Корона и Коллекционер

Последние аккорды пассакальи замерли, словно вздох, задержанный в напряженном воздухе. Каин остановился с военной точностью, его рука все еще лежала на открытой спине Элианы, пальцы чуть впились в кожу у самого основания позвоночника – точка максимального контроля, точка невероятной близости. Они стояли так, едва дыша, на мгновение оторванные от блеска зала, шума толпы, самой миссии.

Он не сразу убрал руку, его обнаженная ладонь была горячей точкой на прохладной коже, и это тепло, смешанное с остаточным напряжением их дуэли, казалось, пульсировало между ними. Элиана не отступила, подняв голову и их взгляды встретились.

В черных глазах Каина не было привычной насмешки или ледяной расчетливости. Там бушевал странный, почти дикий огонь – восхищение ее попыткой сопротивления, остатки азарта от схватки и что-то еще… темное, жаждущее признания ее силы, дерзкой красоты в этом платье теней. Его дыхание, обычно такое ровное, было чуть учащенным, теплая струя воздуха касалась ее щеки, смешиваясь с собственным прерывистым дыханием. Он смотрел на нее так, будто видел не только принцессу или противницу, а нечто новое, неожиданно опасное и притягательное. Его взгляд скользнул по лицу девушки, задержался на влажных от усилия губах, потом снова впился в глаза – глубоко, пронзительно, дольше, чем позволяли приличия или их собственная враждебная игра. В этом молчаливом взгляде была целая буря невысказанного: восхищение ее умом и волей, признание равного в этом смертельном танце, и тлеющая искра чего-то гораздо более личного, опасного.

Он медленно, почти неохотно, убрал руку с ее спины. Ощущение его тепла и давления исчезло, оставив странную пустоту и легкую дрожь под кожей. Жемчужная капля на ее шее резко качнулась, словно вынырнув из этого напряженного молчания. Каин не отпустил ее руку сразу, пальцы все еще обнаженные, сжали ее ладонь чуть сильнее необходимого, задерживая момент. Его губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать – не язвительное замечание, не холодную оценку, а что-то… иное. Возможно, комплимент ее мастерству в танце? Признание ее силы? Слово, которое могло бы стать первым мостом через пропасть между ними?

— Элиана, вы... – его голос прозвучал непривычно низко, почти хрипло, лишенный обычной гладкой язвительности. В нем слышалось искреннее, неприкрытое напряжение минувшего танца. Он сделал шаг, ведя ее не просто с паркета, а именно к тому столику, где лежали его белые перчатки – символ снятого барьера. Его взгляд все еще был прикован к ней, полный того странного, почти человеческого огня.

Но прежде чем слово сорвалось с его губ, в пространство между ними ворвался вихрь синего шелка и запаха розовой воды.

—Элиана! Герцог! – голос Алисы был резким, сдавленным от волнения, но громким в непосредственной близости. Она буквально вписалась между ними, схватив Элиану за руку выше локтя, ее пальцы дрожали. Сияющая маска светской невинности с лица исчезла, глаза были огромными, испуганными и невероятно сосредоточенными. Она не смотрела на Каина, ее взгляд был прикован к Элиане, но слова адресовались обоим, тихим, срочным шепотом. — Он здесь! У буфета! Слева! Тот самый... с браслетом! Невысокий, в темно-синем камзоле без знаков отличия, движется к выходу в зимний сад!

Все человеческое мгновенно испарилось с лица Каина. Его глаза, только что полные странного огня, стали черными льдинами. Мужчина резко разжал пальцы Элианы, его рука метнулась к столику, схватив перчатки не для того, чтобы надеть, а сжимая их в кулаке. Он даже не взглянул на Алису, его взгляд, острый как скальпель, пронзил толпу, сканируя указанное направление.

— Описание, Алиса. Быстро, – его голос был ледяным, командным, лишенным всяких интонаций. Он уже не был танцором или почти-признательным кавалером, а был охотником, почуявшим добычу.

— Темные волосы, коротко стриженные, лицо узкое, глаза... не запомнила цвет, но взгляд острый, как у кошки, браслет серебристый, на правой руке! Он только что поправил манжет, я увидела спираль на камне! – Алиса выпалила, стараясь говорить четко, несмотря на дрожь.

