Дело № 6.«Лисёнок»
Заснул он неожиданно быстро, наверное, подействовало успокоительное, что дала Лиана Сергеевна. Но какая-то часть Тимура сохраняла ясность и была настороже в ожидании появления Кренделя.
— Странник Тим, нам пора!
Тимур только этого и ждал, сразу подскочил, быстро оделся и бесшумно выскользнул с Кренделем в окно.
Впервые в Амальгаме было холодно, неуютно и по-осеннему сумрачно. Река, текущая вспять, растревоженная ветром, билась чёрной водой о сваи. Тимур зябко ёжился, запахивая ветровку. Казалось, что ветер продувает до самого сердца, которое сегодня и так было ледяным. На горизонте выросли тяжёлые чёрные тучи и быстро заполнили небосклон. Ветер налетел с новой силой и со свистом понёсся по городу, сгибая деревья, обрывая листву. Даже стойкие мерцелии вздрогнули под его бешеным напором, их рассеянный свет запрыгал по мощёным тротуарам, придавая зданиям мистический, загадочный вид. Небо совсем потемнело, словно вместо рассвета на город опустились вечерние сумерки.
Чёрные конусы каштанов, неподвижные и суровые на фоне сумеречного неба, стойко держали удар непогоды. Они лишь покачивали упругими ветками, отвечая на каждый злобный порыв. Ветер пытался подчинить их своей воле, каштаны скрипели, но не поддавались. Звук, отражаясь от стволов, множился и, соединяясь с воем ветра, превращался в дикую и тоскливую какофонию.
— Вот это погодка, давно такого не было. — Довольный Крендель закрыл двери на крючок.
— Я думал, дождей здесь совсем не бывает, — потухшим голосом сказал Тимур.
— Что случилось? — Крендель тревожно заглянул ему в лицо.
— Лисёнок. Лисёнок заболела. — Тимур подошёл к окну, зачем-то распахнул его, впустив поток холодного воздуха, потом закрыл снова и прижался лицом к стеклу.
— Дети часто болеют, — успокоил его Крендель.
— Это что-то другое, понимаешь, что-то страшное. — Тим отчаянно забарабанил пальцами по окну.
Весь день Тимур промаялся от безделья и бессилья, а вечером раздался стук в дверь.
Тимур бросился открывать, словно снаружи ждало спасение от мучившего его страха.
— Добрый вечер. — На пороге стоял мужчина в длинном сером плаще. — Я могу войти? — прозвучало из-под низко опущенного капюшона.
— Конечно. — Сердце в груди Тимура тревожно забилось.
Посетитель вошёл и, не дожидаясь приглашения, молча сел в кресло. Крендель, прижав уши, внимательно наблюдал за незнакомцем.
Мужчина откинул капюшон. Тимур увидел морщинистого старика с седыми волосами, заплетёнными в тощую косичку. У него было строгое умное лицо с пытливыми глазами, длинный нос и тонкие губы.
— Я к вам по очень важному делу. Извините, не представился...
— Сенатор Вильяминов, — закончил Крендель.
— Здравствуйте, мой друг, рад нашей встрече! — Старик улыбнулся, и уголки его губ приподнялись. — Хотя причина встречи неприятная.
— Я так и подумал, — согласился Крендель.
Тимур, ничего не понимая, переводил взгляд с одного на другого.
— Вы, как я понимаю, сын Агаты?
— Да. — Сердце забилось быстрее.
— Я очень хорошо знал вашу матушку, удивительная женщина, ей можно было доверить любые секреты, поэтому именно к ней мы и обращались при необходимости, — мягко сказал сенатор. — Нам её очень не хватает.
— Если вы об этом, то Тим достойный сын своей матери. Так что можете смело рассказать нам причину вашего прихода, — гордясь Тимуром, успокоил Крендель.
— Надеюсь. — Сенатор нервно хрустнул пальцами, встал со стула, зачем-то обошёл его и снова сел. — Мне нужно найти ребёнка. Очень важного ребёнка. Найти в течение суток и так, чтобы о поисках узнали немногие, в идеале — никто.
— Похищение ребёнка, — ахнул Крендель.
— Вы даёте нам такой маленький срок? А если не успеем за сутки? — изумился Тимур.
— Сутки мы ещё сможем скрывать, что Ноэль отсутствует, но потом это станет невозможным. Придётся официально объявить о похищении до того, как поползут слухи. Что тогда начнётся! Да поможет нам Амальгама! Господин Тимур, — продолжал сенатор, — это дело государственной важности.
— Можно просто Тим. — Тимур смотрел на сенатора очень внимательно. И в этом взгляде Вильяминов вдруг узнал Агату, которая умела собирать информацию даже из услышанных незначительных фраз.
— Королева очень надеется на вашу помощь. Нам не к кому больше обратиться.
