глава 25
Виолетта
Элли позвонила мне после съемки, сообщив, что едет домой. Я вскочила со стула, глядя на часы; образцы дизайнера соскользнули с колен и рассыпались по полу кабинета.
- Черт! - эхом пронеслось по пустому помещению.
С самого утра я находилась в новом офисе компании. Точнее, это будет новым офисом после того, как пройдет ремонт и Сью прилетит для подбора сотрудников. Еще по дороге из Брейдвуда в аэропорт Чикаго решили, что перенос бостонского офиса - рисковая идея, и тогда мне в голову пришла мысль о филиале. Мы достаточно окрепли, чтобы показать Восточному побережью, чего стоим. Сью - прекрасный сотрудник и друг, я хочу предложить ей стать моим деловым партнером и возглавить компанию в Бостоне.
Она старается, как никто другой, поэтому заслужила. Сама же планировала остаться в Чикаго, о чем пока не знал никто, кроме моей помощницы, парня, у которого был арендован этот офис, и моего отца.
Год назад мой старик поддержал идею переезда в Чикаго. Тогда все было лишь на стадии разговоров, которые закончились, когда я вернулась из поездки, сломавшей меня окончательно.
Он видел, что со мной что-то происходит, и был рядом, но не лез в душу, хотя где-то на задворках сознания вертелась мысль, что и так все знает и понимает. Отец был чертовски умен, легко складывал в уме сложные числа, поэтому ему не составило бы труда сопоставить некоторые факты моей жизни.
Я позвонила отцу после встречи с арендодателем, плечом придерживая телефон и неся единственный стул в свой будущий кабинет. Ответом на мое твердое решение был тихий вздох и ободряющая фраза в стиле: «Ты не можешь вечно цепляться за меня, дочь!»
Трагикомедия в трех действиях: оставь
Элли, оставь отца, оставь чувство вины.
Папа уверял, что не пропадет.
Раньше мне слабо в это верилось, тем более еще и Кей свалил, как только выпал шанс. Но отец так прочно обосновался в Бостоне и оброс друзьями, что едва ли стоило о нем по-настоящему беспокоиться. На меня все еще давила тяжесть предстоящего переезда, но мысли об Элли напрочь сметали любые сомнения, как горная лавина сносит машины и дома на заснеженной равнине.
Нужно поспешить. Я отряхнулась от своих мыслей, на ходу натягивая куртку и небрежно расталкивая документы в папку. Голос Элли по телефону был таким сдавленным, как будто она вот-вот расплачется.
Выйдя из здания на Джексон, поспешила к машине, шаря по карманам Джинсов в поисках телефона. Найти ближайший цветочный не составило труда. По иронии мой новый офис был всего в десяти минутах от колледжа Элли, и именно там в последний раз покупала охапку роз год назад. По старой схеме я впопыхах схватила самый большой букет, бросив наличные на стойку.
- Сдачи не надо! - Наверно, со стороны это звучало надменно.
- Эй, здесь вообще-то не хватает, - крикнул мне вслед продавец.
Я развернулась, закинув букет на плечо. Вернулась, пересчитала купюры.
Блять. Почти иметь два офиса в крупных городах и грести деньги лопатой, но не наскрести на букет для любимой девушки. Неудачница. Опустила цветы на прилавок, ища бумажник; черная карта скользнула по терминалу, тот пискнул, заскрежетал, выплевывая чек и высветил на табло, что операция прошла.
- Супер! - Я хлопнула паренька по плечу, забирая цветы, и побежала вон.
- Стойте! Наличные!
- Да оставь уже себе! - крикнула, не оборачиваясь. Вот теперь уж точно прозвучало надменно.
Сев в машину, положила букет на
пассажирское сиденье и повернула ключ зажигания, мотор заурчал. Телефон в кармане трезвонил. Черт, Элли, должно быть, уже дома. Но это была не она. Я ответила, ухмыляясь.
- Нет сил держать свою радость при себе? Так, что хочется петь, как диснеевская принцесса? Понимаю.
- Не смешно. Она отшила меня. Снова.
На фоне было шумно, звенела посуда, болтали люди, играла музыка.
Этот антураж узнаю без ошибки, совсем недавно и сама сутками пропадала у барной стойки.
