Куда бегут ящерицы

Полуденное солнце раскалило воздух до предела. Казалось, асфальт вот-вот начнет плавиться под его лучами и сильнейший пожар охватит Москву: вместо деревьев загорятся бетонные дома. А эпицентром этого пожара станут Лихоборы.

– Зайдем за мороженым? – Машка пихнула Яну локтем и кивнула на неприглядный ларек с продуктами.

Да. Да, мороженое было бы кстати.

Прошло два дня с тех пор, как Яна познакомилась с хтонями, – название появилось в ее голове само собой. Ни с кем из них, кроме Машки, она больше не виделась, зато с ней болтала ночи напролет. Было весело. Машка рассказывала про недавно закончившийся учебный год, про грядущую поездку на юг в августе. Яна не знала, чем смогла заслужить такой интерес с ее стороны, но с благодарностью принимала ее протянутую руку.

В Лихоборы она приехала, потому что здесь была школа спортивного плавания. Машка ходила в нее с пяти лет.

– Не хочу бросать плавание, – поделилась она, держа в руке фруктовый лед. На жаре он быстро растаял и теперь оставлял на пальцах липкие следы. – Через год сдам экзамены и поступлю куда-нибудь на менеджмент, чтобы не сильно сложно было и оставалось время на тренировки. Хочу мастера спорта получить.

Машка простодушно улыбнулась, и Яна почувствовала, что улыбается вместе с ней. Этому сложно было противостоять – ее обаянию. Оно было простым и понятным: Машка много смеялась, от удовольствия щурилась, как лиса, и любила держаться за руки. Яне она напоминала желтый одуванчик.

– А ты? – Машка вдруг обернулась к ней, и она замерла с пломбиром у раскрытого рта. – Хочешь пойти в нэмсю, да?

Яна опустила руку с мороженым и внимательно вгляделась в веснушчатое лицо. В прошлый раз эта тема стала у всех костью в горле, да и сейчас Машка беспокойно заламывала пальцы в ожидании ответа. Она старалась звучать легкомысленно, но Яна видела, что вопрос волновал ее. Сильно.

– Я думала об этом, – осторожно ответила она. Пожевала губу, пытаясь подобрать слова, но в итоге плюнула на все и спросила прямо: – Что не так?

Прямо как тогда, Машка отвела взгляд и невольно стиснула Янину руку. Костяшки захрустели, но она стерпела.

– Я бы не сказала... – Машка растерянно прервалась и начала сначала: – Все так. Просто... Я знаю о нэмсе только по отзывам ребят. – Она подняла голову и взглянула Яне в глаза. – Наверное, там хорошо. Многие там учатся и им нравится. Но я бы не хотела там оказаться.

– Не из-за сложной учебы, я права?

Они остановились на пешеходном переходе, и Машка виновато улыбнулась.

– Я не самый лучший советник в этом вопросе. – Она шаркнула ногой, прогоняя дальше по дороге хлопья тополиного пуха. – Если хочешь больше узнать о нэмсе, то спроси лучше Кощея.

– Разве он много знает? – удивилась Яна и потянула Машку вперед, когда загорелся зеленый. – Я думала, из ваших только Вий там учился.

– Не совсем, – она хитро стрельнула черными глазами, но веселье быстро пропало с ее лица. – Кощей много знает о нэмсе, но я не ручаюсь, что он захочет об этом говорить. Но ты попробуй, – она ободряюще пихнула Яну локтем. – Так будет лучше, чем если я стану тебе что-то пересказывать.

Машка толкнула тяжелую дверь, и они нырнули в прохладный холл с турникетами. Черное щупальце в сумке услужливо протянуло Яне проездной.

Она любила ездить по центральному кольцу. В полдень на каникулах людей там было не так много, а поезда ездили самые новые, с хорошим кондиционером. И за окном – Москва, а не старый тоннель с пакостными духами.

– Леший зовет ромашки сажать, – отрываясь от телефона, пока женский вежливый голос объявлял следующую станцию, вдруг сказала Машка.

Яна вскинула брови. Хотела посмеяться, но по серьезному лицу Машки поняла, что никто не шутил.

– Что?

Машка повернула к ней экран с открытой перепиской: последние сообщения Лешего повторяли ее слова почти точь-в-точь. Прямо у Яны на глазах появились еще одно – от Яги.

«Прости, чувак, я сегодня на смене».

Она дернула уголками губ – у Яги на заставке стояла забавная фотография, где его лицо было очень неаккуратно разрисовано косметикой. Затем пришел ответ от Вия.

«Нет».

– А он не особо церемонится с отмазками, да? – Яна вернула телефон Машке.

Нахмурившись, она проверила переписку и сразу принялась что-то энергично печатать.

