Прах забытого прошлого

Прошло два дня после разговора с Габриэлем. Оливия сдержала слово и провела день с Алисой — они гуляли по городу, смеялись над глупостями и ели мороженое, как в старые времена. На мгновения Оливия почти могла поверить, что все хорошо. Но вечером, вернувшись в особняк, пустота накрывала ее с новой силой.

Именно в один из таких вечеров, когда она в очередной раз бесцельно листала телефон, пришло сообщение. Неизвестный номер. Тот самый, что молчал все эти месяцы.

Сердце Оливии бешено заколотилось. Она почти забыла о «Воробье». Но вот он, как призрак из прошлого.

«Здравствуй, Оливия... скучала?»

Сообщение дышало холодной уверенностью. Он не спрашивал, помнит ли она его. Он знал, что помнит. Он знал, что его молчание сводило ее с ума.

Пальцы ее задрожали, когда она набирала ответ: «Что тебе нужно?»

Ответ пришел почти мгновенно, будто отправитель ждал ее у экрана. «Если хочешь приблизиться к правде, приходи завтра вечером в клуб «Энигма» на улице 44. Там часто бывает дочь человека, которого ты ищешь месяцами — Генри Уэйна. Зовут ее Лила. А владелец клуба... говорят, им владеет самый жестокий и влиятельный человек в городе. Призрак, который держит в страхе весь криминальный мир. Его описывают как тень — все о нем слышали, но никто не видел лица. Но помни, Оливия: не переходи дорогу Принцу Ночи. Мистеру «И». Удачи.»

Оливия перечитала сообщение несколько раз. «Энигма». Она слышала это название. Новый, самый закрытый и скандальный клуб города, попасть в который было практически невозможно без специального приглашения. И он принадлежал тому самому загадочному человеку, которого боялись даже братья.

Это была ловушка. Она чувствовала это кожей. Но это была и единственная зацепка за последние полгода. Дочь Генри Уэйна. Лила.

Не раздумывая долго, она написала Алисе: «Алис, передумала насчет кино. Я знаю, куда мы пойдем завтра вечером. Будет горячо. Оденься соответственно.»

---

Вечером следующего дня Оливия стояла перед зеркалом, проверяя свой образ. Она выбрала идеальный баланс между соблазном и элегантностью. Длинное платье-комбинация из черного бархата, облегающее фигуру, как вторая кожа, с глубоким, но не вульгарным вырезом на спине. Тонкие бретели, открывающие плечи. Туфли на едва заметном каблуке. Минималистичные украшения — только серебряные сережки-гвоздики. Макияж — смоки-айс с акцентом на губы цвета спелой вишни. Ее каштановые волосы были уложены в идеальную, слегка небрежную волну. Она выглядела сексуально, загадочно и недоступно. Не вызывающе, но так, что остановить на ней взгляд было невозможно.

«Энигма» встретила их ослепительным фасадом и непроницаемыми лицами вышибалов в идеально сидящих черных костюмах. Девушкам преградил путь массивный мужчина с коммуникатором в ухе.

— Ваши приглашения, — его голос не предлагал дискуссий.

— У нас нет приглашений, — сказала Оливия, стараясь звучать уверенно. — Но я думаю, моего имени будет достаточно. Оливия Вандервуд.

Вышибала даже не пошевелился. — Без приглашения проход закрыт.

Алиса nervously потянула Оливию за рукав. — Может, пойдем куда-нибудь еще?

В этот момент из тени у входа вышел другой мужчина, более стройный, с холодными, оценивающими глазами. Он что-то негромко сказал вышибале на ухо, бросив на Оливию быстрый, ничего не выражающий взгляд. Тот немедленно отступил, пропуская их.

— Приятного вечера, мисс Вандервуд, — произнес новый мужчина, и в его голосе Оливии почудилось что-то знакомое, какой-то отзвук, который она не могла опознать.

