6 глава

В это время площадь всегда кипела жизнью. Крохотные палатки, вмещающие лишь столики с продавцом, выстраивали извилистые тропы. В хаотичном порядке торговали заморскими тканями, сухой травой, подобранной у входа в чащу, жемчужинами, не стоящими и гроша.

- Свежая рыба! - орала на всю округу женщина, маша руками.
- То-то от твоей тухлятины все уносят ноги! - подняв обмякшую рыбешку со своего прилавка, мужчина стал размахивать ею из стороны в сторону. - Моя бабушка и то посвежей будет!

Джозеф, опустив голову, рассматривал кольцо, на обруче которого сиял прозрачный камень, в чьём ядре была заключена темная сфера.
Стоило Джо стукнуть пальцем по камню, и тринадцать мерцающих звёзд отбрасывало в стороны. Его любимым занятием было наблюдать, как небесные тела метались по сфере, ища прежнее место.

- Сколько стоит безделушка? - нависнув над Джозефом, старик попытался прикоснуться к кольцу, но Джо тут же спрятал украшение.
- Оно бесценно, - поднявшись с сухой листвы, он стряхнул грязь и начал осматривать торговую площадь, не обращая внимания на проходимца.
- У всего есть цена, юнец, - хмыкнул старик и протянул ладонь к кольцу.

Джозеф сжал ладонью воротник чужой рубашки и поднял незнакомца над землей. Мужчина забился в его хватке, беспомощно маша ногами.

- Я не разрешал тебе прикасаться к кольцу, старик, - прохрипел Джо.

Парень осмотрелся, прежде чем улыбнуться:
- Ты мне нравишься. Верно толкуешь, - его пальцы перебрались к шеи старика и сжали глотку. - дам тебе выбор: скажешь, что ты непонятливый, и мне придётся преподать тебе урок хороших манер, или же ты соврёшь, что просто жалкий глухой старик, и я милосердно забуду о тебе.

Старик отчаянно закивал, зажмурив один глаз от страха.

- Я не услышал. - на ухо прошипел Джозеф.
- Я - глухой старик!
- Нет, похоже, ты непонятливый. - вскинул брови тот.
- Прошу... - дрожа, провыл старик.
- Скажи это! - прорычал Джозеф. - Сделай выбор, трус!
- Я...я - жалкий глухой старик, который просит милосердно забыть обо мне. Прошу.

Когда он заплакал в его хватке, Джо отпустил проходимца, и старик рухнул на землю. С омерзением парень наблюдал, как растирал слёзы по щекам незнакомец, но, развернувшись, вовсе позабыл о нём. Как обещал.
Джозеф не стал останавливаться, зашагав дальше, и замедлил шаг лишь напротив самодельной театральной сцены, на которой, скрываясь под покрывалом, таился в клетке зверь. Его не было видно, он не издавал и звука, но зрители подходили ближе, дабы узреть скрывающееся за завесой чудище.
Окунув аконит в лужу, Джо сжал между пальцами монету с изображенным трезубцем и, закрыв глаза, дунул на цветок. Тот замёрз в одночасье.

- Дамы и Господа! - Джозеф поднял голову, когда двое мужчин поднялись по пьедесталу. - Волей Богов мы встретили в Зачарованном лесу существо, что ныне никто не удостоился чести узреть. Сегодня ваш счастливый день! - закричали радостно они.

Мужчины стянули ткань, и свет пал сквозь железные прутья клетки, в которой сидела она.
Зрители ахнули при виде девушки, сидевшей на холодном полу, поджав колени. Та не смотрела ни на охотников, поймавших её, ни на зрителей, разинувших рты. Ева не отрывала взгляда от своих сверкающих ладоней, всё её тело извлекало солнечный свет.
Красота, погруженная в печаль, впечатляла больше всего.

Мужчины вынули белые платки из мешков:
- Восходящая звезда благословила их! - охотник сложил себе на плечо тряпки. - Осветила своим божественным светом! Подходите! Подходите! - люди тут же окружили продавцов, звеня монетами, - Вы нигде не сможете заполучить священные платки! Не будьте скупыми дураками, вы - счастливчики! Ну, же!