— Королева Велимерия? — зачем-то уточнил Крендель.
— А вы знаете другую? — Сощурив глаза, сенатор поставил локти на стол и наклонился в его сторону.
— Пропал ребёнок королевы, я правильно понял? — вернулся к сути разговора Тимур, он внутренне собрался в ожидании нового расследования.
— Да. — Вильяминов нервно ходил по комнате. При каждом его шаге полы плаща развевались серыми волнами. — Да.
— Подождите, сядьте, — в голосе Тимура неожиданно прозвучали повелительные нотки. — Объясните всё спокойно.
Сенатор, вернувшись к креслу, рухнул в него.
— Няня гуляла с девочкой в Королевском саду. Ноэль бегала, играла. А эта вертихвостка любезничала с каким-то кавалером через решётку ограды. — Вильяминов сердито сверкнул глазами. — Когда налюбезничалась, принцесса уже исчезла. Сразу была поднята вся охрана, но Ноэль словно растворилась.
— Сколько лет девочке? — спросил Тимур.
— Семь, — ответил Вильяминов. — Вы представляете, что ждёт королеву, если Ноэль не найдётся?
— Королева, не сумевшая уберечь своего ребёнка, не может сохранить Вечный город, — прикрыв жёлтые глаза, чётко выговорил Крендель.
— Какая глупость! — возмутился Тимур. — Мало ли что бывает.
— Я же тебе говорил, не ты эти законы устанавливал, не тебе над ними смеяться, — вспылив, отчеканил Крендель.
— Вы не представляете, сколько у королевы врагов, которые так и ждут, когда она споткнётся! — Руки сенатора затрепетали на коленях, как испуганные птицы. Он сцепил их и снова нервно хрустнул пальцами.
— А кто-то мне говорил, что Амальгама — тихий город с добропорядочными гражданами, — пробормотал Тимур, но Крендель, видимо, всё равно услышал и недовольно поджал усы. — Я бы хотел поговорить с королевой.
— Нет, — твёрдо ответил Вильяминов, — это невозможно! Если выяснится, что мы обратились к частному детективу, то... — Он безнадёжно махнул рукой.
— Но мне нужно выяснить все обстоятельства, — резонно заявил Тимур.
— Всё, что знает королева, знаю я. Спрашивайте.
Сенатор в упор посмотрел на Тимура.
— За последний месяц происходило ли что-нибудь необычное?
— Необычное... — задумался сенатор. — Вроде нет, всё как всегда... Хотя... Недели три назад к няне с девочкой на прогулке привязался фотограф — всё щёлкал да щёлкал принцессу сквозь ограду. Но у нас это не запрещено. Потом фотографии приносил, очень хорошие, кстати. Королева даже купила несколько штук. Его негласно проверили наши люди из департамента полиции: господин Тинти — профессиональный фотограф, ничего особенного за ним никогда не водилось, вполне добропорядочный гражданин Амальгамы.
— А кавалер гувернантки кто такой и откуда взялся? — вставил вопрос Крендель.
— Его тоже проверяли: обычный служащий конторы, ни в чём предосудительном не замечен.
— Вспоминайте дальше. Что ещё?
— Нет, ничего. В том-то и дело, ни-че-го, — с горечью в голосе произнёс Вильяминов.
— Я могу получить фотографии, которые купила королева? — спросил Тимур. — И адреса няниного кавалера и фотографа на всякий случай?
— О да. — Сенатор покопался в складках серого плаща. — Держите. Это документ, благодаря которому вы получите любую помощь и содействие. — Он положил на стол плотный серый конверт. — А теперь мне пора идти, боюсь, кто-нибудь заметит моё долгое отсутствие.
Несмотря на свой возраст, сенатор легко встал и накинул капюшон.
— Если вам что-нибудь понадобится, телеграфируйте мне. Вы знаете мой секретный номер, — обратился он к Кренделю.
— Да, конечно.
Вильяминов попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и какой-то жалкой. Он кивнул Кренделю и Тимуру и, бесшумно ступая, направился к двери.
Тимур аккуратно открыл конверт, достал несколько снимков. В первую секунду ему показалось, что с фотографии улыбается Лиза. Сердце подпрыгнуло и замерло. Но присмотревшись, Тимур понял, что это не Лиза. Они были очень похожи, эти две маленькие девочки из разных миров. Глазами, улыбкой, овалом лица. Но всё же разные.
— Догадался, — тихо сказал Крендель, заглядывая Тимуру через плечо.
— Двойники, о которых ты говорил?
Крендель кивнул.
— Но ты забыл мне сказать, что они связаны между собой, и если с одним что-то случается, беда происходит и с другим. И если умрёт один, то умрёт и двойник. — Внутри расползалось давящее предчувствие.
«Ты же меня никогда не оставишь?» — Лиза прижалась щекой к его руке, солнце искрилось в рыжих кудряшках.
