Корона и Коллекционер

Справа от них, из-за кадки с монстерой, выдвинулась фигура в темно-синей ливрее слуги посольства. Но его движения были не бесшумными и плавными, а резкими, целенаправленными. В его руке не было подноса, фигура шла прямо на них, его лицо было бесстрастным, но глаза, поймавшие Элиану, светились тусклым, недружелюбным пониманием. Он знал и преграждал путь к отступлению.

Алиса вскрикнула, подавив звук в последний момент, ее пальцы вцепились в руку Элианы как клещи. Дувушка почувствовала, как холодный пот выступил у нее на спине, несмотря на прохладу сада. Жемчуг на шее внезапно показался петлей.

Они были в ловушке. Беседка с двумя "Поглотителями" впереди, слуга-охранник (или убийца?) справа, а сзади… только лабиринт темного сада, где могли скрываться другие. Каин исчез.

В беседке плотный человек медленно поднялся. Он не спешил, потому что знал, что они никуда не денутся. Его глаза, маленькие и свинцово-тяжелые, нашли Элиану сквозь листву, на  губах появилась медленная, неприятная улыбка. Он поднес руку к своему массивному браслету со спиралью и провел по нему пальцем, как бы поглаживая символ своей власти. Жест был спокойным, уверенным и бесконечно угрожающим.

Тишина зимнего сада сгустилась, став гулкой, давящей. Шелест листьев превратился в зловещий шепот. Запах орхидей и влажной земли внезапно показался Элиане удушающим, сладковато-трупным. Единственный звук – это бешеный стук ее сердца и сдавленное дыхание Алисы. Игра в кошки-мышки закончилась теперь они были мышами, загнанными в угол, а кошки окружали их со всех сторон, и в их глазах светился холодный, неумолимый свет спиралей. Каин, их темный защитник и соперник, исчез, оставив их один на один с опасностью, которая только что обрела конкретное, ужасающее лицо.

Тишина зимнего сада стала ледяным кинжалом, вонзившимся в пространство между пальмами. Слуга в ливрее индиго сделал угрожающий шаг, рука скользнула за спину. В беседке Толстый Паук поднялся во весь рост, его свинцовые глаза, полные торжествующей жестокости, прикованы к Элиане. Палец медленно скользил по массивной спирали на запястье – жест палача, подносящего топор. Алиса вжалась в Элиану, ее дыхание превратилось в короткие, испуганные всхлипы.

Щелк.

Звук – сухой, короткий, как сломанная трость – раздался не от слуги, а сверху, из крон фикуса. Слуга инстинктивно рванул голову вверх, рука замерла на полпути к скрытому оружию. Его глаза расширились от ужаса.

Каин материализовался из тьмы. Не падал – плавно соскользнул по стволу, как тень, и в долю секунды до приземления нанес два молниеносных удара. Первый – ребром ладони в основание шеи слуги, чуть выше ключицы, глухой хруст хряща. Второй – точный, сокрушающий удар кулаком в солнечное сплетение. Слуга сложился пополам беззвучно, воздух вырвался из легких свистящим пузырем. Каин поймал его падающее тело, смягчив удар о гальку, и мгновенно опустился рядом, прижимая коленом к земле. Движения были отточенными, бесшумными, смертоносными. Он зажал рот, тело судорожно дергалось, пока не обмякло полностью, не убийство – мгновенная, жестокая нейтрализация.

В беседке Толстый Паук окаменел на миг. Шок сменился яростью, его рука рванулась к скрытому под камзолом тесаку. Кот метнулся в сторону, к выходу из беседки, его ловкость сверхъестественна.

— Нет! – шипение Каина было тише шелеста листьев. Он не побежал – ринулся к Коту. Зигзагом между вазонами, используя каждый сантиметр тени. Кот уже разворачивался, рука мелькнула – блеснул крошечный шип, запущенный из перстня. Каин предугадал бросок. Резкий наклон головы – шип просвистел мимо виска, вонзившись в ствол пальмы сзади Элианы.

Каин был уже рядом. Его левая рука, как стальная ловушка, вцепилась в запястье Кота, тянувшееся к кинжалу у пояса. Одновременно правая рука Каина, сжатая в кулак, нанесла короткий, сокрушительный апперкот под диафрагму. Воздух со стоном вырвался из легких Кота. Он согнулся, захлебываясь Каин, не отпуская запястья, резко дернул его на себя и вниз, одновременно подсекая ему ноги. Мужчина грохнулся на гальку, Каин мгновенно опустил колено ему на спину, прижимая лицом к земле. Его свободная рука схватила Кота за волосы, резко запрокинув голову назад, обнажив горло. В другой руке Каина сверкнуло короткое, матовое лезвие – оно легло на обнаженную кожу под челюстью, где пульсировала сонная артерия. Лезвие не давило – просто лежало, обещая мгновенное разрешение.

