Глава 9 Поиски
Раку шагал сквозь туманный лес, где деревья были старше легенд, а листья - будто знали его имя, но молчали из упрямства. Он шёл не с надеждой - с намерением. Словно само пространство подчинялось его шагам, и лес жил, дышал, наблюдал.
Он думал: если эльфийка - не сон, если её зов - не ложь, то лес подскажет. Он не искал дорогу, он искал ответы, и чувствовал - где-то среди мха и теней притаилась мысль, не его, но направляющая.
И тогда, у корней вывороченного древа, он заметил движение.
Раку остановился. Движение, мелькнувшее между стволами, было не тенью - оно сверкало. Не как мох, не как лес. Оно ломало свет, будто мир дрогнул и показал осколок чего-то злого.
Из тумана вышло существо. Его тело сияло красным стеклом, будто его создали из расплавленной ярости и забытых криков. Форма - человекоподобная, но слишком резкая, слишком симметричная, как пародия на тело. Глаза - не глаза, а вырезы, из которых исходил голод, не физиологический, а идеологический. Голод убивать всё человеческое.
Раку сделал шаг назад. Существо не спрашивало. Оно шло с намерением, как сама смерть, уверенная в праве. И в воздухе - никаких мыслей, только рвущаяся ненависть к форме, которую он носил.
Оно не знало, кто он. Оно знало - человек. И этого было достаточно, чтобы попытаться поглотить его - не ради выживания, а ради права на месть, древнюю и непростительную.
Раку сжал косу. Внутри не было страха, был вопрос: Почему он? Почему сейчас? И ещё - гнев. Потому что убить его было бы удобно, но неправильно. Потому что он был не просто человеком - он был свидетелем сна, которого это существо не имело права тронуть.
Когда они встретились взглядом - если это можно было назвать взглядом - воздух раскололся, как стекло. Существо сделало резкое движение, будто хотело переломить мир прямо на нём.
Столкновение было как взрыв - не звуковой, эмоциональный. Коса встретила стеклянную руку, и металл пронёсся по поверхности, оставив царапину, которая засияла, будто разбудил нечто спящее.
Существо взревело - не голосом, а трещинами, будто весь его корпус страдал от прикосновения чужой решимости. И в этот миг, когда Раку смотрел в вырезанные глаза, он увидел.
Внутри - душа. Закованная. Скрученная в стеклянных обручах, будто её пытались задавить формой, что не предназначена для живого. Не страх, не разум - боль, вечная, исходящая из глубины существа. Оно не просто хотело убить. Оно было создано из смерти, вынуждено ненавидеть то, чем когда-то было само.
Коса ударила снова, но Раку уже не просто сражался. Он пытался понять. Каждый удар отзывался эхом - как будто и коса, и существо помнили что-то общее.
И тогда стеклянный враг, готовясь нанести завершающий удар, застыл - на мгновение. Как будто узнал себя в Раку. Тело дрогнуло, внутри - вспышка памяти.
Я был... человек... И лес отверг меня... И память моя - теперь боль твоя...
Раку воспользовался моментом, развернулся, ударил по стыку - там, где стекло дышало тенью. Существо распалось - не на осколки, а на звук, который ушёл в землю.
На земле остался осколок стекла, внутри которого - свет, не яркий, но живой. Раку поднял его, почувствовал - это часть души, не погибшей, а ждущей освобождения.
Раку стоял над осколком - сердце стеклянного врага, внутри которого билась душа, закованная в боль. Свет, тусклый и искажённый, дрожал, словно пытаясь вздохнуть, но всё ещё удерживаемый формой, созданной для ненависти.
Он опустился на колени. Ветер замер. Даже лес, как будто признал важность момента, не шевелился.
Он протянул руку и вложил косу рядом с осколком - не как оружие, а как свидетель. Внутри него было больше, чем гнев, больше, чем решимость. Было то, что враг когда-то потерял - возможность быть собой.
Он закрыл глаза.
«Я не знаю, кем ты был. Я не знаю, кто тебя превратил в ярость. Но я знаю одно: ты - не только боль. И если лес отверг тебя - я приму тебя. Пусть через силу, что у меня осталась.»
Внутри Раку проснулась нить, что всегда была с ним. Не магия. Не дар. А часть памяти, передаваемая тех, кто видел больше, чем допускали живые. Он вложил её в свет - не жестом, а мысленным касанием, передав одно слово:
Свобода.
Осколок вспыхнул - но не как взрыв. Как распаковка формы, будто душа, наконец, вырвалась. Свет стал чистым, и над землёй возник силуэт - не стеклянный, не злой, а прозрачный и человеческий. Тот, кто когда-то был - вернулся, но без тела, без гнева, лишь с благодарным молчанием.
Существо не говорило. Но Раку услышал внутри:
Ты - тот, кто помнит чужую боль. И потому достоин идти дальше, я показываю тебе тропу до горячего источника. Там - твой ответ.
