Куда бегут ящерицы

Кладбища считались рассадником нечисти издревле. Как мертвых ни хорони: хоть над землей заколачивай, хоть закапывай в гробах – смерть и трупный запах притянут тварей со всей округи. Да и сами трупы того и гляди из земли вылезут – сколько ни упокаивай, раз на раз не приходился. Благо, советские физики еще в прошлом веке изобрели ПОСТы – переносные отпугиватели сверхъестественных тварей, похожие на железную коробку с две ладони, в которую гении-инженеры запихнули древние письмена, обережные руны и кучу электроники. Еще одно дитя магии и науки.

Посты крепились не только на кладбищах, но и по периметрам крупных городов, где в противовес смерти жизнь кипела, била ручьем и точно так же приманивала нечисть, просто другую. Абсолютным барьером они не служили, но сильно упрощали работу оперативным агентам, отгоняя всех существ подальше от простых людей.

В Янином случае проблема была в том, что несмотря на два поста на кладбище, тварей тут была целая прорва.

Черти-могильники, – подвид с огрубевшей, словно камень, шкурой, – лезли на них со всех сторон, и Яна рубила их новеньким топором. Лезвие из нержавеющей антибактериальной стали, руническая гравировка размером в один микрометр и комфортная рукоять из легкого, но прочного полимера – гласило его описание в онлайн-каталоге оружейного склада спецов.

Легкая прочная рукоять двинула черту прямо в клыкастую челюсть.

Лезвие из нержавеющей стали разрубило его голову пополам.

Топор нравился Яне больше громоздких мечей, требующих хорошей сноровки метательных ножей и такой экзотики, как боевое копье и нунчаки. А ведь она попробовала их все.

Вслед за чертями из нескольких могил полезли умертвия, а где-то на периферии уже несколько минут кружил вурдалак. Игорь при их виде выругался сквозь зубы и вскинул незанятую клинком руку, зажигая на ладони пламя.

– Не упускай его из поля зрения, – велел он Яне, держась с ней спина к спине. – Надо поджечь умертвий, пока они окончательно не выползли.

Не переставая орудовать коротким мечом, – родом из Греции, но Яна забыла название, – он швырнул в покойников несколько огненных сфер, но из пяти умертвий загорелись только трое. Чертям-могильщикам огонь был и вовсе не помехой – их рубила только заговоренная сталь и серебро.

– Игорь.

Яна наотмашь взмахнула топором, срубая черту голову, и тут же крутанулась обратно, вонзая в следующего острый штырь на другой стороне от лезвия. Обмякшее тело так и осталось висеть на нем, и она с отвращением спихнула труп ногой, вспоров ему бочину.

– Игорь, – настойчивее повторила она, пока тот продолжал поджигать умертвий. Посреди ночного кладбища пылало уже штук семь мертвяков, но новые продолжали лезть из-под земли, и Игорь не собирался от них отвлекаться. – Игорь, там гребаный вурдалак! Пытается приблизиться!

– Я же сказал следить за ним!

– А я что делаю?! – Яна всплеснула руками, а очередного черта, не стесняясь, пнула пяткой. – Слежу и говорю – он приближается.

Она провела рукавом куртки по мокрому лбу, но искусственная кожа только размазала пот по лицу, и Яна нетерпеливо рыкнула. Они торчали на этом кладбище уже часа два, изрезали несколько десятков могильников, но твари стекались к ним, как мотыльки на огонь от умертвий.

– Попробуй сама, – бросил Игорь через плечо. – Подпусти ближе и стреляй.

Легко было сказать подпусти и стреляй. На деле же это означало, что Яна должна перехватить топор левой рукой, достать из кобуры пистолет, и прицелиться, попутно уворачиваясь от зубастых тварей. Чтобы провернуть все это, одного месяца учебы ей было недостаточно.

Впрочем кто ее спрашивал?

Освободившаяся правая рука дрожала от усталости, и прицел прыгал перед глазами, пока Яна пыталась держать вурдалака на мушке. Огромная туша двигалась к ним зигзагами, то крадясь на двух лапах, то припадая на все четыре, и Яна очень не хотела подпускать ее ближе. Тварь подбиралась к ним, как притаившийся в саванне лев, только высокую траву ему заменяли черти-могильники.

Ее вялая атака перешла в оборону оборону, чтобы мушка дергалась хотя бы в рамках приличия. Патронов в магазине было достаточно, но она берегла выстрел по двум причинам. Во-первых, громкий звук мог привлечь еще больше тварей, во-вторых, громкий звук мог привлечь людей. Сейчас они были далеко от города, но Игорь приучал ее экономить патроны так же усердно, как и обращаться к нему на ты. Со вторым Яна справлялась успешнее.

– Что ты там возишься? – ворчливо отозвался он, даже не оборачиваясь. – Хочешь, чтобы он тебя в лобик поцеловал?

С натужным стоном Яна сшибла двух чертей плоской стороной топора, и это выиграло ей пару секунд, чтобы навести прицел на вурдалака и надавить на спусковой крючок. Пуля попала ему в плечо, и монстр взвыл, но не упал. Рука с пистолетом дернулась вверх, но Яна тут же вернула ее в прежнее положение и выстрелила второй раз, затем третий. На третий раз вурдалак повалился замертво, а Яна крякнула и отскочила в сторону – зубы могильника клацнули в жалких сантиметрах от ее уха.

