VI

Джерми Гредагор. Одарённый ядром акулы. Его бледное лицо с полуоткрытыми губами, словно бы он только что выпустил последний выдох, стояло перед глазами и сейчас. В пустом взгляде Мелган видел обвинение. Он допустил очередное убийство.

Благодаря работе Риее, у него было больше времени. Несколько путей, нитей, за которые следовало не тянуть, но по ним идти. Аккуратно придерживая, чтобы не заблудиться, чтобы не потерять. Бережно, чтобы она не шелохнулось под его напором, чтобы не спугнуть никого на той стороне. Нужно терпение. И Мелгану казалось, что он не выдержит. Но это необходимо.

Руки и ноги Гредагора застыли в неестественном положении. Лоскуты верхней одежды в крови и грязи. Голова была повёрнута в сторону, словно он хотел что-то увидеть в последние секунды своей жизни или не видеть лицо своего убийцы.

Остудив голову, Мелган вернулся в участок.

— Ну как?

— Нечем радовать. — Опустился устало на кресло Мелган. — Я дал очередной пакетик в лабораторию. Тех, о ком говорил Рией я снова не увидел. А у тебя?

— Тебе рассказать или прочтёшь о моих приключениях?

— Прочту. — Мелган забрал бумаги у Кастиши из рук, желая побыть в тишине.

Начав читать отчёт напарницы, он старался вообразить все в голове, словно это ему поможет.

У Кастиши было с собой оружие, но пригодится ли оно, кто знал. Ядро оцелота яркого проявление не имело, поэтому её можно было счесть за неодаренную. Который раз она посещала площадь, общалась с недовольными. Кастиша начала своё расследование с разговоров с митингующими. Она проводила долгие часы на площади, которые могли перетечь в более скрытые от чужих глаз посиделки. Кастиша пыталась выяснить любую возможную информацию от потенциальных подозреваемых, об их мнении об одарённых и убийствах. Терпение у неё, знал Мелган, было плохо развито, но приходилось себя ломать, чтобы не начать прижимать всех к стенам и крича, выяснять, кто из них убийца.

Некоторые ограничивались тем, что просто приходили на митинги и не особо вели себя активно. Из других, напротив, энергия лилась рекой. Призывающие к агрессии плакаты тряслись, лица порой были разукрашены, слова громко выходили наружу. Последний вид людей, который выявила Кастиша, был самым подозрительным.

В один из дней ей удалось пообщаться с парнем из группы «АРЮЛОСТ», они подружились, потому что много говорили об общей ненависти к одарённым. О том, что те высокомерны и о том, что природа наградила не тех людей способностями. Парень не раскрывал своего настоящего имени, назвался просто Тень. Его прихвастни Месяц и Зной придерживались идеологии Тени, который создавал впечатление таинственного и зловещего парня, но Кастиша понимала, что это только маска, но проверить стоило, ибо никогда не знаешь, кто может оказаться убийцей.

— А как ты назвалась?

— Что?

— Ну Тень, Месяц и Зной. Им ты явно своего имени не назвала.

— Ах, ты об этом. Я... Оцелот.

Мелган усмехнулся.

— Читай дальше, а я пройдусь до соседней кофешки. Есть хочу.

— Возьми мне кофе.

Мелган перелистывал страницы, вчитываясь, стараясь больше уделять внимания фактам, которые могут быть полезны. «АРЮЛОСТ», как выяснила Кастиша верили, что одарённые не есть зло. Но то, что одарены не все — очередная ошибка природы, которую они хотят исправить. Миру известны истории, когда у одарённых родителей рождались самые обычные дети, в редких случаях наоборот.

Центром сборищ членов «АРЮЛОСТ» являлась давно не действующая типография. Этому факту Мелган не удивился в таком большем городе много было заброшенных зданий, в которых якшались люди с невысокими стандартами.

Старую типографию Мелган видел только раз, та выглядела как неприступная крепость, заброшенная на годы. Или ему так казалось шестнадцать лет назад. Разбитые высокие окна, исписанные стены и грязные полы создавали же ужасающую атмосферу. Тёмная и обветшалая типография сильно напоминала о бедности, но никто из избирателей не желал решать эту проблему. Когда-то это здание было артистической точкой города, где создавались уникальные постеры и книги, а сейчас один из разорившихся домов былого величия.