Войдя внутрь, они оба замерли. «Энигма» была не просто клубом. Это был храм порока и роскоши. Многоуровневое пространство тонуло в полумраке, разбитом лучами лазеров и светящимися элементами интерьера. В центре бил огромный светящийся фонтан с черной водой. Стены были отделаны черным мрамором и золотом. В воздухе витал густой, дурманящий аромат дорогих духов, сигар и чего-то запретного. Здесь пахло деньгами, властью и опасностью.

— Боже правый, — прошептала Алиса, глаза у нее стали круглыми от изумления. — Как ты нашла это место?

— Наткнулась в интернете, — солгала Оливия, ее взгляд уже сканировал танцпол и VIP-ложи, выискивая ту самую Лилу Уэйн.

И она быстро нашла ее. Девушка с ярко-рыжими волосами, танцующая в центре зала. Она была поразительно красива, но в ее глазах читалась легкомысленность, смешанная с какой-то наивной добротой. Казалось, она и не подозревала, в каком змеином гнезде оказалась.

Внезапно Оливия почувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд. Из одной из затемненных VIP-лож на нее смотрел мужчина лет сорока, с идеальной стрижкой и в дорогом костюме. Он улыбнулся ей уверенной, властной улыбкой и жестом пригласил подойти.

Оливия, решив, что это может быть шанс что-то узнать, кивнула Алисе, и они направились к нему. В ложе было еще несколько человек, включая друга того мужчины, который сразу же переключил свое внимание на смущенную Алису.

— Позвольте выразить свой восторг, — мужчина протянул Оливии бокал шампанского. Его взгляд скользнул по ее фигуре с неприкрытым восхищением. — Редко встретишь здесь такое... изысканное украшение. Могу я спросить, откуда такая фея? Как зовут?

— Анна, — соврала Оливия, мысленно выбрав первое пришедшее в голову имя. — Из Вест-Энда.

— Очаровательно, — он улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то хищное. — Надеюсь, ты надолго в нашем городе?

Оливия вежливо улыбалась, поддерживая легкий разговор, но ее взгляд постоянно возвращался к рыжей девушке на танцполе. Вдруг она заметила, что та куда-то уходит. Извинившись, Оливия попыталась встать, но мужчина неожиданно сильной рукой схватил ее за запястье.

— Куда так спешишь, красотка? — его голос потерял светскую любезность, в нем зазвучали властные, неприятные нотки. — Мы только начали знакомиться.

— Отпустите меня, — сказала Оливия холодно, пытаясь высвободиться. Ее сердце забилось чаще. Алиса, заметившая это, попыталась вмешаться, но ее оттеснил другой мужчина.

— Я сказал, отпусти, — повторила Оливия, уже с ноткой паники.

И вдруг атмосфера вокруг них изменилась. Музыка будто стала тише, воздух зарядился электрическим напряжением. К их ложе направилась группа людей.

Во главе шел мужчина. Высокий, с безупречной осанкой, одетый в идеально сидящий черный костюм, который сливался с темнотой. Его лицо скрывала маскарадная маска из черного бархата и лакированного дерева, без единой лишней детали, закрывающая верхнюю часть лица, оставляя видеть только жесткую линию скул и холодные, невидимые глаза. Его темные волосы были уложены с безупречной аккуратностью. В одной руке он держал трость из черного дерева с набалдашником в виде серебряной змеи, обвивающей рукоять. Его появление было настолько внезапным и властным, что все вокруг замерли.

Оливия застыла. Ее взгляд прилип к нему. В его осанке, в манере держать голову, в самом его молчаливом, смертоносном авторитете было что-то до боли знакомое. Тристан? — пронеслось в ее голове безумной, невозможной мыслью. Но нет. Этот человек был холоднее. Жестче. В нем не было и тени той теплоты, которую она иногда ловила в глазах брата. Это была его тень. Его антипод.

Маска медленно повернулась в сторону мужчины, все еще держащего Оливию за руку.

— Отпусти ее, — прозвучал голос. Он был тихим, спокойным, но обработанным цифровым дисфейдером, что придавало ему металлический, безжизненный и пугающий оттенок.

