Корона и Коллекционер

Экипаж герцога черный и без гербов, словно карета самой ночи, бесшумно подкатил к сияющему фасаду арканского посольства. Здание, носившее гордое название «Дворец Залитых Лун», было воплощением подавляющей роскоши. Свет сотен факелов и масляных фонарей заливал резной фасад из темно-серого мрамора, украшенный барельефами спиралевидных волн и чудовищ, пожирающих жемчужины. Высокие арочные окна светились золотым светом, из которых лилась томная, витиеватая музыка, смешанная с гулким шумом толпы.

Слуги в ливреях глубокого индиго, расшитых серебряными спиралями, с бесстрастными лицами открыли дверцы кареты. Первым вышел Каин. Его черный силуэт, строгий и неумолимый, казалось, поглощал свет факелов. Обернулся, предлагая руку сначала Алисе, затем Элиане. Его перчатки были безупречно белыми на фоне темного бархата его фрака. Запах его духов смешался с тяжелыми, дурманящими ароматами, плывшими из открытых дверей – амброй, пачули, экзотическими цветами и сладкой выпечкой.

Шагнув внутрь, они попали в водоворот ослепительного великолепия. Главный бальный зал был подобен пещере, вырезанной из ночного неба и усыпанной звездами. Высокие своды, расписанные фресками с арканскими морскими божествами и спиральными галактиками, терялись в полумраке. Стены облицованы темным, отполированным до зеркального блеска мрамором, отражавшим мерцание тысяч свечей в массивных хрустальных люстрах и канделябрах. Пол – шахматная доска из черного и белого мрамора – был отполирован так, что на нем отражались юбки дам и лакированные туфли кавалеров.

Воздух вибрировал от звуков живой музыки. Небольшой оркестр на возвышении в дальнем конце зала играл томный, с надрывными нотами вальс на арканских лютнях (с их характерным металлическим звоном), виолах с низким, бархатистым тембром и флейтах, звучавших как крики морских птиц. Мелодия была сложной, витиеватой, как спираль, гипнотизирующей и немного тревожной.

Гости представляли собой калейдоскоп дорогих тканей и драгоценностей. Дамы в платьях всех цветов радуги: от кричаще-алых и изумрудно-зеленых до глубоких фиалковых и небесно-голубых. Пышные кринолины, шифон, атлас, парча, усыпанные вышивкой, бисером, жемчугом. Мужчины – во фраках и камзолах преимущественно темных тонов (черный, индиго, бордовый), но с богатой отделкой – серебряное и золотое шитье, атласные лацканы, драгоценные запонки. Лица были тщательно выхолены, улыбки – отточены годами светской жизни, но глаза – острые, оценивающие, скользили по новоприбывшим, выискивая статус, связи, слабости.

Слуги в темно-синих ливреях двигались между гостями с подносами, уставленными бокалами игристого вина цвета бледного золота, крошечными изысканными закусками на серебряных блюдцах. Их движения были бесшумными, отрепетированными, лица – масками вежливого безразличия.

Каин, держа Алису под руку (ее пальчики слегка дрожали на его предплечье), а Элиана шла чуть сзади и слева, вел их сквозь толпу. Его черный взгляд, холодный и всевидящий, сканировал зал, выискивая знакомые лица из досье Клио, отмечая расстановку сил, возможные пути отступления. Элиана делала то же самое, ее зеленые глаза, подчеркнутые макияжем, двигались плавно, но неустанно. Она искала рыжие усы, шрам над бровью. Искала человека, похожего на кота в плаще, взгляды, задерживающиеся на золотой розе Алисы. Жемчужная капля на ее шее казалась прохладным островком спокойствия.

Они медленно направились к королю Аркании, Теодору IV. Невысокий, плотный, с умными, усталыми глазами и окладистой седой бородой, он был облачен в роскошный камзол глубокого красного бархата, затканный золотыми спиралями. На груди сверкал массивный орден в виде морской звезды, а на голове тяжёлая корона украшенная дорогими камнями.
Троица уже собиралась представится и поприветствовать короля, но тот оказался быстрее.

