Глава 6. Потому что я сыщик!
Маня в некотором ошалении доехала до станции «Университет» и вышла на Ломоносовский проспект. И что у нее за судьба такая — вместо того чтобы с Гошей преследовать преступника, приходится помогать старухе и заботиться о больной сестре! Разве это справедливо? Но зато Гошка теперь обязательно ей все расскажет, и у них появится общая тайна. Это кайф! А вдруг с ним что-нибудь случится? Она ведь даже не знает, куда он пошел.. . Нет, ничего с ним не случится! Он умный, он ничем себя не выдаст и все-все узнает... Он... он герой! Она влюбилась в настоящего героя, который в одиночку преследует матерого преступника! Потрясающе, просто отпад! Только про это ни в коем случае нельзя рассказывать Сашке. И вообще никому, ни одной живой душе. Она докажет Гошке, что на нее можно положиться, ей можно и нужно доверять! Конечно, ужасно трудно держать язык за зубами, когда знаешь такую тайну, но... Чего не сделаешь ради любви!
Евгения Модестовна встретила ее очень приветливо, посокрушалась из-за Сашиной болезни, угостила ледяным чаем с лимоном и вручила ей деньги и список того, что надо купить. Маня со всех ног кинулась исполнять поручения. Ей хотелось поскорее все сделать и мчаться домой. А вдруг Гошка к тому времени уже вернется?
Она и впрямь очень быстро со всем управилась и даже помыла пол на кухне, несмотря на протесты Евгении Модестовны.
По-твоему, у меня грязно? — огорченно спросила пожилая дама.
Ничуточки у вас не грязно, но лишний разок пройтись влажной тряпкой не помешает! Только ради гигиены!
Ну, если ради гигиены... — ласково улыбнулась Евгения Модестовна, а про себя подумала: «Как быстро растут чужие дети! Совсем недавно, кажется, Ирочка, мама этих девочек, училась у меня».
Распрощавшись с Евгенией Модестовной, Маня пулей вылетела на улицу. Где сейчас может быть Гошка? Вдруг с ним что-нибудь случилось? Она порылась в кармане и вытащила телефонную карту. Но в Гошкиной квартире никто не брал трубку. Ну ясно, Гошки еще нет, а его мама наверняка у себя в мастерской. Надо ехать домой и ждать там, ничего не попишешь.
Саша уже не спала, когда Маня ворвалась домой.
Врач был? — первым делом спросила она.
Был, вернее, была, очень милая тетка, зовут Тамара Ильинична.
— Что она тебе сказала?
Ничего особенного. Ангина. Велела купить вот это лекарство.
Рецепт? Я сейчас сгоняю в аптеку!
Погоди, Маняшка! Как там Евгения Модестовна?
Нормально. Передавала тебе привет. Я побежала!
Ты только в аптеку и назад!
А то я сама не понимаю, что тебе надо скорее таблетку выпить. — И Маня вихрем понеслась в аптеку.
Вернувшись, она первым делом покормила сестру, дала ей таблетку и только после этого немного успокоилась.
Мань, ты чего какая-то вздрюченная? Из-за меня?
А из-за кого же?
Мане безумно, до головной боли хотелось поделиться с сестрой своей тайной, но она твердо знала — нельзя! Ни в коем случае! Время от времени она набирала Гошкин номер, но там никто не брал трубку. Мало-помалу в душу девочки закрадывалась нешуточная тревога. Кто знает, может, человек, за которым решил следить Гошка, какой-нибудь жуткий маньяк-убийца? И если он почуял слежку, то ему легко будет заметить мальчика, который.. . От ужаса Маня похолодела... Столько времени прошло, а от Гошки ни слуху ни духу. Не дай бог, с ним случилась беда, и ведь виновата во всем она, Маня. Если б она не уговорила ехать с ней, он бы не увидел того мужика... Она даже за голову схватилась и застонала.
Манька, у тебя зубы болят? — участливо спросила Саша.
Нет, голова...
А ты случайно от меня не заразилась? Вот будет номер!
— Да нет, это от жары...
Прошло еще часа два. Маня вконец извелась. И вдруг зазвонил телефон. Девочка в отчаянии схватила трубку.
