Глава 4 - Реакции
Ночь начиналась, как будто не хотела заканчиваться.
Они вышли из столовой вчетвером — Калеб, Артур, Мишель и Саймон. Шум остался позади. Только холодный воздух и шуршание опавших листьев.
— Погуляем немного? — спросила Мишель, закуривая.
— Минус один день жизни, — буркнул Саймон.
— Мне не жалко. Особенно если ты рядом.
Артур хихикнул. Калеб смотрел вверх, туда, где среди облаков пряталась луна.
Он чувствовал — сейчас всё хорошо. Это было даже хуже, чем тревога.
> — Покой всегда перед бурей. Помнишь, как в детстве затихало всё перед грозой?
— Она уже близко, Калеб. Ты это чувствуешь. В костях. В крови. В формуле дыхания.
Он закрыл глаза. Сделал шаг назад.
Потом — вперёд. Улыбнулся.
— Пожалуй, пойду. Мне ещё на лабораторную готовиться.
— Задрот, — сказал Артур, но без злобы. — Дай знать, если сдохнешь в парах.
Калеб шёл домой один.
Тишина сопровождала его, как собака.
И только у самой двери он услышал, как кто-то прошептал за спиной:
> — Ты всё ещё не понял, что тебя ждёт, да?..
Он резко обернулся.
Никого.
Факультет химии находился в старом кирпичном здании у реки.
Оно вечно пахло сыростью, пылью и — изредка — настоящим ужасом. Когда кто-то из студентов взрывал что-нибудь случайно.
Или не случайно.
Калеб любил это здание.
Любил скрип полов, узкие лестницы, пыльные окна. Он знал здесь каждый поворот, каждый шкаф, каждую выбитую плитку.
Но больше всего — кабинет 5-23.
Там почти всегда было пусто.
Старые столы, реактивы, ржавые штативы.
И один угол — тот, где стоял его любимый миксер, вечно скрипящий при запуске.
Здесь он работал по ночам. Тихо. Без людей. Без шума. Только реакция. Формула. Алгоритм.
> — Ты бежишь сюда, как в храм. Только твоё божество — растворение. И исчезновение.
Его преподаватель, профессор Эллин, был человеком с лицом, будто вырезанным из воска.
Он не улыбался. Никогда. Только глядел через очки, будто сканируя формулу тебя самого.
— Калеб, — говорил он медленно. — Ваша работа точна. Холодна. Безупречна.
— Спасибо, сэр.
— Это не похвала. Это предупреждение. Живые люди ошибаются. Вы — нет. Подумайте над этим.
Он не думал. Он просто работал.
Растворы, молярность, температура кипения.
Реакция замещения — как замена воспоминаний.
Деструкция — как попытка забыть.
Сублимация — как спасение.
Иногда он ловил себя на том, что пишет уравнения, которых не было в учебниках.
Иногда — он забывал, как оказался в 5-23.
> — Ты здесь, потому что здесь безопасно. Потому что стекло и кислоты честнее людей. Потому что ты не веришь в искупление. Только в расчёт.
Он заканчивал лабораторную. Смотрел на результат.
Пробирка, где растворилась ткань.
След исчез. Остался только запах.