Тимур тряхнул головой, отгоняя воспоминание.
— А получается, что это ты можешь меня оставить, — прошептал он, разглядывая фотографию Ноэль.
— Ты что-то сказал?
— Нет. Я пойду наверх, нужно подумать.
«Ты не должен раскисать, это не поможет Лисёнку, а вместе с ней и Ноэль. Отнесись к этому делу как к обычному расследованию. Никаких эмоций, соберись!»
Через двадцать минут Тимур спустился, перекинув через плечо свой детективный рюкзак, вид у него был решительный.
— С чего начнём? — поинтересовался Крендель.
— Я бы хотел поговорить с няней. Фотограф меня больше интересует, но если его проверили, значит, начнём с няни. — Тимур был готов к расследованию.
— Мне телеграфировать сенатору?
Тим уверенно кивнул.
Крендель подошёл к телеграфу, равномерный стук ключа наполнил комнату. Через пару минут заструилась бумажная лента.
— Её к нам сейчас пришлют, — прочитал сообщение Крендель.
— Как ты думаешь, мы успеем? — вдруг спросил Тимур.
— Мне бы хотелось сказать «да», дорогой мой друг, — Крендель сидел в кресле, нервно подёргивая кончиком хвоста, — но, скорее, мой ответ «не знаю».
— Я до сих пор не догадывался, — мрачно отозвался Тимур, — насколько я привязан к Лисёнку. Она такая... такая... удивительная. Рыженькая, с кудряшками и...
— Не мучай себя.
— Всё так...
Это прозвучало настолько жалко, что Крендель содрогнулся.
Тимур подошел к окну, подышал на стекло и на запотевшем круге написал: «Лисёнок». Рисунок, постепенно исчезая, наконец испарился вместе с именем.
Раздался тихий стук. Тимур вскочил и бросился к двери.
— Проходите, пожалуйста, — как можно спокойнее предложил он молодой девушке в сером плаще и кокетливой шляпке. Она нерешительно потопталась на пороге и так же неуверенно прошла в комнату.
— Я Гертруда Менц. — От волнения лицо девушки покрылось красными пятнами.
Бесцветные брови и ресницы, блёклые глаза и тонкие губы. Но страшненькой её всё же нельзя было назвать. Главным достоинством девушки был голос — низкий и бархатный.
— Присаживайтесь, — вежливо пригласил Крендель.
Тимур отодвинул стул. Няня скованно присела на самый краешек и нервно затеребила ручку сумочки.
— Не волнуйтесь, — успокоил Крендель, — от вас требуются лишь правдивые ответы. Вас ни в чём не обвиняют.
— Правда? — Девушка вытащила носовой платок и, уткнувшись в него, горько заплакала. — Я же не думала, что так получится, если бы я знала...
— Госпожа Менц, как вы познакомились с тем молодым человеком? — едва сдерживая волнение, спросил Тимур.
— С Петром? — всхлипнула няня. — Я каждый выходной хожу пить кофе в один ресторанчик на углу Центральной площади. Три недели назад на моём столике лежал кем-то забытый журнал. — Гертруда смущённо замолчала.
— Какой журнал? — придвинувшись, заинтересовался Крендель.
— «Идеальная пара». — Она густо покраснела и добавила: — Для тех, кто ищет спутника жизни. Но вы не подумайте, я не такая. — Она снова всхлипнула и уткнулась в платочек. — Поверьте, я бы никогда... Но это же удивительно... — бормотала девушка, не переставая плакать.
— Говорите, пожалуйста, громко и чётко, — потеряв терпение, раздражённо фыркнул Крендель.
Няня вздрогнула, съёжилась под сердитым взглядом Кренделя и отняла платок от лица. Тимуру стало искренне жаль эту несчастную некрасивую девушку.
— Гертруда, можно я буду вас так называть? — спросил он, дружески похлопав её по руке. — Нам нужны ответы. Вы же хотите помочь королеве?
Гертруда, пытаясь успокоиться, кивнула и суетливо вытерла лицо.
— Что интересного вы прочитали в журнале?
— Там было объявление, что молодой человек хочет познакомиться с девушкой, которая изучает каллиграфию, — решительно выпалила Гертруда. — Это же редкость, правда?
— Вы любительница каллиграфии? — удивился Крендель, ожидавший чего угодно, но только не этого.
— Да-да! И там были адрес и телефон. Вот. — Девушка покопалась в сумочке, достала журнал и снова покраснела.
— Оставьте его нам, пожалуйста. Что было дальше? Вы позвонили, и... — продолжал Крендель.
— Нет, нет, что вы, я порядочная девушка! Звонить незнакомому мужчине? Нет, это он позвонил мне.
— Как?! — вместе воскликнули Крендель и Тимур.
