Прах забытого прошлого

Особняк «У Сломанного Шпиля» сиял, как драгоценный камень. Искусные гирлянды из хрусталя и живых цветов оплетали колонны и перила, а изысканный аромат дорогих духов и изысканной кухни витал в воздухе.

Утро дня рождения началось для Оливии с непривычной суеты. В ее будуаре уже хозяйничали стилист и визажист, когда в дверь постучали.

— Войдите, — крикнула Оливия, стараясь не шевелить головой, пока мастер укладывал прядь ее темных волос.

Дверь открылась, и на пороге появилась Элеонора. В ее глазах светилась такая нежность и гордость, что у Оливии на мгновение стало тепло на душе.

— Дочка моя, с Днем рождения, — мать подошла и нежно поцеловала ее в макушку, бережно, чтобы не испортить прическу. Ее взгляд упал на зеркало, в котором отражалось повзрослевшее лицо дочери. — Какая же ты красавица.

— Спасибо, мама, — Оливия улыбнулась ей в отражении.

Элеонора открыла небольшую бархатную шкатулку. В ней лежало изящное платиновое ожерелье с единственным, но безупречным бриллиантом каплевидной формы.
— Я хочу, чтобы ты сегодня надела это.
Оно не было вычурным или кричащим, но в своей скромности заключало недосягаемую элегантность и историю.
— Это фамильная реликвия. Ее носила моя бабушка, а потом я в день своего восемнадцатилетия. Теперь я хочу чтобы ты носила  его, а потом твоя дочь...

Оливия почувствовала ком в горле. Этот жест значил для нее больше, чем все роскошные подарки мира. Это был знак принадлежности, принятия, настоящей материнской любви.

— Мама, я... я не знаю, что сказать. Это так красиво и так много значит для меня.

— Просто будь счастлива, родная, — Элеонора обняла ее.
— Это единственный подарок, который мне нужен.

После того как мать ушла, в комнату постучалась горничная.
— Мисс Оливия, мистер Тристан просил передать вам это.

Она внесла большую коробку от самого известного и закрытого дизайнера в мире. Внутри, под слоем шелковой бумаги, лежало платье. Не просто платье — а шедевр. Цвета ночного неба, оно было расшито мельчайшими кристаллами, мерцавшими, как настоящие звезды. Фасон был одновременно сдержанным и невероятно соблазнительным, подчеркивающим каждую линию ее фигуры. К нему прилагалась записка, написанная твердым, узнаваемым почерком Тристана:

«Оливка. Прости за мое отсутствие утром. Это платье было создано только для тебя. Как и все лучшее в этом мире, что должно принадлежать тебе.
С Днем рождения. Твой брат, Тристан.»

Оливия прижала записку к груди. Его слова, всегда такие скупые, говорили ей больше, чем тысячи пустых комплиментов.

Вечером особняк «У Сломанного Шпиля» сиял, как драгоценный камень. Оливия в своем новом платье и фамильном ожерелье чувствовала себя принцессой. Она принимала поздравления от гостей, но ее взгляд то и дело блуждал по залу в поисках одного человека.

Братья окружили ее роскошными дарами — ключи от гиперкара, редчайшая картина, уникальные украшения.
Кассиан с театральным лицом,  вручил ей ключи от новейшего гиперкара, заявив, что «его сестре нельзя ездить на чем попало». Джулиан преподнес эскиз потерянной работы известного импрессиониста, а Дэмиен — уникальный гаджет, обеспечивающий полную цифровую неприкосновенность. Маркус подарил пожизненный членский билет в самый эксклюзивный клуб города, Габриэль — оригинал письма исторической личности, а Ноа с напускной небрежностью вручил дорогущую лимитированную сумку. И каждый из них, даря подарок, смотрел на нее с той особой, братской нежностью, за которой скрывалась готовность на все.
Но Тристана все не было.

— А где же Тристан? — наконец не выдержала она, обращаясь к Маркусу.

— Работа, сестренка, — он сделал легкую гримасу. — Знаешь его. Закрутился в каком-то важном проекте. Но он будет, обещал. Просто попозже.

Оливия кивнула, стараясь не показывать разочарования. Она понимала его, но в такой день ей хотелось, чтобы он был рядом.

И вот, когда праздник был в самом разгаре, в зале появилась Алиса, а с ней — тот самый загадочный незнакомец. Его появление было замечено всеми.

Он был высоким, невероятно красивым, с темными волосами и пронзительными зелеными глазами, которые казались до боли знакомыми. В его чертах было что-то, что заставляло людей оборачиваться вслед — и не только из-за внешности. От него исходила аура спокойной силы и какой-то глубокой, скрытой тайны.

— Оливия, дорогая! Позволь представить тебе того, о ком я тебе рассказывала! Это Леон,
— Алиса буквально излучала восторг.
— Он недавно вернулся в город после долгого отсутствия. Леон, это виновница торжества, моя кузина Оливия.

— Очень приятно, Оливия, — его голос был низким, бархатным, и в его улыбке была какая-то меланхоличная обаятельность. Он взял ее протянутую руку и наклонился, чтобы коснуться ее губами в почтительном поклоне, но его взгляд не отрывался от ее лица, будто изучая каждую черточку. — С Днем рождения. Вы прекрасны, как и этот вечер.

— Спасибо, — Оливия с усилием выдавила из себя улыбку, чувствуя странную смесь любопытства и непонятной тревоги. — Очень мило с вашей стороны, что пришли. Вы... давно знаете Алису?

— Всего несколько дней, но кажется, что целую вечность, — он легко ответил, не отпуская ее руки, его взгляд скользнул по ее лицу, словно сравнивая что-то. — В вас есть что-то... невероятно знакомое. Должно быть, мы встречались в прошлой жизни.