Maня, это я! — донесся до нее Гошкин голос.
Наконец-то! Куда ты пропал? Я чуть с ума не сошла! Ты где? Дома? — забросала она его вопросами.
Нет, еще не дома, я тут к своему двоюродному брату заехал. И вот решил позвонить...
Ты того выследил? — понизив голос, спросила Маня.
Ну, более или менее...
Как это?
Я тебе потом расскажу, ладно? Как там Саша? Ей лучше?
Лучше, лучше! Гошка, когда ты дома будешь? Я лопну от любопытства!
Ничего, не лопнешь, — засмеялся Гошка.
Значит, я буду считать, что ты меня надул! Нагло и беспардонно!
Что? — поперхнулся Гошка.
Что слышал! Ты обещал все мне рассказать, я тут за тебя волнуюсь, а ты...
Маня!
Ничего не Маня! Это... это просто... свинство с твоей стороны.
И она швырнула трубку. Хотя тут же пожалела о своем поступке. Теперь уже Гошка вправе обидеться на нее. Телефон зазвонил снова.
Слушаю!
Маня, это ты трубку бросила или нас просто разъединили?
Разъединили, да, — сбавила тон Маня.
Ты зря на меня взъелась, я обещал тебе все рассказать и расскажу. Но сейчас я занят. Когда освобожусь, позвоню. Пока. Передай привет Саше.
Ладно.
— Пока!
«Все-таки последнее слово осталось за Гошкой», — сокрушенно подумала Маня. Тем не менее ей стало намного легче, можно сказать, камень с души свалился.
— Ну, ты наконец расскажешь, в чем дело? — потребовал Никита.
Полчаса назад Гошка без предупреждения ввалился к нему, измученный, потный, с трудом переводя дух. Сказал, что ему надо первым делом залезть под душ, а потом уж он все расскажет. После душа он попросил воды и долго, постанывая от наслаждения, пил. А напившись, сказал, что ему надо позвонить. Никита просто извелся от нетерпения и любопытства.
Да, теперь уже могу... Так вот, сегодня с утра я встретил... Как думаешь, кого?
Почем я знаю! — раздраженно воскликнул Никита. — Что ты резину тянешь? Сколько можно!
Извини, брат! Я встретил нашего киллерка! Он плюхнулся как раз напротив меня!
Что? — вытаращил глаза Никита. — Кого ты встретил?
Киллерка! В метро! И я теперь знаю, где он живет. И как его зовут... И даже фамилию знаю!
Правда?!
Честное благородное слово!
Но так не бывает... И потом, как ты мог его узнать?
Только благодаря Тягомотине! Она так его описала, что... Он все время вынимал карманные часы и пялился на них, это раз. Он прихрамывает, это два, у него голубая полотняная кепка, это три.
Ошизеть! Ну, Гошка... Слушай, а куда это ты с утра пораньше на метро ехал?
Да ко мне во дворе одна девчонка пристала... поедем да поедем к ее знакомой, там незнамо какие исторические фотки имеются, и все такое... Ну, я и поехал. И вот гляжу, напротив этот сидит...
А что за девчонка-то? — полюбопытствовал Никита.
Из нашего подъезда, Манька...
Что-то я про нее раньше не слыхал.
Естественно, не стану же я тебе про каждую девчонку в подъезде рассказывать.
Понятно, понятно.
Что тебе понятно?
Да ничего, ты не отвлекайся. Фиг с ней, с девчонкой, давай лучше про этого, как ты выражаешься, киллерка!
Да, да! — обрадовался Гошка. — Так вот, вылез я за ним из метро. А он идет себе спокойненько, в один магазин зашел, в другой, то купил, се, а потом заходит в фотоателье, пленочку в проявку отдать, вот тут я фамилию его и услышал. Усольцев.
Ну, в фотоателье он мог любую фамилию назвать, хоть Киркоров, никто проверять не станет.
Ничего, мы сами проверим. Он теперь от нас не уйдет. Слушай дальше. Идет он себе, я за ним на почтительном расстоянии. Гляжу, сворачивает он в переулок, и вдруг какая-то тетка как закричит: «Святослав Петрович! Святослав Петрович!» И прямо бегом к киллерку. Он остановился, улыбается, золотым зубом сверкает.
