Навстречу тьме

Из Последних Земель еще никто не возвращался. Война обратила почву в грязь, сгубила любую жизнь на проклятом поле битве. Сражение Великанов и людей, что длилось несколько десятилетий, забрало тысячи душ, таких же гнилых и сломанных, как зубы болотного тролля.
В Последние Земли ссылали неисправимых преступников, террористов, дезертиров, все помои низшего слоя общества прибывали под надзором солдат, служащих Саммиту, и героически погибали. Гуманный способ избавиться от плеяды никчемных головорезов пользовался актуальностью до сих пор, Майклсона мог прирезать собственный батальон, в Последних Землях человечность изжила себя ещё до появления Пропащих Чародеев.
Нож соскользнул мимо камня, и холодное лезвие оставило след на ладони. Алая струйка просочилась наружу, и Женевьева инстинктивно прижала руку к груди.
Джозеф обошёл костёр, что разжёг Феникс, и присел у колен девушки. Сидя на полене, Ева смотрела на рыжеволосого сверху. Ненамеренно рассматривала пылающие кончики потрёпанной шевелюры, его хмурящиеся тёмные брови, теплые зелёные глаза и хитрую улыбку, что тот неохотно спрятал. Женевьева покраснела, осознав, что она только что была поймана за бессовестным разглядыванием.
Пальцы Сальватора нежно обхватили ладонь брюнетки, приятное тепло обожгло замёрзшую плоть. Ева украдкой вновь взглянула на Джозефа: он удивлённо вскинул брови, когда раскрыл окровавленную ладонь девушки.
Женевьева опустила взгляд на свою ладонь и тут же сжала пальцы в кулак.

- Тебе не нужно закрываться от меня. - Сальватор наклонился вперёд, заглядывая в помрачневшие глаза девы.
- Прежде я никому не показывала, - призналась та, наклонившись к лицу Сальватора.

Девушка медленно разжала кулак, раскрывая бутон алых линий, рисующих древнюю руну. Послание светлых или темных сил, природу которого Сэмиэль так и не разгадала.
Джозеф осторожно провел пальцами по изгибам рисунка, уголки его губ приподнялись.

- Похоже на парные руны, - его глаза загорелись огнем праздного любопытства. - я читал о подобном явлении в фолиантах Командора. Ты знаешь носителя второй части заклинания?
Женевьева удивлённо покосилась на свою ладонь:
- Я не знала, что наши руны - это цельное заклинание. - брюнетка нахмурилась, обдумывая слова Джо. - Мог ли второй носитель использовать заклинание? Не исключено, что он провел обряд для того, чтобы заполучить инструкцию к заклятию, а я было решила, что тот не причастен к появлению рун.
Сальватор покачал головой:
- Даже, если он подстроил появление рун, - он многозначительно вскинул брови, - то использовать заклинание без твоего участия не мог. Парные руны связали вас, ваши силы.
Сэмиэль повела плечами:
- Тогда не о чем волноваться, - Ева оторвала лоскут ткани от своей футболки, - он бросил меня умирать, - и через мгновение добавила: - хотела бы я лицезреть его лицо, когда он понял, что я выбралась. - брюнетка попыталась перевязать порез.

Её движения были нервными, резкими, отчего узелок, не поддаваясь, распадался.

- Так вы виделись снова? – неуверенно спросил парень, смотря из-под полуопущенных ресниц.
Женевьева опустила руки, отводя взгляд в сторону:
- Я искала его, - не сразу созналась Ева, нервно покусывая губы, - но его имя хранила на устах лишь я, никто не слышал о роде Кённинг, я даже думала, будто выдумала его. Моя больное воображение сыграло злую шутку, и все для того, чтобы я смогла рационально разъяснить себе появление руны на своей плоти.

Джозеф заглянул в лицо Женевьевы, привлекая её ближе к себе.

- Тогда почему ты решила, что он знает о том, что ты выжила? – с нажимом произнёс рыжеволосый.

Сэмиэль повела плечами, и Сальватор тут же обхватил плечи брюнетки. Вздрогнув, девушка обратила раздраженный взгляд на друга. Бессмысленно было умалчивать более, она должна была решиться и пойти до конца.