Джозеф, пробираясь сквозь толпу, расталкивал проходимцев. В спину кто-то разъярённо бросил пару непечатных выражений, кряхтя. Прорвавшись через живую изгородь из людей, он остановился в шаге от клетки, в которой была заперта дева.
Она сияла, подобно звезде, с которой её сравнивали охотники. Лишь тёмные кудри, покоившиеся на хрупких плечах, омрачали образ пламени.

- Почему ты сияешь? - недоумевал Джо.

Парень заметил, как она сжала ладони в кулаки.

- Я не могу остановиться, - прошептала та дрожащим голосом, - не могу контролировать это.
- Женевьева, - он остановился напротив железных прутьев, обхватив руками ставни, - я вытащу тебя отсюда, послушай меня...
- Нет! - воскликнула та, подняв испуганные глаза, - Нет, Джозеф! Я буду здесь.

Девушка тяжело дышала, накаляя воздух вокруг неё.

- Что ты несёшь, ты верно...
- Я - опасна, Джозеф! - ладони охватил бушующий огонь, но Ева, казалось, не замечала этого, - Я не могу контролировать это, я не могу...

Джозеф опустил одну ладонь на пол клетки, напротив пылающей ладони Женевьевы.

- Ты не опасна. Не для меня. - прошептал Джозеф, и Ева опустила глаза на протянутую к ней руку.
- Эй! Отойди от неё! - прорычал охотник и развернул к себе Джозефа, - Она стоит дороже твоей жалкой тушки, рыжий! Проваливай! - мужчина пихнул Джозефа в грудь, и тот, отступившись, стал тяжело дышать. - Оглох? Проваливай, я сказал!

Джозеф отвёл взгляд от Женевьевы и, сжав пальцы в кулак, ударил охотника по лицу. Мужчина, не удержавшись на ногах, свалился на мокрую землю, озлобленно наблюдая за тем, как Джо медленно приближался к нему.
Свет сгущался, и под громовыми тучами, нависшими над ними, блеснули молнии. Дребезжащие нити под симфонией грома осветили площадь на мгновение, прежде чем вновь обернуть во мрак закоулок Зачарованного леса. Палатки, выстроенные в ряд, одновременно загорелись, и люди, спрятавшиеся от непогоды за завесой, воспламенились подобно спичке. Один за другим выбегали из-за ларька торговцы, крича от изъедающей агонии, плавящей кости.

- Это - Пропащие Чародеи! - вскрикнула женщина, указав в небо.

Три фигуры, скрытые за пеленой дыма, в пару мгновений опустились на землю. И, когда торговая площадь вовсе опустела, они, идя плечом к плечу, направились к свету.
Женевьева всё так же ярко мерцала, но, когда она поняла, что Джозеф, её лучший друг детства, стоял там один против трёх чёрных Магов, то загорела ярче прежнего.

- Джозеф! Беги! - прокричала та, поднявшись на ноги.
- Я никуда не уйду без тебя! - отрезал Джо, подбежав к клетке.

Обхватив прутья, Джозеф тянул на себя ставни. Всё было безуспешно, и Чародеи, бесшумно движущиеся по выжженной земле, подступали всё ближе.
Женевьева сжала ладонями железные прутья и, посмотрев на парня, предупредила:

- Отойди.

Джозеф изумленно вскинул брови, замерев.

- Быстрее, Джозеф! - прорычала та.

Отступив, он настороженно наблюдал, как Женевьева, закрыв глаза, развевала своё пламя. Огонь вырывался из клетки, требуя поглотить всю площадь, охватить собой весь мир. Железо плавилось при прикосновении света, и, тяжело дыша, дева ступила за пределы таявшей клетки.
Чародеи замерли, и Ева, наконец, смогла разглядеть их. Капюшоны обрамляли лица, скрывая тёмные взоры. Она видела лишь их губы, но этого было достаточно, чтобы признать убийц её семьи. Больше никакого страха, никакой боли, только ненависть, выточенная необъятной скорбью.

- Женевьева, - произнёс мужчина, прежде чем опустить капюшон, - Вы выросли сильной женщиной.

Они встретились взглядами, и тогда всё тело девушки парализовал жгучий холод.

- Женщина с чистым сердцем и горящей душой. Так похожа на своих родителей, - он на мгновения замолчал, вспоминая минувшие десятилетия, а затем с усталостью в голосе произнёс, - к сожалению, даже самые яростные бойцы обращаются в прах...
-Не смей! - рыкнула та, чувствуя, как бешено колотилось сердце в груди. - У тебя нет никакого права говорить о них после того, что вы сделали.