Беседы «друзей» Кастиши были полны энтузиазма, но их темы не отличались оригинальностью. То разговор был о том, как они презирали одарённых, то, как их обожествляли. То природа совершила ошибку, не дав им всем дары, то они лучше природы и изменят это допущение. Но каким образом никто не говорил.

Самым подозрительным Кастиша выделяла Тень, как лидера все группы, и Зноя, который все время молчал, но, когда открывал рот, говорил о ненависти к одарённым, а глаза злобно сверкали.

— Интересно? — Кастиша приподнимая уголки губ в кошачьей улыбке. — Ты знал, что ходят слухи о том, что носители ядра поддаются безумию и превращаются в разных диких монстров, и на падают на других людей?

Напарница поставила стаканчик кофе.

— Спасибо, — сделав глоток, ответил Мелган. — Ты про что?

— Ой, ты ещё не дошёл до той части, значит.

Слова Катиши озадачили. Мелган не мог перестать удивляться, хоть всегда после ругал себя.

«Нет предела человеческого воображения, а также глупости!» — говорил он себе, пытаясь понять, что нет ничего необычного. Миллионы людей проживают на земле. Каждый из них замкнут в своём пузыре. У каждого своя жизнь и свои заблуждения. Ему не хотелось быть одним из них, но он понимал, что как раз является таким же.

— Да-да, кто-то считает, что наш преступник это сбежавший обезумевший одарённый. Ведь мы ближе к животным, чем обычные люди. Прости за спойлеры к отчёту.

В последних двух фразах чувствовалось плохо скрываемое раздражение.

— Сбежавший?

— Да, подпольные бои, а также эксперименты теневого правительства.

— Поня-я-ятно, — протянул Мелган, представляя, какого было Кастише выслушивать бредни разных конспирологов.

«Наверное, весело...» — подумал он про себя и слабо улыбнулся.

— Что-то ещё у тебя есть?

— Да-а, — ответила Кастиша, словно следующие не было лучше. — Я также слышала про конкурентов «АРЮЛОСТ». — Мелган поднял взгляд на напарницу, ожидая. — Их мало, но они очень преданы своим взглядам.

— И эти взгляды?

— Они верят, что могут забрать у одарённых их силы, чтобы стать такими же, как мы. Кто-то поговаривает, что у них даже есть план.

— Какой?

— Не знаю, может они поедают сердца.

— Сердца.

— Это слухи, они могли возникнуть из-за нашего сердцекрада.

Это не удивило Мелгана. Он, конечно, знал, что есть те, кто завидует одарённым. История это доказывала. Как на страницах учебников говорилось про каннибализм. Как над одарёнными проводились различные пытки, называемые «магическими ритуалами», которые должны были забрать все сверхъестественные силы у человека.

И личный опыт Мелгана. Угрозы от людей без ядра, когда он был младше. Постоянные перешёптывания, когда он стал сильнее. Истории, что происходили рядом, про похищения детей одарённых. То, как потом находились их изуродованные тела.

Как соседского мальчишку похитили, когда Мелган учился в первом классе. Его сверстника забрали со двора среди белого дня. После многих лет Мелган узнал, почему похищали маленьких детей. У них не пробудилось ядро. И это давало надежду разным ублюдкам, которые ради получения сил и власти, были готовы пытать и убивать детей. Сколько таких история происходило? И до сих пор происходит.

— И как же?

— Они сектанты, которые...

— Могут проводит жертвоприношения?

— Какой ты догадливый, — раздражённо произнесла Кастиша, которой не нравилось, когда её перебивали.

— Ты думаешь?

— Не знаю, они не выглядят, как убийцы. Да, могут кролика зарезать, но чтоб человека. Нужно время, чтобы выяснить, причастны ли они или нет.

— Время...

— Да, ограничено. Но среди них может и оказаться наш маньяк. К тому же скоро праздник, не думаю, что он что-то выкинет.

— Почему? Потому что это бесчеловечно? Потому что это переходит все грани? Так он уже перешёл их.

— Думаю, что следует заскочить в СГУ.

— Подучиться захотела?

— Там есть кафедра по изучению одарённых, — пожала плечами Кастиша. — Может что узнаем, от профессоров.

— Да, ведь они знают больше, чем сами одарённые про себя.

— Да, удивительно, что дипломированные специалисты знают больше, чем простые люди без должного образования? — хмыкнула Кастиша.

— Вижу логику в твоих словах, — кивнул Мелган, глубоко вдохнув и погрузившись в бумаги.