— Я же говорю, это было чудо! Оказывается, ему попался такой же журнал, где было написано про меня. Представляете? — Гертруда улыбнулась, отчего её лицо сразу стало милым.
— Ничего не понимаю. — Тимур почесал кончик носа. — Вы подавали объявление в журнал?
— Нет, что вы, — замахала руками Гертруда.
— Так как же оно туда попало? — недоверчиво хмыкнул Крендель.
— Я же говорю, чудо!
— А скажите-ка нам адрес вашего чуда! — попросил Крендель.
— Меблированные комнаты «Комфорт» в Кузнечном переулке, дом 4. Вы думаете, он в чём-то виноват?
— Мы всё выясним. Спасибо, вы пока можете идти. — Крендель проводил девушку к выходу.
Когда за ней закрылась дверь, Тимур закружил по комнате.
— Ник всегда мне говорит: «Доверяй интуиции, она срабатывает быстрее мозга».
— И что же она тебе подсказывает?
— Кто-то знал, что Гертруда увлекается каллиграфией, и подсунул ей молодого человека с таким же хобби, рассчитывая, что она увлечётся, потеряет голову и будет меньше думать о своих обязанностях. И у него получилось.
— Откуда такая уверенность? Может, это просто совпадение.
— Ты много встречал людей, увлекающихся каллиграфией? — На лице Тимура промелькнула улыбка и тут же погасла.
— Нет, до сегодняшнего дня ни одного, — подумав, согласился Крендель.
— И я тоже. Нам срочно нужно найти Петра! — Тимур подхватил рюкзак. — Скоро рассветёт, мы не можем ждать, погнали!
Велосипед нёсся по улице, ветер свистел в ушах, рюкзак на спине подпрыгивал. Крендель передвигался огромными прыжками, изредка поглядывая на Тимура. Они двигались быстро и слаженно, их гнало одно желание — успеть.
Меблированные комнаты «Комфорт» находились в нескольких кварталах от аллеи Серебристых каштанов, на уютной чистенькой улице. Днём здесь обычно было многолюдно, уличные кафе наполнялись посетителями. Сейчас они встретили лишь пару прохожих. «Комфорт» состоял из пяти синих аккуратных домиков, тянувшихся вдоль улицы. Они нашли дом под номером четыре, Тимур нажал кнопку звонка. В прихожей раздались шаги, из-за двери выглянул заспанный худой человек в домашнем махровом халате, с грязно-серыми волосами и в очках с толстыми стёклами. Он без лишних вопросов выслушал незнакомых гостей.
— Вы должны вспомнить, — настаивал Тимур. — Это очень важно! Где вы взяли журнал?
Он был напряжён, словно струна. От ответов Петра зависела жизнь Лисёнка, ничего важнее этого не было.
— Ну, там, где обычно берут журналы. — От такого напора Пётр явно растерялся.
— В магазине? — Крендель нетерпеливо переминался с лапы на лапу.
— При чём тут магазин? В почтовом ящике, конечно.
— Вы его выписываете?
— Нет, что вы, — отмахнулся Пётр. — Видимо, почтальон случайно бросил его в мой ящик. Я прочитал объявление Гертруды и понял, что это судьба. — Пётр громко шмыгнул носом.
— Отдайте нам, пожалуйста, журнал, — вежливо попросил Тимур, чувствуя, как вспотели ладони.
— Нет, он мне дорог.
Крендель вдохновенно соврал:
— Мы вам его вернём.
— Идеальная пара, бывает же такое, — шепнул Крендель Тимуру, когда Пётр скрылся в комнате.
Получив второй экземпляр журнала, они уселись на скамейку под неоновым светом молодой мерцелии и принялись внимательно изучать объявления.
— Смотри, в журнале всего четыре страницы. Все объявления напечатаны чёрным шрифтом, за исключением объявлений наших влюблённых — они синие, — азартно перелистывая страницы, сказал Тимур. — И заметь, у Гертруды объявление Петра, а у него — Гертрудино.
Неожиданно свет, в котором они сидели, стал ярче. Тимур поднял голову: мерцелия заинтересованно заглядывала в журнал.
— Крендель, ты уверен, что они растения? — тихо спросил Тимур, настороженно разглядывая склонившийся цветок.
— Э-э-э, — неопределённо ответил Крендель, отодвигаясь. — Говорят, да.
Мерцелия ещё несколько секунд разглядывала журнал, потом отряхнулась, как промокший щенок, осыпая друзей серебристой пыльцой, и, потеряв к ним интерес, занялась ловлей светлячков.
— Надеюсь, она не искала пару по объявлениям, — хихикнул Крендель и серьёзно добавил: — Идём, нам нужен издатель, адрес на обложке.
Запрыгивая на велосипед, Тимур оглянулся. Мерцелия охотилась как ни в чём не бывало.
