Деревня Инунаки

Случайностей не бывает. Каждую минуту нам даются ответы, и надо только понять, на какой именно вопрос.
Дмитрий Емец. Таня Гроттер и проклятие некромага

***

Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Кудзё. 10 апреля, 8:00

Громко, на весь дом, прозвенел будильник. Под одеялом зашевелился Кудзё, предпринимая попытки собраться с мыслями и встать. Все с утра казалось каким-то неудобным: футон был твердым и каким-то тонким, пол упирался в спину, от подушки болела голова, да и, к тому же, резко похолодало. Одеяло абсолютно не согревало, хотелось чего-то теплого. В горле неприятно першило, нос заложило, а затылок будто сверлили. Айа, будто понимая состояние своего хозяина, не подавала голоса, только иногда издавала странные звуки — тихие и мелодичные, как слова поддержки.

Внизу послышалось шевеление — Хироко-Сану пора идти на работу. Как не хотел вставать Акацки и куда-то идти. На кухне загремела посуда: чайник будто упал на плиту, полетели откуда-то чашки. И так каждое утро — звукоизоляция настолько плоха, что, казалось, звук преувеличивался в несколько раз. Кудзё тяжело вдохнул и поднялся. Убирать футон не имело никакого смысла, да и желания. Айа смотрела на своего хозяина, а иногда обращала свои глаза бусинки в окно. В черном зрачке отражались зеленые ветви деревьев, которые колыхал ветер, воробьи и лес. Как же все-таки красиво смотреть на эту картину с второго этажа своего дома.

Акацки спустился в низ и поприветствовал всех тихим «доброе утро». Настроение все больше и больше ухудшалось, головная боль становилась все невыносимее и невыносимее, горло заметно першило. Айано-Сан как-то недобро сощурилась, разглядывая сына, а затем строгим голосом спросила:

— Что с тобой? — когда дело касалось чьего-то здоровья, она становилась очень серьезной или даже грубой, объясняя это тем, что никогда не болеет.

— Голова болит, в горле першит, — прохрипел Кудзё, удивившись своему странному голосу.

— Оставайся дома, я предупрежу Фуджиоку-Сан, — вдохнула Айано-Сан, идя за рисовым омлетом.

— Не стоит предупреждать, — сказал Акацки. Он подумал, что учительнице абсолютно все равно на его отсутствие и, скорее всего, женщина даже и не подумает кого-то отправить с заданиями.

Спустя пол часа, когда Хироко-Сан ушел на работу, а Айано-Сан — к подруге, Кудзё поднялся к себе в комнату. Здесь было очень холодно, поэтому парень заспешил включить электрическое котацу. Посидев под ним минут пятнадцать, Акацки заскучал. Это, безусловно, прекрасно, но весь день ничего не делать утомительно. Поэтому парень, вспомнив, что на чердаке было великое множество старых книг, отправился туда.

Старая деревянная лестница поприветствовала горой пыли и сломанными ступеньками. Сюда Хироко-Сан так и не добрался, да и не похоже, чтобы прошлые хозяева частенько бывали на чердаке. Дверь очень крепко закрыта на засов снаружи. Он от старости поржавел, и Кудзё пришлось приложить великое множество усилий для того, чтобы хотя бы на пару сантиметров сдвинуть неподатливое железо. Все-таки после пятнадцати минут мучений, дверь поддалась и открылась с еще большим скрипом, чем все остальные в доме.

Чердак был треугольной формы и довольно большой и, как и все ему подобные, оказался напихан всяким хламом. Здесь были старые кресла, деревянные сундуки и даже детский велосипед. В самом углу валялись книги, явно неупорядоченные. Кудзё нашел очень много литературы, но выбрал самые интересные книги и какую-то тетрадь, затерявшуюся в страницах книги Бананы Ёсимото «Цугуми»(*).