- Всегда, когда я оставалась в тихом одиноком месте, я могла услышать его. На первых порах это было похоже на видения, урывки чувств, что он испытывал. Спустя годы благодаря намеренно разработанной концентрации, я научилась слышать его сердцебиение, видеть его воспоминания.
- Воспоминания? – ухватился за слова Джо.
- Нечеткие, - Ева прикрыла глаза, восстанавливая в памяти померкшие картины, - тёмные комнаты. Множество холодных и запущенных комнат, по которым он ходил, когда думал.

Ладони Сальватора опустились ниже, к предплечьям девушки. Он ненавязчиво обволакивал её соблазнительным чувством безопасности, а Ева была не против покориться подобной манипуляции.

- Что занимало его мысли?

Она до сих пор не могла решить, кем являлся для неё Герман. Незнакомцем, обрекшим её на могущественную силу Света, или же чем-то большим, не оставляющим мыслей девы после стольких лет. Могла ли она поведать тайны мальчишки, что обрёк сам себя быть с девой одним целым, неся тяжёлое бремя торжественного обещания.

- Его мысли по-прежнему оставались сокрытыми, - солгала Женевьева и принялась бинтовать порез. – однако, если я, прочувствовал нашу связь, узнала, что он жив, то и Герман ощущал меня всё это время. Ты сам сказал, парные руны связали нас, наши силы, но это ничего не меняет, возможно, он не желает быть найденным, и я его не корю.

Руки Джо обхватили тонкие запястья девушки, и Сэмиэль замерла.

- Твоё сердце может быть скрыто от всего мира, - взволнованно говорил парень, притянув Женевьеву к своему лицу, - но теперь я рядом. И я никуда не денусь, не исчезну, можешь даже не надеяться. - Ева выдохнула, плечи расслабленно обмякли.

Она не заметила, как Джозеф ловко обмотал подручными бинтами порез.
Слёзы застряли в глотке, казалось, ей чудилось, будто Джозеф Сальватор принял всё варварство, всю темноту и бесконечную боль, не требуя ничего взамен.
Он так изменился. И не только внешне, все его ранее непреклонные принципы и устои, презирающие любые проявления тёмной магии, разрушались с годами. Он стал сильнее, злее и властнее, он больше не мальчишка, играющий с ней в лесу. Он - солдат, человек, потерявший свою семью, воин, покорившийся идеи мщения.
Женевьева упала на колени и, обхватив спину Джозефа, прижалась к его горячей груди. Парень, прислушиваясь к ощущениям, несмело положил ладони поверх её подрагивающей спины, и уткнулся носом в черные пряди. Подняв голову, девушка едва задела губами его ухо:
- Если бы ты знал, как часто я слышала подобные обещания, - с горькой усмешкой прошептала Женевьева, Джозеф удивленно вскинул брови.

Девушка поднялась на ноги, выпуская из объятий Сальватора, который по-прежнему стоял на коленях, смутившись. Разве он мог спорить, её доверие нужно было заслужить, но она и не догадывалась, на что был готов пойти парень, чтобы добиться желаемого.

- Ты вовремя, - Джозеф обернулся на голос Евы, поднявшись с запыленной земли.

На лужайке стоял Феникс с собранной кипой найденных в лесу веток. Парень неторопливо подошёл к костру, над которым жарилось мясо волков.

- Нам стоит потушить пламя, - заговорил Феникс, проверяя готовность их позднего обеда. – иначе разбойники порубят нас на ужин.
Женевьева отмахнулась:
- Лощина Джека в паре часов ходьбы, - вытащив из кармана ножик, которым девушка порезалась, она начала раздирать тушу на части. – к Последним Землям никто не осмелится подойти в здравом уме. Здесь только мы, да дикие звери.
Феникс смотрел на Женевьеву через разгорающееся пламя, по-прежнему держась на безопасном расстоянии. Ева не поднимала глаза на парня, поглощенная разделкой мяса.
- Нам нужно незаметно пройти мимо стражи на границе. – вмешался Джозеф, подсаживаясь к путникам. - Как только пройдём Лощину Джека, солдаты схватят нас и сообщат о нашем прибытии Саммиту.