– Много, – бросил Игорь, кривя уголок губ, и новые трупы вспыхнули по всему кладбищу. Разом он вдруг прикончил всех умертвий и с удвоенным рвением принялся разделываться с чертями. И откуда только эта прыткость?

Яна скрипнула зубами и больше сил ни на что не хватило – последние ушли на то, чтобы добить стаю могильников.

Как только опасность миновала, а небо посерело от грядущего рассвета, она повалилась наземь посреди покореженных оград и встряхнула топор от горячей крови. Остатки вытерла о джинсы – за последний месяц они столько повидали, что жалеть их было уже глупо. На правом колене даже остались дырки от слюны падальщиков: в отличие от ложных сородичей, у настоящих в желудочном соке и слюне содержалось повышенное количество кислоты, чтобы справляться с трупными токсинами.

– Надо проверить, что с постом, – сказал Игорь, не оставляя Яне и минуты на отдых. – Либо он сломан, и это все объясняет, либо я вообще не понимаю, чем занимается научный департамент, что здесь творится такая дрянь.

Он презрительно сощурил единственный глаз, а уголок его рта так и не перестал дергаться. Протерев короткий клинок, – ксифос вспомнила Яна, – от крови, он спрятал его в гибкие ножны у себя за спиной и направился прочь с кладбища.

– Ты мог убить всех в два раза быстрее! – вскинулась она, рывком поднимаясь на ноги.

– И?

– Специально тянул?

Игорь бросил на нее полный иронии взгляд.

– Может, мне всю работу за тебя выполнять? Мое дело – создать и удержать подходящую для обучения обстановку, а твое – разбираться с тем, что я для тебя подготовил. – Он подтолкнул еле ковыляющую Яну вперед и сложил руки на груди. – Давай, дочь самурая. Вон, уже первый пост висит.

Он ткнул пальцем в сторону деревянного столба, на самой верхушке которого на нескольких болтах висел железный ящик. Снять его без подручных средств не предоставлялось бы возможности, если бы не телекинез – Игорь лишь пошевелил ладонью, а пост уже плавно спускался к нему в руки.

Внутри оказались электронные платы, пестрые провода и мигающие диоды.

– Ну как? – Яна уперла руки в бока и сунула любопытный нос глубже.

Игорь что-то перебирал внутри, стучал пальцем по полукруглым шкалам с трепыхающимися стрелочками, но в итоге только покачал головой.

– Понятия не имею.

Яна не сдержала короткого смешка.

– Тогда почему мы сами полезли смотреть их?

Его лицо стало еще более угрюмым, и он с шумом закрыл крышку.

– Если бы тут ничего не горело и было по нулям, я бы понял, что пост сдох, а что творится с этим, тебе только техотдел скажет. Может, он рабочий, а сломался второй. Его, кстати, сама будешь снимать.

– А если я его сломаю? Или уроню?

Игорь утомленно вздохнул:

– Уронишь – вот тогда и узнаешь.

Прихватив первую коробку с собой, они направились через все кладбище ко второму столбу, и Яне пришлось заново петлять по узким тропинкам, огибая горы трупов, которые сама же и накромсала. Холодной ночью от теплой крови поднимался белесый пар и удушливый сладкий запах.

Яна провозилась с постом дольше, чем Игорь – тяжелые болты оказались ввинчены в железные прорези намного сильнее, чем она ожидала, поэтому пришлось внимательно следить за большой силой на маленькой площади, чтобы случайно ничего не сломать. Как и в первый раз, по содержимому коробки они ничего не поняли, так что Яна уселась прямо под столбом и сунула голову в забитый охотничьим снаряжением рюкзак – на самом дне там покоился сверток с недоеденной шаурмой.

– Игорь. – Она бросила на него несчастный взгляд и даже не смутилась, когда он закатил глаза.

Плюсом работы с опытным магом было то, что он всегда мог подогреть тебе еду.

Час до прибытия уборщиков и человека из техотдела Яна провела, отсиживаясь на стылой земле и дожевывая все, что могла найти в их сумках. Рассвет, невидный за высокими деревьями, окрасил небо в рыжий и голубой, но без солнечных лучей воздух оставался колючим и холодным. Он пробирался под куртку и лип к коже вместе с мокрой одеждой, и просто сидеть очень скоро стало недостаточно.

На деревянных ногах Яна стала нарезать круги вокруг столба и попутно чистила оружие, когда неподалеку раздались шаги, и по узкой тропинке к ним вышла группа людей в черных комбинезонах и с несколькими тележками – уборщики, которых Яна про себя всегда звала люди в черном. Вместо того, чтобы драить полы в главном офисе нэмси, они приезжали на места побоищ и избавлялись от всех следов и трупов, чтобы у случайных путников не возникало вопросов.

Пока они разворачивали холщовые мешки и доставали лопаты, от их группы отделился молодой худощавый парень в очках и направился прямиком к Игорю.

– Доброй ночи, – он смущенно кашлянул, пожимая ему руку и бросая быстрые взгляды на его шрамы и черную повязку. – Виктор Смирнов, лаборатория свойств электро-магнитных волн.

– Научный сотрудник? – удивился Игорь.

– Старший научный сотрудник. – Он оглянулся на Яну, и они обменялись вежливыми кивками, прежде чем он перешел к делу: – Уже сняли посты, да? Позволите?