— Как ты посмел прикоснуться к моей женщине? — прозвучал голос. Он был тихим, но абсолютно четким, и на этот раз без механического искажения. Он был низким, бархатным и обжигающе знакомым. — Она моя будущая жена.

Оливия замерла, ее кровь застыла в жилах. Она смотрела на замаскированного незнакомца, и мир вокруг перестал существовать. В этом голосе, в манере держать голову, в самом его властном присутствии было столько сходства с Тристаном, что у нее перехватило дыхание. Это было невозможно. Безумно. Но ее сердце, не слушая разума, бешено заколотилось не от страха, а от чего-то другого — от щемящей, болезненной надежды.

— П-принц... я... я не знал! Простите! Я не ведал, что это ваша избранница!

Мужчина, державший ее, побледнел так, что стал похож на восковую фигуру. Он мгновенно разжал пальцы, словно обжегшись.

— Мистер «И»... я... я не знал... простите...

— Не мне, — ледяной, механический голос не повысился ни на градус. — Ей.

Мужчина, весь дрожа, повернулся к Оливии и буквально рухнул на колени. — Простите меня, мисс! Я не хотел вас обидеть! Умоляю, простите!

Оливия, ошеломленная, смотрела то на него, то на замаскированную фигуру. — Я... я прощаю, — прошептала она, едва выговаривая слова.

Но ее мысли были не о нем. Она не сводила глаз с Принца Ночи. Она пыталась разглядеть хоть что-то за маской, поймать знакомый взгляд, жест. Он стоял неподвижно, словто изваяние, и она чувствовала, как его невидимый взгляд изучает ее, сканирует, проникая под кожу. В этом молчаливом наблюдении была такая интенсивность, что у нее перехватило дыхание.

Принц Ночи не удостоил его взглядом. Его маска была повернута к Оливии. Он сделал шаг вперед, и его движения были плавными, как у большого хищника. Он протянул ей руку в черной перчатке. Жест был не приказом, а приглашением. Почти мольбой.

— Пойдем, моя любовь, — сказал он, и его голос вдруг смягчился, наполнившись такой нежностью и теплотой, которые казались абсолютно неподобающими для грозного Мистера «И». Это прозвучало так искренне, так правдиво, что у Оливии потемнело в глазах.

Она, не думая, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, положила свою дрожащую руку на его перчатку. Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони, крепко, но бережно.

Она не знала, что только что произошло. Но она знала одно — ее «Воробей» привел ее прямо в логово зверя.

Он повел ее через зал, и люди расступались перед ними, склоняя головы не только перед ним, но и перед ней. Она шла, ощущая на себе сотни взглядов — испуганных, уважительных, завистливых. Она была ошеломлена, сбита с толку, но не напугана. Рядом с этим загадочным человеком она почему-то чувствовала себя... в безопасности.

Он привел ее в тихую, затемненную комнату для переговоров, отделенную от шума клуба звуконепроницаемой стеклянной стеной. Он отпустил ее руку и жестом указал на кресло. — Присядь, пожалуйста. — В его тоне не было приказа, лишь забота.

Она молча села, не сводя с него глаз, пытаясь разглядеть хоть что-то в прорези маски.

— Вы не сильно испугались? — спросил он, его скрытый взгляд, казалось, изучал каждую черточку ее лица.

— Нет, — честно ответила Оливия, и ее собственный голос показался ей хриплым.

Он тихо усмехнулся. — Храбрая. Мне нравится это. Как вас зовут?

— Оливия.

— Оливия... — он произнес ее имя нараспев, будто пробуя на вкус. — Очень красивое имя. Скажите, Оливия, что привело вас в это место? Сюда приходят либо отпрыски богатых семей, ищущие острых ощущений, либо те, у кого за спиной темное прошлое. Тот человек, что осмелился коснуться вас... он из последних. Торгует смертью, наживаясь на подростках.

— Да, я уже это поняла, — ответила она, все еще не в силах оторвать от него взгляд. Он стоял к ней боком, и его профиль, очертания губ и подбородка... Боже, это было до боли знакомо.

