V глава.
- Ты, идиотка? - с хмурым видом спросил сидящий напротив меня Ноа. Он скрестил руки на груди и пристально уставился в глаза.
После разговора с Мией, она всё же поговорила с мужем, и он уже с утра оказался на моей кухне. Чересчур оперативно, учитывая, что сейчас только семь утра.
- Ноа, чем, собственно, ты недоволен? - спросила я, зевая. Естественно, как нормальный человек, я не выспалась.
- Всем, что ты наговорила моей жене, - его голос был холоден, как лёд. Голубые глаза сверлили меня так, что мне казалось - сейчас прожжёт дыру. - Какого чёрта, Далия?
- Что именно? То, что я пытаюсь расследовать убийство моего возлюбленного? - мой голос прозвучал резко, грубее, чем обычно. Я окончательно проснулась.
Ноа хмуро смотрел на меня, ни слова не говоря. В его взгляде сквозила тревога, завуалированная злостью.
- Экспертиза показала... - начал он, но я не дала договорить:
- Что он перебрал с алкоголем? - голос мой сорвался на смех, горький и злой. - Серьёзно, Ноа? Ты сам в это веришь?
Я прикрыла глаза и опустила голову, упираясь локтями в стол.
- Рафаэль знал меру. Всегда. Даже в компании, даже когда все пили - он держал себя в руках. Ты же его знал. Ты был его другом... Или мне показалось?
- Я был его другом, Далия, - спокойно сказал Ноа, но в голосе ощущалась напряжённая нотка. - И именно поэтому я не хочу, чтобы ты с ума сходила, вороша то, что уже закрыто.
Я резко подняла голову.
- Закрыто? - в моём голосе дрогнуло возмущение. - Ты правда веришь, что он просто... перепил? Рафаэль? Ты его знал!
- Именно поэтому и знаю, - отрезал Ноа. - Он был осторожен. Не дурак. Но даже самые разумные иногда оступаются. Он был пьян, Далия. Это подтвердили.
- И тело? - Я смотрела на него в упор. - Ни единого синяка, ни ссадины. Как будто он просто... заснул. Только кровь на губах, на одежде - и всё. Ты не находишь это подозрительным?
Он замолчал на секунду, как будто и сам прокручивал в голове эту деталь.
Я покачала головой.
- Ты правда не видишь, насколько это странно?
- Я вижу женщину, убитую горем, которая пытается найти в хаосе хоть какой-то смысл, - его взгляд стал мягче. - Но иногда смысла нет, Далия. Иногда всё происходит просто так.
Я опустила взгляд, пальцы сжались на чашке.
- На его губах была кровь. Это не нормально. Что-то было не так, я чувствую это.
- Я понимаю твои сомнения, - мягко ответил он. - Правда. Но у нас нет доказательств, Далия. Только предположения.
Я взглянула на него.
- Я просто не могу принять, что это всё. Что он просто... ушёл. Без причины.
Ноа посмотрел на меня, затем отвёл взгляд, будто подбирал слова.
- Я не говорю, что ты должна забыть. Но иногда то, что кажется странным, всё же оказывается обычным. Не всё в этом мире - заговор.
- Это не "просто кажется", Ноа, - тихо сказала я, в голосе прозвучала уверенность. - Я знаю, что с ним что-то сделали. И я это докажу.
Я вздохнула, глядя в уже остывшую кружку.
- Я не прошу тебя поверить. Просто... не мешай.
Ноа встал из-за стола, прошёл к двери, но остановился. Несколько секунд он молчал, будто боролся с собой.
- Если ты ошибаешься - я тебя остановлю, - тихо сказал он, не поворачиваясь. - Но если вдруг окажется, что ты права... я буду рядом.
Он вышел, а я осталась сидеть в тишине, с лёгким чувством тепла, пробившись сквозь холод последних месяцев.
