4:30

Эрика шла по тёмным улицам, дождь хлестал по плечам, а мысли крутились вихрем. Она понимала, что теперь не может полагаться ни на кого — даже на Эрнеста. Вчерашнее похищение изменило всё: доверие было разрушено.
Я справлюсь сама, — твердо сказала она себе, сжимая в кармане флешку.
Дом, который казался знакомым, теперь казался чужим. Внутри её всё ещё дрожал страх после нападения, но она чувствовала решимость. Она должна была быть осторожной, но решительной, двигаться тихо и самостоятельно, чтобы не стать очередной жертвой чьей-то игры.
Поднявшись по лестнице, Эрика уже представляла, как закроет дверь, включит сигнализацию и тщательно проверит квартиру. Но сердце дрогнуло, когда она услышала тихий шум внутри.
— Кто там? — сжала она зубы, стараясь не паниковать.
Тишина. Затем — шорох, приближающийся к кухне. Эрика замерла, прислушиваясь. Она знала: это не просто случайный шум. Кто-то был в доме.
И вдруг дверь кухни тихо открылась, и перед ней появился Эрнест.
— Эрика... — его голос был тихим, почти смиренным. — Я искал тебя.
Эрика инстинктивно отступила, держась на расстоянии. Сердце билось быстрее. Страх и раздражение смешались с тем странным чувством, которое она уже не могла игнорировать.
— Почему ты здесь? — холодно спросила она, сжимая флешку в руках. — Я сказала тебе держаться подальше!
Эрнест поднял руки, показывая, что не собирается её трогать.
— Я знаю, что ты не хочешь моего участия. Но я не мог оставить тебя одну после того, что случилось.
Эрика сделала шаг назад, ощущая противоречие: она хотела быть независимой, но одновременно понимала, что Эрнест может помочь. Она внимательно наблюдала за каждым его движением, проверяя искренность в его глазах.
— Я... я справлюсь сама, — сказала она, голос дрожал, но она старалась сохранять уверенность. — Я не могу больше полагаться на кого-либо.
Эрнест кивнул, уважая её решение, но в его глазах появилась тень беспокойства.
— Если ты решишь двигаться одна... будь осторожна. Те, кто пытался тебя убить, не остановятся. — Он сделал паузу. — И я не могу больше гарантировать твою безопасность, если ты будешь одна.
Эрика молча кивнула, ощущая смесь страха и решимости. Она понимала, что теперь её путь — это путь самостоятельного выживания. Но одно чувство, которое она не могла игнорировать, всё ещё бурлило внутри: странная привязанность к Эрнесту, которая делала её решения ещё более сложными.
Она повернулась к двери, готовая выйти и двигаться дальше, но взгляд снова упал на Эрнеста. И на мгновение между ними висела тишина, полная невыраженных эмоций.
Эрика знала одно: отступать уже нельзя.

Эрика замерла, всё ещё ощущая холод от неожиданной встречи. Эрнест подошёл медленно, не пытаясь нарушить её пространство, но его взгляд был настойчивым, проницательным.
— Эрика... — начал он, стараясь говорить тихо, но уверенно, — я знаю, что ты злишься на меня. Но пойми: я не мог просто оставить тебя одну после того, что произошло.
— А ты думаешь, что у меня есть выбор? — ответила она резко. — Ты не понимаешь! Я не хочу, чтобы кто-то меня защищал. Я... я должна справиться сама!
Эрнест кивнул, словно ожидая её всплеска эмоций.
— Я понимаю. Но всё, что я делаю, не для того, чтобы контролировать тебя. Я просто хочу, чтобы ты осталась живой.
Эрика взглянула на него, пытаясь прочитать его намерения. В её голове перемешались сомнение и тревога.
— Но почему ты всегда появляешься именно тогда, когда я пытаюсь быть самостоятельной? — спросила она, её голос дрожал. — Почему я не могу чувствовать, что делаю это сама, без тебя рядом?
— Потому что я знаю, что мир, который вокруг тебя, опасен, — ответил Эрнест, его голос стал мягче. — И я не могу сидеть сложа руки, когда тебя могут убить. Даже если ты думаешь, что можешь справиться сама.
Эрика опустила взгляд. Она не могла отрицать, что вчерашнее похищение показало, как быстро всё может измениться.
— Но я не хочу быть зависимой от тебя, — сказала она тише. — Я хочу контролировать ситуацию, а не надеяться на кого-то другого.
— Я понимаю, — кивнул Эрнест. — Но иногда даже самые сильные люди нуждаются в поддержке. Не потому что они слабы, а потому что мир вокруг них жесток.
Эрика вздохнула, ощущая внутренний конфликт: с одной стороны — желание независимости, с другой — странное чувство доверия к Эрнесту, которое она пыталась подавить.
— И всё же, — продолжил он, — я не собираюсь заставлять тебя принимать меня рядом. Я просто хочу, чтобы ты знала: если тебе нужна помощь... я буду рядом.
Эрика посмотрела на него, и на мгновение в глазах обоих мелькнула тихая искра взаимопонимания.
— Может быть... — прошептала она, стараясь скрыть дрожь в голосе, — когда-нибудь я позволю себе довериться.
Эрнест кивнул, словно приняв её слова как маленькую победу.
— Тогда давай хотя бы не будем врагами в этой игре. Я не собираюсь вмешиваться, если ты не хочешь. Но если что-то произойдет... я буду рядом.
Эрика чувствовала, как напряжение постепенно уходит. Она знала: сегодня она сама контролировала свои решения, но и понимала, что мир за пределами её квартиры остаётся опасным.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но запомни: я иду одна.
— И я это приму, — ответил Эрнест тихо, с ноткой уважения и понимания. — Но не надейся, что смогу стоять в стороне, если тебя будут пытаться убить.
Эрика кивнула, чувствуя смесь облегчения и тревоги. Она понимала, что это только начало: впереди ещё множество испытаний, неожиданных поворотов и опасностей. Но хотя бы на этот момент она знала, что её выбор — её собственный.