– Он всегда такой, – Машка пожала плечами, набирая сообщения одно за другим. Веснушчатый нос сморщился от усердия. – Так что, я скажу, что мы придем? Кощей тоже согласился. Как раз спросишь его о нэмсе.

Почти не обращая внимания на слова о Кощее, Яна скрестила руки и окинула Машку скептичным взглядом.

– Ты просто пытаешься заманить меня сажать цветы, да?

Машка бессовестно рассмеялась и продолжила строчить в телефоне. Видимо, подписывала их на трудовое рабство.

***

Целый час Яна провела в божественной прохладе поездов, и они с Машкой перестраивали маршрут так, чтобы добраться до Лешего. Он жил на Домодедовской, – в значительном удалении от остальных, – всего в пяти минутах от метро, но Яна бы предпочла, чтобы его квартира находилась прямо там же под землей. Тогда не пришлось бы жариться под солнцем.

– Так вот что за люди устраивают клумбы во дворах. – Яна зарылась пальцами в кудрявые волосы, зачесывая их назад. По шее стекали капельки пота.

– Считай, что у Лешего такое хобби, – хихикнула Машка. Не прерывая разговор, она кивнула на развилку впереди и повела Яну во двор. – Он любит возиться с растениями.

– Отсюда и прозвище, да? – хмыкнула она.

Машка неопределенно покачала головой.

– Да, вроде того. Мы придумали их пару лет назад, точнее, ребята придумали, – она мечтательно улыбнулась, вспоминая былые времена. Тополиный пух застрял у нее в волосах, но она даже не заметила. – Вообще-то все началось с того, что я поздно переболела ветрянкой. В седьмом классе. А потом вся зеленая пришла в бассейн, и кто-то шепнул, что я похожа на водяного – только пары лягушек не хватает. Ну и все, – Машка пожала плечами. – В школе об этом прозвище узнали, потому что в бассейн ходил мой одноклассник, вот оно и прицепилось. Когда с ребятами познакомилась, они тоже быстро о нем узнали, и Яга в шутку брякнул, что если я – Водяной, то Илья с рассадой похож на Лешего. Ему было смешно, пока Кощей не сказал, что сам он на своем драндулете – все равно что бабка Ежка в ступе. В общем слово за слово, и прозвища приклеились ко всем, а мое наоборот забылось сразу, как только одноклассники перестали дразнить.

Еще один комок пуха пролетел прямо у нее под носом, и Машка чихнула. Яна одним ловким движением поймала его в кулак и пригляделась сквозь щель в пальцах. У комка пуха оказались тонкие-тонкие ниточки-лапки и маленькие желтые глаза – все равно что семена.

– Что там? – Машка подтащила ближе Янин кулак и опять чихнула. Яна тактично отвернула ее лицо в сторону.

– Пушинка, – она улыбнулась, когда пушистое тельце заелозило между пальцев, щекоча кожу. – Они летают вместе с тополиным пухом и заставляют тебя чихать.

Яна раскрыла ладонь, чтобы показать маленького духа, и пушинка тут же соскочила с ее ладони. Ветер понес ее прочь, но Машка продолжала озадаченно смотреть ей вслед.

– Пуш... Анчутка, что ли?! – она хлопнула себя по лбу. – Забавное ты им название придумала.

Она рассмеялась, а Яна закусила щеку изнутри, чувствуя себя так же сконфуженно, как во время разговора о бабайках. Она знала про анчуток, но не знала, что сталкивалась с ними каждое лето во время цветения тополя. Ее единственным источником информации был интернет и книги с мифами. Первый – рассадник вранья, последние – никогда не заменят полноценный бестиарий. Яна могла узнать оттуда про кикимор и баечников, но не про мигающие глаза в тоннелях метро или писклявые комки пуха.

– Я думала, анчутки обитают в полях и лесах, – нехотя буркнула она.

Машка приободряюще потрепала ее по плечу. Они проходили мимо пышного куста сирени, и она сорвала с него гроздь, протягивая Яне.

– Вроде бы их называют анчутки тополиные, – неуверенно протянула она и закинула в рот несколько цветков. – Но пушинки мне больше нравятся.

Яна закатила глаза и пихнула ее локтем.

– Ты когда врешь, у тебя нос забавно морщится, – она фыркнула от Машкиного уязвленного вида и спрятала ветку сирени себе в сумку. Лапушка довольно заурчала, а Яна вернулась к прошлой теме: – Так что там с именами? Леший – Илья, а остальные?

– Яга – это Кирилл, – Машка пожала плечами и свернула к детской площадке. – Вий – Саша, а Кощей – Артем.