Издательство располагалось буквально на соседней улице, на первом этаже неприметного серого здания. К их счастью, хозяин жил прямо над ним — на втором.
Господин Юханссон, милый старичок в бархатной пижаме и смешном оранжевом ночном колпаке, напомнил Тимуру гнома из сказки. Сначала он упрямился, но, прочитав бумагу Вильяминова, рассказал, что иногда принимает личные заказы.
— Эти два журнала заказал странный молодой человек. Сказал, что хочет разыграть своих друзей. Надеюсь, он не втянул меня в какую-нибудь тёмную историю? Я добропорядочный гражданин Амальгамы и за свою жизнь ни разу не нарушил ни одного закона, — заволновался Юханссон.
— Нет-нет, — успокоил его Тимур. — Почему вы решили, что он странный?
— У него было неестественно бледное и малоподвижное лицо. Двигался только рот, словно верхняя часть парализована. И хотя нехорошо так говорить, мало ли какая болезнь у человека, но, должен признать, очень неприятное зрелище. — Старичка передёрнуло от воспоминаний.
— Вы раньше его видели? — надеясь на положительный ответ, спросил Тимур.
— Нет. Могу сказать точно, нет. — Издатель отрицательно покачал головой.
Крендель весь разговор молчал, задумчиво рассматривая ночной колпак старичка.
— Ниточка оборвалась, — расстроенно вздохнул Тимур, когда Юханссон закрыл дверь. — Что нам теперь делать?
Первые лучи солнца окрасили небо в жёлто-розовый цвет.
— Не раскисать. — Крендель отвесил Тимуру шутливый подзатыльник. — Остался фотограф.
— Но его уже проверили!
— Но не мы же? Выше нос, странник Тимур, ещё ничего не потеряно! — Крендель снова позвонил в дверь. — Простите! Вы не могли бы нам дать на пару минут телеграфный справочник, господин Юханссон?
Фотографу, господину Тинти, принадлежала половина дома на окраине города. Вторую часть занимала приятная добродушная женщина.
— Он уехал вчера вечером. Очень неожиданно, собрался за полчаса, — заохала она, прочитав письмо Вильяминова. — Если бы я знала, сделала бы всё, чтобы его задержать.
— Вы ничего странного за ним последнее время не замечали? — поинтересовался Тимур.
— Странного? Вроде нет, хотя... — задумалась хозяйка. — Тинти последнее время стал такой бледный, что я даже решила, что он заболел. И бледность такая странная, только на лице. А на шее и руках кожа обычного цвета.
Крендель настороженно вытянулся, как перед прыжком.
— И лицо стало малоподвижным? — спросил он.
— Да-да.
— Это заказчик журнала! — воскликнул Тимур. — Вы говорите, он уехал вчера?
— И уехал как-то подозрительно, — заговорщически понизив голос, сообщила хозяйка. — Собрался в одночасье, я ему говорю, что же вы вещи с собой не берёте, всё оставляете. А он мне: «Дарю. Делайте с ними, что хотите». А сам огромный чемодан в кеб еле затащил. Что же в нём было-то?
— Нам бы тоже хотелось знать, — заметил Тимур.
— Мы можем посмотреть его комнату? — поинтересовался Крендель.
— Да, пожалуйста, у нас нет никаких секретов.
Половина дома Тинти оказалась довольно обшарпанной, с минимумом мебели. Узкие окна выходили во двор. Пока Тимур осматривал комнату, Крендель направился в ванную, где стал внимательно изучать оставленные хозяином гигиенические принадлежности.
Внимание Тимура сразу привлёк лёгкий запах гари — здесь совсем недавно что-то горело. Действительно, на подоконнике в железной миске лежала кучка пепла.
— Смотри, он жёг какие-то бумаги. — Тимур, достав карандаш, аккуратно разгрёб пепел. — Нашёл!
Он осторожно извлёк уцелевший кусочек бумаги, на котором была видна буква «а» — окончание какого-то слова.
Тимур аккуратно положил улику в пакетик.
— Тим, иди сюда, — позвал Крендель из ванной. — Смотри, в этой баночке хранилась плесень-хамелеон.
— Зачем она нужна? — брезгливо сморщился Тимур, рассматривая остатки белой вязкой массы.
— С её помощью можно изменить внешность. Соприкасаясь с лицом, хамелеон постепенно затвердевает, становясь второй кожей. Пока масса мягкая, ей можно придать любую форму. Совершенно безвредна и легко смывается водой. Кстати, запрещена для использования в личных целях.
— Получается, мы теперь не знаем, как Тинти на самом деле выглядит? — Тимур рассерженно сжал зубы.
Надежда спасти Лисёнка становилась всё призрачнее.
— Ты прав — господин Тинти, а скорее всего, это совсем не он, может выглядеть как угодно. — Крендель устало облокотился о стену.
