Там, где всё было
Комната пахла книгами, лаком для ногтей и жвачкой с клубничным вкусом.
Так пахла Неля.
Адель стояла в дверях, держа ладонь на холодной дверной ручке. Мама всё же не заперла — просто сказала *не входи*. Но разве можно не войти туда, где осталась целая жизнь?
Она сделала шаг внутрь.
Каждая деталь будто ожила. Плед с облаками, фотографии на стенах, зеркальце с наклейками — Неля собирала их с одиннадцати лет. Адель медленно опустилась на кровать, провела пальцами по подушке. И будто сразу оказалась там — *тогда*.
***
— Эй, Делька, хочешь я тебе маникюр сделаю? Только по-быстрому, — Неля сидела на полу, обмахиваясь журналом, будто это веер.
Адель смеялась:
— У тебя вчера ноготь отвалился через час.
— Зато какой стильный был! И вообще, в классе меня все спрашивали, где я делала.
Им было шестнадцать и двенадцать. Смеялись до слёз, ели мороженое прямо из ведра, придумывали имена для облаков за окном.
— Смотри, вон то — похоже на Седрика.
— На кого?
— Ну… Седрик Крейн. Я придумала. Он профессор, который разговаривает с воробьями и варит чай из одуванчиков.
Так родился их собственный мир.
Седрик Крейн — вымышленный персонаж. Потом появились другие. Каждый — с историей, голосом и характером.
Некоторые из этих имен позже стали реальными людьми.
Адель вспомнила:
- Верону Шейд— тихая одноклассница Нели, с синими губами и кукольным лицом. Девочка, которая однажды сказала: *«Я вижу людей такими, какие они внутри»*. Сейчас Верона учится в колледже, но что-то в её взгляде тогда… уже было не так.
- Лоран К’Арий — странный парень с другого потока. Художник. Говорил загадками. Неля иногда с ним переписывалась. Адель никогда его не встречала лично — только видела его рисунки в тетради сестры. Один из них: рыжеволосый парень в капюшоне, стоящий в тени.
- Самира Морн — подруга Тима. Или… больше, чем подруга? Слишком часто упоминавшаяся «случайно». Чёрные волосы, острый язык, и привычка исчезать из соцсетей на недели.
Адель провела пальцем по фото на тумбочке.
Она и Неля — в парке, две тени на скамейке, солнце через деревья. Смех, который теперь не вернуть.
Неля была не просто сестрой. Она была её миром. А теперь — остались только имена, тени, и пустота между строк.
Адель встала.
Пора было искать ответы. И начинать — с прошлого.
...Пора было искать ответы. И начинать — с прошлого.
Адель села на кровать Нели, прижав к себе подушку, и закрыла глаза. Мозг будто сам включил плёнку.
— Смотри! — Неля держала в руках камень, похожий на сердечко. — Это знак. Наш талисман.
Адель скептически подняла бровь:
— Это булыжник.
— Ты ничего не понимаешь в магии.
Они сидели в заброшенной теплице за домом — в их «секретной крепости». Летом здесь пахло мятой, а осенью — землёй и прелыми листьями. Они устраивали здесь «советы», писали «законы мира», где правят только они.
— Один день мы сбежим отсюда. Вместе, — говорила Неля. — Ты будешь рисовать, а я — петь.
— Я не умею рисовать.
— Зато ты красиво молчишь. Это тоже искусство.
Другой флэшбек был ярким, как солнечный удар.
Неля кружилась посреди кухни в одной из маминых рубашек. Музыка из телефона, смех, запах свежих блинчиков.
— Тим смотрит на тебя, как на конфетку, — хихикала она, вытаскивая блин из сковородки.
— Тим — мой друг.
— О-о-о, вот эти слова всегда предшествуют катастрофе.
Адель тогда только покраснела. Она никогда не говорила Тимy, что втайне думает о нём больше, чем о друге. И Неля это знала. Всё знала. Иногда — даже раньше, чем сама Адель.
Но были и другие моменты.
— Ты злишься на меня? — Неля стояла в дверях с опущенными плечами. — Я просто… не хотела, чтобы ты волновалась.
— За что? — Адель смотрела на неё исподлобья.
— За… кое-что. Я расскажу потом. Обещаю.
Но "потом" так и не наступило.
Адель открыла глаза.
Она почти забыла про тот разговор. Тот вечер. Что тогда случилось? Почему она так устало махнула рукой, не настаивая? Может, именно тогда всё началось.
Она встала и подошла к столу. Подняла блокнот Нели.
Перелистнула страницы.
И вдруг увидела — нечто странное.
Фраза, записанная аккуратным почерком:
«Если Седрик заговорит — никому не говори. Даже ей.»
Седрик. Их вымышленный персонаж? Почему он здесь? Почему с заглавной буквы, будто настоящий?
Сердце Адель стукнуло сильнее.
Похоже, Неля и правда что-то скрывала. И это было гораздо глубже, чем просто подростковые секреты.