Эрика собралась уходить, крепко сжимая флешку в руке. Она уже мысленно прокладывала маршрут, продумывала каждый шаг, чтобы оставаться незаметной. Сердце билось быстро, но она чувствовала внутреннюю уверенность — пока что.
Вдруг послышался тихий стук в окно. Эрика замерла, прислушиваясь. Это был не дождь, не ветер. Сердце сжалось от тревоги.
— Что это? — прошептала она, почти не веря своим глазам.
Эрнест заметил её тревогу и подошёл к окну. Его взгляд сразу упал на темную фигуру, которая скользнула в тень двора.
— Кто-то здесь, — сказал он спокойно, но напряжение в его голосе выдавало внутреннее беспокойство. — Похоже, они следят за тобой.
Эрика почувствовала холод по коже. Она всегда знала, что за ней могут охотиться, но теперь эта угроза была совсем близко.
— Я не могу... — начала она, но Эрнест остановил её мягким движением руки.
— Не паникуй. Ты сильная. Мы должны быть быстрыми и осторожными.
И прежде чем Эрика успела что-либо сказать, окно тихо скрипнуло, и в комнату бросился незнакомец, нападая с ножом. Эрика успела отскочить, но моментально осознала, что сама ей не справиться.

Эрика едва успела отскочить, но нападавший оказался слишком быстрым. В одно мгновение нож вонзился ей в живот. Она закричала, ощущая резкую боль, которая пронзила всё тело.
Эрнест замер на месте, словно время остановилось. Его глаза расширились от ужаса, а сердце колотилось так, что казалось, оно готово вырваться из груди.
— Эрика! — вырвалось у него с рывком, когда он бросился к ней, схватив нападавшего за руки. Его лицо было искажено яростью и страхом одновременно. Он отбросил мужчину на пол, затем опустился рядом с Эрикой, стараясь удержать её тело и остановить кровь.
— Держись, Эрика! — кричал он, его голос дрожал от напряжения. — Всё будет хорошо, всё будет... — слова прерывались, когда он пытался найти способ спасти её.
Эрика, задыхаясь, посмотрела на него сквозь боль. Она видела в его глазах отчаяние и страх, которые отражали её собственное. Каждый вдох был мучительным, но в этих мгновениях она ощущала странную связь: он рядом, и это дало ей крошечную надежду.
Эрнест, без колебаний, с усилием поднял её на руки и понёс к дивану, где попытался временно прижать рану, чтобы остановить кровотечение. Его пальцы дрожали, но движения оставались точными — он не мог позволить себе паниковать.
— Ты не можешь уходить сейчас, Эрика, — говорил он, сжимая её руки и лицо, полное боли, в своих ладонях. — Я не позволю им тебя забрать. Никогда.
В этот момент мир вокруг сузился до их двух фигур: Эрика, истекающая кровью, и Эрнест, с яростью и страхом, смешанными в каждом его движении. Он понимал, что промедление может стоить ей жизни, и каждая секунда была решающей.
Эрика почувствовала, как силы покидают её тело, но вид Эрнеста рядом дал ей возможность удержаться на грани сознания. Она шептала:
— Не... оставляй меня...
— Никогда, — ответил он твердо, сжимая её руки так, будто пытался передать ей всю свою силу и решимость.
И в этот момент Эрнест понял, что потерять её — значит потерять всё, ради чего он сражался, и что теперь его роль в этой истории стала ещё более личной, болезненной и неизбежной