Виктор присел на корточки и, зевая в плечо, принялся возиться в хитросплетениях проводов и микросхем. Игорь к процессу не испытывал никакого интереса и с большей радостью наблюдал, как уборщики сгребают лопатами изрубленные трупы. Яна, попинав мысок землю, уселась обратно под столб.

– С каких пор техподдержка вместо инженеров посреди ночи дергает сотрудников лабораторий? – без особого интереса спросил Игорь. Он лишь мельком взглянул на Виктора, но поморщился и отвернулся обратно к уборщикам.

– Это не первый сигнал о поломке постов по периметру области, – пробормотал ученый. – Нужно понять, закономерность ли это, и если да, то в чем причина. Вот здесь оплавились контакты проводов, которые связывали плату с транслятором. – Он очертил мизинцем область, о которой шла речь, и устало потер глаза. – Мы проводим регулярную профилактику оборудования, но раз оно стало выходить из строя, то есть какая-то причина, которую мы не учли. Излучение от рун, деструкция материалов, вибрации...

– Короче, – одернул Игорь. – Посты сломаны?

Виктор захлопнул крышки обоих ящиков и отряхнул руки.

– Эти – да.

Он снял с плеча рюкзак и принялся укладывать их внутрь. Предчувствуя завершение встречи, Яна нехотя поднялась на ноги.

– Много уже постов из строя вышло? – спросила она между делом, чересчур занятая тем, чтобы отряхнуть заднюю часть джинсов.

– Третий случай за два месяца, – Виктор шмыгнул носом и передернул плечами от озноба. Очевидно, он не переносил ни холода, ни ночных вылазок на кладбища.

– Лучше бы вам решить эту проблему побыстрее, – проворчал Игорь, морщась, как от головной боли. – Агентам и без зачисток есть, чем заняться.

Не прощаясь, он пошел в сторону леса, и Яна побрела за ним следом. Машину они оставили возле трасы, которую с заброшенным кладбищем соединяла узкая тропинка и путь до которой показался Яне мучительно долгим после нескольких часов сражений с нечистью. Она вообще не должна была куда-то ехать сегодня: под практику ей выделялся понедельник, а сейчас была ночь субботы, но Игоря это мало беспокоило. Он дергал Яну на задания каждый раз, как выдавалась свободная минута – после пар таскал по местам преступлений либо ночами по выходным учил охотиться на разных тварей. В этот раз встречу с выходных пришлось перенести на день раньше, чтобы утром Яна, нагло пропуская матанализ и НТК, успела на электричку.

Игорь довез ее до самого дома, – поразительное великодушие с его стороны, – и она как можно тише пробралась в квартиру. Мать всегда спала с закрытой дверью и Яниными вылазками не интересовалась: придумала себе, что она либо с подружками в клуб убегает, либо с мальчиком гуляет, и только подсовывала в сумку презервативы. Яна развеять легенду даже не пыталась. Лучше так, чем если мать будет встречать ее посреди ночи, перепачканную в крови и чьих-то внутренностях.

Времени хватило только на быстрый душ и смену одежды. Затем она взяла сумку – другую, в которой сидела Лапушка – и вышла из дома ровно к открытию метро. До Тимирязевской она добралась из последних сил и едва не опоздала на электричку.

Кощей с Вием ждали ее в третьем вагоне, как и в прошлый раз.

– Что, не выспалась? – подразнил Кощей, когда Яна рухнула на свободную лавочку и тут же привалилась в угол к окну, собираясь отключиться. – Игорь опять гонял?

Открыв один глаз, она взглянула на него с недоверием.

– Может, я всю ночь в клубе веселилась.

– И набила кому-то морду? – развеселился он. – У тебя кровь на подкладке куртки осталась.

– Зараза...

Ворча себе под нос, Яна принялась стягивать с себя кожанку, а Кощей тем временем стал копаться у себя в рюкзаке, пока не вытащил оттуда пакет яблочных очисток.

– Ну-ка... – не спрашивая разрешения, он сунулся к ней в сумку и расплылся в довольной улыбке. – Привет, Лапуль. А я тебе завтрак принес.

Яна оторвалась от придирчивого разглядывания изнанки и в замешательстве уставилась на то, как Кощей сует ей в сумку пакет со шкурками. Урчание, доносившееся в ответ, стало таким громким, что впору было принять бабайку за ручного кота.

– Ее зовут Лапушка, – ревностно поправила Яна и наконец усмотрела темные пятна крови у левого края. – Вот блин.

Она бросила куртку на соседнее сидение, но Кощей опять схватил ее и точно так же уткнулся носом.

– Ба застирает, забей. – Яна ожидала, что он кинет ее обратно, но он с неожиданной аккуратностью сложил ее в стопочку и уложил под сумку.

А потом кинул в нее пакетом с бутербродами. Уж лучше бы наоборот.

– За кем бегала-то? – спросил он, возвращаясь на место, а Яна вновь привалилась головой к краю окна.

Краткий пересказ событий она пробубнила еле слышно, а у Кощея опять нашлось несколько ответных историй. Яна слушала их, не раскрывая глаз, пока жевала бутерброды, но до конца последней все равно не дотерпела – задремала раньше.

Уже сквозь пелену сна она услышала какое-то тихое замечание Вия, но ни ее, ни реплику Кощея так и не запомнила.

