Деревня Инунаки

12 апреля. Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Кудзё

Прозвенел будильник. Этот ужасный звук, пронзающий всю комнату противной трелью, абсолютно не нравился Кудзё. Поставить же что-то другое возможности не было: Акацки, как бы это смешно не звучало, просто не знал излишки пользования электронным агрегатом. Инструкцию производители не клали чисто из принципа.

Кудзё жутко боялся идти в школу. Непонятно что скажут одноклассники, если они вообще что-то скажут, было стыдно общаться с Томино, тем самым, как казалось унижая себя, было стыдно идти по улицам и замечать безразличные взгляды односельчан. Акацки не знал, что о нем подумают, и очень зависел от чужого мнения, как и от общения в общем. Но вставать все же пришлось. Быстро одевшись и позавтракав, парень вышел на улицу. Сегодня он решил, что стоит пойти в школу одному, пораньше, для того чтобы попробовать поговорить с одноклассниками без лишних «свидетелей», то есть — без Томино. Акацки знал, что те приходят пораньше и разговаривают с другими на крыльце школы.

День порадовал хорошей погодой: немного прохладная, но вполне комфортная температура, безоблачное небо, легкий ветерок. Все это несказанно радовало Акацки, ведь доставляло малейшую возможность расслабиться. Дойдя до школы, Кудзё сразу же отыскал глазами свою компанию и подошел.

— Эм... привет, — неуверенно сказал он, слабо помахав рукой.

Никто не ответил и даже не повернулся в его сторону. Только Цуники-Тян бросила короткий извиняющийся взгляд. Акацки ожидал это, но не думал, что не будет знать что делать. Он молча простоял рядом с «друзьями» и, махнув рукой, ушел в школу. Горечь наполняла сердце Кудзё, тот никогда бы не подумал, что его могут предать люди, пользовавшиеся доверием.

Зайдя в невысокое деревянное здание, Кудзё прошел мимо своего класса. Дело в том, что школа делилась на две части: одна рабочая, другая — нет. Вторая ограждалась маленькой шаткой дверью на засове. Став рядом с дверью, Акацки принялся наблюдать за одноклассниками, потихоньку входившими в класс. Вдруг он почувствовал на своей руке холодные пальцы, услышал скрип — его затащили в ту самую комнату.

— Что за черт?! — прошипел Кудзё, оглядываясь. За своей спиной он увидел Томино.

— Привет, — сказала та, как ни в чем не бывало.

— Привеееет, что это было? — нахмурил брови Акацки.

— Может хватит уже? — серьезно прервала его девушка.

— Что хватит? — не понял Кудзё.

— Пытаться заговорить с ними. Никак не поймешь?

— Не пойму... что?

— Ты им безразличен, разве не ясно? Навсегда останешься за чертой непонимания.

— Почему ты так уверена? — Акацки не понимал. В последнее время его так сильно замучила эта ситуация, что Кудзё абсолютно забыл о непонятной загадке собеседницы.

— Просто знаю.

— Откуда? И вообще почему тебя тоже игнорируют? Прежде чем что-то говорить, нужно привести доказательства.

— Неважно. Ладно, занятия скоро начинаются. Поэтому я пойду.

— Куда? Тебя редко можно увидеть в классе.

— Не знаю.

— Хм, ясно. Ну, я в класс.

— Удачи, — хмыкнула Томино.

Школьный день прошел непривычно быстро. После первого урока, во время которого его просто не замечали, Акацки решил уйти. Казалось, что, даже если он запляшет лезгинку на парте у учителя, не получит ни единого взгляда. Всё, он проклят, заболел.

Идти домой сейчас не имело никакого смысла. Как он объяснит маме столь ранний приход. Осталось только уподобляться Томино: погулять, посмотреть деревню, лес. Нужно как-то коротать бесконечное время. Учиться? А, собственно, нечему. Экзамены он напишет по-любому — занимался подготовкой долгое время. Поэтому Акацки решил пройтись до нового храма и в лес.

Первый просто поражал своей красотой и величием. Кудзё явно не ожидал увидеть здесь настолько прелестную постройку. Акацки раньше никогда не был здесь: во время свадьбы оставался с другими гостями на «площади». Так вот. Храм находился на самой окраине деревни — там, где лес раскидывает свои владения.

Наверх, между целой колонной красных Тории длилась каменная лестница, ведущая к самому храму. Эту «дорогу» со всех сторон обнимали сосны и вьющийся виноградник. Акацки стал медленно подниматься и осматриваться. Он оказался словно в сказке.