Как только я услышала звук закрывающейся двери, облокотилась на стену. Чай, который я наливала Ноа, остался нетронутым и уже успел остыть. Я продолжала смотреть на чашку, как вдруг в голове неожиданно прозвучало моё имя:
- Дая! - Радостный, до боли знакомый голос. Голос моего Рафаэля.
Это было так внезапно и ясно, что я резко обернулась, почти ожидая увидеть того, кому отдала своё сердце. Настоящего. Живого. Но никого не было. Его не было.
Сердце сжалось. В горле встал ком, стало до ужаса больно. Я посмотрела на часы, что висели у входа на кухню - уже восемь утра. Медленно поднявшись из-за стола, я пошла к себе. После разговора с Ноа меня снова клонило в сон. Сев на кровать, я невольно запустила пальцы в мягкий плед, сжала его, закусила губу. Глаза наполнились слезами, но я сдержалась.
На тумбочке возле кровати стояла фотография в рамке. Я аккуратно взяла её в руки. На снимке - мы с Рафаэлем. Он держит меня за руку и смотрит на меня тем самым нежным, полным любви взглядом. А я - на него, с такой же теплотой. На мне лёгкое розовое платье и панама. Рафаэль - в простой белой футболке и спортивных брюках. Мы стоим на фоне цветочного поля, где росли сотни видов цветов.
По коже пробежали мурашки, руки задрожали. Я крепче сжала рамку и так сильно закусила губу, что почувствовала во рту привкус железа. Прижав фотографию к груди, я склонилась над ней, будто она могла сдержать бурю, бушующую во мне. Но я знала, что способно успокоить меня по-настоящему. Месть.
Я найду этого человека. Кто бы он ни был - он заплатит за содеянное.
Я решительно встала и направилась в кабинет Рафаэля. Я давно туда не заходила. Дверь открылась со скрипом. Несмотря на слой пыли, в комнате был порядок - Рафаэль всегда был аккуратен, и это качество я в нём любила.
Я подошла к столу, провела рукой по поверхности, затем села в кресло, погрузившись в размышления: с чего начать? Открыв нижнюю полку, я достала оттуда файл с бумагами. Бережно вытащив документы, будто малейшее неосторожное движение могло их повредить, я пролистала несколько листов и остановилась на нужном.
Заключение медэкспертизы:
> Рафаэль Вейлант скончался в результате острого отравления этиловым спиртом, наступившего вблизи развлекательного заведения, где он употреблял алкоголь. Признаков насильственной смерти или воздействия иных токсических веществ не выявлено. Наступление смерти - естественное, обусловленное интоксикацией.<
Я сощурилась и с раздражением бросила бумагу на стол - она упала с глухим шорохом. Пальцы сцепились в замок. Умер от передозировки? Смешно. Они ошиблись. Я докажу это.
Положив ногу на ногу, я задумалась. И тут мне пришла идея: бармен. Тот, кто работал в тот вечер. Его нужно навестить.
Я вскочила с места, быстро направилась в спальню, переоделась в уличную одежду, схватила ключи и кепку с вешалки и вышла из квартиры. Нажала кнопку лифта - тот медленно поднимался. Когда двери открылись, я вошла и нажала на кнопку первого этажа.
Я постучалась в дверь. С другой стороны раздался шорох, и я немного отошла назад. Дверь открыл Фикс. Мои глаза расширились.
Фикс, каким я его помнила - худым, застенчивым подростком - теперь стал высоким, привлекательным парнем с крепким телосложением. Его густые тёмно-красные волосы с винным отливом были собраны в хвост, а челка небрежно спадала на лоб.
- Тётя Далия? - удивлённо произнёс он, будто увидел призрака. Его изумрудные глаза расширились.
- Сколько раз повторять, не зови меня тётей! Я всего на десять лет старше тебя, максимум! - покачала я головой.