Свет растворился, оставив в воздухе запах акации - редкий и старый, как напоминание о мире, который мог бы быть другим.
Тропа, показанная душой, была не тропой в обычном смысле - она жила. Она двигалась под ногами Раку, меняя направление в такт его решимости. Деревья склонялись, будто указывали путь, и мхи дрожали, оставляя тепло, как след памяти.
Через миг он оказался перед горячим источником. Вода - не прозрачная, а медовая, будто в ней растворены вопросы, которые не принято задавать вслух. Пар поднимался, не нарушая тишины - и весь лес вокруг, наконец, доверился ему.
Он сбросил с себя пыль пути, опустил косу рядом - в первый раз не как оружие, а как свидетель своей усталости. Тело вошло в воду, словно возвращаясь к чему-то древнему, что когда-то жило внутри него.
Вода была горячей, но не обжигала. Напротив - успокаивала, как руки, знающие твой страх. Он лёг, закрыл глаза. Мысли - не мчались, а всплывали. Про эльфийку. Про крик. Про существо из стекла. И что, если все они - часть одной истории, но он пока знает её только на ощупь?
А потом он нырнул. Глубоко. Не физически - внутри себя. И когда вынырнул...
Вдох - долгий, холодный, будто лёгкие его не принадлежали этому телу. Он оглянулся... и понял - это не тот лес, куда он вошёл. И не тот источник, из которого нырнул.
Вокруг была гора - не просто похожая на ту, что явилась во сне, та самая, только без тумана, без отчаяния. Лес - узнаваемый, но тишина в нём другая. Она не ждала, она помнила. Листья неподвижны, ветер исчез, и даже свет падал с небес как через стекло, искажая расстояние между настоящим и забытым.
Он чувствовал, что всё это было построено на образах его памяти. Места, которые он видел, но не посещал. Следы, которые он оставил, но забыл. Он стоял в воде, но она стала чужой - не тёплой, не природной, а как жидкое видение, удерживающее его между мирами.
Древо стояло дальше, на склоне - огромное, серебристое, не разрушенное, как в том сне, а живое, но умирающее, будто знает, что этот сон не повторяется, а приближается. Его кора трескалась, а над вершиной медленно вращались три звезды, образуя символ, который Раку не мог вспомнить - но чувствовал его смысл: пределы памяти, смерть надежды, и шанс до неё дотянуться.
Тяжело вдохнув чужой воздух, - не утренний, а вечерний, не земной, а с привкусом сна. И сразу понял, что не один.
У воды, где зелёные папоротники оплетали берега, стояла она - эльфийка, молодая, обнажённая, кожа светилась, как серебро в лунном сиянии. Она смотрела на него - сначала в удивлении, потом в ярости.
- Ты?! - выкрикнула она, вскидывая руки, в глазах - огонь. - Ты наблюдал?
Прежде чем он успел что-то сказать, раздался хлесткий звук - её ладонь ударила по его щеке. Вода вокруг будто застыла.
Раку отступил, поражённый, виноватый, пытаясь выговорить:
- Я... Нет... Прости, я только... только вынырнул. Я не знал, что здесь кто-то есть.
Эльфийка всё ещё держала плащ одной рукой, взгляд её был осторожный, но уже не гневный. Она внимательно изучала его лицо, будто пыталась найти в нём что-то... знакомое.
- Я не знаю, кто ты, - проговорила она. - Ты не похож на наших.
Раку молчал, ошеломлённый и мокрый, не понимая, как оказался здесь, и почему именно сейчас.
Она отвела глаза, глядя на водную гладь, в которой отражалось небо, странное, мерцающее.
- У нас есть легенда. Когда настанет Час Тьмы... озеро принесёт того, кто сможет изменить всё. Того, кого не звали, но кто всё равно придёт.
Голос её стал мягче, почти задумчивым. Теперь она выглядела не как оскорблённая купающаяся, а как хранительница предсказаний.
- Ты... ты появился именно тогда, когда не должно было быть никого. И если легенда - не просто сон, то ты должен быть откуда-то... вне.
Раку кивнул, чувствуя, как дрожь в его теле становится не страхом, а вопросом, требующим ответа.
- Я ищу Древо. Одно. То, что даёт жизнь всему здесь. Оно было во сне... и теперь я думаю, что оно здесь, на самом деле.
Она некоторое время молчала, а потом развернулась, накинув плащ полностью и начав шагать по тропинке между светящихся мхов:
- Тогда тебе стоит говорить с главой. Мы называем её Владеющая Сердцем. Она знает, что скрыто под корнями. Пойдём. И если ты лжёшь - лес это почувствует.
И когда они дошли до Сердечного Холма, у Древа, он увидел её - ту самую, из сна. Эльфийку, чьи глаза когда-то были закрыты, а теперь смотрели на него...