Яна повторила про себя все имена, и каким-то образом все они показались ей донельзя уместными. С губ сорвался короткий смешок. Забавно.

Лешего – Илью – они дожидались, сидя на качелях. Он явился из подъезда полубоком, неуклюже толкаясь в дверях с ящиком рассады. Из одежды надел то, что не жалко было испачкать: треники с растянутыми коленками и старую футболку со следами зеленой краски. Ромашки беспощадно лезли ему в лицо, и он отфыркивался все время, что тащил ношу до клумбы. Затем опять скрылся в подъезде и вернулся с охапкой маленьких лопаток и ярко-желтой лейкой. По центру у нее красовался рисунок такой же ромашки.

Машка поприветствовала его громким возгласом и потащила Яну навстречу – в кроссовок по неосторожности засыпался песок.

– Вы вдвоем? – ставя руку козырьком от солнца, спросил Леший. Он только вышел на улицу, но его щеки уже разрумянились от жары, а на лбу мелкими капельками поблескивал пот. – Значит, Кощей задерживается.

– Ничего, подождем, – Машка уселась на лавочку, по-деловому складывая руки. – Раз обещал помочь, пусть помогает, а не приезжает под самый конец.

Леший мягко, почти снисходительно улыбнулся, но перечить Машке не стал – сел рядом, оставляя последнее место Яне, и натужно вздохнул. Жара начала плавить и его мозг тоже.

Кощея пришлось дожидаться почти полчаса, зато, когда он явился, причина его опоздания стала очевидной: вместе с ним приехал Вий. Снова весь в черном, снова в солнечных очках и снова недовольный. Не участвуя в коллективной работе, он спрятался в тени под козырьком подъезда и наблюдал за всеми издалека. С Яной он пересекся взглядами всего раз, – почему-то она всегда знала, когда он смотрел на нее, даже невзирая на очки, – и его губы скривились еще сильнее, чем прежде. Больше Яна в его сторону не оборачивалась.

Работа спорилась. Леший руководил ими со строгостью воспитателя, который дал детям клеить открытки: за ошибки карал беспощадно. Лояльность он сохранял только к Яне, и она, пользуясь моментом, переползла поближе к Кощею.

– Уже впечатлилась местным диктатором? – хмыкнул он, ковыряя лопаткой новую ямку. – А с виду божий одуванчик.

Кощей предплечьем вытер пот со лба и пошевелился, перенося вес на левую ногу, а правую вытягивая в сторону. Меж светлых бровей залегла морщинка.

– Товарищ надзиратель! – гаркнул он, задирая голову, пока Яна вместо него сажала в выкопанную лунку ещё один цветок. – А перерыв будет? У меня по инвалидности.

Леший без слов протянул Кощею руку, и чуть не улетел носом в землю – Кощей дернул его вниз специально, а сам подскочил на ноги без всяких проблем и с протяжным стоном размял спину.

– Ты спекулируешь на моем сочувствии, – вытирая перепачканную ладонь о штаны, пробубнил Леший.

– А ты используешь меня как бесплатную рабочую силу, – оскалился он.

Кощей отошел к лавочке, и Вий полил ему руки из бутылки. Вымыв их, он достал из кармана пачку сигарет и предложил одну Яне, когда она села рядом. Как и в прошлый раз, она покачала головой, а Вий поспешил ретироваться в тень. Как будто она прокаженная.

– Машка посоветовала поговорить с тобой, – негромко заговорила Яна, и Кощей скосил на нее любопытный взгляд. – Насчет нэмси.

Она поджала губы, ожидая, что Кощей возмутится, но он и бровью не повел. Закинул руку на спинку лавочки и лениво выпустил облако терпкого дыма.

– Раз посоветовала, то говори, – он пожал плечами. – Из меня хороший собеседник.

Яна склонила голову, пряча за кудрями кривую улыбку.

– Потому что много паясничаешь? – поддела она. Кощей вскинул руки, признавая поражение, но долго навесу их не продержал – захотел сделать еще одну затяжку. – Вообще-то я хотела спросить насчет твоих прошлых слов. – Тон Яны стал серьезнее. – Ты сказал, что мне стоит пойти учиться в нэмсю.

– А ты так не считаешь? – Кощей вскинул брови.

– После того, как остальные меня чуть на костре не сожгли за одно упоминание министерства? – фыркнула она и облокотилась назад, копируя его позу. – Хотелось бы собрать побольше мнений. Почему Машка сказала, что ты много знаешь о нэмсе?

– Потому что я там учился.