—Шевельнешься – умрешь тише, чем мышь. Понял? – шепот Каина был холоднее мраморных плит. Кот, задыхаясь, с глазами, полными панического страха и боли, замер. Кровь текла из его носа и разбитой губы, но он не издал ни звука. Каин надавил коленом сильнее, заставляя того вжаться в гальку.

Толстый Паук в беседке оправился. Тесак был в его руке.

— ТВАРЬ! – прохрипел делая шаг вперед, но колеблясь. Он видел лезвие у горла своего подчиненного и свинцовые глаза метались между Каином и Элианой.

Элиана поняла – момент решающий. Каин держал Кота, но был открыт для атаки Паука. Она метнулась не к нему, а к только что нейтрализованному слуге. Ее пальцы, дрожащие, но управляемые холодной волей, быстро обыскали его карманы. Ни оружия, но в кармане брюк – маленький, плоский флакон из темного стекла, похожий на флакон для духов, но без этикетки. Она схватила его, что это? Яд? Реактив?

— Паук! – резко позвала она, поднимая флакон так, чтобы он увидел. – Хочешь узнать, что случится с твоим котом? —  Она сделала шаг к Коту, которого Каин держал на земле. Ее зеленые глаза в полумраке светились холодной решимостью. Элиана не знала содержимого, но блеф должен был сработать.

Паук замер и его взгляд прилип к флакону. Он не знал, что там, но в руках этой женщины, рядом с этим демоном в черном, это выглядело смертельно опасно.

Каин использовал мгновение замешательства. Не отпуская Кота, он резким движением выдернул из кармана фрака то, что Элиана приняла за платок, но что оказалось длинным, узким шарфом из плотного черного шелка. Одним ловким движением он обмотал его вокруг рта Кота, затянув тугой узел на затылке – эффективный кляп. Потом, все тем же экономичным движением, перекинул конец шарфа через плечо Кота и завязал его запястья за спиной. Связка была не железной, но крепкой и быстрой. Кот, с кляпом во рту и связанными руками, был обездвижен и обеззвучен.

Теперь Каин поднял взгляд на Толстого Паука глаза горели в полумраке.

— Твоя очередь, – произнес он тихо, но так, что каждое слово било как молот. Медленно поднялся, оставив мужчину лежать на земле. Его лезвие было все еще в руке. – Брось железо или я залью твоему щенку горло содержимым этого флакона, – он кивнул на флакон в руке Элианы, – а потом разберусь с тобой. Выбор прост: шум и смерть, или тишина и разговор.

Паук колебался. Ярость боролась с прагматизмом, он видел скорость Каина и решимость Элианы. Видел своего лучшего агента, лежащего связанным и беспомощным. Шансы были против него, скрежет зубов был почти слышен, кулак, сжимающий тесак, дрожал.

С глухим стуком тесак упал на каменный пол беседки.

Каин не расслабился, шагнул вперед, его движения были плавными, как у змеи.

— Руки за спину, – скомандовал он. Паук, багровея от бешенства и унижения, медленно повиновался. Каин выхватил из внутреннего кармана фрака еще один длинный черный шелковый шарф – похожий на галстук, но прочнее с невероятной скоростью и силой он скрутил запястья Паука за спиной, затягивая узлы так, что тот застонал. Это были не цепи, но снять это незаметно было невозможно.

— Встать, – приказал Каин, подталкивая Паука в спину. Тот тяжело поднялся, его дыхание было хриплым. Каин быстро обыскал его, вытащил еще один скрытый клинок и маленький флакон с маслянистой жидкостью – вероятно, яд. Сунул себе в карман, а после подошел к Коту, грубо поднял его за шиворот, тот пошатывался, но стоял.

Теперь у них было двое пленников: один оглушен и связан (Кот), второй скован и кипит от ярости (Паук). Но они были на балу. Шум боя был минимален, но тела на земле и связанные руки могли быть обнаружены в любой момент.

Каин окинул взглядом Элиану и Алису. В его глазах не было триумфа, только холодная расчетливость и срочность.

— Слугу – в кусты, глубже, – указал он кивком на нейтрализованное тело. Элиана и Алиса, быстро оттащили бесчувственное тело слуги в густые заросли папоротников у дальней стены, прикрыв его листьями. На первый взгляд – просто темное пятно.

— Теперь – их, – Каин подошел к Пауку. Он быстро расстегнул несколько пуговиц на дорогом камзоле Паука, смял воротник рубашки, слегка сдвинул галстук, потом сделал то же самое с Котом, придав ему еще более помятый вид. Он достал из кармана маленький флакончик с прозрачной жидкостью (не тот, что у Элианы) и плеснул содержимое на одежду обоих пленников. Резкий, кисловатый запах дешевого крепкого алкоголя ударил в нос. – Спирт. Для антуража.