– Герцог Морвейн – его голос был низким, властным, но с ноткой показного радушия. – Добро пожаловать. И леди Морвейн… очаровательна, как весенний рассвет. – Его взгляд упал на Элиану, оценивая ее дерзкий наряд и жемчуг с холодным любопытством. – Принцесса Элиана. Прием чести, но… – он сделал паузу, его взгляд стал притворно-озабоченным, – где же Его Величество Лео? Неужели дела на Севере столь плачевны, что он не смог сопровождать свою невесту? Или… – намек был прозрачен, – Вердания считает наш бал недостойным королевского присутствия?

Элиана сохранила бесстрастное выражение лица, но внутри напряглась. Каин ответил первым, его голос – лед, прикрытый бархатом:

– Ваше Величество, король Лео поглощен заботой о своих подданных, страдающих от подлых провокаций и искусственного голода. Его долг – быть там, где королевство истекает кровью,он передал свои глубочайшие сожаления и надеется на скорую возможность лично насладиться арканским гостеприимством  в более спокойные времена. – Каждая фраза была отточенным клинком.

Теодор усмехнулся, не веря ни слову, но оценив ответ.

– Ах, благородно, благородно… – Он внезапно подошёл и взял руку Элианы, с театральным почтением поцеловал воздух над ее костяшками. Его губы не коснулись кожи, но жест был властным, демонстративным. – Передайте вашему королю, что Аркания всегда готова предложить помощь… если Вердания признает, что не справляется в одиночку. – Он отпустил ее руку, его взгляд скользнул по жемчугу. – Наслаждайтесь балом, Принцесса. Ваше мужество восхищает. – С этими двусмысленными словами он кивнул и растворился в толпе, окруженный свитой.

Музыка сменилась на новый вальс – чуть более быстрый, но все такой же витиеватый. Каин почувствовал, как Алиса слегка напряглась. По правилам, он, как ее официальный жених, обязан был пригласить ее на первый танец. Это было частью маскировки, частью игры. Он повернулся к ней, его лицо – маской учтивого кавалера.

– Леди Морвейн, – его голос потерял часть ледяной резкости, став ровным, светским. – Осмелюсь ли я надеяться на этот танец?

Алиса, покраснев, но собравшись, кивнула.

– С удовольствием, Герцог.

Он увел ее на паркет. Элиана осталась стоять рядом с болтливой графиней, но ее внимание было приковано к танцующей паре. Каин вел Алису безупречно, его движения были точными, уверенными, полными скрытой силы. Мужчина не прижимал ее близко, держал с формальной вежливостью, но его черный взгляд, скользя по залу над ее головой, был острым как бритва. Алиса старалась следовать, ее синее платье колыхалось облаком. Роза в волосах ловила свет люстр.

Через минуту, наклонившись чуть ближе, будто что-то шепча на ухо своей невесте, Каин спросил тихо, так, что услышала только она:
– Видишь? Рыжие усы,шрам?

Алиса, стараясь сохранить улыбку, быстро, но тщательно окинула взглядом ближайшие группы. Ее глаза, тренированные Элианой, сканировали лица, мундиры гвардейцев у стен.

– Нет, – прошептала она в ответ, голос чуть дрожал, но был четким. – Никого похожего пока. Только много синих мундиров и запахи цветы, духи, вино… все смешалось.

Каин едва заметно кивнул, не прерывая танца. Его лицо не выразило разочарования – лишь усиливающуюся концентрацию.

Элиана перевела взгляд, оставшись одна, чувствуя, где губы Теодора IV почти коснулись ее руки, она сканировала зал, ища свою цель.

К ней подошел маркиз де Ламбер.
– Принцесса, позвольте восхититься вашей… решительной элегантностью и спасти от одиночества? – Он пригласил ее на танец.

Элиана согласилась. Маркиз вел ее уверенно, прикосновение к открытой спине было легким, учтивым. Она позволяла вести, улыбаясь, но зеленые глаза неустанно искали рыжего гвардейца. Тревога сжимала сердце холодными пальцами,танец закончился и маркиз проводил ее к краю паркета.

В этот момент к ней вернулись Каин и Алиса. Танец с женихом явно успокоил Алису, она даже слегка порозовела. Каин же был напряжен, как струна.

– Ничего? – тихо спросила Элиана, подходя.

– Ничего, – ответил Каин, его взгляд методично прочесывал дальние уголки зала. – Как у вас?

– Тоже тихо.– Элиана почувствовала, как жемчуг кажется тяжелее.