Он отступил в сторону, приглашая войти. Я вошла. Внутри было уютно: светло-зелёные обои, большая люстра на высоком потолке. Из кухни доносился запах печенья и детского питания. Я прошлась чуть дальше и услышала знакомый голос:
- Фикс, кто там?
Фикс бросил на меня взгляда и лукаво ухмыльнулся.
- Тётя Далия пришла! - громко крикнул он.
Я толкнула его локтем в плечо, но несильно. Мия вышла из кухни и с удивлением посмотрела на меня.
- Какими судьбами, Дая? - спросила она и подошла, мы обнялись.
- Ноа дома? - огляделась я.
Мия кивнула и указала на соседнюю комнату:
- Он там, с Летисией играет.
Я кивнула в благодарность и подошла ближе... и замерла. Челюсть сама собой приоткрылась от увиденного.
Ноа сидел на полу, совершенно спокойно, а Летисия увлечённо раскрашивала его лицо помадой и тушью. Его волосы были собраны в крошечные хвостики. Фикс не выдержал и рассмеялся. Мия - тоже. А я стояла, не веря глазам.
Подкрашенные губы. Тушь на ресницах. Никогда бы не подумала, что Ноа позволит с собой такое сотворить.
Летисия, услышав смех, нахмурилась и начала топать ножками. Ноа поднял её на руки, посадил себе на колени и стал успокаивать:
- Они просто ничего не понимают, малышка. - произнес Ноа, прижав к себе свою дочь.
Продолжая наблюдать за этой сценой, я чувствовала удивление и тепло. Мне не хотелось её прерывать… но мне был нужен Ноа. Один раз испортить такой момент ведь позволено?
Когда смех утих, я подошла ближе, махнула рукой в знак приветствия Летисии, и та потянулась ко мне. Я не совсем поняла, чего она хочет, и обернулась к Мие, стоявшей позади.
— Она хочет, чтобы ты взяла её на руки, — шепнула Мия.
Я снова посмотрела на Летисию и осторожно взяла её. Я никогда раньше не держала ребёнка — это было впервые. Летисия улыбнулась и крепко обняла меня за шею. Я невольно улыбнулась в ответ и прижала её крепче.
Позже Мия ушла в спальню с ребёнком на руках, а мы втроём остались на кухне. Фикс налил мне чаю и сел рядом. Ноа медленно взял свою чашку, поднёс её к губам.
— Мы виделись всего утром, — заметил он, даже не взглянув на меня.
— Я знаю. Но мне нужно кое-что узнать. Помоги подруге своей жены.
Ноа перевёл на меня взгляд и поставил чашку на стол.
— Что у тебя?
— Мне нужен адрес бармена, который тогда был на смене, — спокойно, но твёрдо сказала я.
Фикс переводил взгляд с меня на Ноа, потом обратно.
— Ты хочешь узнать, что он помнит? — Ноа покачал головой. — Полиция уже допросила его. Он просидел в камере 72 часа и получил штраф.
— Мне. Нужен. Он, — произнесла я холодно, делая паузы между словами.
Он снова посмотрел на меня и кивнул.
— Хорошо.
Я стояла у большого, унылого жилого дома, глядя на серую бетонную громаду, словно на немого свидетеля чьей-то судьбы. В пальцах сжимался листок с адресом, написанным рукой Ноа. Он чуть дрожал — то ли от ветра, то ли от напряжения. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, будто этот кислород мог заполнить ту тревожную пустоту внутри.
Лифт, конечно, не работал. "Прекрасно", — подумала я и начала подниматься пешком. Каждая ступень отдавалась в коленях. Седьмой этаж — слишком высоко, когда на душе тяжело.
На нужном этаже я свернула налево. Коридор был пуст. Тишина висела вязкой пленкой. Подойдя к нужной двери, я подняла руку, собираясь постучать.
— Девушка, вы к кому? — вдруг раздалось у меня за спиной.