***

Яна проспала весь день. Ей выделили место в той же спальне, снабдили пуховым одеялом потеплее и растопили на кухне печку – одна из ее стенок прилегала как раз к той стене, где стояла ее кровать.

К вечеру она все-таки выбралась на ужин, но за столом ее ждала только бабушка. Скармливая ей целую сковороду жареной картошки, она рассказала, что Кощей от скуки переделал все дела по дому и еще до заката ушел в лес, а Вий, как и Яна, спал и проснулся только полчаса назад.

Пока Кощей не вернется, собираться куда-либо не было смысла, поэтому после плотного ужина она вернулась в спальню и выудила из серванта одну из старых, пожелтевших книжек – детектив. Узнать, кто был убийцей, не успела, потому что на пороге комнаты вдруг появился Вий. Даже в доме он ходил в солнцезащитных очках, и Яна бы никогда в этом ни призналась, но она была ему благодарна – еще раз встретиться напрямую с его рыжими, как пламя, глазами она боялась.

Не проронив ни слова, Вий направился к антресолям, долго копошился там, а потом совершенно внезапно Яне на голову упала старая осенняя куртка с меховым воротником.

– Бабушка попросила достать, – произнес он так сухо, что ласковое «бабушка» казалось там неуместным.

Так тихо, будто и не говорила вовсе, Яна пробубнила слова благодарности и ожидала, что Вий тут же вылетит из комнаты, как он делал почти всегда, но он остался. Стоял, как истукан, над ее кроватью, и строчки книги разбегались у нее перед глазами. Яна скрипнула зубами. Как же бесит.

– Не воспринимай его доброжелательность всерьез, – прежде чем она все-таки потеряла терпение и посмотрела на него, заговорил Вий, и ей не требовалось видеть его глаза, чтобы знать, сколько в них было презрения. Это было ясно и так: по вздернутому подбородку, по кривящимся губам. По сочащемуся холодом голосу, от которого не спасала ни одна печка.

И все-таки смысл его слов дошел до Яны не полностью.

– Что?

– Перестань думать, что ты что-то значишь для него, – настойчивее повторил Вий. – Не хочу, чтобы Кощей навел тебя на мысли о том, чего на самом деле нет.

Как только она поняла, к чему все шло, Яна отложила книгу в сторону и выпрямилась.

– Я разберусь с этим и без твоей помощи. Спасибо.

Она плотно поджала губы, сдерживая подступающее раздражение. Во что бы Вий ни хотел ткнуть ее носом, она бы предпочла это избежать. Кто угодно, только не он – ее гордость этого не переживет.

– Он общается с тобой, потому что ты учишься там, – игнорируя ее возражения, настойчиво продолжил он, и от одного упоминания министерства и университета его скривило отвращением. – Ты ему не интересна. Он просто тянется к ностальгии, которую ты даешь ему почувствовать.

Яна дернула бровями, но сдержала удивление при себе. Ностальгии? Она знала, что Кощей любил трепаться об учебе и рассказывать что-то о своем первом курсе, но все это время она считала, что болтливость была частью его натуры. Разве мог он скучать по месту, которое сам бросил?

Вий не стал дожидаться ответа и с чувством выполненного долга покинул ее. Яна попробовала вернуться к книжке, но слова не складывались, и она нетерпеливо отбросила ее.

Вот же язва, напрочь выбил ее из колеи. Она и без его подсказок знала, что они были не слишком близки с Кощеем, и что? Пока он не чудил и помогал ей с тренировками, Яну все устраивало. Вию не стоило делать вид, что он был здесь самым умным.

Вспомнив о тренировках, Яна оживилась. Она накинула куртку с антресолей и, как только ей в капюшон скользнуло черное нечто, прошмыгнула на улицу с пачкой целлофановых пакетов.

В институте они практиковали телекинез на нескольких объектах сразу, но минимум треть группы уже была этому обучена, равно как и Яна. Она до сих пор тренировала телепортацию, но параллельно осваивала азы созидания – следующей ступени новой теории.

Простейшим веществом, которое можно было создать при помощи колдовства, был водород. Кощей подсказал, что для практик легче всего будет брать пакет или воздушный шарик и пытать надуть его, но даже над этим Яне приходилось биться часами. Создать что-то из пустоты – вовсе не то же самое, что сдвинуть с места уже существующее.

Уже спустя полчаса Яна стала мерзнуть, и дело было не в погоде – просто новая ступень расходовала в разы больше энергии. Она куталась в куртку и даже накинула на голову капюшон, но холод пробирал до самых костей, и единственным, что оставалось горячим, был ее амулет, в котором непреобразованная энергия выделялась в виде тепла. Пакет надулся в ее руках лишь самую малость, а она уже была практически без сил.

– Тебе бы к ноябрю до гелия добраться, – вместе со скрипом калитки раздался голос Кощея, когда он вернулся с лесной прогулки.

Не отвлекаясь от практики, Яна только вопросительно хмыкнула и передернула плечами. Еще чуть-чуть и от холода начнут стучать зубы.

– У Машки день рождения будет. – Он обошел лавочку сзади и налег на ее спинку. – Будешь ей шарики надувать.

Яна чувствовала улыбку в его голосе, даже не глядя на ехидное лицо, но не успела она придумать хоть что-то остроумное в ответ, как ей между лопаток легла его большая ладонь. От растопыренных пальцев под куртку стало просачиваться тепло, и спустя несколько секунд озноб прошел.