Тишину нагло прервал чёрный ворон, чванливо гаркнувший над головами странников. Джозеф поднял взгляд на птицу, переставляющей лапы по ветке ближайшего древа. В ответ на колючий взор ворон закаркал, размахивая крыльями.
Сальватор, оскобленный вызывающим поведением дурной пташки, замахнулся ножом, чтобы бросить орудием в ворона, но крик Феникса заставил его замереть.
Джозеф непонимающе выгнул бровь, переведя раздраженный взгляд на парня.

- Я прощаю твою мягкотелость по отношению к своим сородичам, но этот ворон может быть шпионом Саммита, - Джо и не думал прятать клинок. – отойди в сторону, пташка, Женевьева расстроится, если я ненароком заколю тебя вместо птицы.

Феникс театрально закатил глаза, не отступая. Загородив своим телом ворона, парень снял птицу с ветки и, подняв над головой, пригляделся к её лапам. Крошечная ткань была привязана к одной из лап на тонкой нити. Феникс оторвал послание от лап ворона и выпустил птицу на волю.
Джозеф удивленно вскинул брови, пряча клинок в кармане.
Развернув послание, Феникс удовлетворённо кивнул головой и, не задумываясь, тут же бросил в огонь. Никаких следов.
Феникса встретили заинтригованные взгляды путников, и тот позволил себе самодовольно улыбнуться.

- У самого входа в Лощину Джека живёт старушка, которая поможет нам скрыться от солдат Саммита. – парень присел на край полена и откусил ломоть мяса, - У неё есть магия, что скроет нас от лишних глаз.
Женевьева не сдержала улыбки, наклонив голову:
- Уже думаю, как отблагодарить тебя. – Феникс от неожиданности, удивленно вскинул брови, уставившись на брюнетку. – Но настоящие рыцари спасают дам за искренние слова благодарности, ведь так?

Женевьева хитро прищурила глаза, не отрываясь от лицезрения смущённого парнишки.

- Я думал, рыцарю положен поцелуй, - подхватил Феникс, выгибая бровь.
- И правда, - Ева отвела взгляд первая, когда Джо подал ей волчью тушу.

Феникс, очнувшийся от наваждения, незамедлительно тряхнул головой. Она не милая девушка, борющаяся за справедливость, - напомнил себе парень, - перед ним Тёмный Херувим. О нём слагали легенды, как о чудовищном монстре, что утратил человечность в огне.
Но этот монстр был магически соблазнителен.

- Твоё пристанище было за Спящим океаном, - голос Сальватора выудил Феникса из раздумий, - откуда у тебя есть друзья на окраине Зачарованного леса?

Феникс поднялся на ноги, отряхиваясь. Он в спешке осмотрел поляну, проверяя, на месте ли вещи.

- Я задал тебе вопрос. – Джозеф и не думал собираться в путь, по-прежнему не спуская взгляда с Феникса.

Парень перекинул через плечо кулёк, наполненный ягодами, что он нашёл в лесу, и остановился.

- Она не мой друг. – отрезал тот, хмуро глядя на Сальватора. – Она знавала многих Фениксов и помогает выжившим перейти границу, чтобы те смогли добраться до юга.
- Повстанец, - задумчиво произнёс Сальватор, плотно сжав губы. – но она не твоей породы. Ведьма.
Джозеф поравнялся с парнем, все ещё обдумывая сказанное путником.
- Пропащие Чародеи могут думать, что разгромили этот мир, уничтожили виды, - Феникс грустно улыбнулся, - но они и представить не могут силу человеческих сердец. Отныне нет разделений на расы, есть только две стороны, та, что готова бороться за свободу, и та, что склонила колени перед Пропащими Чародеями.
Джозеф помедлил, прежде чем произнести:
- В конечном итоге останутся лишь сильные. Плохие или хорошие, - рыжеволосый хмыкнул, - больше нет деления на черное и белое. Есть только сила.

Феникс перевёл взгляд на Женевьеву. Она, сидя на корточках, грела ладони над разгорающимся пламенем. Закрыв глаза, она шептала беззвучную молитву, не предназначенную для чужих ушей.
Открыв глаза, она повернула голову в сторону парней.