Золотым зубом? А ваша Тягомотина про золотой зуб говорила?
Нет, не говорила. Но какое это имеет значение? Ведь все остальное-то сходится! На таком расстоянии она вполне могла не заметить золотой зуб.
А вдруг это не он?
Да он это, он! Я уверен. Просто даже интуиция мне подсказывает. Ты дальше слушать не хочешь? Сомнения заели?
Да ты что, я просто спросил... Рассказывай!
Так вот, поговорили они о чем-то с теткой, я ни словечка не слышал, к ним было невозможно подобраться. Потом попрощались и разошлись. Он прошел еще немного, зашел в палатку и вышел с тремя пакетами молока и с батоном, поздоровался с мужиком, который чинил старенький «москвичок», и вошел в подъезд. Я там еще часок покрутился, но он больше не выходил. Вот.
Не хило, — кивнул Никита. — Очень даже не хило, если, конечно, это он.
Да он, он, я уверен! — воскликнул Гошка.
Думаешь, нам так поперло?
Да, конечно, у нас ведь с самого начала такая везуха...
Вообще-то верно. Значит, начинаем следить за киллерком?
Без вопросов! Нам сейчас все остальные не нужны. Только он выведет нас на жертву! И к тому же он без машины, и это тоже надо рассматривать как немыслимую везуху.
Когда начнем?
Завтра, с утра пораньше.
Гошка, а мне вот что в голову пришло... — задумчиво проговорил Никита.
Ну, что там тебе в голову пришло?
Откуда это он так рано домой ехал?
Ну, мало ли... Может, дома не ночевал... Или вернулся с дачи, со своей или от знакомых...
У него в руках было что-нибудь?
Только пластиковый пакет. И там лежало что-то небольшое и нетяжелое. По дороге он кое-что покупал, сперва клал в пакет, а потом вытащил оттуда тряпочную сумку и клал уже туда.
Глупо.
Что глупо? — не понял Гошка.
Глупо таскать сумку в пакете, нормальные люди делают наоборот.
Ерунда! Эта сумка старенькая, некрасивая, а пакет вполне нарядный, с двумя девицами в купальниках. Погоди, Никита, это все мелочи, главное для нас — решить, как мы следить за ним будем. Вместе или по очереди.
Никита задумался.
Нет, Гошка, для начала вместе. А там поглядим. Во-первых, вдвоем веселее, не так страшно — это во-вторых, а в-третьих... Вдруг понадобится куда-нибудь отлучиться, а он как раз и выйдет?
Да, — засмеялся Гошка, — я вот всегда думал, когда читал про всяких там сыщиков: а вдруг у них живот заболит? Или просто пописать захочется?
А я про что?
Вот только... Вдруг он ходит по своим киллерским делам ночью?
Скорее всего.
Так, может, нам лучше подежурить там ночью, а?
Ночью? А дома что скажем?
Это проблема, да еще какая... Давай сделаем так. Для начала пойдем туда завтра утром, поглядим, как там и что, а за это время какую-нибудь враку для родителей сочиним. У нас ведь особой спешки-то нет.
Не успел Гошка войти в свою квартиру, как зазвонил телефон.
Гош, ты дома?
Только что вошел, ты что, в окно меня видела?
Точно! Как ты догадался? — в смущении засмеялась Маня.
Мне положено!
Почему?
Потому что я сыщик!
Ты? Верно, верно... Ты когда мне все расскажешь?
Хоть сейчас!
Правда? Я прибегу через пять минут, Сашка все равно спит.
Как ее здоровье?
Лучше! Пока!
Действительно, ровно через пять минут явилась Маня, и Гошка выложил ей все, что знал. Ему было совершенно ясно — совсем без девчонки им не обойтись, Ксюху уволокли на дачу, с Тягомотиной каши не сваришь, раньше сдохнешь от ее занудства. А Маня может пригодиться. Да к тому же, если хочешь общаться с Сашей, надо дружить с Маней, ничего не поделаешь.