Зеленые глаза обратились прямо на Яну, и Кощей дал ей время, – короткую паузу, – чтобы осмыслить услышанное. Он смотрел мягко: ни тяжести воспоминаний, ни серьезности заявления, – но теперь не могло возникнуть и мысли о том, что Кощей шутил. Не могло возникнуть и желания переспросить, а у него, возможно, – желания повторять.

– Там так мало учатся? Или ты так молодо выглядишь? Прости, но на двадцать четыре ты не тянешь.

Ты и на студента не тянешь, хотелось продолжить Яне. В универе при целом министерстве студенты не ходят в синих адидасах и растянутой майке и не дымят, как паровоз, красными мальборо. Такие водятся максимум в техникумах, потому что для таких эти заведения и строили. Таких эти заведения плодят.

Ответ оказался куда прозаичнее, чем Яна могла ожидать.

– Я отчислился, – Кощей выдохнул струйку дыма и помахал рукой, отгоняя облако от ее лица. – И вообще-то мне двадцать.

– Ну не двадцать четыре же, – она развела руками, а потом сложила их на коленке. – А почему ушел?

– Разонравилось, – безразлично бросил он, но Яна сразу подумала о другом варианте: не вывез сессию. Вряд ли учеба в нэмсе была сравнима с игрой в футбол, пусть и с магическими финтами – возможно, Кощей просто завалил экзамен или несколько. – Но ты на меня не равняйся – поступай, если хочешь, – продолжил он, барабаня пальцами по спинке лавочки, и под самый конец пробубнил: – Ты бы на спецподготовке быстро освоилась.

– Там, где учится Вадим? – Яна не сдержала скепсиса в голосе, и Кощея пробило на смешок.

– На Вадике, к счастью, свет клином не сошелся, – жмуря на солнце один глаз, протянул он и последний раз затянулся сигаретой. – Но не хочешь на спец, иди на другое направление. Ты вообще знаешь, какие там еще есть?

– Пф-ф-ф! – Яна взмахнула рукой. – Конечно, нет.

Почувствовав впереди серьезный разговор, Кощей выкинул окурок и прочистил горло.

– Факультет специальной подготовки, – тоном лектора начал он и облокотился о колени, – это факультет, который готовит оперативных агентов министерства. Считай, что полиция или ФСБ, – в зависимости от уровня и специализации, – только еще и колдовать умеют. Фактически, только спецов и учат прикладной магии, остальные зубрят теорию. Кроме особой подготовки! – Кощей многозначительно поднял палец, второй рукой шаря по земле в поисках начатой бутылки воды. – Эти ребята подчищают хвосты за агентами. Колдовать умеют, но весьма своеобразно – они подправляют память очевидцам, чтобы те забыли обо всем сверхъестественном, что случайно увидели. И об агентах нэмси, разумеется. – Он сделал глоток и подбросил бутылку. Крутанувшись в воздухе, она приземлилась аккурат на дно. Продолжая баловаться с ней, Кощей заговорил вновь: – Есть еще научники. Официально – факультет фундаментальных и прикладных наук. Любое исследование или изобретение – их рук дело, начиная с изучения древних языков и обрядов и заканчивая новыми моделями оружия и электроники. Нэмся содержит еще юристов и статистов – надо же кому-то с бумажками возиться, но это нудно и с магией никак не связано. Вряд ли тебя заинтересует.

Устав возиться с бутылкой, Кощей допил остатки воды и широкой ладонью прошелся по коротким волосам.

– На какой бы факультет ты ни пошла, придется сдавать дополнительные вступительные тесты. У тебя же нет золота за ГТО? Вот. Значит, на спец придется сдавать их полосу препятствий. С остальными направлениями тоже придется возиться, у всех свои критерии и правила. А еще ты почти ничего не знаешь о нашем образе жизни, – сыпал и сыпал Кощей, а Яне казалось, что ее закапывают в землю вместо новой ромашки.

– Насколько много я не знаю? – спросила она, щуря глаза, и Кощей развел руками.

– Чем больше ты знаешь, тем ты успешнее.

Звучало как приговор. Или мотивация к действию – Яна не определилась. Взгляд бегал по лицу Кощея, как будто именно он мог дать подсказку: уголок глаз, маленький шрам над правой бровью, горбинка на носу, сережка в ухе. Как подготовиться? Взять учебники? Должны же в институте быть свои учебники. Поговорить с другими магами?

Звонкий голос Машки вывел из транса их обоих.

– Так помоги ей, умник! – она разогнулась над клумбой и размяла плечи. – Столько языком треплешь, а по делу – никогда!

Машка взглянула на Кощея с укором – слишком веселым, чтобы быть серьезным, и он не мог не поддаться ее простому, как детская считалочка, обаянию. Три, четыре, пять – выходи со мной играть.

Три, четыре, пять – готовь Яну поступать.