Когда Акацки пришел в свою комнату, то обнаружил окно открытым. Холодный воздух резко наполнил помещение. Самое странное было то, что Кудзё помнил: он оставлял только маленькую створку форточки. Поспешив убрать источник сильного ветра, парень начал протирать пыль с книг и складывать их по полочкам. В конце концов обнаружилась и странная тетрадь. Она была в синей кожаной обложке с растрепанными страницами. Акацки открыл ее и поразился: перед ним — настоящий дневник. Ручка на многих страницах выцвела, кое-где был карандаш, но все-таки что-то прочитать являлось возможным. Кудзё некоторое время боролся с своей совестью, но вскоре любопытство взяло верх.

4 апреля 1997 год, деревня Инунаки.

Привет, меня зовут Сатору (*2). Сегодня с утра я поселился в 48 доме, на новом месте. Сейчас мне 15, и я иду в старшую школу. Переезд оказался для меня жутко волнительным и сложным. Странно: я не мог проспать и минуты прошлой ночью — так сильно волновался. Конечно же, покидать дом, где ты вырос безумно сложно, но так было нужно. Кстати, дневник я веду потому, что моя учительница по японскому (прим. прошлая школа) говорила, будто у меня есть какие-то способности и что я обязан тренироваться.

4 апреля 1997 год, деревня Инунаки. Позднее.

За это короткое время мне удалось обойти всю деревню вдоль и поперек и даже захватить маленький кусочек леса. И хотя я и не думал идти туда, но не смог удержаться — уж слишком тот пленил меня своей красотой. Сама деревня не произвела на меня абсолютно никакого впечатления — все слишком старое, дома ветхие — дерево в них прогнившее, да еще и школа на самой окраине деревни! Единственное, что хотя бы как-то впечатлило, так это огромная сакура в самом центре. Здесь абсолютно нет никакого места для развлечения или хотя бы больницы. Есть маленький магазинчик с всякими бытовыми вещами. Эх. чувствую скучно мне здесь будет.

Акацки очень сильно удивился. Читая дневник, он узнавал в писателе себя. Только вот то, как он описывал деревню Инунаки... сейчас она выглядит абсолютно по-другому! Почти все дома новые, построили больницу, и школа находится в центре. Такое чувство, будто деревня перестраивалась полностью. Эта надпись сохранилась просто замечательно, ведь была написана карандашом, чего не скажешь о других. И все равно Кудзё продолжил читать.

6 апреля 1997 год, деревня Инунаки.

Сегодня я проснулся довольно рано — первый день в школе все-таки. На новом месте спать было жутко неудобно: отовсюду слышались шорохи и легкие постукивания. Да и футон,который сменил кровать, оказался твердым. В общем, я не выспался.В школе не прошло ничего интересного — разве что познакомился с некоторыми людьми.Класс у нас маленький, вернее, всего трое, включая меня. Все возраста учатся в одном помещении. Учитель ничего не может нормально объяснить: болтается на уровне младшей школы.Единственное, что примечательное приключилось с утра, так это то, что я встретил странную девушку. Она на правую ногу хромала и представилась Касимой Рейкой. Касима выглядела весьма отчужденно, очень бледна и ни с кем не разговаривала. Больше скажу: многие шугались от нее, как только могли, и избегали. Рейка-Тян очень испугалась, когда я с ней заговорил. Было чувство, будто девушка вообще забыла любые слова.Также мне очень жаль, что не вел дневник вчера — ничего интересного не происходило, да еще и дождь шел. Именно поэтому мне пришлось исследовать чердак. Там я нашел занимательную книгу — легенды и верования Японии. Немного странно, но там была статья и о деревне Инунаки также.

«Такое чувство, будто историю с меня списали. Касима Рейка так похожа на Томино. А, может, это я повторяю чью-то судьбу? Да ну, такого быть не может. А там, как знать...»

9 апреля 1997 год. Деревня Инунаки.

