Глава 6
Вагон поезда гремел и раскачивался, пока Яна ехала на другой конец оранжевой ветки. За окном носились едва различимые в темноте тоннеля маленькие крылатые создания – та самая причина тряски. Яна по привычке звала их крылатками, – ещё в детстве придумала, – но по официальной классификации это были пикси – порождения английской мифологии, которые с радостью переселились из вересковых пустошей в первое лондонское метро, а потом и в любое другое – с поражающей скоростью. Характер у них был премерзкий. Пикси можно было обвинить в большинстве проблем, которые возникали в метро, но как бы усердно их ни травили, избавиться окончательно от них пока не удавалось.
Новые поезда хоть как-то решали эту проблему. Что-то специфичное подмешивали в сплавы для их корпусов, что отпугивало пикси, и поэтому они стали реже появляться на кольцевых ветках и нескольких диаметральных. На оранжевой в последние годы тоже стало полегче, особенно в сравнении с зеленой или красной, но иногда крылатые твари все-таки появлялись в длинных тоннелях, и Лапушка всегда тихо рычала в своей сумке, недолюбливая такое соседство. Сейчас пикси прилетели опять, но сумка Яны была пуста – на встречу с куратором, как и в институт, брать чудище она не рискнула.
По указанному адресу Яна приехала на десять минут раньше положенного времени – на всякий случай. Игорь появился минута в минуту.
Даже если бы не видела его фото на сайте министерства, увидев его в толпе, она бы ни секунды не сомневалась в том, кто перед ней. Внешностью Игорь обладал совершенно обычной, если не сказать заурядной: потрепанный жизнью мужчина лет тридцати с запущенной щетиной и понурым взглядом, – но шрам на пол лица обезображивал его, уродуя привлекательные черты. Кощей лишь мельком упомянул, что это был след совсем недавнего ранения – года два назад Игорь сцепился с кем-то из преступных магов и получил удар слабой молнии прямо по лицу. Потом говорили, что ему пришлось зашивать несколько дыр в щеке и ставить кожные импланты, но это не уберегло его от потери одного глаза и глубоких борозд, щупальцами расползавшихся по коже и шее.
Все это вкупе с его репутацией делало Игоря, мягко говоря, пугающим.
– Ты, значит, Яна? – бросил он негромко и даже не остановился, чтобы поздороваться – сразу устремился дальше по улице. – Тесты сама решала или списала у кого?
Яна не удержала оскорбленного взгляда, но единственный глаз Игоря этого не заметил, и он продолжил ждать ответа, как будто в самом деле предполагал от Яны жульничества.
– Сама.
– Кто-то из семьи – агент?
Яна ответила ещё более неохотно:
– Нет. – Пожевав губу, добавила: – Знакомый готовил.
Игорь удостоил ее быстрого взгляда, но в нем она не нашла ничего из того, на что рассчитывала – лишь безразличие человека, который слишком сильно спешил по собственным делам.
– Зря. – Он неожиданно свернул на перекрестке и ускорил шаг.
Яне пришлось поднажать, чтобы поспеть за ним, и она почувствовала, как жарко ей становится в старой кофте и осенней куртке. По спине покатились капельки пота.
– Почему? – не сдаваясь, спросила она и крепче перехватила полупустую сумку.
Игорь разглядывал не ее, а номера домов во дворе.
– Потому что мне нужен студент, способный учиться самостоятельно, – пояснил он, кривя губы. – Не тот, которого учат. – Еще один уничижительный взгляд, и уголок его рта дернулся вниз.
– И что теперь? – Яна задрала нос. – Откажетесь от меня?
– Департамент такое не практикует.
Сказал, как отрезал, но облегчения она все равно не почувствовала – только тянущую за ниточки гордость, которая управляла ей, как марионеткой. Пошевелит своей невидимой рукой, а Яна все щурится на Игоря, вздергивая подбородок и прямя плечи. Даже губы скривила, точь в точь как он сам.
Игорю Янино упрямство было все равно что жужжание мухи. Остановившись возле первого подъезда дома номер восемь, он отработанным движением пропустил ее в распахнутую дверь и уточнил:
– Третий этаж.
Дальше гадать, куда идти, не пришлось – одна из квартир на этаже была опечатана сигнальными лентами, и нехорошее предчувствие поселилось у Яны в груди. Она замялась посреди лестничной клетки и оглянулась на Игоря, который без раздумий направился к двери.
– Это что, место преступления?