Он повернулся к ней, и она снова поймала его взгляд. В нем читалась такая тоска, такая неизбывная боль и... любовь. Да, это была любовь. Та самая, запретная и разрушительная, которую она видела в глазах Тристана в ту роковую ночь. Ее сердце екнуло.

Не в силах усидеть на месте, она поднялась и подошла к нему ближе. — Почему? — прошептала она. — Почему вы помогли мне? Почему сказали всем, что я ваша будущая жена?

Он не отступил. Он смотрел на нее тем же пронзительным, влюбленным взглядом. — С этого дня, Оливия, никто не посмеет причинить тебе вред. Даже если попытается... я прикажу стереть этого человека с лица земли. Он говорил это с леденящей душу уверенностью. — Но я знаю, что они не посмеют. Никто не осмелится тронуть то, что принадлежит мне.

Его слова должны были ужаснуть ее. Но они почему-то согрели изнутри, дав почувствовать странное, забытое чувство защищенности. — Спасибо вам, — тихо сказала она.

Он кивнул и подошел к двери, вызвав одного из своих людей. — Отвези мисс Оливию и ее подругу туда, куда они пожелают.

— Я не могу уехать, — вдруг возразила Оливия, вспомнив о своей цели. — Здесь есть девушка, дочь человека, которого я ищу.

Мне нужно с ней поговорить.

Принц Ночи медленно повернулся к ней. Он подошел так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло. — Зачем она вам? — его голос снова стал низким и серьезным.

Оливия замешкалась, не зная, что ответить. Она не могла раскрыть свои карты. — Это... личное.

Он долго смотрел на нее, словно видя ее насквозь, читая все ее тайны. Наконец он кивнул. — Хорошо. Я помогу вам ее найти. Но при одном условии: вы немедленно возвращаетесь домой со своей подругой. А завтра ко мне придет человек, который предоставит вам всю необходимую информацию о той, кого вы ищете.

Оливия почувствовала, как сжимается ее сердце. Это была сделка с дьяволом. Но это был и ее единственный шанс. — Я согласна.

Он проводил ее взглядом до самого выхода. И даже когда дверь за ней закрылась, он оставался стоять неподвижно, глядя в пустоту, а его пальцы в перчатке сжимали набалдашник трости так крепко, что казалось, дерево вот-вот треснет.

Два часа спустя:

Машина с затемненными стеклами плавно подкатила к подъезду особняка «У Сломанного Шпиля». Водитель, тот самый молчаливый мужчина с холодными глазами, вышел и открыл дверь сначала для Алисы, а затем для Оливии.

— Спасибо, — тихо сказала Оливия, даже не зная, нужно ли благодарить этого безмолвного слугу Принца Ночи.

Тот лишь молча кивнул, сел за руль и уехал, растворившись в ночи так же бесшумно, как и его хозяин.

Алиса выдохнула, оставшись с Оливией наедине под светом уличных фонарей. — Оливия, я... я даже не знаю, что сказать. Это было... я никогда в жизни... Кто этот человек? И что он имел в виду, называя тебя своей... будущей женой? — ее голос дрожал от пережитого потрясения.

— Я не знаю, Алис, честно, — ответила Оливия, чувствуя, как ее собственная голова идет кругом. — Но он... он был с нами добр. Он помог. И он обещал помочь еще.

— Он выглядел опасно, Оливия. Очень опасно. И то, как на него все смотрели... — Алиса содрогнулась. — Будь осторожна, пожалуйста.

— Я буду, — пообещала Оливия, обнимая подругу на прощание. — Спасибо, что была со мной сегодня. Прости, что втянула тебя в это.

— Глупости, — Алиса слабо улыбнулась. — Главное, что ты в порядке. Спокойной ночи.

Оливия вошла в особняк. В холле ее ждал Дэмиен. Он молча смотрел на нее, его взгляд был вопрошающим. Он, конечно, уже знал, куда она ездила и на чьей машине вернулась. Его системы ничего не пропускали.