– Еще раз попробуй, – тихо подсказал Кощей, и Яна, подавив желание обернуться, уставилась на едва трепыхавшийся целлофановый пакет.

Как только она перестала дрожать, созидание стало даваться легче. Пузырь водорода медленно рос, амулет на груди нагревался, а жар Кощеевой руки не давал ей замерзнуть еще раз.

– Кто ж тренируется на таком морозе, – пробубнил он едва разборчиво.

Обрадовавшись успеху, Яна все-таки обернулась и не слишком-то саркастично заметила:

– А ты хочешь, чтобы я нагнала целый дом водорода? – она озорно улыбнулась. – Он же может...

Закончить фразу, равно как и заметить, как переменился в лице Кощей, она не успела – взрыв раздался раньше. Пламя взметнулось прямо над руками, и Яна испуганно шарахнулась назад, вжимаясь в лавочку. Запахло паленым.

– Не дергайся, – Кощей придержал ее за плечо и прямо с ладони плеснул воды на опалившийся меховой воротник. Яна в это время осматривала свои руки и остальную одежду, но, кажется, огонь больше напугал ее, чем навредил.

– Вот поэтому я и вышла на улицу, – заворчала она, протирая о джинсы вспотевшие ладони, и бросила на Кощея недовольный взгляд. – Нечего было...

– Матерь божья... – Он вдруг повернул к себе ее лицо, и Яне совершенно не понравилось то, как он при этом побледнел. Она вжала голову в плечи, но он так и продолжил держать ее за подборок, критично разглядывая. – Ян, ты только не расстраивайся.

– Да что там?!

– У тебя просто... Брови обожгло. Совсем.

– Ты гонишь!

Она рывком подскочила с лавочки и побежала в дом. Ближайшее зеркало висело в сенях, но в свете одинокой желтой лампочки Яна не увидела ничего, о чем говорил Кощей. Брови на месте, ресницы тоже. Даже волосы не задело.

С улицы раздался его громкий заливистый смех.

– Дурак ты!

Она схватила с полки под зеркалом старую расческу, но только взвесила в руке и положила обратно. Даже если кинет, он либо увернется, либо поймает – ему для такого даже телекинез был не нужен.

Еще раз осмотрев свое лицо, Яна вернулась в дом, а уже через двадцать минут вновь вышла на улицу с сумкой на плече. Настало время выдвигаться.

Чтобы добраться до соседней деревни, за ними приехал один из местных жителей – очень болтливый дедушка Тото. За короткую поездку он рассказал им, что стал первым, у кого нечисть подрала кур, и что он лично видел следы от копыт возле курятника. Все дальнейшие показания звучали один в один как то, что ба передавала Кощею по телефону: за последний месяц было уже три случая, ни одной птицы не утащили, но всех загрызли и выпотрошили, и никаких других следов, кроме лосиных, не находили.

Кощей считал, что деревню мучил вендиго. Олицетворение голода и жадности, он мог являться туда, где слишком злоупотребляли забоем скота и охотой либо страдали от чревоугодия, поэтому Кощей пытался аккуратно выведать, не происходило ли такого у Тото и его соседей. Старик в ответ божился, что они бы никогда в жизни так не поступили, но Кощей лишь неопределенно хмыкал и кивал.

На опрос остальных деревенских по прибытии времени тратить не стали, только прошлись по пустым курятникам и проверили остальные хлева. В одном из них в темном углу за стогом сена Яна заметила шебуршащий силуэт. Он был похож на пушистую кошку, только слишком уж большой и облеплен соломой так, словно она росла у него вместе с шерстью. Так выглядел дворовой дух.

– Смотри, он грустит, – шепнула Яна, касаясь Кощеева локтя, пока он придирчиво разглядывал пороги.

Дернув бровями, он скосил на нее любопытный взгляд и лишь мельком посмотрел в угол, где прятался дух.

– С чего взяла?

– Он просто... – Яна неуверенно пожала плечами. – Как будто его напугал тот, кто ворвался в курятник. И теперь он тоскует и боится.

– Он должен защищать скот, – заметил Кощей. – Не удивительно, что теперь он в подавленном состоянии.

– Тебе вообще его не жалко?

Яна стрельнула глазами почти с обвинением, не в силах сдержать сочувствия к духу. Она слышала его подвывания – все равно что собака скулила, и кусала губы от досады. Заметив это, Кощей смягчился и легонько подтолкнул ее в спину.

– Ты чужого духа не утешишь, только хозяева смогут.

Он улыбнулся, словно пытался приободрить ее, и добавил с большим энтузиазмом:

– Топор взяла?

– В рюкзаке.

– Вот и славно. – Его улыбка стала шире, и на лице появилось уже знакомое Яне предвкушение. – Порубишь монстра, и все местные духи успокоятся.

Закрыв дверь на засов, он распрощался с хозяевами, подхватил ждавшего за забором Вия и все втроем они направились в лес.

Как выслеживать нечисть, Яна не имела ни малейшего представления. Прежде все ее вылазки с Игорем сводились к тому, что они заранее знали расположение очага тварей, либо натыкались на них случайно, но еще ни разу ей не доводилось искать кого-то конкретного. Тем более искать существо, которое вообще не должно было показываться так близко к людям.