– Да, но плюс балла за догадливость не жди. – Игорь потянул на себя ручку, срывая со стен полосатые ленты. – И поторапливайся. Скоро приедут ликвидаторы, а мне нужно показать тебе, где было убийство.
При слове «убийство» Яна подавилась и вытаращила на Игоря голубые глаза. Она не строила иллюзий насчет работы с магическими преступлениями, задачи этого отдела казались очевидными, но разве могла она ожидать, что вместе с первой практикой ей сразу подсунут труп. Рука непроизвольно потянулась к сумке – обычно ее успокаивало Лапушкино урчание, но даже простое касание до застегнутой молнии придавало храбрости.
В квартиру с обожженным порогом Яна ступала осторожно: во-первых, никто не объяснял ей правила поведения на месте преступления, а во-вторых, никак не удавалось избавиться от глупого страха, что стоит ей расслабиться, как из-за угла на нее выскочит сумасшедший маньяк.
В тесной прихожей не осталось ничего, кроме следов пожара. Все личные вещи сгорели, мебель наполовину развалилась, старые желтые обои покрылись копотью и местами прохудились, являя безобразные бетонные стены – Яне их нагота казалась почти неприличной.
– Криминалисты уже собрали все улики и увезли труп. – Не смущаясь того гнетущего, что висело в воздухе вместе с запахом гари, Игорь зашел в единственную спальню. Уголок его губ до сих пор дергался, но он не обращал внимания. Яна пошла следом.
Видимо, огонь занялся в коридоре, потому что до этой комнаты почти не добрался. Противоположный угол оказался и вовсе не тронут, только у самого прохода почернел паркет и стены. Здесь царил бардак – хаос из перевернутой мебели и вывернутых ящиков, но точно не пожар.
– Личность убитой установили сразу. – Игорь прислонился плечом к обгорелому дверному косяку. – Подозреваемого – тоже, но его пока ищут. Мне надо ввести тебя в курс дела и опросить подозреваемых до того, как ликвидаторы поработают с их памятью. На этом для первой практики с тебя хватит.
Он достал тоненькую папку и протянул Яне – внутри оказались отчеты и собранные в отдельные файлики фотографии.
– Жертвой стала женщина из отдела материального обеспечения министерства, – сообщил Игорь то, что она уже нашла на первых страницах. – Она поддерживала связь с производством амулетов, местоположение которого строго засекречено. Подозреваемый – ее брат, ранее был замечен в нескольких митингах и связи с подпольными организациями. Предполагаемый мотив – выяснение расположения производства для подрыва деятельности министерства и в частности нашего департамента.
Он докладывал обо всем механически, почти машинально, а Яна не могла оторвать взгляда от представленных в отчете фотографий. Небольшая черно-белая на первой странице была из личного дела, с нее на Яну смотрела круглолицая женщина лет сорока с короткими светлыми волосами. В досье значилось, что ее звали Валентиной.
На следующей странице была она же, задушенная на пороге собственной спальни. Убитая родным братом.
– Тело нашли здесь, – Игорь махнул в сторону очерченного на полу силуэта. – Пожар был вызван, чтобы избавиться от улик, но его потушили раньше, чем он добрался до тела. Зря он не поджог его первым.
Яна чувствовала, как сердце бьется чаще, пока она, словно загипнотизированная, смотрит на фотографию убитой женщины. Ужас случившегося не желал ее отпускать, раз за разом напоминая: брат – ее убил ее брат. Что она чувствовала? Понимала ли, к чему все идет? Ворвался ли он к ней в квартиру или зашел на чай? Собирался ли убивать или сделал это в пылу гнева?
Его руки на ее пухлой шее. Барахтающиеся под его тяжелым телом ноги. Пальцы, скребущие ламинат. Руки на шее. Его руки, руки, руки...
Взгляд метнулся в дальний угол, где стоял небольшой кошачий домик. Неужели у нее был кот?
– Эй.
Игорь щелкнул пальцами прямо перед Яниным лицом, и звук показался ей оглушающим. Она с шумом втянула носом воздух и только тогда осознала, что, кажется, на несколько секунд забыла дышать.
– Идем дальше.
Он провел ее через кухню и ванную, и обе комнаты оказались перевернуты вверх дном. По отчетам Игоря большей частью этого бардака были не попытки сопротивления, а поспешный обыск квартиры – убийца скорее всего пытался найти хоть какие-то подсказки о расположении завода, вот и выпотрошил все, что можно. Яне от этой новости стало тошно – убитая даже не смогла дать отпора. А может, не захотела...