- Быть может, эта старушка знает, что стало с моими силами. – брюнетка раздраженно повела плечами, поднимаясь на ноги. – Ставлю голову Эльфа, Пропащие отобрали мою магию. И если это окажется правдой, - Сэмиэль подняла тяжелый взор на Феникса, - никакие фокусы Чародеев не помогут им перед моим гневом.

Следуя по дороге, усыпленной цветущими огоньками, странники, молча, каждый погрузившись в свои думы, оставляли Зачарованный лес позади. Лощина Джека виднелась уже впереди: над склонами поднималась молочная дымка тумана, возвышаясь над горящими огоньками.
Феникс заговорил первый, дивясь не обыкновению цветов. Он тихо, скорее для самого себя, нежели для других, задался вопросом, отчего огоньки заселили именно Лощину Джека.

Пройдя несколько шагов, он услышал ответ:
- Огоньки растут там, где погибли Великаны.

Феникс остановился, по-новому взглянув на тонкие стебельки, укачивающие на цветоложе ярко-красные бутоны. Лепестки едва заметно блестели в лунном свете, одиноко опадая на землю, в которой были погребены Великаны.

- Не бойся, пташка, вряд ли эти Великаны потревожат нас. – Джозеф кивнул вперёд, - Хотя, кто знает, может, Пропащие Чародеи наложили заклятие на них.
- Какое же? – раздраженно бросила Женевьева, не поддерживая издевательства Сальватора. – Не слушай его, - обратилась девушка к Фениксу и махнула ладонью.
Джозеф расплылся в довольной улыбке.
- Цапать гнилыми руками глупых засранцев, - Феникс обернулся к Сальватору и сжал ладонь в кулак, шагнув навстречу наглецу.

Женевьева материализовалась между ними, оперившись ладонями в груди парней. Брюнетка сузила глаза, встретившись взглядами с Джо.

- Тогда я бы посоветовала тебе передвигать ногами шустрее, - она оттолкнула его от себя, Сальватор едва качнулся на месте.
Опустил взгляд на место, куда его только что ударила Женевьева, затем поднял игривый взор на брюнетку. В его глазах плясали смешинки, Сальватор выразительно выгнул брови, прежде чем обратиться к Фениксу:
- За такой женщиной хоть на край света пойти можно, не правда ли?

Феникс скривил рот, наблюдая за тем, как Джо догонял отдаляющуюся от них девушку.
Чёрный ворон пролетел над их головами, и Феникс, внимательно всматриваясь в птицу, признал в ней посланника письма и рванул за ней. Женевьева и Джозеф прекратили смеяться, когда мимо них пробежал парень.

- Мы уже близки, - бросил через плечо пробегающий Феникс.

Переглянувшись, путники последовали за вороном.
Птица привела их прямиком к Лощине Джека, вблизи склоны оказались ещё выше, устрашающе нависая над странниками.
Ровная одинокая поляна не раскрывала привал старушки.

- Ты уверен, что эта ведьма не обманула тебя? - оглядывая пустую равнину, заговорил Джо.

Феникс вынул из-за пояса золотистое пёрышко, и, покрутив его пальцами, отпустил.
Переливаясь в лунном свете, перо отбрасывало тёплый свет, взметая в воздухе. Задорно облетев странников, улетело вперёд, гонимое неведомой силой, пока не столкнулось с чем-то, затерявшись в траве. Воздух над пером накалился, скрежет стали, доносившийся из-под земли, оборвал буйство взволнованной ряби воздушного потока, и природа вновь погрузилась в тишину.
Феникс моргнул – и перед ним возник старый домишко, на пороге которого блестело брошенное перо. Деревянная дверь отворилась, приглашая путников зайти.
Первым двинулся Феникс, медленно подходя к мрачному пристанище. Из узкого окна лился свет, исходящий от горевшей свечи. Невысокая тень мелькнула среди занавесок, и тут же исчезла.
Перешагнув порог, Джозеф осмотрел пустой дом, прежде чем милосердно позволить зайти Еве.
Феникс оглядывался по сторонам, вокруг были древние фолианты, травы, что сушились под потолком, колбы. В противоположном от входа углу стоял длинный стол, на котором стояла миниатюрная ваза. От тлеющих цветов исходил приятный аромат, поднимающийся вместе с дымом, наверх.