— Зато мы знаем, где найти кеб, в котором он уехал! — В глазах Тимура вспыхнула надежда. — Ты же мне говорил, что кебы по вызову принадлежат одному хозяину.
И правда, в городе была дишь одна стоянка кебов, которая находилась на окраине Амальгамы. Милая девушка-диспетчер с готовностью сообщила, кто именно выезжал на вызов.
— Вы можете найти его на стоянке. Сейчас мало вызовов, Ленс, скорее всего, спит прямо в кебе.
— Мужчина вышел в долине Ветряных мельниц. — Сонный кебмен тёр кулаками глаза. — Я ещё подумал: что он там собирается делать? На деревенского жителя вроде не похож, а в долине, кроме мельниц, ничего нет.
— Тинти рвётся в Бесконечный лес, — тихо сказал Крендель, сощурив глаза.
— Куда? — озадаченно уточнил Тимур.
Крендель потащил его к выходу.
— В Бесконечный лес. Если он туда доберётся, мы его никогда не поймаем. Давай, скорей! — Крендель гигантскими прыжками понёсся по улице.
Тимур, запрыгнув на велосипед, помчался следом. Эта гонка, продолжавшаяся не меньше получаса, вымотала его. Не вписавшись в очередной поворот, Тимур рухнул на тротуар, успев выставить руки и чудом избежав удара лицом о брусчатку. Несколько секунд он простоял на четвереньках, чтобы справиться с головокружением, потом попытался подняться, но вынужден был снова сесть на тротуар.
— Крендель, Крендель! — позвал Тимур хриплым шёпотом. Чтобы отдышаться, он привалился к шершавой кирпичной стене и стал с тоской наблюдать, как золотистый круг солнца поднимается всё выше над горизонтом.
В конце улицы наконец появился Крендель.
— Странник Тим, вставай. Вставай! — Крендель улёгся у ног друга. — Пришло время покататься. — Он лизнул лицо Тимура и улыбнулся: — Но это только в связи со сложившимися обстоятельствами.
Тимур благодарно обнял его, уткнувшись лицом в густую, пахнущую пылью шерсть.
— Давай, дорогой мой, все нежности потом. — Крендель сделал вид, что сердится.
Тимур взобрался на него, обнял за шею. Крендель легко поднялся и, словно не чувствуя тяжести, понёсся по улице.
Каково было удивление Тимура, когда они вдруг оказались на аллее Серебристых каштанов. Возле Дома Крендель остановился.
— Мы дома? — слезая с друга, недоумённо спросил Тимур.
— Только Каштан может нам помочь, — загадочно ответил Крендель и постучал лапой по толстому узлу корня. — Дело государственной важности, долина Ветряных мельниц.
Какое-то время ничего не происходило, затем корень зашевелился. Разбухая на глазах, он увеличивался до тех пор, пока не стал больше метра в диаметре. Раздался оглушительный треск, в корне образовалось дупло. Тимур наблюдал, затаив дыхание и понимая, что происходит нечто незаурядное даже для Амальгамы со всеми её чудесами.
— Амальгамское метро, только для странников, — улыбнулся Крендель и нырнул в дыру.
Тимур осторожно заглянул внутрь.
— Крендель! Ты где?
— Давай! У нас мало времени!
Тимур пролез в лаз и оказался рядом с Кренделем в узком тоннеле, заканчивающемся тупиком — сплошной деревянной стеной.
— Что дальше? — Тимур потянулся к стене рукой и вдруг почувствовал, как пол уходит из-под ног. — А-а-а!
— А-а-а! — раздался рядом вопль Кренделя.
Они понеслись, как в жёлобе аквапарка, раскачиваясь от скорости и взлетая на виражах почти до потолка. Но самым жутким для Тимура было понимание, что стена, преграждающая тоннель, отодвигается только с их приближением. На особо крутых поворотах мальчик закрывал от страха глаза, ему казалось, что именно сейчас она остановится и они врежутся. Но в последний момент стена отступала, и всё повторялось.
Их выбросило на зелёный холм. Первым вылетел Крендель, на него приземлился Тимур.
— Эй, там, наверху! С мягкой посадкой. Ну, слезай, что ли? — Крендель сбросил очумевшего от скорости Тимура на землю.
— Что это было? — Он тряс головой, пытаясь прийти в себя.
— Ты что, не знаешь, как растут корни? — Крендель внимательно смотрел по сторонам, напряжённо подрагивая хвостом.
— А почему мы раньше этим не пользовались?
— Это только для экстренных случаев, такой быстрый рост корней ослабляет силы Дома.
Тимур огляделся. Под холмом расстилалась ярко-зелёная долина, усеянная нежно-голубыми цветами. Трава была такого сочного цвета, что хотелось зажмуриться. Стоявшие в шахматном порядке по всей долине ветряные мельницы медленно крутили крыльями под лёгким ветерком.