– Что ты собираешься делать? – спросила она на подходе к лесу. Они даже не включали фонари, и те бесполезно болтались у них на поясе. – Искать следы? Или наугад пойдем?

– Вий нас поведет.

Вий ничего отвечать не стал, но раз он не возразил, Яна поняла, что сказанное было не шуткой. Вопрос, – полный скептицизма и недоумения, – вырвался сам собой:

– Каким образом?!

– Эхолокацией, – нехотя буркнул он так тихо, что сначала она решила, будто ей послышалось.

Потом Яна решила, что Вий издевается – с него станется, он и не такое мог бы ей сказать. Она бросила неуверенный взгляд на Кощея, надеясь все понять по его лицу, но тот, хоть и улыбался, смеяться точно не собирался. Неужели не шутка? Но ведь...

Пока она растерянно вертела головой, Вий снял очки и вздохнул как будто с облегчением. Яна так и не увидела его глаз, потому что он сразу сделал несколько шагов вперед и по-птичьи вытянул шею.

Звук, который она услышала, не походил ни на что, что она знала прежде. Это был голос леса, стрекот, перебиваемый стоном, песнь китов, если бы океан разлился у них прямо под ногами. Это было что-то высокое и мелодичное. Что-то нежное.

Это был Вий.

– Какого... – Яна даже пошатнулась, и тихий вой повторился, а Вий дернул головой влево.

Молча он повел их вперед, и она не сразу вспомнила, что нужно идти следом. Спотыкаясь, нагнала Кощея и прошипела сквозь зубы:

– Так он что... Нелюдь?!

В темноте огнем сверкнули два рыжих глаза, и вместо волшебной, чарующей мелодии раздался ни разу не волшебный, гаденький голос:

– Приятно познакомиться. – Вий состроил гримасу, которая даже при усилии не сошла бы за любезность.

Теперь все вставало на свои места: и солнцезащитные очки, потому что от солнца у него скорее всего болели глаза, и странный цвет его радужки, и веганство, и дневная сонливость. И уж тем более эхолокация.

– Вий у нас из сахри, – пояснил Кощей. – Прикидывается вампиром. Слышала о таких?

– Впервые.

– Даже клыки отрастил. Вий, покажешь?

– Да пошел ты.

Он махнул рукой, но злости в его тоне было меньше, чем при самых обычных разговорах с Яной. Кощей только хохотнул в ответ и сунул руки в карманы спортивок.

Под китовую песнь, – сами сахри по словам Кощея называли это сахри-хесса, – они продвигались глубже в лес, и чем дальше они шли, тем осторожнее становились их шаги. Вий замедлялся и звучал все тише, пока наконец не замолчал вовсе и ощетинился, будто дикий зверь. Яна крепче перехватила топор.

– Двести метров, – предупредил он.

Как только Кощей кивнул, Вий отступил назад, а сам он вынул из ножен мачете – то самое, которое в прошлый раз нес Яга. Он пригнулся, и его поступь стала совсем неслышной, будто его и не было рядом, в то время как у Яны под ногами трещали ветки и шелестела опавшая листва.

Спустя еще несколько минут шума стало вдвое больше. Эхо появилось у Яниных шагов, но Вий плелся позади и совершенно невпопад, а это значило только одно – впереди шел кто-то еще.

Новый шорох раздался совсем близко, и Кощей, щелкнув пальцами, послал вперед огненный шар. Во всполохах света мелькнул силуэт.

– В самом деле вендиго? – шепнула Яна, чувствуя, как замирает дыхание. Это был не просто силуэт. Это было двухметровое нечто с гигантскими лосиными рогами, замершее среди деревьев, словно призрак. И как только следующий шар осветил округу, он оказался намного ближе, чем прежде.

Пламя на ладони Кощея разгорелось ярче и размножилось на десяток огоньков поменьше, которые разлетелись по сторонам, освещая мрачную округу. Монстр стоял совершенно недвижим.

– Это не вендиго. – Голос Кощея сделался натянутым. – Не отходи от Вия и держи топор наготове. Лек йора нападают только в полной темноте и убить их можно только в полной темноте. Я потушу огонь и со всем разберусь. А вы ждите.

Яне не хотелось, чтобы он тушил свет. От этой твари по рукам бежала мурашки.

Она знала, что он смотрит на них, подглядывает из-за деревьев и ждет того момента, когда лес погрузится в темноту. Яна чувствовала себя, как в детстве, когда выключил свет, и беги, беги быстрее до кровати, иначе чудище куда страшнее того, что живет под кроватью, схватит тебя за ногу и утащит в свое логовое. Сейчас она тоже рвалась бежать.

Как только все огни потухли, раздались новые шаги, и было уже неясно, это шел Кощей или лек йора медленно подкрадывался ближе. Яна всматривалась в бездонную пропасть перед собой, но видела только пляшущих мушек и расплывающиеся круги перед глазами. Бесполезно.

Звуки сражения и низкий, нечеловеческий вой раздались внезапно, и она вздрогнула, отступила на шаг назад и чуть не врезалась плечом в Вия. Точно. Вий.

– Ты видишь что-нибудь? – прошептала она, ненавидя себя за то, что приходилось обращаться к нему за помощью. Но она хотя бы была той, кому Кощей поручил его защиту. Не наоборот.