Ух, нашел время добраться до дневника лишь вечером. Знали бы все, что нам с Касимой удалось повидать! Но обо всем по порядку. Страшно даже вспоминать то, что произошло сегодня с утра.Начну с того, что в школу я обычно иду через центр деревни. Сегодня я также надеялся встретить Рейко-Сан, но как-то не получалось. В итоге, прождав ее у дома двадцать минут, я бросил это все и поплелся к школе один. То, что я там увидел повергло меня в шок: на стене сельского совета кровью (да-да именно кровью) написано «берегись». Касиму я так и не нашел, но вот косых взглядов поймал изрядно... Странный сегодня день, до жути странный...

Кудзё становилось страшно. Он чувствовал себя героем какой-то злой сказки, где все уже предрешено заранее. Теперь перед ним возникал вопрос: а не спит ли он? И даже если не спит, то стоит ли продолжать читать? Возможно то, что он узнает о будущем, жутко не понравится Акацки. И все-таки любопытство, то самое излишнее любопытство, которое заставляло многих людей делать просто безумные вещи, взяло верх.

10 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки.

Касима не появлялась уже два дня, считая этот. Весь день лил дождь. У меня обычно голова болит на погоду - так и не удалось поиграть в футбол с местными мальчишками. Сегодня пошел в местный храм. Он не особо поражал своей красотой, как те, которые я видел в своем родном городе. Но в этом храме было нечто особенное. А вообще, я считаю, что все храмы прекрасны по-своему.

11 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки

Сегодня я нашел еще одно послание у дома какой-то женщины. Оно сделано в форме квадрата с треугольником наверху. Красными чернилами на нем кто-то написал: "они уже близко". Не знаю, что это значит, но мне становится страшно. Касиму я все-таки нашел: она отдыхала за своим домом между заборами. Там растет низенькая береза. Рейко-Тян постоянно проводит время со своей черной кошкой. Ее шерстка также украшена белыми и коричневыми пятнами. Это кошка, а вернее еще совсем котенок, спала у Касимы на коленях.
Жители деревни не разговаривают с ней и делают вид, что не знают, кто это. Рейко-Тян всячески отталкивает меня, что-то мне это абсолютно не нравится.

"А, случаем, не значит ли это, что та Касима - это родственница Томино? Возможно, она Томино-Рейко, но просто не хочет говорить об этом? Как бы деликатнее у нее спросить об этом? Слишком много странных совпадений. Возможно, это вообще не правдивые записи."

13 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки

Утро сегодня выдалось на редкость солнечным. Сутра, прямо таки по дороге в школу, мне показалось, что за мной кто-то следит. Возможно, это пустые страхи, но обстановка в деревне накаляется. Из-за того послания подняли такой шум, что, кажется, если я не прекращу общаться с Касимой, буду сожжен на костре.К вечеру, когда я пришел домой, обнаружил на форточке еще одно послание. Вот это уже было страшно. Окно распахнуто, хотя я плотно закрывал его. Нужно подумать...

На этом записи в дневнике карандашом заканчивались, а начинались чернильные. В некоторых местах было не разобрать слов, но Кудзё все равно продолжил читать, упорно веря, что этот дневник даст ему ответы на все вопросы. Возможно, все, что написано здесь сбудется.

15 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки

Этой ночью случилось кое что страшное. Дом был ... ... .... Это тот самый дом, где я нашел послание. Вся деревня пыталась воспрепятствовать. Жители деревни взбунтовались, и я с Касимой ... ... ... ... ....
Обстановка становится все ужаснее, а самое главное: под конец дня Касима пропала. Я нашел ее ... .... Тогда она кричала, плакала, говорила, что ... .... ... .... Почему? Ответа не было.
Таким образом, я вернулся домой. Там меня ждало еще кое что. Моя мама ... ... .... Я не знаю, что ..., такое чувство, будто ... .... Но ничего испорченного из продуктов у нас не было.

16 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки.