— Все в порядке? — спросил он сдержанно.

— Все хорошо, — ответила Оливия, стараясь звучать максимально нормально. — Просто развеялись с Алисой. Я устала, пойду спать.

Она прошла мимо него, чувствуя на себе его тяжелый, аналитический взгляд. Она знала, что он не поверил ни единому ее слову.

Поднявшись в свою комнату, она заперла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце все еще бешено колотилось. Она закрыла глаза, и перед ней снова встал тот образ — замаскированный мужчина, его властная осанка, его бархатный голос, произносящий безумные слова: «Она моя будущая жена».

И снова это щемящее, невозможное чувство узнавания. Эта осанка, этот поворот головы, эта аура абсолютной власти... Это был он. Она почти была в этом уверена. Но почему? Зачем ему эта маска? Зачем этот жуткий спектакль?

Она подошла к окну и выглянула в ночь. Где-то там, в этом городе, был он. Тристан. Ее Тристан. И он объявил ее своей перед всем своим темным миром.

От этой мысли по ее коже побежали мурашки — смесь страха, непонимания и запретного возбуждения.

Она не стала ложиться спать. Вместо этого она села за ноутбук. Теперь у нее была новая цель для поисков. Не только Генри Уэйн и его дочь Лила. Теперь она искала все, что могла найти о «Энигме», о Принце Ночи, о Мистере «И». Она должна была докопаться до правды. Узнать, кто скрывается за маской.

И впервые за последние полгода ее тоска и отчаяние сменились жгучим, неудержимым любопытством и решимостью. Он вышел из тени. Теперь ее очередь искать.

Оливия провела остаток ночи в бесплодных поисках. Любая информация о «Энигме» и ее владельце была надежно упрятана за мощными и платными, анонимными базами данных, доступ к которым был не по карману даже ей.

Принц Ночи был призраком — его существование подтверждалось лишь слухами на полузакрытых форумах, полными восхищенного ужаса и неподдельного страха.

«Он везде». «Он все видит». «Никто не отказывает Мистеру «И».

——————
На следующий день:

На рассвете, когда за окном запели первые птицы, Оливия отползла от компьютера с горящей головой и песчаными глазами. Она была истощена, но ее ум лихорадочно работал. Он обещал прислать человека. Информацию о Лиле Уэйн. Она должна была быть готова.

Она приняла душ, пытаясь смыть с себя напряжение прошедшей ночи и липкое чувство опасной близости к тому миру, в котором он теперь существовал. Переоделась в простые удобные штаны и свитер, словно пытаясь вернуть себе ощущение нормальности, которое было безвозвратно утрачено.

За завтраком царило напряженное молчание. Дэмиен бросал на нее скрытые, оценивающие взгляды. Маркус пытался шутить, но его шутки повисали в воздухе, не встречая отклика. Они все чувствовали, что что-то произошло. Что она что-то скрывает.

— Оливия, ты в порядке? — наконец не выдержала Элеонора, ее материнское сердце не обманешь. — Ты выглядишь бледной. Может, тебе отдохнуть от фонда сегодня?

— Все хорошо, мама, просто плохо спала, — улыбнулась она своей самой беззаботной улыбкой, отработанной за месяцы практики. — Много работы.

Она поймала взгляд Дэмиена и увидела в нем немой вопрос. Она чуть заметно покачала головой — «не сейчас». Он сжал губы, но кивнул.

 
После ужина, в особняке воцарилась непривычная тишина. Элеонора, измученная тревогой за дочь и общую напряженную атмосферу, уехала к сестре в загородный дом — уединенное место на опушке леса с видом на тихое озеро, где она надеялась найти хоть каплю покоя. Братья разъехались по своим делам, и Оливия осталась одна в огромном, молчаливом доме, который вдруг показался ей слишком пустым и гулким.

Она находилась в библиотеке, бесцельно перелистывая страницы книги, которую не могла читать, когда горничная постучала в дверь. — Мисс Оливия, к вам гость. Господин Виктор Стоун. Говорит, что по поручению.

