Навстречу тьме

Отовсюду доносился звон колоколов, чьи удары заставляли покрыться кожу мурашками, принося боль.
Раскрыв слипающиеся глаза, перевернулась на бок, скорчившись в рвотном позыве. Прикрыв рот ладонью, тяжело вдохнула ледяной воздух со свистом и, позволив организму свыкнуться с болью, оперлась на бедра.
Холод, крадущийся из щелей каменной кладки, отрезвил последние затуманенные закоулки сознания, и ее сердце раскололось надвое. Одна из половин сдавливала грудь при воспоминании о родителях. Женевьева безостановочно спрашивала саму себя: "Их больше нет?" Она ущипнула себя, лелея мысль, будто ни кораблекрушения, ни смерти матери, отца и целого совета Белых магов не было. Кожа болезненно отозвалась на прикосновение, изнывала каждая мышца тела, и в глазах тут же потемнело, стоило Еве подняться на ноги.
К глотке подкатил тошнотворный ком, и в горле тут же запершило: попытка Чародея задушить её ещё до кораблекрушения оставила скромное напоминание в виде алых отметин на шеи и сдавленных связок.
Треск костра нарушил тишину, и, наконец, Ева почувствовала едва ощутимое прикосновение жара. Она посмотрела на тоннель, откуда доносился шепот костра, и просияла.
Прощальное воспоминание о брате: она против воли отпускает его, падая в разверзшуюся пучину. Быть может, он выжил, покинул обломки корабля и скрылся от Пропащих Чародеев. Или даже спас свою сестру?
Женевьева шагнула в тоннель навстречу теплу.
Неспешным шагами, а таковыми являлись ее движения, потому что она по-прежнему была ослаблена и страх, не увидеть брата, обездвиживал, Женевьева вышла в просторную пещеру. Наскальные надписи освещал костёр, и, подойдя ближе к рисункам, Женевьева разглядела среди прочих неровный горизонт, на фоне которого, держась за руки, танцевала семья. Мать, отец и брат с сестрой, изображённые в пещере, вовсе не походили на оригинальные версии, однако Ева сразу узнала творчество Алана, младшего брата.
Бывало их путешествия уводили детей в опасные места, к примеру, в прибрежные пещеры, спрятанные у подножия скал Спящего океана.
Она услышала шаги и обернулась. Улыбка, застывшая на ее детском лице, тут же спала, и девочка невольно отступила назад.
Темно-русые волосы можно было спутать с черными, в тени они казались таковыми, но вот глаза, холодные провалы, Женевьева ни с чем не спутала бы.
Парень на мгновения замер, осматривая Еву, и, вернувшись к костру, сел у огня.

- Кто ты такой? - потребовала та, выискивая оружие.

На глаза попался острый камень, и, рванув к нему, девочка вооружилась.
Незнакомец, не обращая внимание, вынимал из-за пазухи бревна, поддерживая костровое пламя.

- Что ты здесь делаешь? - угрожающе направив камень на парня, рыкнула та.

Он, наконец, посмотрел на нее, и, оценив ситуацию, поднял руки перед собой, шутливо сдаваясь. На мгновения хитрая улыбка коснулась тонких бескровных губ, и жар возмущения прильнул к щекам девочки.

- Я и не таким убивала, - прокряхтела Женевьева, откровенно солгав. - лучше тебе начать отвечать на вопросы.
- А тебе лучше присесть, - его взгляд опустился на алое пятно, разрастающееся на рубашке Женевьевы.

Девочка недобро зыркнула в сторону незнакомца и, отступив на полшага, прижалась спиной к пещере. Задрала влажную рубаху: ее тело было изувечено кровоточащим порезом, укрытым листьями. Отлепив влажный от крови лист, Ева вопросительно взглянула на парня.

- Благодарностей не нужно, - он криво усмехнулся и бросил в костёр ещё одно полено. - садись.

Смерив незнакомца тяжёлым взглядом, оттолкнулась от пещеры и села напротив парня. Брюнет молча протянул несколько листьев, с которых стекала прозрачная жидкость.

Переведя взгляд с целебных трав на парня, Женевьева заговорила:
- Мне нужно идти. - она посмотрела в сторону прохода, приводящего к Спящему океану. Предрассветное волнение будоражило морскую гладь. - Нужно отыскать мою семью.
- Пропащие Чародеи принесли их в жертву Посейдону, - дети встретились взглядами.