- Мне очень жаль, я думала, она...
- Я тоже, подруга. Пристрелить бы ту суку , которая сломала ее. Зуб даю, эта мудачка снова вертится поблизости. Знать бы, где она живет.
- Притормози, пока не получил запрет на приближение! Если она сделала выбор, ты не должен вмешиваться, слышишь? Сам говорил, что не знаешь, почему они расстались. Может, она знатно преувеличивает, а она просто не полила чертовы цветы или забыла выкинуть мусор.
Кей хохотнул. Хоть я и чувствовала, что ему совсем не весело, но не могла сорваться и поехать туда, зная, что Элли ждет моего приезда.
- Дружище, держись! Я была в твоей шкуре и точно могу сказать, что все наладится.
- Спасибо, Шен. - Он вздохнул. - Пойду, здесь парни из команды, моя очередь бросать дротики. Не забудь про воскресенье.
Точно, двадцать седьмой день рождения Кея.
- Конечно! Кстати, приду не одна. А ты пока представь, что вместо мишени - голова той девушки , станет легче.
- Непременно. - Он отключился;
я уже поворачивала к дому Элли.
Свет в ее квартире не горел. Часы в
машине показывали девять, рановато для сна. В последний раз вынув телефон, набрала в приложении доставки еды нужный заказ. Элли обожала вредную пищу, поэтому в корзину летели самые греховные позиции. Стащив букет с сиденья, я вышла из машины.
«Главное, не наткнуться на назойливую соседку», - думала, поднимаясь по лестнице как можно тише. Подойдя к квартире, постучала, затем еще раз и еще. Элли не открывала. Радостное предвкушение сменилось беспокойством, поэтому стала колотить сильнее.
Где-то за углом открылась дверь. Твою мать.
- Чего барабанишь? - Женщина буквально испепеляла меня взглядом.
- Она не открывает, - показала на дверь Элли, как будто и так непонятно.
- И правильно делает. От таких, как ты, надо держаться подальше. - Это что, блин, значит? Каких «таких»?
- Слушайте, в прошлом я здорово накосячила, ясно? Но сейчас не сделала ничего, что могло бы ее обидеть. Только мне непонятно, как это касается вас и почему я вообще тут распинаюсь.
При всем уважении, моя девушка совершенно точно за этой дверью, но свет не горит и она не отпирает, поэтому не могли бы вы спустить собак на кого-нибудь другого - я и так сейчас на грани.
Она указательным пальцем подтянула очки на переносицу, глядя то на меня, то на дверь.
- Стой тут, - приказала женщина и удалилась.
Я продолжила стучать, не беспокоясь о соседке, которая, скорее всего, пошла вызывать копов.
- Элли, это я! Открой! - Достала телефон, чтобы позвонить, но тут...
- Да не ори ты! - Та самая соседка вышла из-за угла, передавая мне ключ.
Я уставилась на нее.
- Я - хозяйка квартиры. Раньше там жил мой сын, но потом переехал, поэтому стала ее сдавать. Этот запасной. - Она настойчивее протянула мне ключ.
- Спасибо. - Не теряя времени, схватила его, сразу же с лязгом проворачивая в ржавой замочной скважине. - Я ваша должница, - бросила, бесцеремонно захлопнув дверь у нее перед носом.
Вспомнив слова Скотта, кинула букет на пол у двери и опрометью бросилась в ванную, не разуваясь. В квартире было темно, я споткнулась на пороге.
Никого. Ее что, нет дома?
- Элли! - позвала.
Из-за угла вывернул силуэт, в который я тут же случайно врезалась.
- Aaaaaaa! - Пронзительный крик заложил уши, в лицо полетело что-то твердое, заставив смачно выругаться, прикладывая ладони к носу и сгибаясь от боли. Девушка кинулась к входной двери.
- Твою мать! Это я, я! - выставив руку вперед, начала отступать обратно к ванной.
- Виолетта? Какого хрена? - Щелкнул выключатель, глаза кольнуло от яркого света. Элли стояла передо мной в огромной серой майке Чикагского института искусств. - Ты что, сдурела?
Она наклонилась, чтобы поднять с пола телефон, которым, видимо, в меня и запустила. Ее волосы были собраны в хвост, и я только сейчас увидела маленькие беспроводные наушники, один из которых она держала в руках.