– Что думаешь? – зеленые глаза сверкнули на солнце. – Хочешь, чтобы я помог?

Странно – когда Кощей о чем-то ее спрашивал, она почти никогда не тратила времени на раздумья. Только Лапушку боялась показывать, но на все остальное соглашалась моментально, как будто не было решения более верного, чем то, которое предлагал он. Как будто у Яны наконец появились указатели там, где раньше она бродила в темноте.

– Хочу, – ответила она, не замечая, как клонится вперед.

Даже если Кощея отчислили из института – Яне было все равно. Ей бы начать, и с остальным она разберется. Надо только поступить. Только подготовиться.

– Начнем, как сдашь экзамены, – Кощей хлопнул ее по плечу и рывком поднялся на ноги. Следующие его слова были обращены уже к Лешему. – Товарищ надзиратель! А чай ромашковый нам полагается?

***

Кощей гонял Яну ежедневно. Как только она утвердилась в желании пойти на факультет специальной подготовки, он всерьез взялся за ее физическую подготовку, объяснив это тем, что полоса препятствий будет в несколько раз сложнее школьных нормативов.

– А ты как хотела? – он разводил руками, пока Яна пыхтела у него под ногами – отжималась. – Нэмсе не с руки проводить экзамен по физподготовке для всех поступающих. Они ввели критерий с медалью ГТО, чтобы обойти эту проблему, а для остальных ввели дополнительное испытание и специально его усложнили: чем меньше желающих его пройти, тем меньше им мороки. Так что придется тебе попотеть.

Он присел на корточки и надавил Яне на спину, прижимая к полу. Она сдавленно закряхтела.

Обычно тренировки проходили на улице. Пока они бегали, Кощей рассказывал Яне основную информацию про нэмсю, магов, нечисть и нелюдей – существ, отличных от людей, но, в отличие от нечисти, обладающих человеческим сознанием. Как только он начинал, выносить упражнения становилось еще тяжелее, но Кощей и не думал ее жалеть. Яна и не думала просить о жалости.

Иногда к ним присоединялась Машка. Она таскала Яну на утренние пробежки и разбавляла лекции Кощея шутками и бессмысленными рассказами. Яга тоже заглядывал, но его появлению Яна радовалась меньше: ничего личного, просто его гантели и утяжелители не давали ей и шанса подняться с пола. Больше всего она любила Лешего. Он ничего не заставлял ее делать, приносил бутерброды с толстыми кусками колбасы и поил чаем из термоса. Вий на их встречах не появлялся из принципа, и за это Яна тоже была благодарна.

Во время очередной их встречи Кощей встретил Яну на окраине промышленного района недалеко от Отрадной. Выглядел он плачевно: грязное шоссе, грустные серые постройки не выше пяти этажей и пыль. Много пыли.

– Мы что, идем за гаражи? – спросила Яна, вертя головой. Она уже привыкла, что Кощей таскал ее по всему северо-западу города, лишь изредка повторяя место встречи, но гаражи казались пошлостью даже для него.

– Мы идем в гаражи, – ухмыляясь, поправил он и ткнул пальцем в дальние ворота. Железные двери были покрашены совсем недавно, либо постоянно обновлялись – в светлый серый цвет. Над ними висела надпись: «Автомастерская». – Сюда.

Изнутри доносилось какофония из моторного гудения, глухих ударов и американского рэпа. Вежливый стук, которым Кощей уведомил об их визите, вряд ли услышал хоть кто-то кроме Яны. Она пригнула голову, проскальзывая сквозь узкий проход, и выглянула из-за спины Кощея как раз в тот момент, когда весь шум сошел на нет.

– Опа! – из-за капота старенькой иномарки высунулся красноволосый здоровяк. – Здоров!

С громким хлопком Яга пожал руку Кощея, а Яне подставил кулак, жалея ее тонкие пальцы. Когда она стукнула по нему костяшками, его улыбка явила ей чистое счастье. Даже стало совестно, что на тренировках Яна встречала Ягу с таким сокрушением.

– По делу или как? – приглушая колонки, спросил тот, и Кощей сдержанно кивнул. Он уже успел закрыть за собой дверь и теперь искал по углам стул почище, чтобы не жалко было сесть.

– Надо продолжать тренировки, – непринужденно отозвался он, вытащив из груды хлама низенькую табуретку. Потом вдруг оглянулся на Яну, и лицо его сделалось озорным, как у ребенка. – Пора заняться новой теорией, м?

