Что люди могут попытаться скрыть?
Поитогу в комнате осталось 5 человек не считая Шарлотту и Элизабетт.
― И так, представьтесь, пожалуйста, расскажите немного о собе и о том, что происходило в прошлую пятницу в особнике Гольдштейнов, если вы не против, я буду записывать, а если и против, мне всё равно, наша подруга пропала и пока она не найдётся, вы все под подозрением, ― дерзко заявила Шарлотта.
― Если вы не против, я начну, меня зовут Луиза Ривера, ― сказала очень загорелая, девушка с итальянским акцетом и в нарочито дорогом платье, ― я приехала из Испании, вместе со своим мужем и ребёнком, мы мигрировали в Англию около полу года назад, в тот вечер в особнике я практически не общалась с этой пропавшей девушкой, но она мне показалась милой, кажется, уехала, правда, рано, на такси, ― сказала Луиза.
― Но как вы узнали, что она уехала именно на такси, если вы с ней практически не общались, или она вам это сообщила или может вы видели как она садилась в такси? ― в свою очередь вопрос задала уже Элизабет.
― Ну да, тоесть, да! Она сама мне сказала, и ешё сказала, что не хочет тревожить клуб, своим отъездом, ― медленно и неуверенно сказала Луиза, будто вспоминая как это было на самом деле.
― Но это, так странно, куда она так торопилась, что даже не попрощалась с нами, она точно не говорила куда поехала? ― тут в разговор вмешалась Агата.
― Нет, она точно ничего не говорила, только сказала, что торопится и всё, ― уверенно сообщила Луиза.
― А вы сами, где были, когда она уехала?
― Я?! Ну как же, в доме наверное... Ой, что же я, совсем забыла, мне же надо срочно к мужу, меня очень ждут, давай-те как нибудь в другой раз пообщаемся, ― дама заёразала на кресле, в поисках своей сумки.
― Без проблем, но понимайте, что вы всё ещё подозреваемая и я вам настоятельно не советую, покидать город и оставьте свой адрес, со дня на день, мы вас навестим, ― сказала Шарлотта, протягивая листок, что бы та написала свой адрес на нём.
― Конечно, конечно, буду с удовольствием вас ждать, ― прокричала Луиза, перешагия порог квартиры.
Следующим представился высокий мужчина, спортивного телосложения, ухоженный:
― Меня зовут Адам Карнайкл. Состою в этом клубе уже около года, моя жена, Рита, тоже сюда раньше ходила, по потом её повысили и она стала работать до поздна, в прошлую пятницу я так же был в особнике, мы тогда обсуждали Эдгара Алана По и его “Убийсво на улице морг”, и не совру сказав, что в тот вечер мы много спорили, например Элисс и вовсе сказала, что на самом деле орангутаны — самые спокойные и флегматичные из человекообразных обезьян. И, что руки обезьян действительно очень сильные, но совершенно не приспособлены для манипуляций с такими предметами, как бритва. Орангутан не смог бы так крепко и уверенно держать бритву в руке, чтобы одним взмахом почти отделить голову старухи — это и в принципе невозможно. А я, пытался донести, что у автора не стояла задача передать поведение обезьяны, так как орангутан, это всего лишь метафора, на человека, в общем, мы так и не пришли к общему консенсусу, но я остался в хорошем впечатлении, что она так отстаивала своё мнение. И насчёт, того, что она уехала рано, соглашусь это было около 6-6:30, после того как мы решили устроить перерыв и вышли в сад, да кажется после мы не виделись, ― сказал мужчина, вполне уверенно.
― Тоесть, вы тоже не видели как она уезжала? Вообще кто-нибудь видел, как она уезжала?! ― спросила Элизабет негодуя.
Все начали отрицатьльно кивать.
― Стойте, а что если она сама решила сбежать, ― сказала женщина из толпы у меня например пропал золотой браслет, и последний раз я видела его как раз на собрании, а после когда ехала в такси, обнаружила его отсутсвие, тогда я подумала, что просто обранила его где-то, но сейчас я думаю, что это она его украла и решала смытся, пока её не раскрыли, а, что неплохая теория, ― с серьёзностью закончила дама. Все переглянулись
― Представьтесь, пожалуйта, прежде чем разбрасыватся обвинемиями, ― сказала Элизабет, с нажимом упрекнув даму в бестакности.
― Амелия Вильямс, вы меня точно дожны знать, я из старинного аристакратического рода, ― сказав это дама, как-будто ждала поддержки, но собравшиеся дружно пожали плечали. На лице Амелии выразилось недовольство, больше похожее на гнев.
― Потому, что здесь, собираются одни невежды и только, лишь Миссис Гольдштент, заслуживает уважения.
― В таком случае, зачем вы посещаете наш клуб, если вам так неприятны его члены?! ― с вызовом спросила Абигейл.
― Мне..., мне вообщем, то одиноко, либо якшатся с вами, либо сидеть в одиночестве у себя дома. Дети выросли, муж ушёл, а жизнь моя, вобщем-то подходит к концу, не хотелось бы проводить последние годы так скучно, но как я уже сказала, другого выхода у меня нет, кроме как с вами, ― сказала Амелия. все собравшиесь, явно удивились такой откровенности от столь чёрствого человека, что пару минут стояла гробовая тишина и никто не смел её нарушать. И только когда послышался звонкий голос Шарлотты всех будто разморозило:
― Чтож, Абигейл, теперь ваша очередь.
― Я Абигейл Вэлермен, у меня есть муж и дети, состою в этом клубе 2 недели. Вот в принципе и всё.
― Чтож..., ладно. Это точно всё? Может ещё что-нибудь расскажите?― сказала Шарлотта, а получив отрицательный кивок, нахмурилась, но продолжила говорить,
― В таком случае, на следующей неделе прошу собратся всех вас в особнике Гольдштейнов, дабы мы воссоздали картину произошедшего, это будет обычный вечер, с одним единственным отличие, что на нём мы также будем присутсвовать, в общем я думаю всем всё понятно и вы можете быть свободны, ― торжественно завершила свою речь Шарлотта.
― Я вовсе не против, если вам интересно, ― с тенью упрёка сказала Агата, после того как все разошлись.
― Извените, что не предупредили вас, но это необходимая мера, также попрошу вас принять нас с Элизабет в понедельник днём, у вас дома, нам нужно его осмотреть до прихода гостей.
― Хмм, ну ладно, если это так неебходимо.
Шарлотта и Элизабет поблагодарили Агату за столь радушный приём и удалились.
Пока они ехали в такси Элизабет также не была особо разговорчива, в отличии от Шарлотты, которая критиковала её за совершенную рассеянность и витание в обаках.
― Кто ты вообще такая, чтобы меня бранить, мне тяжело, кажется эта загадка мне не по зубам.
― Хватит вести себя как ребёнок, я Шарлотта, твоя помошница и если у тебя что-то не получается, я всегда прихожу тебе на помошь, как в тот раз на берегу, или тогда когда ты получила передозировку. И я всегда тебе помогала, даже тогда когда, ты попросила следить меня за этой леди, я говорила тебе, что сталкерство до добра не доведёт, но ты меня не слушала и теперь ты опять сидишь и ноешься. Соберить, и отпусть всю личность этого дела, просто расследуй его, не отвлекаясь, пойми во всём Лондоне не найдётся человека, способного решить этот ребус, кроме тебя.