- Черт бы тебя побрал, Элли! И эти
твои наушники, - все еще держась за нос одной рукой, второй жестикулировала в воздухе. - До смерти пересралась, когда ты не открыла. Сказала ведь, что едешь домой.
- О господи! - Она приложила ладошки ко рту. - Ты же ответила, что еще занята, я думала, что приедешь через двадцать минут, поэтому просто лежала и слушала музыку. Боже, Ви, прости! Дай посмотрю! Больно? - Девушка подошла ближе, отвела мою ладонь в сторону и дотронулась холодными пальцами до ноющего носа. Ее брови были нахмурены, покрасневшие из-за лопнувших сосудов глаза сосредоточились на моем лице. Она что, плакала?
- Скорее неожиданно. Не каждый день мне в лицо прилетает телефон. - Стало смешно от комичности этой ситуации.
- Прости, шла в ванную, чтобы привести себя в порядок, а тут ты в темноте. - Девушка приподнялась на носочках, целуя место ушиба.
- Все в порядке, но я чуть с ума не сошла , когда ты не открыла. Скотт рассказывал, что иногда вытворяешь странные вещи в ванной, представь теперь себя на моем месте.
Элли резко отпрянула, изменившись в лице.
- Скотту нужно поменьше трепать языком. А как ты попала в квартиру? - подняла одну бровь.
- Хозяйка впустила, которая, к слову, чуть не столкнула меня с лестницы поначалу. Так что я фактически пробиралась в замок своей принцессы мимо живого огнедышащего дракона. - Наклонилась, чтобы рассмотреть лицо Элли. - Ты плакала?
- Ерунда. - Она потрогала припухшие веки и невесело улыбнулась.
- Элли, что стряслось? - Всматривалась в нее, пытаясь уловить малейшие признаки вранья. Губы девушки вдруг задрожали, и поток слез хлынул по щекам. - Малышка, иди сюда. - Она тряслась в рыданиях и громко всхлипывала, пока прижимала ее к груди.
- Я так устала, Ви, устала, - забормотала мне в куртку что-то бессвязное, изредка прерываясь, чтобы шмыгнуть носом. Мысли о том, что что-то произошло, пока была занята в офисе, вызывали боль в груди. Я водила Руками по спине и волосам Элли, выжидая удобный момент, чтобы начать расспросы.
- Расскажи мне, что случилось, - наконец попросила, когда она немного затихла и расслабилась в моих объятиях. - Только давай сначала присядем.
Скинув ботинки, я толкнула их ногой в сторону прихожей, где на полу все еще лежал букет. Элли проследила за моим взглядом.
- Это мне? - Тихонько отстранилась и подошла к рассыпанным цветам. - Они очень красивые, спасибо. - Нежно проведя ладонью по лепесткам, как будто погладив котенка, бережно подняла тяжелый букет и, прижав его к груди, уткнулась носом в бутоны, прикрыв глаза. Я наблюдала эту картину босоногой Элли, такой хрупкой на фоне огромного букета, растрепанной, домашней, и мое сердце делало кульбиты, подпрыгивая к горлу. Она подняла на меня глаза и тепло улыбнулась.
Так мало было нужно, чтобы поднять ей настроение, а хотелось сделать для нее в сотню раз больше.
Через некоторое время мы сидели на диване в гостиной напротив друг друга, а многострадальные цветы стояли в большом ведре на полу. Какие-то из них изрядно подпортились, но Элли ласкала их взглядом, как величайшее чудо природы. Я ждала, пока она начнет рассказ, поглаживая ее ладонью по бедру. За эти недолгие минуты девушка совсем успокоилась и, тяжело вздохнув, начала:
- Сегодня сильно обидела одного очень хорошего человека. Не намеренно, но от этого все равно тошно.
- Что ты сделала? - мягко спросила.
- Не думаю, что ты захочешь знать. - Как-то небрежно повела плечом, уводя взгляд в сторону. Я подхватила ее подбородок рукой и повернул лицом к себе, поглаживая костяшками пальцев скулу.
- Ты можешь все мне рассказать. - я постаралась вложить в голос все свое тепло.
Она помедлила немного.