— А вот это — Бесконечный лес! — Крендель показал на рощицу из странных серых деревьев. Их тонкие белёсые ветви свисали до самой земли. Неприятно шевелясь на ветру, они напоминали грязные, давно не мытые волосы.
Тимур встал рядом с Кренделем и присмотрелся — впереди двигалась тёмная точка.
— Тинти! — воскликнул он.
— Быстрей! — Крендель опустился на землю.
Тимур запрыгнул на него, не сводя глаз с удаляющегося Тинти.
Они догнали беглеца на самом краю леса. Но это был совсем другой человек, совершенно не похожий на Тинти с фотографии. Мужчина, увидев погоню, попытался бежать быстрее, но большой чемодан сковывал движения и не давал разогнаться. Крендель, стряхнув Тимура на траву, ударом лапы выбил ношу из рук Тинти. Чемодан, перевернувшись, встал на ребро. Мужчина, споткнувшись, упал, но сразу же вскочил. Он сделал было шаг к чемодану, но, передумав, бросился бежать к лесу. Тимур кинулся за ним, но Крендель мягким ударом сбил его с ног.
— Туда нельзя! Это Бесконечный лес, ты там погибнешь, — твёрдо сказал он, пресекая все попытки Тимура возразить. — Займёмся лучше чемоданом.
— Но ведь мы можем поймать его!
— Нет! Нам нужна Ноэль! — твёрдо произнёс Крендель.
Тимур растерянно переводил взгляд с удаляющегося Тинти на чемодан. Азарт погони целиком захватил его, у него было единственное желание — настичь и наказать того, кто виновен в произошедшем с Лисёнком. Резкий окрик Кренделя отрезвил его, напомнив, зачем они здесь.
Тимур осторожно перевернул чемодан и щёлкнул замками. Внутри, свернувшись калачиком, лежала маленькая черноволосая девочка.
— Ноэль, — тихо позвал Тимур.
Девочка не подавала никаких признаков жизни. Неестественно бледное личико и голубоватые потрескавшиеся губы напомнили Тимуру несчастное лицо Лисёнка. Испуганный, он осторожно вытащил малышку из чемодана — тело Ноэль было лёгким, почти невесомым. Положив её голову себе на колени, Тимур приложил ухо к груди и, услышав тихое тук-тук, с облегчением вздохнул.
— Она жива!
— Слава Амальгаме! — Морда Кренделя расплылась в счастливой улыбке. — Я скоро вернусь, жди меня здесь!
Тимур осторожно поправил голову Ноэль. Личико, обрамлённое чёрными кудряшками, было таким родным и в то же время совершенно чужим. Сердце Тимура сжалось от отчаяния: как там Лисёнок? Погрузившись в жизнь Амальгамы, он стал уделять девочке так мало времени. А что было у неё, кроме придуманного брата? Как он мог так поступить с ней? С единственным близким человеком? Возомнил себя великим сыщиком, но смог ли он стать им, если бы сломался тогда, в первый год жизни в детдоме?! Лиза спасла его. Только благодаря ей боль утраты отступила. Когда он последний раз читал Лизе книгу или рассказывал сказку? А для неё это было важно, очень важно. Тимур нежно погладил Ноэль по голове.
— Лисёнок, я рядом, не уходи! — шептал он как молитву, склонившись к лицу девочки.
Дальше всё происходило как в тумане. Вокруг забегали полицейские в чёрных мундирах с золотым гербом Амальгамы, одни оцепили Бесконечный лес, другие прочёсывали долину. Двое людей в белых халатах забрали Ноэль. Тимур растерянно смотрел, как её укладывают на носилки и уносят, и чувствовал гнетущую пустоту и злость: он слишком долго думал, сопоставлял факты, а нужно было действовать, и тогда они смогли бы спасти Ноэль раньше. Лисёнка и Ноэль, поправил он сам себя.
— Всё позади. — Крендель сел рядом, прижавшись к другу тёплым боком. — Главное — она жива, остальное поправимо.
Тимур кивнул. Ему срочно нужно было чем-то заняться, он пододвинул чемодан и попытался закрыть крышку, но замки заело. Несколько раз он снова её поднял и опустил, потом зло дёрнул и тряхнул чемодан. Из внутреннего кармашка выскочил осколок камня. Не зная зачем, Тимур подобрал его и сунул в карман джинсов.
Дома они решили, что обойдутся бутербродами, готовить ни сил, ни желания не было.
— Знать бы, как там Ноэль? — Тимур не находил себе места.
На его вопрос ответил пронзительный треск телеграфа. Крендель подскочил к нему первым.
— Всё в порядке, она пришла в себя! — довольно сообщил он.