Его слова прозвучали как легкий флирт, но в его глазах не было и тени легкомысленности. Они были серьезными, почти
Леон чуть улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. — Я надеюсь, рассказы были хоть немного интересными. Я недавно в городе, только начинаю узнавать его и его... обитателей. — Его взгляд скользнул по ее фамильному ожерелью, задержался на нем на долю секунды, а затем снова встретился с ее глазами. — Вы являетесь его украшением.

Его комплимент был не таким, как у других. В нем не было лести. Была констатация факта, обернутая в легкую, почти невесомую загадку.

— Вы льстите, — смутилась Оливия. — Нет, — он покачал головой, и его выражение стало серьезным. — Я просто говорю то, что вижу. Иногда самое красивое — это то, что находится прямо перед нами, но мы отказываемся это замечать, пока кто-то не укажет нам на это.

Его слова повисли в воздухе, наполненные скрытым смыслом. Он говорил не только о ее внешности. Он намекал на что-то большее.

— А вы часто указываете людям на то, что они не замечают? — спросила Оливия, поддаваясь игре.

— Только тем, кто, как мне кажется, готов это увидеть, — ответил он, и его взгляд стал еще более пронзительным. — Мир полон секретов, мисс Вандервуд. Некоторые из них спрятаны так близко, что нужно лишь протянуть руку, чтобы до них дотронуться.

В этот момент к ним подошел один из гостей, чтобы поздравить Оливию, и момент был нарушен.

Леон снова склонил голову. — Еще раз поздравляю. Надеюсь, мы еще увидимся.

Он отошел с Алисой, растворившись в толпе, но оставив после себя шлейф тайны и необъяснимое чувство тревоги, смешанной с любопытством. Оливия смотрела ему вслед, все еще ощущая на себе жгучий прикосновение его взгляда и перебирая в уме его странные, многозначительные слова.

Он был похож на книгу, написанную на неизвестном языке — красивым, манящим, но совершенно недоступным для прочтения. И она внезапно очень захотела научиться этому языку.

Тем временем:
Гости смеялись, музыка лилась плавно и нежно, а особняк напоминал сказочный дворец. Оливия чувствовала себя легко и счастливо, принимая поздравления. Все было уютно и совершенно.

Настало время традиционного танца с братьями. Один за другим они приглашали сестру. Маркус кружил ее с обаятельной улыбкой, Кассиан — с азартом, Джулиан — с грацией, Габриэль — с отеческой нежностью, Ноа — с братской легкостью, а Дэмиен — хоть и молча, но очень надежно.

Зазвучала медленная, красивая мелодия. Все взгляды обратились ко входу — обычно в это время к Оливии подходил Тристан. Но его все не было.

Наступила небольшая пауза. Оливия старалась не смущаться, но ей было неловко. И тут к ней подошел Леон. Он улыбался спокойно и по-дружески.

— Разрешите пригласить вас на танец? — сказал он просто. — Не хватать только этого в такой вечер.

Оливия с облегчением и благодарностью приняла его руку. Она видела, как Алиса смотрела на них с теплой улыбкой, и была рада, что ее кузине нравится этот загадочный молодой человек.

Они закружились в танце. Леон вел себя уверенно, но ненавязчиво. Он не притягивал ее близко, не говорил намеками. Он был просто приятным и внимательным партнером.

— Спасибо, что выручили меня, — тихо сказала Оливия. — Это мне повезло провести такой танец с именинницей, — ответил он искренне. — У вас замечательная семья. Очень теплая атмосфера.

Оливия улыбнулась. — Да, мне очень повезло с братьями. И с мамой.

В этот момент в зале появился Тристан. Он остановился у входа и увидел их. В его глазах мелькнуло что-то острое — не гнев, а скорее удивление и легкая, почти незаметная ревность. Но он тут же взял себя в руки. Он видел, что Оливия просто танцует, что она улыбается, и это успокаивало его. Он не стал мешать.

Когда музыка закончилась, Леон вежливо поклонился. — Спасибо вам. Это было очень мило.

И почти сразу же рядом возник Тристан. Его лицо было спокойным, но взгляд — внимательным.
— Оливия, прости, что задержался. С днем рождения, — он мягко обнял ее за плечо.

— Все хорошо, Тристан. Я рада видеть тебя.
Она повернулась к Леону: — Леон, это мой старший брат, Тристан. Тристан, это Леон, друг Алисы.

Мужчины обменялись кивками. Тристан был вежлив, но сдержан. — Приятно познакомиться. Рад, что вы нашли время зайти.

— Спасибо за приглашение, — ответил Леон с одинаковой вежливой сдержанностью. — У вас прекрасная сестра и чудесная семья.

Тристан внимательно посмотрел на него. Он не чувствовал в нем угрозы, но его насторожило странное сходство Леона с Оливией. Однако он не подал виду. — Надеюсь, вам у нас понравилось, — сказал он просто.

— О, еще как, — улыбнулся Леон. Он посмотрел на Оливию: — Еще раз с праздником. И, пожалуй, пойду поищу Алису.

Он ушел, и Оливия обратилась к Тристану: — Все хорошо? Ты так поздно.

— Все в порядке, просто работа, — он мягко улыбнулся ей. — Пойдем, ты обещала показать торт.

Он повел ее за руку, и Оливия почувствовала привычное чувство защищенности. Леон был интересным и загадочным человеком, но ее сердце и мысли всегда принадлежали семье. И тому, кто всегда был ее главной опорой — Тристану. Она еще не понимала, что скрывается за этой привязанностью, но сейчас ей было просто тепло и спокойно рядом с братом.