Яна не поверила своим ушам. Впрочем у нее были на то все причины, начиная с хитрой морды Кощея и заканчивая тем, что новой теорией в университете называли саму науку о магии. Ее изучали все курсы, но только два факультета подготовки осваивали ее на практике в полной мере, остальные же затрагивали только самые азы. Что объединяло их всех, так это необходимость амулетов – результата смешения магии с технологическим прогрессом, без которого было невозможно хоть сколь-нибудь серьезное заклятие. И который выдавали исключительно студентам и агентам нэмси.

Пока Яна пыталась прийти к ответу самостоятельно, Яга без стеснения округлил на Кощея глаза.

– Ты... О. О-о-о! – Они обменялись только им понятными взглядами, и Яга ткнул пальцем себе за спину. – Мне достать?

Подозрения стали закрадываться в мысли Яны, когда Кощей кивнул, а Яга полез на стеллажи. На верхней полке там стояло несколько одинаковых железных ящиков, и он достал самый правый из них, с ржавчиной на углу крышки. Внутри оказалась гора неновых гаек и...

О. О-о-о.

Яна понятия не имела, как может выглядеть амулет, последний раз обновленный министерством четыре года назад, но вряд ли Яга по простой прихоти решил достать из темного угла небольшую круглую подвеску.

– Догадалась? – Кощей довольно оскалился, перенимая амулет из чужих рук. – Надеюсь, о том, что никому нельзя о нем трепаться – тоже.

– Ты что, его украл?

Отрываясь от железной пластинки, Яна подняла на него полный подозрений взгляд и скрестила руки. Она ждала, что Кощей засмеется или оскорбится, но он редко оправдывал ее ожиданий, и потому просто кивнул. Ага.

– После отчисления студента его амулет изымается, – пояснил он, раскачивая диск на черном шнурке. – Я сдал подделку. Потом это, конечно, выяснили и заявились ко мне с проверкой, но у меня было достаточно времени, чтобы спрятать оригинал. Так что держи.

Смотав веревку, он кинул амулет Яне прямо в руки и лаконично пояснил.

– Упоминать и использовать только за закрытыми дверями. Из гаража не выносить. Ни с кем, кроме нас, Вия, Лешего и Машки не обсуждать.

Кощей смотрел ей в глаза, и Яна не нашла сил, чтобы отвести взгляд. Чем больше он говорил, тем яснее она понимала, насколько нелегальным было владение этим амулетом и насколько рисковал Кощей, показывая его Яне.

– Не боишься, что я тебя сдам? – она дернула бровью, вслепую распутывая веревку. Конечно же, она не допускала и мысли о подобном, но ведь Кощей должен был.

Его губы тронула мягкая, даже добрая улыбка, но Яна не дала себя обмануть: в зеленых глазах плясали бессовестные чертики.

– Ты бы не стала, – ответил он, чересчур вальяжно рассевшись на кривой табуретке. – Я могу назвать минимум десять причин, почему ты этого не сделаешь, но для экономии времени будет проще сказать, что все очки юмора ты вкачала в совесть.

Кощей развел руками, предлагая Яне самой сделать все остальные выводы, и она заскрипела зубами. Швырнуть бы в него гаечный ключ потяжелее, да перед Ягой неудобно.

– Зато я не хожу с лысой головой, – хмыкнула Яна, и Яга разразился громким одобряющим смехом.

Кощей нахмурился, глядя на обоих исподлобья.

– Я не лысый! – возразил он, но Яна уже опустила глаза на амулет, а Яга тянулся, чтобы сочувствующе похлопать его по плечу.

– Братан... Хочешь зеркало принесу?

Удовольствие от удачной шутки быстро отошло на второй план, как и шум чужой перепалки – амулет занял все ее внимание. При более близком рассмотрении оказалось, что его диск треснул: тонкая полоса тянулась от самого центра, пересекая три слоя цветных металлов и причудливую вязь узоров.

– Это что, золото? – Яна вскинула голову, и Яга с Кощеем замерли, переплетаясь конечностями.

– По краю – да, – Кощей вынырнул из захвата и отряхнул спортивные штаны. – Посередине – серебро, а в центре – вольфрам.

– А узоры? – Яна поскребла ногтем выемку, через которую проходила трещина.

Кощей подошел ближе и вместе с Яной склонился над амулетом.

– Узелковое письмо Вавилона, – он шмыгнул носом. – Что? Видишь, оно сеть напоминает? А на линиях и в пересечениях выемки разной формы. – Мизинцем Кощей очертил узор, о котором шла речь. – Проекция узелкового письма. А еще по всей поверхности выгравированы древние письмена на разных языках, но они размером с нанометры. Тебе на приборах на втором курсе расскажут, как это все на потоки энергии влияет, пока забей.

Кощей отмахнулся и, забрав амулет из Яниных рук, надел его ей на шею, приминая веревкой пышные кудри. Затем отошел на пару шагов назад и вслепую достал из ящика пару мелких гаек.