Мама идет на поправку, Касиму я сегодня не видел. Ничего странного за день не произошло. Извиняюсь за столь короткую записку, но у меня абсолютно нет времени.

17 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки

Сегодня, где-то часов в пять, меня разбудил сильный запах .... Сначала я не совсем понял,что случилось. Но затем, когда выглянул в окно, пришел в ужас: ... ... школу. Все жители были там, как и мой дядя. Я также поспешил на помощь.Там же творилась настоящая вакханалия: мужчины несли ..., пытаясь ... .... Но у них это не удавалось. Все косились на меня, говорили: "Это он, он ...". Дядя, казалось, не слышал, но тоже ловил недобрые взгляды на себе.

18 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки

Вечер. Я сижу дома у какой-то старушки, которая согласилась приютить нас. Мой ... .... Никогда не думал, что это может случиться именно ... .... И почему я только согласился ....... Могли же ведь обойтись и без договора. Страшно. Проклинаю всю эту деревню. Что принесет завтрашний день?

19 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки.

Несчастья преследуют нас по пятам. С утра приехали ... из района. Что-то искали. Под вечер я узнал: в одном доме ... .... Причем так зверски и страшно. ... ... просто всюду, а ... оказались повешенными на шкафах. Я уже просто боюсь выходить из дому. Рейко-Тян все-таки согласилась мне все объяснить.Она сказала, что на самом деле, она ... ..., или, во всяком случае, ... ... деревня. С детства Касима .... Была бледна, мало говорила. Бедный-бедный ребенок! Все считают, что ... ... дьявольское .... Она вбила это себе в голову. Как мне теперь быть - не знаю.

Все остальные записи были стерты, и виднелись только некоторые слова. Акацки как не хотел понять, все равно не понимал. Он не мог прочесть, что же такого случилось в деревне. Так что же ему делать? Спросить у Томино? А разве это упрямица скажет? Нет. Никто из деревни не захочет сказать ему правду. Остается лишь ждать. Покорно, смиренно ждать своей участи. А Кудзё надеялся, что хотя бы дневник сможет дать ему объяснение. Перелистав тетрадь еще раз, парень увидел оставшуюся сзади запись и принялся читать ее

27 апреля. 1997 год. Деревня Инунаки.

Вчера распустилась сакура, вчера пришли демоны, вчера сгорело все. Прощай деревня Инунаки, прощай все это. Прощай, Касимо Рейко. Я любил тебя.

Эта короткая запись заставила Кудзё ужаснуться. Неужели пожар и вправду был? И неужели участь Рейко-Тян ждет и Томино также? Акацки был готов уже полностью поверить, что все, написанное в дневнике, не шутка и не розыгрыш. Но что-то заставило его убедиться действительно ли случался тот пожар. Решение было принято быстро. Кудзё уже чувствовал себя лучше, поэтому мог пойти к Исумото-Куну как только закончатся занятия.

***

Кудзё вышел из дома. Весенний воздух уже немного прогрелся, и на улице стало уютно. Ушла привычная доныне холодность природы. Солнечный день радовал и давал надежду, что скоро все оживет. На крышах грелись котики. Эти пушистые комки шерсти только недавно высунули свои носики из домов и повыбегали на улицу. Но Акацки это совсем не вдохновляло и не поднимало настроения: он волновался. Сложно, когда ты узнаешь, что с тобой будет. Сразу возникают мысли: "как это все избежать". Но вот о том, что твоя судьба не такова, ты абсолютно не думаешь.

Кудзё подошел к дому своего одноклассника и побоялся постучать. Так и застыл перед деревянной калиткой. Парень волновался, его руки тряслись. Удивительно: когда он только успел стать таким мямлей? Помниться, в Фукусиме он не раз ходил в гости к своим друзьям. Они играли, делали домашнее задание, веселились вместе. Но разве он сможет столь беззаботно вести себя и с этими людьми? Они считают его виновным во всех бедах. Куры сдохли? Тот чужак виноват. Дерево повяло? Тот чужак демонов призвал. И почему так вышло?