Вой раздался вновь, и по рукам побежал озноб. Звуки сместились влево, и Яна вслепую повернулась следом, но видела лишь один безостановочно шевелящийся силуэт.

– Он... огромный. – Раздался из-за спины голос Вия, и Яна не смогла как следует обрадоваться, когда услышала в нем страх.

Будь на месте Вия кто угодно другой, она бы взяла его за руку, но его могла только прикрывать.

– А Кощей?

– У него все в порядке.

Было легко поверить в беспрекословность, с которой это было сказано, и Яна только кивнула, зная, что Вий увидит и это тоже.

Сражение нарастало. Топот копыт о землю сделался громче, что-то ломалось, с тихим глухим звуком во что-то вбивалось мачете. Яна не представляла, как Кощей мог ориентироваться в кромешной темноте и давать отпор монстру в два раза больше его. По учебникам она помнила, что лек йора обладал нечеловеческой силой, скоростью и острыми, словно кинжалы, когтями на руках.

Он пожирал тех, кто попадался ему на пути.

Он повалился замертво, когда Кощей рассек клинком его шею.

Огни зажглись вновь, и Яна увидела в его руках истекающую черной кровью отрубленную голову с пастью, полной мелких острых зубов.

– Ну, чего вы вытаращились оба? – Кощей шмыгнул носом и улыбнулся, как мальчишка, руками поймавший майского жука. – Все целы?

Яна с трудом подавила спазм тревоги, рисковавшей исказить ее лицо. Раз Кощей паясничал, глупо спрашивать его о самочувствии, тем более и так было видно невооруженным глазом, что на нем не осталось ни царапинки.

– Тебе что, своей головы мало? – она бросила скептичный взгляд на нечестивый трофей, а затем – на покрытую коротким темным волосом тушу монстра. Громадина устрашала даже будучи мертвой.

– А мне голова не нужна, – хохотнул Кощей, и по его лицу Яна уже чуяла подвох. – Держи. Будешь помогать рога рубить.

Она даже почти не удивилась.

Кощей присел на корточки рядом с изрезанным трупом и перевернул голову на затылок для большой устойчивости. Яне было велено давить на безобразную морду пяткой и держать края рогов, пока Кощей рубил их у самого основания.

– Ну, и кому ты их наставлять собрался? – хмыкнула она, и, как только первая часть отделилась от черепа, с любопытством взвесила их в руке. Тяжелее двуручника со склада.

– На Бараночках продам.

Яна состроила гримасу, и Кощей тихо рассмеялся, качая головой.

– Это рынок. Свожу тебя как-нибудь, либо ребят надо будет попросить. – Он в несколько ударов дорубил второй рог и, поморщившись, перенес вес на левую ногу. – Там такое за дорого уйдет. Лек йоры часто людям на глаза не попадаются.

– И тебя это не смущает? – вклинился Вий, брезгливо поглядывая на растерзанную черепушку. Крови вокруг стало только больше.

Кощей ответил ему абсолютно честно:

– Смущает. Как и то, что пострадали только пара десятков кур, а не пара десятков человек. – Кряхтя, он поднялся на ноги, и взявшаяся из ниоткуда вода смыла грязь с его ладоней. – Я думал, что если это окажется вендиго, можно будет списать на недобросовестность деревенских. Старик мог соврать, что не злоупотреблял охотой, и была бы хоть какая-то причина, чтобы он выбрался из своих дебрей. Но лек йора...

– Ты и раньше с ними не сталкивался? – уточнила Яна, пытаясь в двух руках уместить пару огромных рогов и топор.

– Сталкивался, но не в этих окрестностях. Здесь почти все леса людьми исхожены, плюс мы с Ягой еще полтора года назад все обшарили. Места поопаснее есть к северу отсюда, но до них больше суток ходу. Лек йора бы так далеко не зашел.

Он пнул отрубленную голову ближе к другой части трупа, и, когда щелкнул пальцами, с них слетело несколько ярких искр. Огонь медленно растекся по останкам, и Яна сморщила нос: она могла привыкнуть ко всему, кроме этого ужасного запаха мертвечины.

– Сейчас мы уже ничего нового не узнаем, – решил Кощей, пока они ждали, чтобы догорел труп. – Надо возвращаться.

Когда остались только кости, он снял с пояса фонарик, а Вий поспешно вернул на глаза очки. Они вернулись в деревню глубокой ночью, и старик, который привез их туда, уже успел уснуть. Пришлось еще полчаса долбиться ему в двери, и за это время спать захотела сама Яна. Она предлагала Кощею потрясти рогами где-нибудь у окна, чтобы быстрее привести деда в чувства, но он только смеялся и щелкал ее по лбу, чтобы она не вырубилась раньше времени.

К моменту, как они разбудили старика Тото, Яна уже дремала на ступеньках перед его домом.

***

В конце октября случай предоставил Яне внезапный выходной. Был понедельник, и с самого утра она должна была работать с Игорем на месте преступления, но уже в метро получила от него сообщение об отмене.

Вечером того же дня она позвала в гости Машку, купила целый пакет печенья с клюквой и устроила себе первый за два месяца полноценный входной.

– Он так и не объяснил тебе, в чем дело? – с ногами уместившись на старенькой табуретке, спросила Машка, пока Яна наливала им большие чашки чая.