Рука Сэмиэль сжала камень.

- Что тебе известно о кораблекрушении?
- Я застал судно Совета уже обломками, герб Саммита прибило к берегу, - Женевьева опустила взгляд на костёр и ужаснулась: высеченный лев, некогда занимавший нишу на символе, обращался в пепел. - подле него я нашёл тебя. Ты - единственная, кто выжил. Никто не смог укрыться: шторм сломал доски галеона, превратил судно в сувенир Спящего океана, - щеки Евы багровели, её тело одолевал болезненный жар. - и Белые Маги пошли на корм рыбам.
- Как ты можешь так говорить! - вспыхнула Сэмиэль.
Парень искренне удивился:
- Ты просила рассказать тебе, - нахмурив брови, он наклонился вперёд, - тебе не нравится правда? Вот уж не ожидал. - притворно удивился мальчик.

Первые лучи медленно крались к костру, едва освещая пещеру.

- Ты несносен, - прорычала Женевьева, поднявшись на ноги, и парень тут же вскочил, - я ничего не хочу от тебя. Кто ты такой? - из пореза вдоль живота сочилась тёмная кровь, и девушка прижала ладонь к ране, сцепив зубы. - Отчаянный фанатик Пропащих Чародеев! Думаешь, что они похвалят тебя за твою злобу и черствость? Им плевать на тебя, им плевать на всё!
- Ты не знаешь меня, девчонка! - закричал парень, угрожающе нависая над ней. - Я никому не подчиняюсь и делаю то, что велит сердце. Именно прихоть этого сердца, - он ткнул себя в грудь, - привела тебя в пещеру, а не оставила умирать в водах океана. Быть может, в этот раз оно допустило ошибку. Пропащие Чародеи желали твоей смерти, так назови мне причину не отдать тебя им на растерзание?

Он схватил её за руку, и тело парня окутала тьма. Солнце взошло и, осветив Женевьеву, подарило девочке второе дыхание. Сэмиэль дёрнула рукой ещё раз, пытаясь вырваться из хватки незнакомца. Тьма, исходящая от мальчика, едва коснулась Женевьевы, как бравое пламя, охватившее девочку, сожгло мрак, оставив горящие руны на ладонях детей.

Парень вскинул брови:
- Ты...горишь! - ахнул тот, и Ева толкнула незнакомца.

Тьма развеялась вокруг него, будто лучи света изжили мрак, и парень с интересом стал разглядывать руну на своей левой руке, изредка поглядывая на Женевьеву.
Огонь разъярённо пылал, упиваясь свободой. Языки его, словно броня, отпугивали варяг, но, стоило Сэмиэль усмирить пыл свой, пламя сгинуло.
Женевьева поднесла некогда горящие ладони к лицу и, осмотрев их, подняла озлобленный взор на парня:
- Что ты натворил? - вскрикнула она.
- Я ничего не делал, - вскинув руки, брюнет улыбнулся.

На их ладонях красовалась одна и та же руна.

- Как же? - Ева шагнула навстречу и угрожающе наставила на того камень, - Ты - Чародей! Чернокнижник! Я своими глазами видела!
- Пламя было внутри тебя, - парень опустил ладонью её руку, вооруженную камнем, - я не обладаю такой силой - одарить кого-то магией. - плечи Евы обмякли, - Да и я не Чародей.
Сэмиэль едва нашла слова:
- Тьма... сочилась из твоих пальцев, она окружала тебя, нас...
Парень неожиданно обхватил девочку за плечи и с восхищением произнёс:
- Пламя отогнало тьму, мою магию. Твои силы порождение чего-то большего, берущие начало у того же источника, что и моя магия. Быть может, наша встреча была не случайна, и мы должны...

Девочка замотала головой.

- Я не обладаю магией.

Он протянул к ней руки, и девочка зажмурилась. Она боялась его силы, его самого. Женевьева вздрогнула, когда ощутила бережные касания, обдающие приятным теплом. Мальчик развернул к лицу Сэмиэль её собственные ладони.

- Твои руки родили пламя. Прими этот дар, иначе твоё сердце станет отравлено болью.

Алыми линиями руна, составленная из древних знаков, едва горела на коже девочки. Ева посмотрела на ладонь парня, разглядывая тот же символ, появившийся при столкновении их энергий.

- Что это значит?

Шатен загадочно прищурился:
- Я выясню это, обещаю, - казалось, его вовсе не пугала искрящаяся метка, глаза парня горели желанием. - но ты должна пообещать кое-что взамен.