Сердце Оливии сделало в груди резкий, болезненный толчок. Имя звучало как вымышленное, но она знала, от кого он. Посланник из того самого мира, что прикоснулся к ее жизни прошлой ночью.

— Проводите его сюда, пожалуйста, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

В комнату вошел мужчина в строгом костюме. Без эмоций, без лишних слов. Он просто протянул ей большую черную бархатную коробку и такой же конверт и письмо . — Мисс Вандервуд. Вам.

— Благодарю вас, мистер Стоун. Не желаете ли чаю? — она попыталась сохранить светский тон, чувствуя, как сходит с ума.

— Благодарю за предложение, но моя миссия выполнена,
— он вежливо, но холодно улыбнулся.

—Приятного вечера.

Оливия осталась одна. Она открыла коробку. Внутри лежало платье. Бардовое, короткое спереди, с небольшим шлейфом сзади. Корсетный лиф, пышная юбка. Рядом — черная бархатная маска. Наряд был настолько дерзким и красивым, что у нее перехватило дыхание.

Конверт был тяжелым. На нем — печать с буквой «И». Мистер «И». Она вскрыла его.

Внутри было два листа. Первый — сухая справка о Лиле Уэйн: адрес, учеба, друзья. Вся жизнь — в нескольких абзацах. Пугающе эффективно.

Второе письмо было короче и проще.

Почерк был удивительно красивым и уверенным.

«Мисс Вандервуд,

Надеюсь, мой скромный подарок придется вам по вкусу. В нем вы будете выглядеть столь же ослепительно, сколь и неузнаваемо.

Я осмеливаюсь предложить вам составить мне компанию на балу «Тени Версаля», который состоится в эту субботу, ровно в полночь, в залах особняка «Лафит». Это мероприятие славится своим... избирательным кругом гостей. Среди них вы, несомненно, найдете тех, кого давно ищете. Думаю, это будет взаимовыгодное партнерство.

Я буду бесконечно польщен, если вы почтите меня своим согласием. Ваш ответ я буду ждать лично. Вы знаете, где меня найти. P.S. Не беспокойтесь о вашей безопасности.

Под моой защитой вы неприкосновененны.

С надеждой, Ваш «И»

Оливия медленно опустилась в кресло, письмо в руках. Ее разум разрывался на части. Это была ловушка. Самая изощренная и опасная из всех возможных. Он предлагал ей все, что она хотела — ключ к ее прошлому, к мести Генри Уэйну — в обмен на что? На ее присутствие? На то, чтобы она стала его украшением, его «будущей женой» в этом театре теней?

Она посмотрела на платье. Оно манило ее, обещая власть, тайну, возможность быть кем-то другим — не сломленной девушкой, брошенной своим братом, а роковой женщиной, которая диктует правила.

И самое страшное было в том, что она хотела принять его предложение. Не только из-за Лилы. Из-за него. Эта мысль была безумием, грехом, предательством по отношению к самой себе. Но она жила в ней, пуская корни.

Она провела рукой по бархату платья. Это было тактильное обещание другой жизни. Жизни, где она не жертва, а игрок. Где ее боль может превратиться в силу.

Она подошла к окну, глядя на темнеющий сад. «Вы знаете, где меня найти». Она знала. «Энигма».

Сердце бешено колотилось в груди. Страх кричал ей «беги». Но любопытство, тоска и та запретная, темная часть ее души, что откликнулась на его властное присутствие, были сильнее.

Она повернулась от окна, ее взгляд упал на маску. Она взяла ее в руки. Бархат был холодным и мягким.

Решение было принято. Она наденет это платье. Она пойдет на его бал. Она найдет Лилу Уэйн.

И она посмотрит в глаза Принцу Ночи, чтобы наконец узнать, кто он на самом деле. Даже если правда разорвет ее сердце на части.

Она больше не была напуганной девочкой. Она была женщиной, вступившей в игру с самим дьяволом. И она не собиралась проигрывать.