Когда осмотр близился к концу, телефон Игоря тихо звякнул, и он скосил взгляд вниз, проверяя, в чем дело.
– Выходим, – скомандовал он, легонько подтолкнув Яну в плечо. – Ликвидаторы приехали.
Вжав голову в плечи, она скользнула в коридор и старалась не оборачиваться до тех пор, пока не оказалась в холодном подъезде. Там их ждали трое: рослая женщина-южанка и двое мужчин с кобурой на поясе – ликвидатор и эскорт.
Опрос свидетелей начали с соседней квартиры, в которой жила очень суеверная женщина Светлана Петровна и в которую в день убийства приехал её взрослый сын Андрей Иванович Насыров. Пока что Игорь знал только общие факты: Насыров услышал шум, вышел в подъезд проверить, столкнулся с преступником, когда он уже устроил пожар, а потом случилось что-то. Что-то, из-за чего в Насырова влетела целая тумбочка, да так, что он упал с лестницы и чудом жив остался. И Игорь, и все причастные к делу подозревали, что тумбочку швырнули с помощью телекинеза, поэтому на всякий случай вызвали ликвидатора.
– Выходит, что и поджог был с колдовством? – украдкой шепнула Яна, пока они звонили в дверь.
Ждать ответа пришлось достаточно долго, чтобы Игорь успел мотнуть головой и так же быстро пояснить:
– Её брат в министерстве не работал, значит, был без амулета. А без него ты даже спичку не зажжешь. – Замок наконец щелкнул, и Игорь пробормотал напоследок: – Тем более там нашли пустые бутылки водки. Разлил в коридоре и бросил зажигалку.
Дверь им открыла пожилая дама в теле – слишком рано, чтобы звать старушкой, но слишком поздно, чтобы звать женщиной. При виде Игоря она испуганно охнула и схватилась за сердце, а он не дал ей и секунды перевести дух.
– Насырова Светлана Петровна? Старший лейтенант Игорь Нестеров, полиция, – он распахнул перед её лицом удостоверение, и Яна молча вскинула брови. Вот, значит, как они работают.
– У нас есть несколько вопросов насчёт вчерашнего происшествия, – продолжил он и с намеком глянул ей за спину. – Позволите?
Лицо Светланы Петровны побледнело ещё при взгляде на липовое удостоверение, а при упоминании происшествия вовсе потеряло всякую краску. Она забормотала что-то на одном дыхании, – слов слышно не было, только рот все шевелился, – и пропустила их с Игорем внутрь. Ликвидаторша с эскортом остались ждать своей очереди на лестничной клетке.
Они расположились на кухне. От чая и кофе Игорь отказался, и Яна с сожалением поджала губы, но промолчала. Она в принципе молчала и только слушала, пока Игорь делал всю работу.
– Опишите подробно, что произошло вчера утром.
Светлана Петровна набрала в грудь побольше воздуха и забормотала, терзая край цветастой клеенки.
– Я была у себя в комнате, а сын сидел здесь. Это комната как раз к Валиной квартире прилегает, тоже к кухне. Ну, Андрей и сказал, что что-то они там расшумелись: она и мужчина какой-то. Это я уже потом увидела, что брат ее, а сначала мы же только голоса слышали. Думали, ладно, всякое бывает, но потом ведь и крики начались. Я запереживала, попросила Андрея проверить, что там у них. Так он стучал, стучал, а все бестолку. Потом глядь – и тишина... Уже и я на лестницу вышла, ждем-ждем – ничего. А потом брат ее вдруг вылетел из квартиры и... – она прикрыла рот и затрясла головой, на глаза навернулись слезы. Попробовала продолжить, но вместо слов вырвался истеричный всхлип, и Светлана Петровна затряслась в тихих рыданиях. – Я-то смотрю, а там уже коридор... – Ещё один судорожный вдох. – Весь в огне. Весь в огне...
Она зашуршала руками по клеенке и почти наощупь нашла свою чашку чая, но глоток так и не сделала – лишь скребла ногтем по ажурной ручке.
– Брат, – Рома, вроде, – вылетел из квартиры... А Андрей его задержать хотел, полицию вызывать собирался. А этот-то, этот совсем не в адеквате был как будто. Глаза бешеные, набычился. То они просто сначала толкаться начали, Рома все убежать хотел, а Андрей его не пускал. А потом... потом...
Вторая волна истерики, ещё сильнее прежней, накрыла женщину, и она зарыдала в голос.
– Я ведь глазом моргнуть не успела... – она спрятала покрасневшее лицо в ладонях. – Раз, а Андрюша уже там, на лестнице лежит. Ещё и тумбочка эта... как из воздуха взялась, ей богу, как будто магия.