- Кудзё-Кун? Зачем пришел? - поинтересовалась Исумото-Тян. Акацки, который не заметил девушку, прям дернулся весь от испуга. Рыжеволосая, заметив это, громко захохотала.

- А, мне нужно кое что спросить, - все еще отходя от шока, дернул головой Кудзё.

- Ну тогда проходи, - смех одноклассницы прошел также быстро, как и нахлынул, - ну ты, конечно, та-а-ак дернулся. Прям со смеху помереть можно.

- Спасибо за приглашение, - буркнул Кудзё и вошел в отворенную калитку. За ней находился огромный розарий. Эти прелестные цветы буквально затопляли участок вокруг дома. Казалось, в красно-розовом море можно утонуть. Красоту двора Акацки заметил еще в первый раз, но именно сейчас он мог налюбоваться вдоволь.

- Ну что, садись! - как и обычно громко сказала Исумото-Тян. Она указала рукой на большую лавку под навесом, что располагалась у стены дома.

- Красивые розы, - улыбнулся Акацки. - Кто за ними ухаживает?

- Моя мама, иногда и я сама. Так что ты хотел спросить?

- Скажи, а в деревне ничего не случалось? Ну, лет двадцать назад. - Акацки все еще сильно волновался, и вряд-ли это укрылось от взора вездесущей хозяйки дома.

- Хм, по-моему нет, - та глубоко вздохнула и подняла голову вверх, пытаясь вспомнить, - а хотя... пожар случился. Да такой, что половина деревни сгорела. Раньше же здесь лес был, а жили все близко к старому храму. Да только случилось там что-то... и все сюда переехали.

- Спасибо, ты мне очень помогла. - улыбнулся Кудзё. Улыбка вышла кривой и неестественной.

- А почему ты интересовался? - серьезным тоном спросила Исумото-Тян.

- Просто так... - не вникая в суть вопроса девушки, ответил Кудзё. Сейчас он находился в раздумьях.

- Завтра же все приглашены на свадьбу? Вы пойдете?

- Угу. Ну, мне пора. До завтра, - помахал рукой Акацки и поспешно удалился.

***

Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Томино. 10 апреля, 16:43

Кудзё сразу же после того, как ушел от Исумото-Тян, сразу же поспешил к Томино. Ему было невтерпеж расспросить у одноклассницы о Касиме Рейко. Интересно, как она отреагирует на столь странный вопрос. Может, вообще отвечать не пожелает. Акацки был обескуражен новостью о том, что, написанное в дневнике - правда.

Кудзё подошел к сорок девятому дому и оглянулся: на улице не было ни единого человека. Акацки почему-то не хотел, чтобы его кто-то увидел. А все потому что лицемерил. Он абсолютно не желал расторгать отношения с одноклассниками, которые только-только начали налаживаться, но и бросать разговоры с Томино отказывался. А нужно было выбрать. И когда, казалось, выбор был сделан полностью, искушение подтолкнуло его позабыть свое решение.

Вначале парень хотел постучаться, но потом вспомнил свой предыдущий опыт, и понял, что ему никто не ответит. Зайдя в калитку, Кудзё увидел свет, горящий на первом этаже в доме. Акацки весьма и весьма удивился, ведь он никогда раньше не видел, чтобы Томино находилась в доме. Он подошел и постучал в деревянную дверь. За ней послышалось движение, а затем на порог вышла Томино.

- Привет, - после неловкого молчания выдавил из себя неожиданный гость.

- Угу, - еле слышно проговорила Томино, жестом приглашая пройти в дом.

Деревянное здание встретило теплом и мягким светом. Девушка прошла на кухню и села за стол. В целом, эта комната ничем не отличалась от той, что была у Кудзё дома. Акацки мялся у двери, почему-то боясь войти. Как-то неуютно находиться здесь. Томино же, не проронившая до этого ни слова, хмуро сказала:

- Так и будешь там стоять? Иди, садись.