Горящая трава отпускала ввысь дымчатую пелену, скрывая небо.

- Чародеи видят будущее измерения, - заговорил другой тёмный маг, опустив капюшон. Он был слеп, его глаза скрывала бледная призма. - мы посланники, воплощающие судьбу в явь.
- Мы строим процветающий мир, - поддержал третий Чародей, - и Женевьева, не в силах сдерживать огонь, призвала пламя вокруг себя. - и ты строишь этот мир под руку с Чародеями.

Джозеф протянул ладонь, чтобы коснуться плеча девушки, но огонь, замкнувший ее в собственную ловушку, вознёсся и обжог его руку.

- Ты обращаешь в пепел еретиков во всех измерениях. Строишь землю по своему подобию, мы служим одному Владыке...
- Я никому не служу! - чужим голосом прорычала девушка, и огонь, восставший подобно каменной стене вокруг неё, сгинул. - Я не такая, как вы. Я не хотела никого убивать, этот огонь внутри меня... - она опустила взгляд на свои бледные ладони и, коснувшись сердца, прикрыла глаза.

Его не было. Огонь сгинул, и отныне никакой свет не лился из-под кожи. Остался только холод, сжавший сердце крепкими тисками.

- Женевьева? - Джозеф сжал ее плечи и поражённо выдохнул, - Ты ледяная.

Её губы побелели, кожа утратила прежние живые краски, проявив белоснежное полотно. Джозеф привлёк к себе охладевшую даму и вынул из-за пояса меч. Тот угрожающе блеснул, концом орудия зарывшись в пепел.
Трубный свист, очерченный среди одурманенных туч, обратил на себя взгляды. Пропащие Чародеи, не мигая, вглядывались ввысь, выжидая. Сила их, сточенная вольным руслом необратимой войны, лишила бойцов чувств, и мысли их, скрытые от затуманенного взора невольного зрителя, выцвели. И от одного тяжелого взгляда кожа могла покрыться корочкой льда, если бы не разгорячённое сердце, отчаянно циркулирующее кровь по артериям.
Но Женевьева больше не чувствовала теплоту прильнувшей крови к щекам или волнующее щекотание в кончиках пальцах, казалось, она утратила шанс на спасение.
Как же глупо, подумают люди, избежать кораблекрушения, учинённого Чародеями, и быть раздавленной ими на городской площади спустя годы.
Карканье вновь повторилось, затем снова и снова, пока дева не разглядела в шаловливой птице изворотливого Феникса. Огненно-золотистые перья красным золотом сверкали в небесах, бросая тень на разрушенную площадь.

- Думаете, что ручной птенец помешает нам? - утратив всякий интерес к птице, проговорил Чародей.

Феникс заставил погаснуть горящее поприще взмахом сильных крыльев и, расправив их, загорелся. Летя вниз, птица, изнывающая болью, падала к ногам Джозефа, обращаясь в пепел. Буйный ветер уносил посеревшие хрупкие перья, пока Феникс не вскрикнул в последний раз, прежде чем укрыть алыми крыльями Женевьеву с Джозефом. Последний порыв ветра унёс пепел птицы к чуждому миру.
Первый полёт всегда не забываем. Он отпечатывается в памяти так же ярко, как первые смущенные взгляды, первый волнующий поцелуй. В подобные моменты ты не чувствуешь вес собственного тела, тяжесть небезгрешной души.
И так же больно падать к земле, как отпускать руку любимой, отводить взгляд, зная, что отныне это право закреплено за другим, более достойным. Ты достоин лишь пасть.
Женевьева врезалась ступнями в грунт, едва не упав. Ладони Джозефа, скользнувшие к её талии, удержали Сэмиэль на месте. Тепло, исходившее от кончиков пальцев парня, дурманило помутневшее сознание, и, устало облокотившись спиной на чужую грудь, она закрыла глаза.

- Где мы? - противясь наваждению, опомнилась Ева.

После двух усталых несмелых шажка, незнакомый голос отрезвил девушку:

- Прошу прощения, магия Фениксов всегда дурманит сознание людей. Совсем скоро вы придёте в чувства, моя леди. - худощавый парень с отличительными светло-рыжими локонами поклонился.
Женевьева мотнула головой и, с неохотой отпустив Джозефа, недоуменно оглядела чащу.