При упоминании магии Яна напряглась, но Игорь и бровью не повел – даже подлил в опустевшую чашку еще воды из графина.
– На этом все закончилось?
Задыхаясь, женщина лишь замахала руками, и это, по-видимому, означало согласие.
Яна потупила взгляд. Чем дольше она сидела на этой кухне, чем больше погружалась в эту историю, тем тяжелее было сохранять свою обособленность. Она больше не могла не думать о том, что чувствовала работница министерства, когда ее собственный брат в пылу ссоры схватил ее за шею. Не могла не думать о женщине, чей сын мог оказаться еще одной жертвой, умереть у нее на глазах. Не могла и поэтому думала, переживала, кусала внутреннюю сторону щеки, лишь бы взять себя в руки.
– Скажите, вы хорошо знали покойную?
Светлане Петровне потребовалось время, чтобы взять себя в руки.
– Да что же... – она запрокинула голову к потолку, пытаясь унять слезы, и ответила в сердцах: – Конечно, знала! Столько лет бок о бок жить, как же не знать-то. Валенька часто ко мне в гости захаживала, ну, или я к ней заглядывала. А что нам еще делать? Я – вдова, она без мужа, жили одни, вот и болтали иногда по вечерам. Хорошая она была, добрая, улыбчивая... – сдавленный голос под конец стал совсем тихим, и женщина сглотнула ком в горле. – Бедная Валюша, за что же ее так...
– А про ее отношения с братом вам что-нибудь известно?
– Ой, с Ромой-то, – она натужно вздохнула и несколько раз шмыгнула носом. – Валя иногда рассказывала о нем что-нибудь: обычно причитала, что переживает за брата, якобы он все не с теми людьми водится. Но чтобы он так ее... Это же... Да кто же мог подумать... – женщина взглянула на Игоря с отчаянием, что становилось ясно: сама она до сих пор ни думать, ни верить в это не могла.
Яна стиснула зубы почти до скрипа.
– Я вас понял, – с видом, который не был ни радостным, ни грустным, произнес Игорь и поднялся из-за стола. – У меня вопросов не осталось, но я попрошу вас уделить еще несколько минут моим коллегам. Они сейчас подойдут.
Слова прозвучали как нечто, что Игорь произносил регулярно: не слишком сухо, но и без лишних эмоций. Фраза для проформы, по которой никогда не догадаешься, что вместо еще одной короткой беседы тебе вот-вот переправят память. Яна старалась убедить себя, что это к лучшему – женщина и без того так нервничала, что лишние мысли о летающих тумбочках ей были ни к чему.
Когда они с Игорем вышли на лестничную клетку, он коротко бросил:
– Можно, – и женщина-южанка в сопровождении только одного из своего эскорта скрылась в квартире. Второй мужчина остался ждать у закрытой двери, и у обоих Яна отметила наличие шумоподавляющих наушников.
– Защита от ментальных воздействий? – сообразила она, оглядываясь на Игоря, но прежде чем он успел ответить, в разговор вклинился тот самый мужчина.
– В точку, – пробасил он, посмеиваясь и напоминая Яне огромного бульдога. – Будет неприятно, если нам память заодно с очевидцем поправят. – Вдруг он нахмурился, и переспросил невпопад: – Че? Ой, блин, Серый, извиняй. Я микрофон забыл отключить.
Он щелкнул кнопкой где-то за правым ухом, и Яна с любопытством наклонила голову. Кощей уже рассказывал ей детали работы ликвидаторского эскорта, но только в общих деталях. Двое оперативных агентов прибывали на место происшествия одновременно с ликвидатором и работником отдела контроля. К тому моменту они уже должны быть полностью снаряжены и экипированы наушниками, чтобы проконтролировать акт передачи амулета. Затем, выполняя роль защиты и для ликвидатора, и от него, один из агентов сопровождал его во время работы, а второй следил за окрестностями и ждал на подхвате.
Этот протокол появился одновременно с ликвидационным департаментом, но даже до него, в советские годы, их опекали не меньше. Дело было в предвзятости. Руководство не боялось выдавать амулеты оперативным агентам, – тогда они звались охотниками, – потому что худшими последствиями такого решения были бы погром и несколько пострадавших, но риски от снабжения силой тех, кто мог одним лишь словом повлиять на их разум, были несопоставимо выше. Именно поэтому ликвидаторам по сей день выдавали амулеты только на время вызова и только под присмотром агентов.
