Но был один образ - взгляд эльфийки, как ритуал надежды, застывший на скале. Он не знал её имени. Не знал, была ли она живой или посланной чем-то древним, большим, чем он сам. Но знал: он обязан узнать.
Он поднял косу, - ту самую, что никогда не звенела без причины - и прошептал:
«Если ты была мечтой, пусть лес высмеет меня. Если ты - память, то я найду тебя. А если ты - будущее... я стану тем, кого ждали».
Он стоял, смотрел вперёд, но лес не предлагал дороги. Ни тропинки, ни указателя. Только тишина. И, словно в насмешку, - забытые корни, спутанные, как мысли, когда ищешь кого-то, но не знаешь, реальна ли она.
"Куда идти?" - не вопрос, а вызов. Раку опустил ладонь на землю, чувствуя её пульс. Земля не знала эльфийку. Но она знала его шаги. И это - уже начало.