Эрнест чувствовал, как её кровь быстро пропитывает его руки. Тепло, которое ускользало из её тела, обжигало его сильнее любого огня. Он зажал рану как мог, но понимал: времени почти нет.
— Чёрт... только не так, только не сейчас! — прошипел он, срывая свой свитер и разрывая ткань, чтобы сделать импровизированный жгут. Его движения были резкими, почти безумными, но глаза оставались сфокусированы на Эрике.
Она бледнела прямо на глазах, губы дрожали, дыхание становилось всё тише.
— Эрнест... — прошептала она едва слышно. — Я... боюсь.
— Нет, — он резко наклонился ближе, его голос стал почти приказом. — Ты не имеешь права сдаваться, слышишь? Ты сильнее. Я не позволю тебе умереть.
Он прижал ткань к её ране, а другой рукой погладил её лицо, пытаясь удержать её в сознании.
— Смотри на меня, Эрика. Только на меня. Дыши.
В его голове пронеслось столько мыслей сразу: как он допустил это? Почему не предугадал нападение? Почему позволил ей оказаться в опасности? Гнев на самого себя смешался с отчаянием, и от этого его голос дрожал сильнее.
Нападавший, которого он отбросил в сторону, начал приходить в себя. Эрнест поднял голову и его глаза блеснули хищным холодом.
— Ты за это заплатишь, — прорычал он, вынимая из-под пиджака пистолет. Одним точным движением он обезвредил противника, даже не отходя от Эрики. Всё его внимание было сосредоточено только на ней.
Эрика снова застонала, её веки начали опускаться.
— Нет, нет, нет! — Эрнест сжал её плечи, словно пытаясь не дать ей уйти. — Ты нужна мне, слышишь? Я... — он запнулся, впервые осознав то, что прятал даже от себя, — я не могу без тебя.
Она приоткрыла глаза, взглянула на него сквозь пелену боли и попыталась улыбнуться, но это больше походило на слабый жест, чем на настоящую улыбку.
— Эрнест... — её голос сорвался, — если я... не выживу...
— Замолчи, — резко перебил он, и в его тоне не было ни капли злости, только отчаянная мольба. — Ты выживешь. Я заставлю тебя.
Он прижал её к себе, словно пытаясь своим теплом вернуть ей жизнь. Его дыхание сбилось, а глаза наполнились влагой, которую он всеми силами сдерживал.
— Ты даже не представляешь, что для меня значишь, Эрика... — прошептал он, впервые признавая то, что рвалось наружу уже давно.
Он поднялся, держа её на руках. Каждое движение было пропитано решимостью. Кровь стекала по его ладоням, но он не чувствовал ничего, кроме её тяжёлого дыхания у своей груди.
— Держись, детка. Я успею. Ты должна выжить, потому что я... — он не договорил, проглотил слова, но внутри уже не сомневался: то, что он чувствует, было сильнее, чем страх, чем долг, чем всё, что связывало их до этого момента.
Эрнест вышел в ночь, решив любой ценой спасти её.