Вызов завершался, когда ликвидатор сдавал свой амулет под ключ контролеру – тогда элементы защиты можно снять.
Чего Кощей не упоминал, так это наличия микрофонов у этих самых элементов защиты.
– Если у вас наушники с микрофонами, то как это помогает от ментальной магии? – удивилась Яна.
– Так она же работает, только когда напрямую голос слышишь. А у нас получается, что он через микрофоны к динамикам передается и заново воспроизводится, – мужчина постучал пальцем по корпусу, а потом вернул руку на кобуру. – Тут уж как ни старайся, даже на ребенка повлиять не сможешь.
Он гордо расправил плечи, как будто пытался покрасоваться, и черная футболка на нем практически затрещала по швам.
– А ты первокурсница, что ли? С ликвидаторами еще не ходила?
Яна покачала головой, и мужчина оставался довольным еще ровно секунду – потом его поразило осознание.
– Игорь, так ты ее в самом начале практики сразу на место убийства потащил?! – выпалил он и вытаращился на Игоря круглыми глазами. – Пожалел бы девочку. Департамент образования же рекомендует...
– Департамент образования много чего рекомендует, – перебил тот нетерпеливо. – Но пока они не начнут обязывать исполнять всю эту чушь, я буду делать, как посчитаю нужным.
Он шагнул к соседней двери и жестом позвал Яну за собой. Опрос свидетелей продолжился.
На все про все ушло несколько часов. Другие соседи покойной знали намного меньше, чем Светлана Петровна, и ничего сверхъестественного заметить не успели, но их было так много, что пока Игорь поговорил со всеми, время перевалило за обеденное.
У Яны в голове все смешалось в кашу. Быстро перебирая ногами по лестнице, она сконцентрировалась на пересчете ступенек до первого этажа, чтобы поскорее выкинуть из головы все, что происходило в этом доме.
– Студентов тоже отправляют в качестве сопровождения ликвидаторов? – она толкнула подъездную дверь и жадно вдохнула свежий воздух. Свежий ветерок сбил жар на щеках и словно унес с собой лишние мысли.
– По двое и в сопровождении одного из кураторов, – подтвердил Игорь, останавливаясь позади Яны. – Самая нудная работа из всех, но без нее никак.
Под солнцем, становившимся ближе к обеду по-летнему жарким, он снял черную кожанку и закинул ее себе на плечо.
Хорошая погода и дело об убийстве отказывались уживаться вместе: на фоне голубого неба и послеобеденного сна, окутавшего спальный район, произошедшее казалось еще более абсурдным и нереальным. Брат убил сестру, но редкие школьники, раньше времени сбежавшие с уроков, не переставали смеяться и голосить на всю улицу. Бродячая кошка не испугалась пробежать прямо перед этим подъездом. Птицы не перестали щебетать под окнами. Мир не остановился.
– Кофе пьешь?
– Что?
– Я говорю, кофе пьешь, дочь самурая? – Игорь нетерпеливо закатил глаза, – один глаз, – и скривился, когда солнце упало ему на лицо.
Яна бросила на него недоверчивый взгляд исподлобья.
– Вообще-то нет.
– Ладно, – он вздохнул и подтолкнул ее вперед. – Пошли хотя бы чай тебе куплю.
Он свернул на тропинку, но не на ту, что вела к метро, а на противоположную, и Яна, не скрывая своего подозрения, побрела следом.
Игорь привел ее к небольшому ларьку и спустя пару минут ожидания протянул бумажный стаканчик с чаем. Пить что-то настолько горячее в такую погоду казалось почти моветоном, но Яна не жаловалась – хотя бы руки займёт.
– Департамент действительно рекомендует начинать практику с базовых заданий, не имеющих отношения к специальности куратора, – неожиданно заговорил Игорь, и она бросила на него взгляд поверх пластиковой крышки. Его тон изменился, потерял былую отчужденность: никаких нежностей, но теперь и без презрения.
Яна ждала продолжения, но Игорь молчал и лишь смотрел на нее – долго, задумчиво. Захотелось поежиться, но она держала себя в руках.
– Убийство произвело на тебя большое впечатление, – заговорил он снова, и это был не вопрос. – Это плохо. Будешь реагировать так на каждое дело, и загнешься раньше, чем успеешь выпуститься.