Дойдя до конца, Кудзё заметил, что Тории не так уж плотно расположены. Он слышал, что в древних синтоиских храмах людей хоронят как раз в таких столбах. Его теория подтвердилась, когда Акацки увидел имена, написанные черной краской.

Здесь, на самом верху, величественно стояли Комаину — собаки-защитники — А и Ун. Они раскрыли свои пасти, защищая храм от злых духов. Кудзё так сильно переживал, проходя между ними, будто сам являлся каким-то демоном.

Внутренний дворик храма просто поражал. П-образное здание ограничивалось со всех сторон лесом. Внутри дворика раскинулась зеленая лужайка, на которой тек маленький ручеек: от храма, вниз к лестнице и, останавливаясь у самого входа, ограничивался каменным колодцем. Налюбовавшись вдоволь столь прекрасным зрелищем, Акацки решил уходить.

— Здравствуйте, — он услышал мужской голос за спиной.

— Здравствуйте, — это было довольно неожиданно. Акацки резко обернулся. Он увидел служителя храма в простом черном наряде.

— Не хотите выпить чаю? Меня зовут Акайо, — служитель почтенно поклонился.

— Спасибо, Акайо-Сан. Я Акацки Кудзё, — парень поклонился. Очень странно было, что этот человек заговорил с ним. Неужели до сюда так медленно доходят слухи?

— Прошу, пройдем за мной, — Акайо-Сан пошел к правому крылу храма — у самого начала показалась раздвижная дверь.

— Спасибо, — Кудзё прошел в плохо-освещенную комнату. Свет попадал через единственное окно. Посередине находился низкий стол и подушки вокруг него. Акайо-Сан сел и пригласил Акацки коротким жестом.

— Ну что, Акацки-Кун, что тебя сюда привело? Редко кто заходит сюда в столь раннее время, — сказал монах, разливая чай в блюдца.

— М-м-м, я посмотреть на храм хотел, — признался Кудзе, вдыхая ароматный запах.

— А ты не местный, верно? — служитель сел в позу лотоса и взял блюдце с чаем.

— Да, — кивнул Акацки. Теперь он мог рассмотреть Акайо-Сан более подробнее. Тот выглядел лет на тридцать, имел довольно приятную внешность: добрые глаза, квадратное лицо, ярко выраженные острые скулы и длинные, завязанные сзади в хвостик, серые волосы. Иногда монах поправлял квадратные очки, которые иногда сползали вниз по переносице.

— Тебя что-то беспокоит? — Акайо-Сан прищурил взгляд, разглядывая собеседника.

— Нет, все в порядке, — соврал Кудзё. Он не хотел нагружать кого-то своими проблемами да и стыдно было признаться.

— Все-таки мне кажется, что что-то точно не в порядке. Иначе люди не приходят сюда в такую часть дня.

— Ну, как бы сказать... — и Акацки рассказал ему все. Уж слишком сложно держать такое в себе.

— Знаешь, моя семья служит в этом храме столько, сколько существует деревня. До этого тут служил мой отец, дед, прадед. И из поколения в поколение передавалась одна легенда — о сотворении нашей деревни. Она рассказывает о доблестном герое, который победил злые силы. Так вот, была давно одна деревня на которую напали чужаки. Один человек оттуда пошел прямо в лес для того, чтобы найти безопасные территорию. В густой сосновой чаще была одна лишь поляна. Там все отлично подходило для жизни: ручей, плодородная земля. Правда вот не без проблем оказалось: на той земле жил злой дух. Он, а вернее она, выглядела как маленькая девочка с бледной-бледной кожей и маленькими тоненькими рученьками. Дух ненавидел всех и вся и не хотел никого пускать на свои владения. Но доблестный герой победил и затем привел своих земляков на эту землю. А назвали деревню Инунаки в честь духа.

— Интересная легенда. А что было потом?

— Затем не до конца побежденный дух отступил в чащу, но это была не победа в войне, а лишь выигранный бой. Затем он пришел вместе с другими, перед этим оставив послание, и сжег деревню. Тогда герой обозлился и изгнал всех духов. После этого народ деревни жил долго и счастливо.

— Спасибо за то, что рассказали. Это многое объясняет.

Так Кудзё и пробыл в храме до самой ночи. Монах рассказывал ему про многие интересные вещи. Когда уже стало темно пришло время прощаться.