Алису тут же перехватил молодой граф с восторженным взглядом, затем другой,ее синее пышное платье и сияющая роза делали ее центром внимания. Она улыбалась, отвечала, ловила каждое слово Элианы о наблюдении. Ее отпускали танцевать – она была нужна как приманка, свободная для контакта.

Каин и Элиана стояли рядом, наблюдая, как она кружится в вальсе с новым кавалером. Музыка снова сменилась – на сей раз это был страстный ритс, который завораживал и завлекал.

Внезапно Каин повернулся к Элиане. Не сказав ни слова, он снял правую перчатку, затем левую. Бледная, с тонкими синими прожилками вен, удивительно изящная для мужчины рука, была обнажена. Он бросил перчатки на стоявший рядом столик с бокалами. Движение было резким, почти вызывающим, затем предложил ей руку – голую, без барьера.

– Принцесса. Этот танец требует интенсивности, осмелюсь ли я?

Элиана почувствовала,что это был вызов, прямой и опасный. Его обнаженная рука в этом месте, в этот момент, под его горящим взглядом… Она медленно положила свою руку ему на ладонь. Кожа его ладони была прохладной, гладкой, но в ней чувствовалась стальная сила.

– Осмелитесь, Герцог, – ее голос звучал ровнее, чем она чувствовала.

Он ввел ее на паркет. С первых же тактов стало ясно – это будет не просто танец. Каин вел ее властно, его обнаженная рука на открытой спине была не просто точкой опоры, а инструментом контроля. Его пальцы лежали на  коже чуть ниже лопаток, тепло  ладони контрастировало с прохладой кончиков пальцев. Каждое движение было точным, требовательным, он задавал темп и направление, его тело было неумолимым ориентиром, вокруг которого она должна была вращаться.

Элиана подчинялась, но внутри клокотал протест. Его власть,контроль, обнаженная кожа на ее спине – все это будило в ней желание дать отпор. Следуя импульсу, на следующем повороте, когда он потянул ее за собой, она попыталась сама задать импульс, слегка усилив давление на его руку и попытавшись развернуть его под себя, как учили в Тенях – быстро и неожиданно.

Каин понял мгновенно. Его глаза – черные, бездонные – вспыхнули искренней, хищной улыбкой удовольствия. Он не сопротивлялся напрямую, вместо этого его рука на спине прижала ее сильнее к себе, сократив дистанцию до минимума. Его бедро уперлось в ее бедро, лишая девушку пространства для маневра. Одновременно обнаженная ладонь на ее спине скользнула чуть ниже, к основанию позвоночника, пальцы слегка впились в мышцы, фиксируя ее в этом положении. Это было не больно, но невероятно интимно и властно.

– Не торопитесь, Принцесса, – его голос был низким, горячим шепотом у самого ее уха, дыхание смешалось с запахом хвои. – Ведущий – я. В этой партии. – Его пальцы на спине слегка сжались, подчеркивая слова. Он снова повел Элиану в сложном повороте, его тело было непоколебимой скалой, вокруг которой она вынуждена была обтекать. Его улыбка не гасла, в ней читался азарт, наслаждение от ее попытки сопротивления и абсолютная уверенность в своей победе.

Элиана чувствовала жар на щеках, не только от усилий. Его прикосновение голой рукой к самой чувствительной части открытой спины, тело, прижимающее ее, его шепот – все это было ошеломляюще. Она пыталась сохранить контроль над дыханием, над взглядом, сканируя толпу поверх его плеча, ища Вискарди, ища угрозу. Но ее внимание разрывалось, физическое присутствие Каина, его сила, его искренняя улыбка в этой странной, опасной близости – все это было мощным отвлекающим фактором. Она видела синие мундиры гвардии, видела важных сановников, видела сияющую Алису в другом конце зала, но нужного лица не было.

Каин, казалось, делал то же самое – его глаза, полные того странного, живого огня, скользили по залу, анализируя, ища, но его рука оставалась твердой, властной, напоминанием о том, кто здесь ведет. Их танец превратился в немую, физическую дуэль на фоне томной музыки, где он не позволял ей ни малейшей вольности, наслаждаясь каждой попыткой вырваться из-под контроля, и каждый раз притягивая ее еще ближе,обнаженные пальцы горячими точками на ее прохладной коже спины. Жемчуг на ее шее покачивался в такт их движениям, крошечный символ хрупкости в эпицентре этой нарастающей бури.