- Спасибо, - Кудзё сел за стол.

- Бери, угощайся, - Томино придвинула к своему гостю тарелку с угощеньями. Судя по форме печенек, те были с предсказаниями. Также в тарелке лежали савоярди(*4), биското(*5) и мадлены(*6).

- Спасибо, это ты испекла? - заметив, что деко лежит в рукомойнике, поинтересовался Кудзё.

- Ну да. Так зачем пришел? - немного смутившись, спросила Томино. Было видно, что то, что Акацки заметил, было ей приятно.

- Мне нужно спросить у тебя кое что... - замешкался Кудзё. Он взял одно печенье и разломал его. Выпал маленький кусочек бумаги, на котором что-то написано. Акацки прочитал и улыбнулся. "Ничего не бойся" - вот что гласила коротенькая записка. Именно такой мотивации не хватало ему.

- Так и что? - развеяла тишину Томино.

- А ты случаем не знаешь... Касиму Рейко? - после некоторых колебаний, все-таки сказал Акацки.

- А зачем... тебе, - немного ошарашенно и даже как-то испуганно выпалила хозяйка дома, но эти чувства, как и все остальные, проявлялись и исчезали мгновенно.

- Просто так спросил, - у Акацки не хватило смелости продолжить дальше. Как-то странно это все. И этот пустынный дом, и эта странная реакция его собеседницы, и сам вопрос. Как Томино может знать женщину, которая умерла двадцать лет назад.

- Понятно, - к Томино вернулось былое спокойствие, - будешь.. чай? - смутившись на долю секунду, спросила девушка.

- Было бы неплохо, спасибо, - улыбнулся гость.

***

Примечания, что не вместились в комментарии:

*1 - Банана Ёсимото «Цугуми» Ее настоящее имя Махоко, а псевдоним это дань любви к цветам одноименного растения. Банана выросла в семье, где все так или иначе связанны с литературой, так что ее выбор деятельности был вполне очевиден. По утверждению писательницы, писать она начала в раннем детстве, но первое признание получила в университете. Ее выпускная работа, может быть, не имела резонанса в творческих кругах, но для нее стала главной и определяющей. Работой, после которой Банана Ёсимото получила популярность, стал миниатюрный роман «Кухня». Но по-настоящему талант писательницы раскрылся в книге под названием «Цугуми». Цугуми – это девочка, у которой есть удивительная красота, непростой характер, и тяжелая болезнь. Кроме этого у нее есть любящие близкие, которые научились справляться с прямолинейностью и грубостью больной родственницы. Их дни проходят у моря в гостинице. Цугуми умело манипулирует людьми, придумывает опасные шалости и сталкивает всех и вся между собой. И, конечно, свою самую грандиозную шалость она оставляет напоследок. Несмотря на надвигающуюся угрозу, книга читается легко – эта проза напитана нежность и одновременной грустью.
*2 - Сатору Кун - демон, злой дух, призрак маленького мальчка. Он знает абсолютно все и может ответить на любые вопросы, даже те, что касаются будущего
*3 - Касима Рейко - дух хромой женщины
*4 - Савоярди - Бисквитное печенье вытянутой плоской формы, сверху покрытое крупинками сахара. Савоярди легко впитывают жидкость и становятся от этого очень мягкими. Савоярди - неотъемлемый ингредиент многих французских десертов, в частности, это печенье используется в приготовлении тортов-мороженых, русской шарлотки и тирамису.
*5 - Бискотто - Популярное итальянское кондитерское изделие, представляющее собой сухое печенье с характерной длиной и изогнутой формой. С итальянского переводится как «дважды запечённое». Бискотти - это общее название печенья в Италии.
*6 - Мадлен - Французское бисквитное печенье небольшого размера из Коммерси, обычно в форме морских гребешков. Эта выпечка пользуется неизменным успехом во Франции и Европе в целом.