Глава 6. Тени прошлого
Тишина в кабинете после звонка стала еще более звенящей. Словно сам воздух замер в ожидании того, что должно было последовать. Тристан неподвижно стоял у окна, наблюдая, как последние капли дождя стекают по стеклу, оставляя за собой искрящиеся следы на фоне ночного города. Его собственное отражение в стекле — бледное, с резко очерченными скулами и темными тенями под глазами — казалось ему чужим. Лицом человека, который только что переступил черту, за которой не было пути назад.
«Действуем по плану».
Эти слова повлекли за собой цепь событий, которые уже невозможно было остановить. Теперь Вишня — его личный специалист по решению «деликатных проблем» — начнет расследование. Она найдет того, кто послал медальон. И она устранит угрозу. Любыми средствами. Тристан дал ей карт-бланш, и она понимала его с полуслова.
Мысли снова вернулись к Оливии. К тому, как она прижалась к нему, вся дрожа от страха и обиды. Как он вытирал ее слезы. Его пальцы снова почувствовали мнимую влажность на ее щеках. Он сжал их в кулаки, чувствуя, как по жилам снова разливается адреналин и что-то еще — темное, possessive, что заставляло его сердце биться чаще.
Он должен был видеть ее. Сейчас. Убедиться, что с ней все в порядке. Что она здесь, в безопасности, под его защитой.
Тристан вышел из кабинета и бесшумно поднялся на второй этаж. Он остановился у ее двери, прислушиваясь. Из-за нее не доносилось ни звука. Он тихо нажал на ручку — дверь была незаперта.
Оливия спала. Она лежала на боку, закутавшись в одеяло, словно все еще пытаясь спрятаться от мира. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель в шторах, выхватывал из полумрака ее высохшие слезы на щеках и растрепавшиеся темные волосы на подушке. Она выглядела такой беззащитной и юной, что у него сжалось сердце от боли и той самой запретной нежности, которую он так боялся в себе.
Он не вошел. Он просто стоял на пороге, наблюдая за ней, как страж, одержимый своим сокровищем. Его дыхание замедлилось, подстраиваясь под ее ровное, спокойное дыхание. В эту минуту весь мир сузился до этой комнаты, до нее. Никаких тайн, никаких прошлых жизней, никаких угроз. Только она и он.
Но иллюзия была хрупкой. Где-то там, в ночи, уже работала Вишня. Где-то там был кто-то, кто знал правду и посмел прикоснуться к его жизни. К ней.
Его лицо снова стало жестким. Он тихо прикрыл дверь и отошел в тень коридора, доставая телефон. Он отправил короткое сообщение Дэмиену: «Усиль безопасность периметра. Особенно вокруг ее комнат и выходов в сад. Никаких вопросов.»
Ответ пришел почти мгновенно: «Уже делаю.»
Тристан спустился вниз, в свой кабинет. Он не ляжет спать этой ночью. Он будет дежурить. Ждать. И планировать свои следующие шаги.
Он сел за стол, достал ключ и открыл нижний ящик, который всегда был на замке. Там лежала тонкая папка с единственным словом на обложке: «Уэйн». Он открыл ее. Внутри была не только газетная вырезка. Там были старые, пожелтевшие фотографии. Счастливая семья на фоне большого, светлого дома, который он узнал как особняк Уэйнов в Эштоне. Мужчина с добрыми глазами (Вильям Уэйн), женщина с лучистой улыбкой (Анна) и маленькая девочка с темными кудряшками и огромными, светлыми глазами. Афелия.
Ее глаза. Глаза Оливии.
Он всегда знал. С того самого дня, когда отец показал ему эту фотографию и взял с него клятву. Он смотрел, как Оливия растет, и видел в ней ту самую девочку. Он изучал каждую черточку ее лица, каждую эмоцию, зная, что она — живое напоминание о чудовищной трагедии и нераскрытом преступлении.
Он положил руку на фотографию, закрывая лицо маленькой Афелии. Он дал слово защищать ее. И он сдержит его. Даже если для этого ему придется стать темным зеркалом тех, кто уничтожил ее первую семью. Даже если ему придется сжечь весь мир дотла, чтобы сохранить ее в безопасности.
Его телефон тихо завибрировал на столе. Неизвестный номер. Но Тристан знал, кто это. Он поднес трубку к уху. — Говорите.
— Начальный отчет, — донесся безэмоциональный, механически обработанный голос Вишни. — Установлен отправитель посылки. Курьерская служба.