- Я получил радушное приглашение от Вашего имени, - закричал Феникс, высматривая Ведьму. – Феникс из Ривии, деревни на побережье Спящего океана. Мне и моим друзьям нужна помощь, мы направляемся...

Он не успел договорить, как получил по лицу хворостом из трав. Мелкие лепестки попали ему в рот, и парень жалостливо закашлял. Низкая старушка с распущенными седыми волосами, в локонах которых были вплетены угасающие огоньки, угрожающе замахнулась травами, сжатыми в ладонях.

- Мы слышим тебя, Феникс из Ривии, - Ведьма опустила букет, - не нужно кричать, - развернувшись, старуха медленно пошла к столу, - олух.

Джозеф и Женевьева переглянулись.
Усевшись, наконец, на стул, она поставила локти на стол и, сцепив пальцы в замок, облокотилась подбородком на кулак. Её взгляд указал на место перед собой, Феникс галантно оставил это право за дамой, но Ева лишь отмахнулась, продолжив стоять.

- Вы желаете перейти границу, - заговорила Ведьма, разведя ладонями в стороны. Кончики пальцев искрились, пока перед ней не появилась чаша, наполненная до краёв молоком. – без волшебства вы не успеете обменяться и пару слов со стражей. Они тут же отправят вас к Саммиту. – её настороженный взгляд остановился на Сэмиэль. – Или к Пропащим Чародеям, впрочем, вы и так направляетесь к ним.

Её дряблые руки едва дрожали, когда та добавляла в миску отобранные лепестки разных растений.

- Я хочу спасти своего друга от глупой гибели. – заговорила Ева, не отрывая взора от Ведьмы. – Он находится на той стороне. Саммит отнял его у меня, отправил в Последние Земли, чтобы показать всему Зачарованному лесу, чем обернется помощь мне.  - брюнетка скрестила руки на груди. - Вы должны знать все риски.

Ведьма улыбнулась, неохотно оторвавшись от дела. Подняла ярко-сиреневые глаза на девушку и покачала головой:
- Мы знаем, какова наша смерть и от чьих рук. – старушка посмотрела на Джозефа. – Мы прожили две-три человеческих жизни, отдав последнюю во служение народу. Мы больше не боимся смерти, - Сальватор скупо кивнул.
- Это – война, Ведьма, - нахмурив брови, согласился тот, - каждый, кто решил сражаться, знает, как бы не закончилась бойня, пролитой крови хватит, чтобы заполнить моря.

Старушка хмыкнула и, опустив взгляд на чашу, начала перемешивать содержимое, зачитывая заклинание. Её потрескавшиеся губы бесшумно заговаривали зелье, пока странники, затаив дыхание, следили за ней.

- Выпейте это, когда войдёте в Лощину Джека, - прошептала Ведьма, протягивая три наполненных пузырька. – все будут видеть в вас чужеземцев, не более, однако действие этого зелья недолгое, чары рано или поздно спадут, ваш облик будет открыт для каждого. Не привлекайте внимание и будьте быстрыми.

Феникс спрятал зелье в самодельную сумку и почтенно поклонился.

- Я поведаю о Вашей храбрости югу, - пообещал тот.
- Ступай, птичье отрепье, - усмехнувшись, старуха махнула ладонью, - у Женевьевы есть вопросы, и мы намерены поведать ответы.

Феникс встретился взглядами с Женевьевой. Тёмный Херувим желал вернуть свою мощь?
Развернувшись, рыжеволосый покинул пристанище Ведьмы, оставив Сальватора и Сэмиэль наедине со старухой.

- Мои силы... - начала Ева.

Ведьма вцепилась пальцами в руки девушки, её глаза закатились, обнажив почерневший белок. Губы нашептывались неведомую речь, взывающую к чему-то сильному, пугающему. Женевьева попыталась вырваться, но старуха была гораздо сильней, чем казалось с виду, длинные когти Ведьмы оставили белые полосы на запястьях. Джозеф, плюнув на колдовские фокусы, наклонился, чтобы оторвать сумасшедшую старуху от Женевьевы, как грубый чужой голос, доносившийся из гортани Ведьмы, обрушил своё предсказание:
- Луна пробудилась от сна солнца. Свет был разбит, заклятие началось. – старушка разинула рот, глядя куда-то в пустоту, и, неожиданно закричав от ужаса, отскочила в сторону.

