Глава 11. Немая сцена
Гости разъехались, оставив после себя тишину, нарушаемую лишь тиканьем напольных часов в холле и шелестом платьев служанок, убирающих остатки праздника. Оливия стояла посреди опустевшего бального зала, ощущая странную пустоту после бури эмоций. Ее пальцы инстинктивно тянулись к фамильному ожерелью на шее, словно seeking утешения в его холодной, знакомой твердости.
Мысли путались, возвращаясь к одному и тому же: золотым часам, упавшим из кармана Леона, и гравировке воробья. Его слова эхом отдавались в ее сознании: «...связь с семьей. С тем, что осталось в прошлом... Она очень любила птиц. Особенно воробьев... symbolизуют стойкость и надежду».
Это не было совпадением. Это было послание. Но что он пытался ей сказать? И кто он такой на самом деле?
Тихие, уверенные шаги прервали ее размышления. Она обернулась. Тристан стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Он снял пиджак, ослабил галстук, и в его позе читалась усталость, но глаза, как всегда, были зоркими и всевидящими.
— Все еще на ногах? — его голос прозвучал тихо, без привычной повелительной нотки. — Долгий день.
— Да, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Невероятный день. Спасибо тебе за... за все. За платье. За вечер.
Он молча кивнул, оттолкнулся от косяка и медленно подошел к ней. Его взгляд скользнул по ее лицу, выискивая следы усталости или волнения. — Этот Леон... — начал он, и его tone был ровным, нейтральным, но Оливия почувствовала легкое напряжение. — Кажется, произвел впечатление на Алису.
— Да, — Оливия обрадовалась возможности говорить о нем нейтрально. — Она, кажется, всерьез увлеклась. Он... интересный собеседник.
— Да? — Тристан поднял бровь. — А на тебя какое впечатление он произвел?
Вопрос был задан легко, как бы между прочим, но Оливия почувствовала подвох. Она выбрала слова осторожно. — Он показался мне... спокойным. Умным. Немного загадочным. Но Алисе он явно нравится, а ее мнение для меня много значит.
Тристан внимательно посмотрел на нее, словно проверяя, говорит ли она правду. Затем его взгляд упал на ее руки, сжимающие ожерелье. — Часы у него curious, — заметил он небрежно. — Антиквариат. Редко увидишь такие у молодых людей.
Сердце Оливии екнуло. Он видел. Конечно, он видел. — Да, — она постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Он сказал, что это память о бабушке. Очень трогательно.
— Трогательно, — повторил Тристан, и в его голосе послышалась едва уловимая skepticism. Он сделал еще шаг вперед, сократив дистанцию между ними. — Оливия... — он произнес ее имя тихо, почти интимно. — Ты sure, что все в порядке? Ты выглядишь... задумчивой.
Его близость, его внимание, от которого обычно мурашки бежали по коже, сейчас вызывали лишь смятение. Она хотела рассказать ему о медальоне, о своих подозрениях, о странной гравировке... Но что-то удерживало ее. Может быть, страх показаться глупой. Может быть, смутное ощущение, что он и так все знает, но не говорит.
— Просто устала, — соврала она, опуская глаза. — И немного перегружена впечатлениями. Это был прекрасный день, Тристан. Правда.
Он помолчал несколько секунд, изучая ее. Казалось, он вот-вот что-то скажет, но передумал. — Хорошо, — он мягко положил руку ей на плечо. Его прикосновение было теплым и тяжелым. — Иди отдыхай. Завтра... завтра будет новый день.
Он повернулся и ушел, его шаги медленно затихли в коридоре.
Оливия осталась одна в огромной, тихой комнате. Его слова «завтра будет новый день» прозвучали не как утешение, а как предупреждение. Или обещание.
Она медленно поднялась по лестнице в свою комнату. Проходя мимо кабинета Тристана, она заметила, что дверь приоткрыта, а внутри горит свет. Она замерла на секунду, услышав его низкий голос — он говорил по телефону, и в его тоне слышалась steel, которую он никогда не использовал в разговорах с ней.
— ...Да, займись этим. И чтобы к утру у меня было все, что можно найти. Все. — Последовала пауза. — Его имя — Леон. Леон Харпер.
Оливия отшатнулась от двери, как от раскаленного железа. Он уже действовал. Он не поверил ей. Он что-то скрывал.
Она бросилась в свою спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дыхание. В голове крутились обрывки фраз, образы, подозрения. Медальон. Часы. Загадочный незнакомец с ее глазами. И Тристан, который что-то знал и яростно это скрывал.
Она подошла к окну и выглянула в ночь. Где-то там был человек, который владел ключом к ее прошлому. И где-то там был ее брат, который делал все, чтобы этот ключ никогда не был повернут.
Впервые в жизни Оливия почувствовала, что стены ее идеального мира не просто дали трещину. Они рушились, и ей предстояло решить, будет ли она наблюдать за этим со стороны или возьмет в руки заступ и начнет копать сама, чтобы докопаться до правды, какой бы горькой она ни была.