Элиана поняла. Они должны были выглядеть как двое перебравших господ.

— Алиса, – Каин повернулся к девушке, голос был резок, но без прежней холодности. – Иди впереди. Смотри уверенно, если кто спросит – веди этих двух джентльменов к выходу. Они... перебрали и ведут себя неприлично мы, – он кивнул на себя и Элиану, – помогаем тебе, поняла?

Алиса, бледная, но собравшая всю волю, кивнула. Она выпрямилась, подняла подбородок, пытаясь придать лицу выражение брезгливого недовольства. Каин грубо подтолкнул Паука вперед. Тот споткнулся, но пошел, издавая нечленораздельное ворчание – теперь это можно было принять за пьяную брань. Элиана взяла под руку шатающегося Кота, ее пальцы впились ему в предплечье выше локтя – жест поддержки, который на деле был стальным захватом. Каин шел чуть сзади и сбоку, его рука лежала на плече Паука – кажется, поддерживая, но на деле контролируя каждый шаг и готовясь к удару в случае попытки сопротивления. Его лезвие было спрятано, но близко.

Так они двинулись обратно через зимний сад. Алиса впереди, ее синее платье ярким пятном в полумраке. За ней – "пьяный" Паук, ковыляющий и бормочущий, поддерживаемый "заботливым" Каином. Замыкали – Элиана с "шатающимся от хмеля" Котом. Жемчуг на ее шее холодно блестел в лунном свете, контрастируя с жестокостью ситуации.

Они миновали фонтан. Мимоходом Каин наклонился к Пауку, его шепот был ледяным и слышным только ему и Элиане.

—Один звук, один неверный шаг – и твой щенок задохнется в тишине, а ты будешь следующим играй пьяного.

Паук глухо зарычал, но споткнулся нарочито пьяно, когда они вышли из зимнего сада обратно в шум и свет бального зала. Музыка, смех, гул голосов – все это обрушилось на них. Алиса шла прямо, высоко держа голову, ее лицо было маской светского отвращения к недостойному поведению. Она ловила на себе взгляды, но большинство гостей лишь брезгливо отводили глаза или усмехались, видя "перебравших" мужчин. Один из слуг в ливрее индиго сделал шаг навстречу.

— Леди нужна помощь? – спросил он, нахмурившись.

— О, нет, благодарю, – Алиса ответила с преувеличенной легкостью, махнув рукой. – Просто эти джентльмены... слишком увлеклись арканским вином. Мы проводим их к выходу, чтобы они не опозорились окончательно. – Она бросила на пленников презрительный взгляд, достойный самой искушенной герцогини.

Слуга кивнул, удовлетворенный.

— Конечно, леди дверь в восточном крыле – там тихо.

Они двинулись дальше, обходя незаметно толпу. Элиана чувствовала, как напряжено тело Кота под ее рукой, как дрожат его мышцы. Паук шел, тяжело дыша, его связанные за спиной руки были скрыты сминающим движением Каина, прижимавшего его локоть к боку. Каин шел невозмутимо, его лицо – маской светской учтивости, лишь глаза, скользящие по залу, выдавали бдительность хищника.

Через лабиринт менее людных коридоров, мимо удивленных, но не вмешивающихся слуг, они вышли к указанной двери. Холодный ночной воздух ударил в лицо. За дверью – не улица, а небольшой закрытый дворик для экипажей, сейчас пустой. Каин резко толкнул Паука вперед, к тенистой стене. Элиана отпустила Кота, который едва устоял на ногах.

Каин огляделся. Глаза метались, ища их карету или безопасный угол. Его взгляд упал на Элиану в его черных глазах, где адреналин еще не угас, читалось нечто большее, чем просто удовлетворение от захвата. Было признание ее хладнокровие и мгновенная реакция с флаконом, роль в этом бесшумном, жестоком спектакле.

— Теперь, – его голос был низким и напряженным, – надо их вывести отсюда. Тихо и быстро – Он посмотрел на дрожащего Кота и на Паука, чьи глаза пылали немой ненавистью из-под нависших бровей. В кармане Каина лежал ключ к тайне "Поглотителей". Но доставить его живым и невредимым в безопасное место – это была новая, не менее опасная часть миссии. Игра в кошки-мышки продолжалась, но теперь кошки тащили в зубах пойманных крыс через лабиринт света и теней, где любая ошибка могла стоить всего. Алиса прислонилась к холодной стене, закрыв глаза, ее тело дрожало от напряжения. Элиана почувствовала, как жемчуг на ее шее снова стал ледяным.