– Вся твоя магия – это обмен энергией, – позвякивая железками, заговорил Кощей. Он снова тряхнул ладонью, но гайки не подпрыгнули – взлетели вверх и зависли у него перед глазами. – Из четырех ступеней ты выучишь три, последняя – прерогатива сугубо ликвидаторов. Первая ступень – телекинез и телепортация. – Кощей шевельнул пальцами, и три гайки выстроились в ряд. – У нее четыре уровня: левитация, – первая гайка описала круг вокруг остальных, – деформация, – Кощей сомкнул большой палец со средним, и вторая гайка смялась, как шарик фольги, – телепортация объектов, – щелчок, и третья гайка исчезла, вернувшись обратно в ящик, – и телепортация человека. Извиняй, тут уже без спецэффектов.

Он небрежно взмахнул рукой, и все гайки, кроме одной, вернулись на свое место. Последнюю Кощей без всякой магии кинул Яне.

– Все ступени осваиваются последовательно, но не каждую нужно освоить в совершенстве, чтобы перейти к следующей. До начала осени тебе нужно освоить левитацию, деформацию и телепортацию простых предметов. Успеешь больше – тебе же лучше, но пока необходимый минимум будет такой. – Кощей облокотился о стеллаж позади и постучал пальцем у себя по груди там, где у Яны висел амулет. – Начинай.

***

Конец июня и весь июль Яна провела, совмещая спортивные выволочки, уроки в гараже Яги и работу колдуньи-консультанта. Кощей по-прежнему читал ей лекции, и вскоре их накопилось столько, что Яне пришлось завести тетрадь. Радовало одно: в начале июля эта самая тетрадь уже летала по всему гаражу, пока Яна там же тягала гантели и качала пресс.

– И все-таки, – сидя на Яниных стопах, в один из таких дней заговорил Кощей, и голос его звучал до раздражающего непринужденно. – Как так вышло, что ты ничего не знаешь? Родители не рассказали? Или они тоже были не в курсе?

– Ты что, издеваешься?! – Яна замерла наверху, вперившись в него колючим взглядом. Тетрадка приземлилась Кощею на голову, но он и бровью не повел.

Яга ей поддакнул.

– Вот-вот! – он без труда поднял над головой большую гирю. – Леший же говорил, что неприлично...

– Да я не об этом, – отмахнулась она. Кощей легонько толкнул ее, и Яне пришлось опуститься обратно. Она бросила на него оскорбленный взгляд и продолжила с натугой: – Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

Яна снова поднялась и столкнулась с самым бессовестным в мире выражением лица.

– Тренируй дыхалку, – хохотнул Кощей и плотнее уселся на ее ногах. – Тебе еще двадцать раз до конца подхода.

Она демонстративно скривилась, прежде чем откинуться назад, а Кощей напомнил:

– Так что с родителями?

– Ничего, – нехотя буркнула Яна. – У меня только мать.

– А отец что? – Яга не сдержал любопытного возгласа, вытягивая шею. – Умер?

– Может и умер, – она пожала плечами, оказавшись наверху. – Он бросил маму еще до моего рождения.

Яна замолчала, сосредоточившись на подсчете оставшихся подъемов. Раз, два... Когда она поднялась снова, Кощей уставился точно на нее, и его глаза загорелись азартом. Яне понадобилась секунда, чтобы понять, о чем он думал.

– Думаешь, он был магом?

– Больше вариантов нет, – он хмыкнул и окинул ее оценивающим взглядом. – Если ты, конечно, уверена, что твоя мать никак с этим не связана.

Яна сморщила нос. Если уж ее мать и была связана с магией, то самым посредственным и ужасным способом: через шарлатанов и бездумные траты на барахло. Этот вариант можно было отбрасывать.

– Значит, отец.

– Значит, отец, – повторил Кощей, но без Яниных брезгливых ноток.

Когда она закончила подходы пресса, Яга протянул ей пару гантелей, и пытка продолжилась.

Все прекратилось в начале августа. Кощей перестал выходить на связь, не пришел на встречу, которую сам же назначил, и игнорировал все звонки и сообщения. Яна выждала день, затем второй, третий, но он так и не объявился. Между тем до вступительного испытания оставалось чуть больше двух недель, и держать под контролем свое напряжение становилось все труднее.

У Машки спросить совета тоже не получалось: несколько дней назад они с семьей улетели в Испанию, и слабенького интернета в холле отеля на нормальные переписки не хватало. Тогда у нее остался последний вариант.