- Ты спас нас, - Ева, наконец, посмотрела на незнакомца.
- Вернул долг, - Феникс добродушно улыбнулся, не скрывая искреннего волнения.

Понадобилось время, чтобы Сэмиэль вспомнила Феникса, которого та высвободила. Леденящие душу касания мерзких охотников и их омраченные мысли вновь вспыхнули в сознании девы.

Заметив замешательство на лице Женевьевы, Джо заговорил:
- Совет был извещен о гибели последнего Феникса в Зачарованном лесу. Пропащие Чародеи истребили ваш род...
- Это правда, - поникнув, подтвердил тот, - охота на мой род сгубила тысячи Фениксов. Моя семья была растерзана Пропащими Чародеями не так давно, Чародеи настигли наше поселение за Спящем океаном, мне пришлось бежать на юг.
- Сколько ещё выживших? - нахмурился Джо.
- Достаточно для того, чтобы считать нас вымирающей расой. - Феникс с восхищением взглянул на девушку, почтительно склонив голову, - Благодаря Вам, я смогу закончить свою миссию и добраться до единственного известному мне убежищу.

Феникс нежно коснулся ладони девушки и, оставив поцелуй на её пальцах, улыбнулся.

- Очарован Вашей храбростью, мисс... - он вопросительно взглянул на неё.
- Ева, - уголки губ дрогнули в смущённой улыбке, но она тут же посерьёзнела, стоило прокашляться Джозефу, - надеюсь, Пропащие Чародеи далеки от нас, боюсь, сейчас я не в лучшей форме.

Феникс не сводил взгляда с Женевьевы, пряча в тени непрошенную улыбку.

- Судя по огонькам, цветущим в округе, - сложив руки за спину, заговорил Джозеф, - мы близки к лощине Джека. Могильные цветы, огоньки, приведут нас прямо к лощине.
- Лощина Джека? - Женевьева обвила себя ладонями из-за холода, - Разве не она ведет к Последним землям?

Джозеф настороженно кивнул, и Женевьева просияла:

- Тогда решено: отправляюсь в Последние земли. Саммит отправил Майкла на войну из-за меня, я помогу ему сбежать, быть может, он знает нечто больше о лагерях для беженцев или о самих Чародеях.
- Решила скрыться? - недоумевал Джозеф, - Мы до сих пор не знаем, кто напал на нас в канализации и кто разгромил твой дом на Поверхности. Как ты можешь быть уверена, что тебя не отыщут в убежище?
Феникс вскинул брови:
- Вы были на Поверхности? Я много слышал об измерении, где не существует магия, но не был уверен, существовало ли оно взаправду. - он по-новому взглянул на путников, - Так вы работаете на Саммит? Эльфы контролируют проходы через измерения, если у вас есть разрешение, то...
- Путь на Поверхность мне заказан. - оборвала его Женевьева. - Моё изгнание из Зачарованного леса трудно назвать служением Саммиту, теперь же их немилость обратилась в ненависть. Эльфы приговорили меня к заточению на острове Отреченных, теперь я в бегах. Скрыться в магическом мире будет легче, хотя решение, вернуться в Зачарованный лес, было принято за меня.

Женевьева с укором посмотрела на Джозефа.

- Благодарностей не нужно, - ухмыльнулся рыжеволосый.

Наклонившись, Феникс сорвал огонёк, и, протянув его девушке, улыбнулся:
- Последние земли приведут меня на юг?
- Это не то место, где существа скрываются от войны, - отвернувшись, девушка поджала губы, - найди убежище другим путём.
Феникс воспротивился:
- Я не хочу бежать. Моя цель - отыскать народ мой и уберечь его от Пропащих Чародеев. Если в Последних землях не будут существ, подобных мне, я отправлюсь дальше, на юг, пока не отыщу их.
- Благородная цель, - поддержал Джозеф и поднял взгляд на грозовые тучи, настигающие путников, - лучше нам поторопиться найти какое-нибудь пристанище, иначе промокнем.

Джозеф двинулся к расцветающим огонькам, приподнимая ворот плаща.
Встретившись взглядами с Фениксом, Женевьева отвела взор.