Эрнест нёс её на руках, не чувствуя тяжести, будто всё его тело двигалось только на силе адреналина. Холодный ночной воздух резал кожу, но он не замечал ничего, кроме её бледного лица, её слабого дыхания, которое угасало с каждой секундой.
— Держись, Эрика, ещё чуть-чуть... — его голос дрожал, а пальцы судорожно сжимали её ладонь. — Ты не имеешь права меня оставить.
Он не поехал в больницу — слишком опасно. Там их ждали. Те, кто хотел её смерти, имели связи и влияние. Врачи могли лишь усугубить ситуацию или сдать их. У него был только один вариант.
Через несколько минут машина резко остановилась у старого здания на окраине города. Неброская вывеска "частная клиника" не говорила ни о чём, но внутри его ждал человек, которому он доверял больше, чем кому-либо.
Эрнест вынес её в коридор, дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти с усталым лицом. Его седые волосы выбивались из-под хирургической шапочки, а глаза блеснули тревогой.
— Чёрт возьми, Эрнест! Что ты опять притащил? — врач, по имени Виктор, мгновенно среагировал, увидев кровь. — Быстро на стол!
— Она умирает! — выкрикнул Эрнест, его голос сорвался. — Сделай что угодно, лишь бы спасти её.
Эрику уложили на металлический стол. Врачи-ассистенты окружили её, но Эрнест не отходил ни на шаг. Он держал её за руку, пока Виктор готовился к операции.
— Ты мешаешь! — резко сказал Виктор, но, заметив отчаянный взгляд Эрнеста, только вздохнул. — Хорошо. Но если потеряешь сознание — сам виноват.
Эрнест не отпускал её ладонь, даже когда ассистенты обрабатывали рану. Её пальцы были холодными, и от этого по его спине пробежал мороз. Он наклонился ближе и прошептал:
— Ты выживешь. Я этого добьюсь. Я не дам тебе уйти, Эрика.
Он впервые позволил себе произнести слова, которые боялся признать даже в мыслях:
— Я люблю тебя.
Он сказал это так тихо, что, возможно, никто не услышал. Но внутри него всё оборвалось — словно эти слова были единственным, что ещё удерживало его в реальности.
Эрика приоткрыла глаза, еле-еле. Она не слышала всего, но уловила его голос, его дрожь, его дыхание. Слабая улыбка мелькнула на её губах, и губы прошептали почти беззвучно:
— Не... отпускай...
— Никогда, — ответил он, сжимая её руку.
Виктор в этот момент резко отдал команду:
— Сердце замедляется! Держите давление!
Эрнест ощутил, как земля уходит из-под ног. Впервые за долгие годы он был полностью беспомощен. В его глазах отразилась паника, но он не позволил себе сдаться. Он склонился к её уху и прошептал, почти срываясь на крик:
— Эрика, борись! Борись ради себя! Ради нас!
И словно откликнувшись на его слова, мониторы снова зазвучали равномерно. Виктор облегчённо выдохнул:
— Есть шанс. Мы её вытянем.
Эрнест закрыл глаза и впервые за многие годы позволил себе слезу. Он понимал: в этот момент она стала для него всем.

Эрика открыла глаза медленно, будто сквозь толщу воды. Веки были тяжелыми, свет лампы резал глаза, а в ушах всё ещё звенело. Несколько секунд она не понимала, где находится.
Первые ощущения — холод металла под спиной и странный запах антисептика. Затем — боль в животе, но она уже не была такой острой, как раньше.
И наконец... тепло. Чья-то ладонь крепко сжимала её руку.
Она повернула голову и увидела его. Эрнест сидел рядом, опустив плечи, уставший до предела, но его глаза были открыты и следили только за ней. Когда он заметил её взгляд, что-то вспыхнуло внутри него, словно в комнате стало светлее.
— Ты... жива, — выдохнул он, и голос его дрогнул.
Эрика попыталась улыбнуться, но губы едва шевельнулись. Голос звучал хрипло:
— Я... думала... не проснусь.
— Ты не имела права меня оставить, — резко сказал Эрнест, но сразу смягчился. — Ты боролась. И я был рядом. Всегда буду рядом.
Она нахмурилась, моргая, словно пытаясь собрать воедино обрывки памяти. Там, в темноте между сознанием и сном, она слышала его голос. Слова. Тёплые, наполненные отчаянием и силой одновременно.
— Эрнест... — её взгляд стал внимательнее. — Я... кое-что слышала. Когда была... там.
Он замер. Сердце ухнуло в пятки. Неужели?..
— Ты сказал... — её голос дрогнул, но она всё же закончила, — что любишь меня.
В комнате повисла тишина. Только приборы монотонно отсчитывали её пульс.
Эрнест опустил глаза, как будто хотел спрятаться от её взгляда, но не смог. Он глубоко вдохнул и произнёс:
— Да. Я сказал это. Потому что... это правда. Я пытался отрицать, пытался оттолкнуть, но сегодня понял: без тебя у меня нет ничего.
Эрика смотрела на него, и в её груди поднялась волна эмоций. Страх, облегчение, надежда — всё переплелось в одно. Слёзы блеснули на глазах, но она улыбнулась.
— Я думала, ты никогда не признаешься.
Он осторожно провёл рукой по её волосам, словно боялся причинить ей боль.
— Если бы ты знала, как я боялся потерять тебя этой ночью... — его голос сорвался. — Никто никогда не был для меня важнее.
Она протянула руку, слабую, дрожащую, но решительную, и коснулась его лица.
— Я слышала тебя, Эрнест. И... я тоже чувствую это.
Его сердце сжалось. Эти слова, такие простые и такие невозможные, он ждал всю жизнь. Он наклонился ближе, задержал дыхание и прижался лбом к её лбу, закрыв глаза.
В этот момент всё вокруг исчезло — врачи, стены, страх. Остались только они.
Эрика чуть улыбнулась и прошептала:
— Обещай мне... что мы дойдём до конца.
— Обещаю, — ответил он без колебаний.
И впервые за долгое время, несмотря на кровь, боль и опасность, в их сердцах появилось то, что давало силы — надежда.