Он отхлебнул кофе, ни секунды не беспокоясь о том, как Яна нахохлилась на его слова. Она же открыла рот, чтобы начать защищаться, но Игорь опередил ее:
– Это урок на будущее, а не критика, – осадил он, и уголок его рта снова начал дёргаться. – Я скажу тебе честно, я не на это рассчитывал. Мне нужен был студент с толковой головой, и может быть, ты даже таковой являешься, но отдел магический преступлений, – Игорь покачал головой, – не то что тебе нужно. Аномалии, паранормальщина, хоть та же нечисть, но для преступлений ты не подходишь. Добрая слишком.
Яна поперхнулась собственным возмущением. Она была готова к упрекам и замечаниям, но совершенно не ожидала вместо этого столкнуться со скрытым в Игоревых словах сочувствием.
– Вы сказали, от студентов обычно не отказываются, – присмирев, буркнула она и прижала губам бумажную каемку стакана. Нечто сродни жадности поднималось в ней при мысли, что вместо Игоря ее отдадут кому-то ниже классом, и неважно, если на нынешнем уровне она будет хуже справляться.
– А я и не собираюсь, – ответил Игорь невозмутимо. – Мне нужно, чтобы ты быстро соображала, а все остальное – твои проблемы. Я просто предупреждаю. Считай, даю уроки, и это был урок под номером один. А еще есть урок под номером ноль. – Он заглянул Яне в глаза и произнес не просто серьезно – настойчиво, как будто хотел физически отпечатать слова на подкорке ее мозга. – Маги опаснее тварей.
Он выдержал паузу, предоставляя Яне достаточно времени, чтобы вникнуть в сказанное, и продолжил, так и не смягчив тона:
– Нечисть и призраки убивают. Ты это знаешь. Но если тебя захочет убить маг, ты можешь оставаться в неведении до тех пор, пока не станет слишком поздно. Запомнишь это – однажды спасешь себе жизнь. Если нет, – я тебе уже сказал, – мое дело предупредить. Процент летальных исходов среди студентов во время обучения может достигать пяти процентов; рекорд, который был достигнут в тринадцатом году – девятнадцать процентов. Мне за твою смерть светит максимум головомойка от начальства и пытка отчетами, поэтому урок номер три: твое благополучие – это только твоя забота.
Смяв стаканчик, он швырнул его в урну и, не успела Яна опомниться, как он уже направился в сторону автобусной остановки, не оставив ей и шансы, чтобы что-нибудь ответить.
***
В бассейне было шумно по определению. Был конец сентября, воскресное утро; соревнования ещё не начались и не за кого было болеть, но по павильону все равно гулом разносились сотни голосов. Приходилось тянуться друг к другу, чтобы поговорить, поэтому Яга практически лег на колени Кощею, пока оба они судачили с Яной об учебе в нэмсе.
– Был же нормальный историк, так хорошо вел пары. Нет, надо было заменить его на Кондратьева, хрыча этого, – обращалась она по большей степени к Кощею, и он ухмылялся, прекрасно понимая, о чем идёт речь. Все фамилии, о которых говорила Яна, он знал чуть ли не лучше нее самой.
– Странно, что вам сразу его не поставили, – лаконично заметил он и не сдержал короткого смешка. – Кондратьев преподавал ещё у поколения, которое и сами теперь стали преподами. Сволочь та ещё, в этом ты права. На экзаменах он валит.
– Тебя он тоже валил? – спросила Яна и, хоть не знала ответа наверняка, предугадать его могла с почти стопроцентной вероятностью.
– Нет.
Ну, вот. Она же говорила.
– Он меня недолюбливал, – продолжил Кощей, но замечая, как Яна и Яга обмениваются скептичными взглядами, – но я нормально отвечал ему все зачеты и экзамены, так что мы расходились быстро и спокойно. – Пауза. – Ну и хрен ли вы на меня так смотрите?
Яга уже готовился пошутить, но Яна его перебила:
– Скажи честно, ты что, задрот?
Скрестив руки на груди, она практически с обвинением уставилась на Кощея и очень его этим рассмешила.
– Если я скажу да, ты меня побьешь? – уточнил он, изо всех сил пытаясь сохранить лицо, но подрагивавшие плечи выдавали его с головой.
Яна с намеком вскинула брови, и Яга согласно загоготал:
– Только по голове его не бей, ладно?
– Думаешь, все знания выбью? – в голубых глазах сверкнуло озорство, но Яга покачал головой и доверительно произнес:
– Последние волосы осыпятся.
Оба расхохотались в голос, но Кощей остался невозмутим и только с силой тряхнул ногами, отчего Яга кувырнулся носом под кресла.
– Самый главный волос упал, – с демонстративным безразличием озвучил он, отряхивая спортивки, пока Яга кряхтел и поднимался обратно.