Женевьева поджала губы. Разве она не пыталась вмешаться в дела тёмных сил? Если бы только родители были рядом, лишь для того, чтобы направить её. Настала пора мужаться, до тех пор, пока Ева не отыщет свою семью, ей придется стать взрослой по-настоящему.

- Закрой своё сердце. В нашем путешествии тебе кто только не встретится. Закрой своё сердце от их отчаяния. Закрой своё сердце от их страданий. Не позволяй себе сочувствовать им, ведь они тебе сочувствовать не станут.

Она перевела взгляд на буйные волны, чьи гребни разбивались о скалы, и внутри грудины что-то болезненно отозвалось.

- Темные или светлые силы, давшие нам эти руны, они обручили нас. Ты спас меня, найдя спасение во мне, - Женевьева обхватила рукой все предплечье парня, и тот неуверенно сжал её предплечье в ответ. - отныне ты не один. Настала пора дать торжественное обещание.

Мальчик смутился, разглядывая их сцепленные ладони.

- Ты никогда не давал клятву? - Ева подняла взгляд на парня.

Мальчик сморщил нос, желая возразить, но Женевьева оборвала того:
- Я тоже никому прежде не давала торжественных клятв, - призналась брюнетка, - мой отец, Рамиль Сэмиэль, считает первым шагом на пути к членству в Совете есть знание Кодекса. Чтение старобытных законов утомляло, отчего я ни разу не брала в руки дремучий фолиант... - к своему стыду созналась та.
Мальчик протянул улыбку:
- Кому нужны клятвы, записанные сотни лет назад, если мы можем создать собственное торжественное обещание. - Ева с недоверием посмотрела на мальчика. - Повторяй за мной: Наша последняя битва впереди, и я, Герман Кённинг, клянусь быть верным путником, и, что бы не случилось, не покидать предназначенную судьбой мне душу.

Женевьева сглотнула, она разомкнула губы, явно желая что-то произнести, но с уст сорвался лишь тяжёлый вдох. Дети посмотрели на растерзанный живот брюнетки, и Сэмиэль осела в крепких объятиях Германа.
В глазах пугающе темнело, как в тот раз, когда она тонула в водах Спящего океана. Женевьева крепче вцепилась в плечо парня, неразборчиво шепча:

- Я не могу...дышать... - изо рта стекала струйка крови.

Герман упал на колени, придерживая девочку у груди. Глаза Евы сонно слипались, она больше не видела ни тёмных кудрей мальчика, ни его серых глаз. До неё доносились тяжелые шаги безликой толпы, восклицания, обращённые в гул, приносящий боль.
Женевьева зажмурила глаза, когда ощутила холодное прикосновение земли. Руки девочки невольно приподнялись, желая притянуть к себе исчезающее тепло. Окровавленная ладонь пала на грунт, не в силах схватить беглеца.
Возгласы на мгновения привели девочку в чувства, этого хватило, чтобы раскрыть глаза всего на мгновения. Вспотевшее, дурманившее мускусом тело склонилось над беспомощной Женевьевой. Тонкие руки, обхватив Сэмиэль, оторвали девочку от земли.

- Я нашёл её! - крикнул голос, отчего-то казавшийся знакомым Еве.
- Проверьте пещеру, Женевьева могла быть не одна, - грубый прокуренный голос раздался где-то над её лицом, но она не видела говорящего. - молодец, Джозеф, хорошая работа. Сэмиэль нужна помощь нашего лекаря, отнеси её в лазарет и позаботься о последнем Сэмиэль.
- Командор, при всём уважении к Вашему решению, я хотел бы помочь с поисками выживших. - Джозеф, державший на руках Сэмиэль, посмотрел на Еву.
- Когда мы отыщем твоих родителей, Сальватор, ты узнаешь первым. Сейчас ты нужен ей.
- Да, Командор.

Джозеф поспешил отнести девочку к лекарю, обходя солдатов, обследующих пещеру. Они искали членов Совета, рыская воды Спящего океана, берега и прибрежные пещеры. Пропащие Чародеи не могли забрать в один день столько жизней, все отказывались верить в это, ведь до сих пор никто не был так силён, чтобы сразить Белых Магов, верных рыцарей Кодекса, семейства Сэмиэль, Сальваторе, Черчелля, ведь, если это станет правдой, мир будет обречен на угасание.