Я резко обернулась. Пожилой мужчина стоял чуть поодаль, его руки были спрятаны за спиной, а в глазах — та самая мягкая, усталая доброта, что бывает у стариков, переживших слишком много.
— Здесь живёт Аллан Мёрфи? — спросила я, медленно опуская руку.
Он посмотрел на меня долго. Словно пытался подобрать слова, будто не хотел говорить то, что собирался. Вздохнул. Покачал головой. А в этом жесте было всё.
— Он умер... ещё два месяца назад, — произнёс он негромко и уже собирался идти дальше. — Хороший парень был. Пожилым помогал. Всегда с улыбкой…
Я будто утонула. Мир на секунду замолчал. Все звуки стали глухими. Умер? Мёрфи? Я пришла слишком поздно? Я даже не успела...
— Простите, — с трудом выдавила я. Голос был не мой — чужой, хриплый. — А... как он умер?
Он остановился, обернулся. В его взгляде появилось нечто тяжёлое, горькое, от чего сжалось сердце.
— Ушёл по своей воле.
Я не сразу поняла. Мозг отказывался складывать эти слова в смысл. Ушёл... куда? Почему? Но затем всё стало ясно. Как будто в голове щёлкнул выключатель, и в комнату ворвалась тьма.
Самоубийство.
Слово не прозвучало вслух — оно просто упало в меня камнем. Глухо, тяжело, с грохотом внутри.
Я стояла, не двигаясь. Даже не моргала. Воздух стал холодным, будто здание выдыхало вместе со мной.
Он был моим шансом. Он мог знать что-то важное. А теперь… теперь его просто нет.
Я поблагодарила его и вышла из здания, будто спасаясь из замкнутой клетки, в которой стены шептали о смерти. Холодный воздух ударил в лицо, но даже он не мог привести в чувство. Я просто шла. Ноги сами несли меня вперёд, а мысли путались, сталкивались, исчезали.
Почему? Почему Аллан решился на это? Что сломало его? Что он знал? Что не смог вынести?
Я не находила ответов. Только глухое, удушающее чувство безысходности. Я снова в тупике. Всё, что я строила, разрушилось, рассыпалось как пепел. Мне нужно было всё начинать сначала — но с чего?
Из-за нарастающей тяжести внутри я крепче сжала руки в кулаки. Мои ногти больно врезались в ладони, но это помогало не расплакаться прямо на улице. Я знала, куда мне идти. Туда, где хоть что-то оставалось неизменным. Где была тишина. Где мне позволено быть слабой.
Кладбище.
Я слишком часто бываю здесь. Может, раз в две недели. А может, и чаще. Иногда кажется, что я просто не отслеживаю время. Иногда — что прихожу сюда, чтобы убедить себя, будто я не одна. Хотя на самом деле… я уже одна.
Когда я вошла на территорию, мне в нос ударил знакомый запах влажной земли, травы и старых цветов. Всё казалось прежним. Та же дорожка. Те же кованые ограды. То же оцепенение в воздухе, когда ты переступаешь невидимую границу между жизнью и тишиной.
Я направилась к его могиле. Медленно. Осторожно. Сердце сжималось с каждым шагом, но это было уже привычно. Как будто я шла к своей точке покоя.
И тут я его увидела.
Фигура. Человеческая. Стоит у могилы Рафаэля.
Я замерла, нахмурившись. Никто сюда не приходил. Последние месяцы — только я. Его забыли. Его стерли из памяти. Все… кроме меня.
Он стоял в чёрном пальто. Высокий, с прямой осанкой. Его белые, почти сияющие волосы резко выделялись на фоне серого дня. Он не двигался, будто вырезанный из мрамора. Но когда я сделала шаг, он повернулся.
Наши взгляды встретились.
И я ахнула.
Его глаза… они были цвета крови, цвета… рубинов. И в его взгляде было нечто чуждое. Лёд. Молчаливый, опасный.