- У меня был один клиент для съемок, он очень меня поддержал и помог мне с работой. Сегодня, когда мы встретились, возникло недопонимание по моей вине. Хотела, чтобы этот человек стал моим другом, а теперь между нами Большой каньон, и я понятия не имею, как это исправить.
- Мы все совершаем ошибки, малышка. Уж я в этом спец. - Криво улыбнулась, проводя рукой по волосам. - Уметь их признавать - уже большой шаг. Уверена, твой друг остынет и выслушает тебя. Если ты действительно важна для него, то он найдет в себе силы простить твою оплошность и перевернуть страницу. Просто дай вам обоим время.
- Думаю, ты права. Давить на кого-то - такой себе метод. В последнее время я ощущаю, как стены вокруг меня сжимаются: то и дело все от меня что-то требуют, навалилось слишком много всего, с чем совершенно не справляюсь. А еще подруга постоянно выносит мозг своими претензиями, учебные проекты копятся, ты свалилась мне на голову, без обид, и теперь это. - Она сокрушенно ткнулась лбом в спинку дивана.
Какие уж тут обиды. Тем более прекрасно понимала все, о чем говорила Элли: разрываться в миллионе задач было образом моей жизни с тех пор, как поступила в Гарвард. Я взяла ее за руку и усадила к себе на колени, обнимая за плечи.
- Элли, взрослая жизнь - не подарок. Каждый раз, поднимаясь на ступень выше, зарабатывая больше, думала, что станет легче. Ни черта это не так.
Люди постоянно выкидывают какое-нибудь дерьмо, сколько бы им ни было лет. Только я не забываю, что в жизни есть такие моменты, как этот. Мой день был чертовски сложным, но мысль о том, что увижу тебя вечером, делала его прекрасным. У тебя есть крутая семья, Скотт и я, в конце концов. Мы все тебя любим, а остальные пусть катятся к черту, если вздумали тебя обижать.
- Во многом ты права, но я не могу просто отмахиваться от людей, словно от назойливых мух, если наши взгляды расходятся. Я не привыкла к этому, Ви.
- Это не то, что я хотела сказать. Просто иногда мы не в ответе за реакции и чувства других. Что, если их ожидания расходятся с нашими действиями? Неужели тогда в этом виноваты мы? Не думаю. Понятия не имею, что происходит между тобой и твоей подругой или тем человеком, о котором ты говорила, но пока люди сами не готовы принять обстоятельства такими, какие они есть, что толку от твоих переживаний.
- Отключение эмоций щелком пальцев - не моя суперсила.
- А что тогда твоя? Проблемы с водой и попытки уйти от реальности?
Она почти не дышала, слушая мой монолог. Потом подняла голову с моего плеча и заглянула в лицо с серьезным хмурым взглядом.
- Это не имеет отношения к сегодняшней ситуации. - Ей явно был не по душе этот разговор.
- Зато имеет отношение к тебе, а ты для меня сейчас важнее всего.
- Я не хочу говорить об этом. - Она попыталась слезть, но я удержала ее за бедра.
- Поверь, я не желаю тебе зла. То,
что случилось тогда, три года назад, оставило шрамы, и это влияет на тебя до сих пор. Мне кажется, что знаю способ помочь с этим. Твои сеансы в ванне не сделают жизнь легче. Я тоже заглушала свою боль многие годы. Мать постоянно прививала мне чувство вины за мои поступки, я катилась по наклонной, напивалась в щепки, убивала себя морально и физически, потому что меня грызла проклятая совесть. Но ты не можешь поступать так с собой.
- Это не то, чем кажется. Я вовсе не пытаюсь утопиться. Я как будто снова владею ситуацией. Сложно объяснить, но в момент погружения все в мире затихает, и кажется, что не существует проблем там, под водой.
- Но они по-прежнему есть, Элли.
Знаю это чувство, оно приходит, когда топлю себя в бутылке. Совсем как моя мать.
- Ты - не твоя мать! - категорично
заявила девушка. Я не обсуждала это раньше ни с кем, но сейчас, сидя здесь, начала понимать, о чем говорит Элли.
Стало отчетливо ясно, почему она делает штуку с водой. Мы обе убегали в иллюзорный мир, где нет проблем, забывая, что по возвращении реальность обрушится на нас с удвоенной силой.