Гошка, это же просто кайф, — захлопала в ладоши Маня, — настоящее дело! Ты читал книжки про Мотю и Аську? Жутко интересные! Только я думала, в жизни так не бывает... И мы его разоблачим, да?
Попытаемся.
— Вы с твоим братом будете за ним следить, а что мне делать?
Не волнуйся, тебе тоже дело найдется, если ты, конечно, умеешь держать язык за зубами.
Умею! Еще как умею!
И пока ни словечка Саше!
Почему?
Потому что она твоя старшая сестра, она за тебя отвечает и поэтому наверняка запретит тебе во всем этом участвовать...
Потому что это опасно?
Ну, пока-то никакой опасности нет...
Ладно, ничего я никому не скажу! Не дура. Только Сашку не очень-то обманешь...
Старайся вообще врать как можно меньше, просто помалкивай, а там посмотрим.
А ты сам ничего не боишься?
Ничего только дураки без воображения не боятся. Просто пока бояться вроде нечего, особенно если соблюдать осторожность.
Маня смотрела на него с восхищением. Он не обманул ее ожиданий. Вот если бы он стал уверять, что ничего на свете не боится, она бы подумала о нем как о самом обычном хвастунишке, а теперь... Нет, она в нем не ошиблась. Он парень что надо!
— Гошенька, — сказала за ужином мама, — у тебя усталый вид, надо бы тебя куда-нибудь отправить... Может, поедешь к Ульяшовым на дачу?
Ни за что! — закричал Гошка. — И вообще никуда я не хочу ехать. Мне и тут хорошо!
Но у них там речка, лес, участок замечательный, они тебя любят, как своего...
Вот именно! Они там с меня глаз не спустят. «Гошенька, ты куда? Гошенька, ты к кому? С кем? Зачем?» Нет уж, мама! Я тебе жить не мешаю! Но и ты меня на такие муки не отправляй!
Что это значит — жить не мешаю? — насторожилась мама, слегка покраснев.
Ну... Я же знаю, что за тобой этот... Андрей Иваныч ухлестывает, но молчу...
Так... Откуда ты про него знаешь?
Здрасте, я ваш дядя! Ты же меня с ним знакомила в театре, не помнишь, что ли?
Ах да...
И я не слепой! А потом, он звонил, я по голосу его узнал...
Мама смущенно улыбнулась.
Ты за него замуж собираешься? Да?
Боже сохрани! Я вообще замуж не собираюсь, просто... приятно, когда тебе дарят цветы, ухаживают... Это любой женщине приятно.
— А ему твое новое платье понравилось?
Мама покраснела еще гуще.
Понравилось... Да. Но ты мне зубы не заговаривай! Ты действительно не желаешь никуда ехать?
Один? Никуда и ни за что!
Ну, как хочешь. А что, если в середине сентября мы с тобой на недельку смотаемся к морю?
Во время учебы?
Ну да. Тебе не хочется пропускать занятия?
Мамуля, у тебя от жары в голове помутилось? Где ты видела человека, который откажется от моря ради учебы? А куда, куда мы поедем?
Пока не знаю... Просто тетя Галя обещала достать льготные путевки... Скорее всего, в Испанию.
В Испанию? Ура, мамуля! Это клево, ты даже сама не понимаешь, как это клево! Учебный год начнется, а мне будет светить Испания! Ха! Это класс!
Гошка, погоди ликовать, может, еще ничего не выйдет.
Не выйдет, тоже переживем. Но... хотелось бы. А какое в Испании море?
Гошка, как не стыдно! Средиземное! Да, чувствуется, что у вас географичка никудышная!
Не то слово! Все, мам, я пошел спать, а то мы завтра с Никитой договорились за город съездить.
За город? К кому?
К его однокласснику, Димке...
Гошка, это далеко?
Да нет, полчаса на электричке.
По какой дороге?
По... по Киевской! — сообразил Гошка.
По Киевской? А какая станция?
Понятия не имею. Никита знает, он там сколько раз был, — напропалую врал Гошка.
Ладно, хоть денек за городом побудешь, — вздохнула мама, которая готовилась к выставке и не могла пока уехать из Москвы.