Женевьева тяжело дышала, рассматривая порезы на своих руках, она со страхом в глазах взглянула на Ведьму. Та ещё приходила в себя, с неверующим взором осматривая девушку.

- Что это значит? – взмолилась Сэмиэль, пальцы Джо сжали её плечо. – О каком заклятие идёт речь?
- Эти прекрасные глаза, - прохрипела старуха, - станут темными. За Тьмой последует Тёмный Херувим, и тогда слепой узреет Восход. – Ведьма отвернулась, прижав ладонь к губам. – Уходи.
- Что это значит? – закричала Ева, приблизившись к старухе. – Темный Херувим последует за Тьмой? Я умру? В этой войне только мне не суждено застать Восход, ведь так?
- Мы велели тебе – уйти! – заорала Ведьма, и ее сила обдала жаром лицо девы. - Прочь!

Сэмиэль развернулась и убежала, словно прогнанная кошка. Её черные кудри взметнулись прежде, чем за девушкой захлопнулась дверь.
Одновременно несколько свечей потухли, и домишко
погрузился в печальный сумрак.
Джозеф смотрел на закрывшуюся дверь ещё пару мгновений, прежде чем отвернуться.

- Ей бы сейчас кого-то сжечь, - он ухмыльнулся.

Старушка сморщилась от отвращения и, дойдя до ближайшего кресла, ссутулившись, присела.
Она подняла подбородок, смотря на парня снизу вверх.

- Гордыня погубит тебя.

Джозеф присел на корточки, остановившись напротив Ведьмы. Он внимательно рассматривал обветренное и истощенное морщинами лицо старухи, его ладонь  упала на рукоять меча.

- Где скрываются повстанцы?
Ведьма развела ладонями, улыбнувшись.
- Ты не в силах остановить это, - в помрачневшем взоре Джозефа зажёгся недобрый огонёк. - заклятие уже вступило в силу, никто не способен противостоять Судьбе. Так не стой на пути, Ведьма, и скажи, где скрываются другие повстанцы?

Ведьма поджала губы и, подавшись вперёд, плюнула парню в лицо. Джо закрыл глаза и, сморщившись, вытер ладонью лицо. Ведьма выразительно выгнула бровь, насмехаясь.

- Вот наше тебе пророчество: ты породишь на свет истинное зло. Сильное и безжалостное, способное осквернить своей Тьмой миры. - Джо напрягся, жадно вслушиваясь в предсказание. - И оно, согласно заповедям своего создателя, уничтожит то, что ты любишь.

Сальватор едва оробел, но навязчивые сомнения тут же отступили.Его рука крепче сжала рукоять меча.

- Да будет так.

Вынув из ножен меч, он пронзил сталью грудь старухи одним взмахом орудия. Ведьма разомкнула губы и, уведя взгляд в сторону, застыла.
Джозеф вытащил оружие из тела мертвой старухи и, стерев кровь со стали лоскутом ткани, вышел на улицу.
Стоило ему перешагнуть порог убежища, дом грозно затрещал. Доски гнили, магия Ведьмы отныне не сдерживала разрушающиеся пристанище.
Феникс и Женевьева обернулись, оцепенев в ужасе. Отпустив ладонь девушки, тот побежал к дому старухи, но не успел достигнуть порога, как Джозеф схватил парня за руку.
Крыша обвалилась, и брёвна опали грудой мусора, подняв ввысь пыль.

- Почему ты меня остановил? - зарычал Феникс, отпрянув от Сальватора.

Ева с ужасом смотрела на руины. Ведьма погибла, а с ней и ответы, которые девушка отчаянно искала.

- Она сказала, что ждала нас уже десятилетия, это был ее предначертанный конец - помочь нам сокрушить Пропавших Чародеев и, наконец, уйти. - объяснил Джозеф, переводя взгляд с Евы на Феникса, - Мы должны идти дальше.

Женевьева выдохнула и, кивнув, поддержала Сальватора.
Лощина Джека угрожающе взирала на странников, маня своей опасностью, неизвестностью. Цветущие огоньки горящей тропой уводили путников к Последним Землям.