– Только за ручку не держи, она треснула недавно, – предупредила она и нырнула в угол у окна. – Понятия я не имею, в чем дело. Игорь мне написал – цитирую – сегодня отмена, вопросы потом. Может, на вызов какой дернули или заболел. Зато я хоть днем отоспалась нормально.

Яна блаженно растеклась по стенке и пошевелила пальцами в теплых носках. Солнце уже не пекло так, как летом, и с окна, даже закрытого, тянуло холодом: пришлось подбивать подоконник парой полотенец, чтобы унять сквозняк.

– А маме своей ты как все эти вылазки объясняешь? Она, кстати, не должна скоро вернуться? – Машка покосилась на часы.

– Мать вернется через полторы недели, – Яна чуть не фыркнула с полным ртом печенья. – Опять нашла какой-то горящий тур в Индию, уехала заниматься своей йогой. Так что не торопись, мы и так в последнее время почти не видимся.

– Да экзамены эти дурацкие, – Машка насупилась и опустила подбородок на согнутые колени. – Я кроме учебы и бассейна вообще ничего не вижу теперь. Разве что Кощея, – она хихикнула. – Он меня по математике подтягивает.

Яна понимающе кивнула и подкинула за холодильник два чайных пакетика. К гудению компрессора добавилось довольное чавканье бабайки.

***

Во вторник Яна обнаружила, что весь институт стоял на ушах. На вход в главный корпус выстроилась очередь, вместе с охранниками там дежурило несколько агентов ДКК, а всех студентов и их вещи досматривали. Даже начало пар сдвинули, потому что с такой толкучкой успеть на них вовремя оказалось невозможным: опаздывали все – и студенты, и преподаватели.

– Это уже второй день так, – взволнованно прошептала Юлька во время пары матанализа. Ее телефон разрывался от сообщений, и она вечно отвлекалась, пока рассказывала Яне все свежие новости. – В институты ДНиРа тоже не попасть, там досмотр еще хуже. Студентов попросили отказаться от посещения лабораторий на ближайшие дни, чтобы не перегружать поток посетителей. Подозреваю, что и в других департаментах такая же неразбрериха.

– Кто-нибудь знает, что случилось?

– Вообще никто, – произнесла она одними губами.

Сдавшись, они с Яной отодвинули подальше тетради с конспектами и склонились над Юлиным телефоном.

– Ребята с особой подготовки говорят, у них вообще пары отменили и закрыли корпус. – Она один за другим открывала разные чаты и в подтверждение показывала Яне сообщения от знакомых. – Статисты говорят, у них вообще все базы данных легли, доступа никакого. Причем не только у студентов, у сотрудников тоже. – Юля сильнее облокотилась о парту и посмотрела на Яну своими большими голубыми глазами. – Что-то случилось. Что-то серьезное.

И Яна была с ней полностью согласна.

Игорь хранил молчание еще несколько дней, а затем назначил встречу на вечер субботы. Ехать предстояло в здание департамента контроля колдовства.

Оно находилось в центре, недалеко от Лубянки, и выглядело, как и любое другое здание, в котором заседало чье-либо руководство – строго и внушительно. За тяжелыми двойными дверьми скрывался контрольно-пропускной пункт, на котором Яну задержали почти на полчаса, вывернули наизнанку почти все ее вещи и даже после этого велели ждать сразу за турникетами. Игорю пришлось забирать ее лично.

По коридорам она чуть ли не бежала, впрочем бегали все вокруг. Было ли это их привычным состоянием или на департаменте сказалось загадочное происшествие, Яна не знала, но состояние Игоря ей тоже не нравилось.

Он был на нервах.

– Значит так, – процедил он, как только они добрались до его кабинета и он с грохотом захлопнул за ними дверь. – На столе лежат документы. Ты садишься, внимательно читаешь их несколько раз, а потом, если согласна, ставишь подписи и скидываешь мне эсэмэску. Если не согласна, то делаешь все то же самое, но без подписей. Все ясно? Тогда приступай.

Он снова хлопнул дверью, и Яна услышала, как с той стороны он запирает ее на ключ. Осталось только, чтобы сверху начал опускаться потолок, и она точно почувствует себя в ловушке из старых фильмов.

Документами, о которых говорил Игорь, оказалось соглашение о неразглашении информации с несколькими приложениями. У Яны в груди поселилось нехорошее предчувствие.

Вместе с нехорошим предчувствием поселилось любопытство.

Она проштудировала соглашение трижды и единственное, к чему у нее возникли вопросы, так это к сведениям, которые запрещалось разглашать. Конфиденциальной является любая информация, касающаяся дела номер 03/29/159. Но что это за дело, документы умалчивали.

– Это дело, о котором я бы не стал тебе рассказывать, если бы ты не стала подписывать соглашение, – пояснил Игорь, когда она передала ему бумаги со всеми подписями. Он кинул на стол папку, которая была на порядок тоньше всех предыдущих, что он вручал ей на местах преступлений, но не успела она открыть даже первую страницу, как Игорь объявил вслух:

– Двадцать пятого октября в воскресенье в городе Москва по адресу Солнцевский проспект дом одиннадцать было совершенно преступление. Пономарев Евгений, сотрудник Ликвидационного департамента, находясь на задании, выкрал амулет и сбежал, предположительно убив всех своих сопровождающих. Признан дезертиром, присвоенный класс опасности – достаточный.