– Леший, ты это видел?! – гаркнул он, усаживаясь в пластиковое кресло. – А где же твое извечное веди себя прилично, Артем?!
Леший, сидевший с Ягой по соседству и все это время переговаривавшийся о чем-то с Вием, бросил на него уничижительный взгляд поверх очков и, сдавшись, проговорил:
– Веди себя прилично. Кирилл.
С видом, как будто его только что предали, Яга завертел головой по сторонам, но никто не отреагировал: Леший поправил очки на носу, Вий уткнулся в телефон, а Кощей втянул Яну в новый разговор.
– Так что там с историком, говоришь? Чего его сменили?
– Стал одержимым! – Яна развела руками, вспомнив о прежнем возмущении. – Он же артефактор. Говорят, схватил какую-то безделушку, которую из румынского замка прислали, а в него вселился то ли средневековый граф, то ли вампир. Бежит теперь через леса к границе, до сих пор вроде поймать не могут.
– У нас было похожее с одним из студентов, – Кощей хлопнул себя по коленке и с энтузиазмом принялся вспоминать: – Перед зимней сессией случилось – все шутили, что он так откосить пытался. Какой-то парень с научки схватил колечко с чужого стола, а оно как раз в процессе распаковки было – готовились духа вынимать и ушли за сосудом. Короче, тамошняя шушера его на три недели выкосила, он потом еще ходил, все голоса чьи-то слушал.
Не замечая, как неодобрительно на него косится Вий, он продолжил вспоминать о разных происшествиях со времен учебы, и одна история плавно перетекла в другую, а та – в третью. Он часто рассказывал Яне что-то о своём первом курсе – намного чаще, чем она ожидала. Когда он готовил ее к поступлению, это была сухая выжимка его знаний, личный опыт, переваренный в учебную лекцию, но как только Яна поступила в институт и стала понимать, о чем говорил Кощей, он охотно начал обсуждать с ней все: от преподов до вот таких историй из его первого курса.
Их августовский разговор не прошел бесследно, и они оба постепенно научились уживаться друг с другом: Кощей старался не вести себя, как эгоист, а Яна не лезла к нему в душу. Зачем, если ей и так нравилось с ним общаться? Кощей поддакивал ей, когда она вспоминала сложные лекции по новой теории или жаловалась на бесполезный английский, смеялся, когда она упоминала о казусах на тренировках, и, оказывается, был жутким сплетником.
Он знал все и обо всех: не только о старших студентах и преподах, но обо всем министерстве, – и Яна в который раз думала о том, как сильно его недооценила. Сначала она думала, что Кощей был раздолбаем, который говорил, что отчислился из института только потому, что не хотел признавать, что его оттуда выгнали. Проучившись в нэмсе месяц и осознав, с каким трудом доставались все те знания, которые из него буквально сочились, она поняла – Кощей был несносным и до одури талантливым.
– Смотрите-смотрите! – отрывая всех от их дел, оживился Леший и ткнул в сторону бассейна. Первая группа спортсменов направлялась к бортику и занимала места на тумбочках напротив своих дорожек. Машки среди них пока не было.
– Она говорила, какой по очереди выйдет?
– У нее телефон с самого утра недоступен, дурень. Думаешь, у нее есть время нам писать?
– Фу, Вий, стукни его там разок!
– Да, ало?
– Что, Машка звонит?!
Яга навалился на Кощея, но тот отпихнул его вездесущую голову и поднялся на ноги. С первым заплывом шум в бассейне поднялся такой, что едва можно было расслышать их предыдущие баталии, и Кощей с усердием прижимал мобильник к уху, силясь разобрать чужие слова.
– Нет, ба, не занят, – перекрикивая гул голосов, ответил он и заторопился к выходу. – Сейчас-сейчас, подожди секунду!
Яга понурился лишь на мгновение: любопытство быстро взяло вверх, и он повел носом вслед уходившему Кощею.
Пока он бродил где-то в коридорах стадиона, в бассейне сменилось уже несколько групп спортсменов и наконец на одной из стартовых дорожек появилась Машка. Все трое, – Вий всегда был не в счет, – при ее выходе закричали так, будто надеялись перекричать весь павильон, а Яга даже вытащил огромный плакат со словами поддержки. Они подхватили его на пару с Лешим, и он, обычно тихий, скандировал Машкино имя даже громче самого Яги.
Вернувшись, Кощей встал к ним третьим в ряд, а Машка в итоге приплыла первая из своей группы и вторая по общему зачету. В том, что она пройдет в полуфинал, никто и не сомневался.