Каин кивнул, коротко и резко. Взгляд нашел цель. Узкое лицо, кошачья ловкость в движении, темно-синий камзол – человек исчезал в арке, ведущей в затененный зимний сад.

—Следуйте. Не теряйте его из виду,но не приближайтесь,– приказ прозвучал тихо, но с такой силой, что спорить было немыслимо. Он уже двигался,черный силуэт растворился в толпе гостей так же бесшумно и целенаправленно, как тень. Он не оглянулся.

Элиана инстинктивно схватила Алису за руку, чувствуя, как та дрожит. Жемчуг на ее шее внезапно показался ледяным и невероятно хрупким. Всё – напряжение танца, странный огонь в глазах Каина, невысказанные слова – рухнуло, сменившись леденящей реальностью охоты. Только что они стояли на грани чего-то невероятного, а теперь бежали по следу призрака со спиралью. И Каин, их темный проводник, уже был впереди, ведя их туда, где игра могла стоить жизни. Его последний взгляд, брошенный через плечо прежде чем он растворился в толпе, был красноречивее любых слов: восхищение сменилось холодной решимостью, а в глубине все еще тлел тот самый опасный огонек – но теперь он горел для новой добычи.

—Идем, – прошептала Элиана Алисе, ее голос звучал чужим. Они двинулись следом, пышные юбки Алисы и струящееся темное платье Элианы рассекали толпу, направляясь к арке в зимний сад, где их ждала новая, непредсказуемая фаза опасной игры. Воздух зала, только что напоенный музыкой и их общим жаром, теперь казался густым и угрожающим.

Арка, ведущая в зимний сад, оказалась порталом в другой мир. Гул бального зала мгновенно приглушился, сменившись тишиной, нарушаемой лишь тихим журчанием воды и шелестом листьев. Воздух здесь был прохладным, влажным, густым от запахов земли, экзотических растений и чего-то сладковато-гнилостного, скрытого в тени. Стеклянные стены и потолок, затянутые легкой дымкой конденсата, пропускали призрачный свет луны и отблески далеких фонарей сада, создавая мозаику теней и тусклых бликов.

Каин уже растворился в этом полумраке. Элиана, крепко держа за руку дрожащую Алису, замерла на пороге, давая глазам привыкнуть. Зимний сад был лабиринтом, высокие пальмы и древовидные папоротники отбрасывали черные, зыбкие силуэты. Кусты орхидей с причудливыми, похожими на пауков цветами, кадки с монстерами, чьи дырявые листья напоминали чудовищные маски, – все создавало бесчисленные укрытия. Дорожки из светлой гальки вились между ними, исчезая за поворотами. Где-то тихо плескался небольшой фонтан.

“Он здесь”, – подумала Элиана, не видя Каина, но чувствуя его присутствие. Как хищника, затаившегося в засаде, запах хвои и его духов был слаб, почти неуловим, перебитый влажными ароматами сада, но напряжение висело в воздухе, как статический заряд перед грозой.

Алиса прижалась к ней, ее синее платье казалось неестественно ярким пятном в этом царстве полутонов.

—Туда, – прошептала она, едва шевеля губами,не заметно кивнув вглубь сада, в сторону особенно густой тени под гигантским фикусом. Элиана последовала за ее взглядом. Ничего. Только листья и тень.

Но Алиса не смотрела на фикус, взгляд девушки был направлен чуть влево, на большую кадку с каким-то вьющимся растением, чьи листья отражали лунный свет, как влажное зеркало. И в этом смутном отражении, искаженном кривизной листа, Элиана уловила движение. Темный силуэт, мелькнувший за стволом пальмы метрах в десяти впереди. Невысокий, ловкий, как и описывала Алиса. Он шел беззвучно, почти сливаясь с тенями, но его путь вел к небольшой каменной беседке, полускрытой завесой плюща в дальнем углу сада. Уединенное место идеальное для встречи или для засады.

—Отражаются, – еле слышно выдохнула Алиса, подтверждая догадку Элианы. Ее дар – замечать детали, связывать их с запахами и образами – сработал.

Элиана кивнула, сжимая руку девушки в знак благодарности и предупреждения: Тише, они двинулись вперед, ступая осторожно по гальке, стараясь не создавать шума, каждое движение требовало огромного напряжения. Пышные юбки Алисы шуршали, как предательский шепот, несмотря на все усилия. Темное платье Элианы было удачной маскировкой, но жемчуг на ее шее мог выдать бликом. Она прикрыла его ладонью, ощущая прохладную гладкость камня – символ доверенной ей хрупкости.