— Извините, но, думаю, мне уже пора идти домой, — Акацки улыбнулся и встал.

— Удачи тебе, Кудзё-Кун. — тихо сказал Акайо-Сан и поклонился. Его гость поклонился в ответ. Прямо когда Акацки шел вниз по лестнице, служитель храма добавил — Знает лишь время, Сколько дорог мне пройти, Чтоб достичь счастья.*

Акацки шел, не оборачиваясь. Хотя бы что-то прояснилось за столь долгое время, но все еще было многое непонятно. А особенно то, как с этим связана Томино.

***

Кудзё шел по улице, вдыхая прохладный воздух. Тонкая ткань школьного пиджака абсолютно не защищала от холода. Внезапно, как только Акацки начал подходить ближе к деревни, в его нос ударил резкий запах гари. Он распространился по всей деревни.

Кудзё увидел столб дыма и испугался, поспешил на свою улицу. Горел гостевой дом. Огонь съел деревянное здание полностью. У него копошились селяне. Мужчины выстроились в ровную колонну и передавали ведра из рук в руки. Несколько людей держали длинные шланги, из которых под слабым напором лилась вода.

Акацки уже искал в толпе людей родителей. Но вдруг вспомнил, что те уехали в город еще в полдень на пару дней по каким-то делам. Кудзё боялся подходить ближе, ведь думал, что все будут обвинять его. Поэтому Акацки просто остался вдалеке: от сакуры открывался отличный вид на улицу.

— Где ты был? — послышался сзади тихий голос.

— А?! — дернулся Кудзе и обернулся. В темноте под ветвями сакуры скрывалась Томино.

— Где ты был: говорю?

— В храме, у священника, — ответил Акацки.

— А-а-а.

— А ты что здесь делаешь? - Кудзё впервые за долгое время увидел Томино без школьной формы. Девушка оделась в джинсы и черный вязанный свитер. Её белое лицо выделялось среди темноты.

- Наблюдаю, - невозмутимо ответила она.

- И-и-и, из-за чего здесь все загорелось? - Акацки думал, что девушка знает обо всем так как, судя по всему, стоит давно.

- Не знаю, - и опять мимолетное беспокойство на лице.

- А мне все же кажется, знаешь. - продолжал настаивать Кудзё.

- Нет, - с этими словами Томино ушла на соседнюю улицу.

«- Домой пошла, наверное. Может, и мне пора?»- подумал Акацки и зашагал туда, где идет дорога вокруг деревни: оттуда можно пробраться незамеченным в дом с черного входа.

***

13 апреля. Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Кудзё. 3;51

Кудзё проснулся в четыре утра из-за сильного запаха гари. Он был один в доме, так что не на шутку испугался. Но стоило только Акацки посмотреть в окно, то парень понял, что горит школа. Любой бы школьник на его месте радовался, но только не Кудзё. До него наконец-то дошло: все места, где были найдены записки горят. Две в школе и на заборе гостевого дома.

И хотя записок в доме Акацки не получал, но в безопасности себя явно не чувствовал. Занятия сегодня вряд-ли будут, родители в отъезде... почему бы не пойти погулять в столь раннюю пору. Главное - не наткнуться на эту дурочку Томино. Ух и напугала же она его тогда.

Кудзё встал с кровати, оделся. Идти и помочь потушить пожар? Нет, он там явно лишний. Можно, конечно, пойти к Томино, но неизвестно спит ли она. Да что там спит, неизвестно есть ли девушка вообще дома.

Улица отдавала прохладой. Воздух нельзя было назвать свежим - он не пах также приятно, как обычно. Слышались крики людей, позванивание железных ведер. Вскоре столб дыма медленно угас. Жители деревни расходились по домам. Всё это время Кудзе стоял в тени и наблюдал.

Когда все разбрелись, Акацки подошел ближе к школе и осмотрел ее. Здание сгорело до самого основания - неизвестно еще когда отстроят. Рядом с сельским советом стояла Фуджиока-Сан и Накамура-Сан - сельский глава. Они наперебой рассказывали родителям о дальнейших действиях.

- Занятия скоро возобновятся. Мы отстроим школу заново. А пока что занятия проводится не будут, - изрек Накамура Сан и поспешно удалился.

Кудзё все услышал и хотел было идти домой, как за спиной послышался крик:

- Убили!


* - хоку Басё