Когда объявили перерыв, вчетвером они направились в буфет ждать ее.
– Слышь, – в это время негромко позвал Кощей и хлопнул Ягу по спине. – Что у тебя по планам на следующие выходные?
Водрузив на стол целый поднос еды, он отряхнул руки и с готовностью произнес:
– Ну, смотри, – он стал загибать пальцы, – мать весь день на работе, поэтому сначала я веду Лиску на подготовительные. Потом еду с Дианкой в музыкалку. Пока она там бренчит, я забираю Лиску, заезжаю за Дианой, и везу обеих домой. Вечером надо проводить Ксюху на танцы, убраться, зайти за продуктами, приготовить ужин, встретить Ксюху, потому что будет уже поздно, – Яга в замешательстве уставился на свои сжатые кулаки, на которых закончились пальцы, и многозначительно потряс ими перед лицом Кощея. – И это при том, что Кира намылилась гулять с каким-то своим хахалем, про которого не знаем ни я, ни мать. Какой-то Олег!
Гримасничая, он упер руки в бока, и по тону его голоса можно было понять все, что он думал об этом Олеге.
– Значит, ты в пролете, – подытожил Кощей и обернулся к Вию. – А ты как?
Опережая все вопросы, которые тот мог задать ему, он беспечно пожал плечами и согласился на все заранее:
– Ладно.
– Ты тоже готовься, – сразу после его ответа Кощей обратился к Яне, и они с Вием возмутились одновременно. Кощей выдержал их взгляды, и бровью не ведя.
– Ты хотя бы объяснишь, в чем дело? – спросила Яна, не обращая внимания на то, как Вий брезгливо кривит губы.
– Ба просит приехать в деревню, – Кощей откинулся на спинку стула и вытянул руки на столе. – Говорит, в соседней деревне кто-то кур повадился драть, надо бы приехать разобраться. – Его губы растянулись в нахальной улыбке. – А это теперь по твоей части.
– А ты уверен, что это была нечисть? – Яна нахмурилась. – Может, просто лиса прибегала.
– Лисы таких следов не оставляют, – Кощей покачал головой. – Ба сказала, как будто кто с копытами прошелся, а у нас среди парнокопытных хищников нет. Так что прокатимся, посмотрим, и ты нам расскажешь, что это была за тварь. Курс бестиологии как раз начинается с изучения средней полосы России.
– Да, но... – Яна замялась. Кощей упомянул копыта и задранный скот, но все плотоядные твари, которые могли обитать так близко к людям, были пятипалыми. Это было естественно, ведь добычу приходилось задирать когтями, но если их не было, значит, существо обладало другими средствами умерщвления. Часто это вело к более сложному строению организма и наличию сверхъестественных способностей.
Всегда это означало более высокий уровень опасности.
– По следам было ясно, оно двуногое или четвероногое?
На лице Кощея отразилось мрачное удовлетворение.
– Правильный вопрос задаешь, – похвалил он, но его ответ от этого радостнее не стал. – Двуногое.
Отстой.
– По описанию подходят вендиго и лек йора, – пробубнила Яна, скребя ногтями молнию своей сумки. Лапушка отозвалась довольным урчанием, по которому она в последнее время скучала все больше и больше.
– Еще хийси, – подсказал Кощей, и она дернула бровью в немом вопросе. Финские хийси обитали в России только на Кольском полуострове, и даже если подходили под остальные признаки, ареал обитания вычеркивал их из списка подозреваемых.
Кощей, однако, так не считал.
– Этела хийси – Южные хийси, последний раз были зарегистрированы в пятьдесят шестом году на территории деревни Гостцы близ озера Ильмень. Считается, что...
– Ладно-ладно! – Яна торопливо замахала руками, пока их разговор не превратился в очередную лекцию, и проигнорировала тихий бубнеж о какой-то его летней практике в Корелии. – Даже если так, – она налегла на стол, – эти твари живут далеко в глуши и к людям не выходят. Быть не может, чтобы кто-то из них пробирался в деревню, так еще и несколько раз.
Отвернувшись к окну, Кощей забарабанил пальцами по пластиковому подлокотнику и задумчиво протянул:
– Вот и посмотрим.
Он покосился на нее, не поворачивая головы, и в профиль показался Яне серьезнее, чем обычно. Даже улыбка вышла какой-то острой и совершенно невеселой.
– И прихвати что-нибудь из оружейной, с чем уже научилась обращаться. Пригодится.