Где был Каин? Элиана сканировала тени справа и слева. Ничего. Только шелест листьев и ее собственное учащенное сердцебиение, гулко отдававшееся в ушах. Он двигался параллельно им? Или уже обошел цель, зайдя с тыла? Эта неизвестность была почти невыносима. Он был их острием, их защитой и одновременно самой непредсказуемой переменной.

Они миновали фонтан – небольшой каменный купидон, лениво льющую воду в чашу, покрытую зеленоватым мхом. Запах сырости и тины усилился. Беседка была уже близко, метрах в пятнадцати. Сквозь завесу плюща виднелось слабое движение внутри. Не один силуэт, а два? Элиана прищурилась, пытаясь разглядеть. Да. Два человека в беседке. Один – их цель, невысокий, в темном. Второй – более плотный, сидящий на каменной скамье. Разговор? Передача чего-то?

В этот момент из тени прямо перед ними, словно материализовавшись из самой тьмы, вышел Каин. Он поставил палец к губам в универсальном жесте тишины. Его лицо в полумраке было маской абсолютной концентрации. Он не смотрел на них, его взгляд был прикован к беседке, медленно, с кошачьей грацией, двинулся вдоль кустов папоротника, используя их как прикрытие, сокращая дистанцию. Элиана и Алиса замерли, прижавшись к стволу огромной пальмы, ее шершавая кора под пальцами Элианы казалась единственной реальной опорой.

Каин подобрался к краю плющевой завесы, скрывающей вход в беседку. Он замер. Элиана видела, как его плечи напряглись под тонкой тканью фрака, как его правая рука, все еще без перчатки, медленно скользнула в карман. Что он достал? Нож? Маленький клинок? Или что-то менее смертоносное, но столь же эффективное для его целей?

Он приготовился сделать рывок. Элиана затаила дыхание. Сейчас. Сейчас он войдет, захватит их врасплох, выбьет информацию.

И вдруг, громкий, неестественно веселый смех разорвал тишину сада. Смеялся плотный человек в беседке. Он встал, размахивая рукой в каком-то широком жесте и в свете луны, пробившемся сквозь разрыв в плюще, Элиана увидела то, что заставило ее кровь похолодеть.

На его запястье, поверх манжеты дорогой рубашки, сверкнул металл. Не тонкий серебристый браслет их цели, а массивная, грубая цепь. И на толстом звене – та самая, ненавистная спираль, врезанная в темный металл. Гораздо крупнее, грубее, но неоспоримо та же самая. Это был не просто союзник, кто-то выше. Командир? Наблюдатель?

Каин тоже это увидел. Элиана заметила, как он чуть отшатнулся назад, в тень, его движение к беседке прервалось. Его планы рушились, атаковать двоих, один из которых явно не рядовой игрок, без подготовки, в чужом месте – самоубийство. Даже для него.

В тот же миг их цель – невысокий человек – резко повернул голову. Не в сторону Каина, а прямо в их сторону! Его глаза, блеснувшие в полумраке, метнулись к пальме, за которой прятались Элиана и Алиса. Он что-то заметил, мерцание жемчуга? Шевеление синего шелка? Или просто почуял присутствие?

Он не крикнул, не подал явного сигнала. Лишь быстро, почти незаметно, постучал костяшками пальцев по каменному столбику беседки. Два коротких, один долгий, сигнал.

Плотный человек со спиралью на цепи мгновенно замолчал. Веселье испарилось, лицо стало каменным. Он кивнул невысокому, его взгляд стал острым, сканирующим темноту сада.

Каин понял все без слов он уже не охотник, а мишень. И они с компаньонами тоже, резко, но бесшумно, отступил от беседки, сливаясь с тенью папоротников. Его рука, вынутая из кармана, была пуста, но Элиана видела, как его пальцы сжались в кулак – белый, напряженный от бессильной ярости. План провалился, их обнаружили.

Он мельком взглянул в сторону Элианы и Алисы. В его глазах не было упрека, лишь холодная, расчетливая тревога и приказ: Отступать. Сейчас же.

Но было уже поздно.