Тимур упал в кресло, отступивший страх за жизнь Лизы и Ноэль сменился усталостью. Он тряхнул головой, словно пытаясь очнуться.
— Почему ты не пустил меня в лес?
— Это не просто лес, а Бесконечный, понимаешь? Это он с виду такой маленький и реденький, а попав в него, можно плутать и плутать, пока не умрёшь. Поэтому и название такое — Бесконечный. Когда там находишься, лес словно расширяется изнутри, увеличивается в размерах. Все, кто заходил в него, погибли.
— Откуда ты знаешь? Тебе пришлось там побывать?
Крендель отрицательно покачал головой.
— Иногда у кромки леса находят кости пропавших людей. Как они туда попадают, никто не знает.
— А Тинти, он тоже погибнет? — Тимур поймал себя на мысли, что совсем не расстроится, если это случится.
— К сожалению, мой дорогой друг, Бесконечный лес — это пристанище контрабандистов, и Тинти, скорее всего, один из них, слишком смело он ринулся туда. Им известны все потайные тропы. Есть предположение, что там находится Зеркальная башня, через которую и попадает в Амальгаму запрещённый товар. А вот обычный человек в Бесконечном лесу просто погибнет.
Тимур не вошёл — он ворвался в медпункт. Лиза, подоткнутая со всех сторон подушками, сидела на кровати. Фиолетовые круги под глазами делали их огромными на бледном осунувшемся личике.
— Тим! — Лиза радостно потянулась к брату.
Тимур подъехал к ней и нежно взял в руки исхудавшие пальчики.
— Там было так темно и страшно, — прошептала Лиза и, обняв за шею, уткнулась лицом ему в плечо.
— Как ты меня напугала! — Тимур погладил её по голове. — Надо было позвать меня, вместе нам было бы не так страшно. Всегда зови меня, хорошо? Ты же Элиза Косачевская, а значит, мы с тобой одно целое, а вдвоём нам ничего не страшно.
Лиза не ответила, лишь сильнее прижалась к нему.
Хлопнула дверь, раздался бодрый голос Лианы Сергеевны.
— Тимур, ты вовремя! — обрадовалась она. — Профессор прописал Лизе усиленное питание, а я никак не могу заставить её поесть.
Тимур осторожно попытался разжать Лизины руки, но она уцепилась за него ещё крепче.
— Я здесь, я здесь, — успокаивал он малышку.
— Не уходи. — У неё был такой несчастный голос, что сердце Тимура сжалось.
— И не собираюсь, буду возле тебя весь день сидеть.
Тимур развернул коляску боком к кровати и сжал холодную ладошку.
— Твои любимые. — Лиана Сергеевна поставила рядом с девочкой тарелку с ломтиками банана. — Как ты, Тим? — спросила она, пытаясь казаться беззаботной.
— Нормально, — ответил Тимур и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я рада, что с тобой всё в порядке. — Лиана Сергеевна смутилась, но взгляда не отвела.
— А где тут Лисичка, которая любит бананы? — переключился Тимур на Лизу. — Давай, малыш, не капризничай.
Лиана Сергеевна присела на край кровати и задумчиво наблюдала, как Тимур уговаривает Лизу.
— Ник приходил? — стараясь, чтобы Лиза не услышала, тихо спросил Тимур.
Лиана Сергеевна нервно сплела пальцы. Раньше бы она никогда не поверила, что доверит свою тайну подростку. Её чувства к Нику были запутанными: любит ли его, или это обычная жалость к несчастному потерянному человеку, иногда она и сама не знала. Ник даже не подозревает, что стал настолько важен для неё. Он всё время жил в каком-то своём, закрытом для всех мире и оживал лишь при общении с детьми. Лиана не пыталась привлечь внимание Ника, ей было достаточно высказать свою тревогу Тимуру, чтобы почувствовать облегчение от мучивших беспокойных мыслей. Её ночные видения или даже обрывки снов объединяли их четверых, и только к этим людям она испытывала искреннее доверие.
— Со вчерашнего вечера ещё не было. Я беспокоюсь за него.
Тимур поправил подушку и ободряюще улыбнулся. Неужели все его догадки неверны и ему только показалось, что Ник искренне любит Лизу? Настоящий отец всю ночь просидел бы около больного ребёнка.
Скрипнула дверь. Тимур с Лианой Сергеевной одновременно обернулись. Ник, прислонившись к дверному косяку, пытался улыбнуться, но губы не слушались. Он устало потёр ладонями заросшие рыжей щетиной щёки и, всё-таки пересилив себя, улыбнулся.
— Привет, Лисёнок.
Постаревший за одну ночь, Ник обессиленно сполз по стенке на пол.
— Сейчас расскажу тебе сказку. Ты про кого хочешь, про гнома или про русалку? — отвлекал Тимур Лизу, пока испуганная Лиана Сергеевна суетилась вокруг Ника.