Гараж Яги после стольких визитов Яна могла бы найти даже с закрытыми глазами. В отличие от всех прошлых раз, в этот внутри не обнаружилось ни старенькой волги, ни подержанной иномарки, ни нового джипа – только полуразобранный мотоцикл. Яга сидел рядом на корточках и, не замечая Яну за шумом мотора, перебирал какие-то детали.

– Так это его все зовут драндулетом? – хмыкнула она, плечом упираясь в дверной проем.

Яга вскинул голову и ощетинился, точно бродячая собака.

– Враки все, – гаркнул он. С несвойственной ему педантичностью Яга сложил все запчасти в аккуратную кучку и щелкнул переключателем. Мотор стих, и стало слышно, как из колонок играет его любимая песня – за минувшие полтора месяца Яна слышала ее чаще, чем трель будильника. – Скорми своей бабайке всех, кто так говорит.

Посмеиваясь, Яга поднялся на ноги и критично оглядел перепачканные в масле руки.

– А ты одна сегодня, да? – спросил он, пока возился с тряпкой, и вопрос показался Яне риторическим. Он даже не оглянулся в поисках Кощея, как будто и не ожидал его сегодня встретить. – Достать амулет?

– Попозже, – Яна покачала головой и, оттолкнувшись от проема, прошла вглубь гаража. Яга был занят тем, что мыл руки у бачка с водой. – Вообще-то я хотела спросить, не знаешь ли ты, что с Кощеем. Он не выходит на связь.

Яга растер лицо мокрыми ладонями и прошелся пальцами по красным волосам. Пряди слиплись от влаги и некоторые сосульками упали по сторонам.

– Не принимай это на свой счет, – посоветовал Яга, забирая со стола гайку, с которой обычно упражнялась Яна. Он отвернулся к станку, но она все равно увидела, как поджимаются его губы, пока он старается подобрать слова. – У Кощея сейчас... Непростой период. Он не со зла тебя игнорирует, просто... Блин, лучше бы ты Лешего спросила! – Яга нетерпеливо дернул головой и оглянулся через плечо. – У него лучше с душевными делами.

– Так дело в личных проблемах? – хмуря брови, неуверенно переспросила Яна. До конца скрыть обиду в голосе у нее не вышло.

– Типа того, – бросил Яга, вернувшись к станку. Из-за широкой спины Яна не видела, чем он занят, но видела, как на пол падают железные стружки. Не отрываясь от дела, Яга пробурчал себе под нос: – Просто не трожь его пока. Ни Кощея, ни Вия.

Услышав последнее имя, Яна невольно скривилась и сложила руки на груди, словно пыталась отгородиться.

– Вия мне в целом трогать не хочется, – буркнула она, и Яга дернул уголками губ, изо всех сил маскируя улыбку. Яна почувствовала стойкое желание оправдаться. – Он первый меня невзлюбил, я тут не при чем!

Не сдержавшись, Яга рассмеялся во весь голос, а Яна нахохлилась, как воробей. Откуда у них у всех взялась привычка превращать ее слова в комедию? Ещё и после того, как Кощей бросил её, даже не предупредив.

– Не злись на него, – протянул Яга, и нечто в его интонациях заставило Яну перестать хмуриться и прислушаться. Яга больше не смеялся, но в выражении его лица сохранилось что-то теплое и светлое, чему Яна очень хотела верить.

Почему-то она задумалась о том, насколько Яга был старше.

– Вия тоже можно понять, – продолжил он и усмехнулся, услышав, как Яна цыкает. – Дай ему время. Он тяжело сходится с новыми людьми, но это не значит, что у него есть претензии лично к тебе.

Полное сарказма «А ты уверен?» Яна придержала при себе, но Яга и не ждал от нее ответа. Крутанувшись на стуле, он повернулся к ней и приободряюще похлопал по плечу.

– Не расстраивайся. На, держи лучше.

Он раскрыл ладонь, и Яна увидела аккуратное железное колечко. В груди потеплело и на губах стало сладко, как будто она выпила горячего молока с медом. Яга даже не спрашивал ее размера, но кольцо идеально налезло на средний палец.

– Приходи в следующий раз, я тебе гравировку сделаю, – тоном, словно замышлял какую-то шалость, предложил Яга. – Например Кощей пошел на...

Яна рассмеялась прежде, чем он закончил фразу, и Яга посмотрел на нее с почти отеческой нежностью. Подставил кулак, и Яна стукнулась с ним костяшками.

Она пришла к нему на следующий день, и он в самом деле вырезал эту надпись на обратной стороне кольца.

***

Спустя десять дней затишья, во время которого Яна сама тренировалась в новой теории и позволяла Яге мучить ее упражнениями, в диалоге с Кощеем появилось новое оповещение.

«Пакуй чемоданы. Едем в деревню».