Навстречу тьме

- Но как за столько лет Великаны ни разу не обнаружили лагерь Саммита? - Феникс обернулся назад, высматривая среди гор убежище, ведущее прямо к Зачарованному лесу.
- Они оставляют несколько чародеев и людей, чьей энергией питаются чернокнижники. - тут же ответил Сальватор, - Чародеи скрывают лагерь от глаз Великанов, даже запах самих людей...
- Использование черной магии, - фыркнула Женевьева, - уверена, это распоряжение самого Саммита.
- Благодаря черной магии лагерь был скрыт от Великанов на протяжении десятилетий, - Джозеф нахмурился, щурясь из-за первых лучей утреннего солнца. - черная магия не так ужасна, когда направлена во спасение.

Ева улыбнулась уголком рта, с вызовом посмотрев на Сальватора.

- Странно слышать слова "черная магия" и "спасение" бок о бок.

Она ступила в грязь, и нога тут же провалилась под землю. Солдаты начали вязнуть в испорченной почве, утопая под грунт.

- Женевьева! - прокричал Феникс и тут же схватил ее за ладонь, девушка вскрикнула от пронзившей боли, когда пальцы парня впились в ожоги.

Провалившись по грудь, Ева царапала ногтями почву, зарываясь под землю ещё быстрее. Словно зыбучие пески, гнилостная почва скрывала Сэмиэль под грязью, но Феникс по-прежнему не отпускал ледяную ладонь Женевьевы. Грунт продавливался под его весом, Ева видела, как под ногами парня разрастались дыры, куда скатывались песчинки.
Горло сдавило от прилипшей грязи, Ева извивалась, надеясь вынырнуть на поверхность, изнемогая от болей. Земля сжимала девушку в тисках, лишая кислорода. Женевьева встретилась взглядом с Джозефом; парень, стоя на коленях, держал за локти офицера, орущего о желании жить. Большая часть отряда тонула в развершихся дырах, над землёй поднялись клубы пыли, отчего Джо потерял из виду девушку. Офицер выскользнул из его рук и провалился под землю, исчезнув. Сальватор, пораженный увиденным, повернул голову в сторону, где ещё недавно видел Сэмиэль, и прокричал ее имя. Затем снова и снова, клубы черной пыли скрывали от него обзор. Он звал Женевьеву, пока из черного тумана не вышел человек, остановившийся в нескольких метрах от Сальватора.

- Женевьева, - облегчённо прошептал парень шагнув навстречу силуэту.

Дунул ветер, развеяв столп поднявшейся грязи, и Джо изумлённо вскинул брови.

- Я пытался спасти ее... - тяжело дыша, Феникс смотрел на свои руки, дрожа. - Но она продолжала вязнуть в грязи, я...

Джозеф накинулся на парня, стиснув воротник его рубашки в хватке.

- Ты должен был вытащить ее! - прорал Сальватор, тряхнув Феникса. - Из-за тебя она...
Он поднял голову, осматривая поляну. Десяток офицер с призывниками оцепенели в ужасе, все ещё не веря глазам. Люди провалились под землю!
- Солдаты! - генерал, перепачканный гарью, сухо кашлял. - Солдаты! Подобное явление - вызов нашему роду!

Джозеф отпустил Феникса, шагнув назад. Сальватор с отвращением смотрел на птичье отродье, обещая себе разобраться с ним позже.

- Наш долг дойти до Великанов и дать им отпор. За нашу свободу, веру, жизнь! За бойцов, что пали, защищая ваши убогие спины!

Отряд двинулся за генералом, боязливо ступая по земле, но она, словно окаменев, вновь затвердела.
Феникс неспешно последовал за солдатами, передвигая ватными ногами. С каждым шагом, отделяющим его от невидимых вырытых могил, парень довольствовался горечью совершенного предательства. Идти дальше - означало забыть. Он не должен идти дальше, если она больше не может.
На глаза навернулись слёзы. Разве не этого он желал, ропча в родной деревне на буйства, сотворимые Тёмном Херувимом. Детоубийца. Прокаженная атеистка. Не человек - лишь животное.
Но девушка, утонувшая в грязи, не такая.
Феникс по-прежнему чувствовал холод ее плоти, ожоги, в которые впивался парень, надеясь удержать её. Он не мог позволить себе отпустить ее, но она смогла. Женевьева разомкнула пальцы, оттолкнувшись от Феникса, и утонула. Захлебнулась в песках и грунтовых водах. Только потому, что Темный Херувим поставил чужую жизнь выше своей. Его жизнь.
Он поднял голову, когда отряд, наконец, остановился. Впереди преградой служили громадные каменные глыбы. Вросшие в чёрную землю они уходили под грунт, по-прежнему превосходя человека в размерах. Отыскивая щели и трещины, люди с трудом проходили сквозь камни, некоторые смельчаки забирались на сами глыбы, перепрыгивая.

- Когда-то здесь был сад Солнца. - поравнявшись с Фениксом, Сокол обвёл взглядом поляну с руинами. - Все Великаны поклоняются Богам стихий, иначе их урожаи погибнут.
- Кого они приносили в жертву?

Сокол приподнял повязку с лица, и серая пелена, покрывающая ослепший глаз, пугающе блеснула в утреннем свете.

- Людишек, конечно же, - Сокол посмотрел на гнильную почву под ногами. - твоя подружка испытала на себе бремя агнца.

Феникс сжал губы в тонкую нить, недобро взглянув на преступника из-под густых бровей. Первым порывом было сорваться, накричать, оттолкнуть, а затем его осенило.

- Где Ваш сослуживец?

Мужчина со шрамом на лице, постоянно одергивающий Сокола, пропал. Прежде они держались вместе, что подле костра, что в строю, идя плечом к плечу.

- Там же, где инима. - мужчина перевязал повязку, скрыв изувеченный глаз. - Нечего удивляться: отбросы рождаются и погибают в гниле, смердящей проказой. Пока ты не усвоишь эту истину, будешь так же глуп, как инима.

Он сказал это беззлобно, не извлекая из сказанного ни малейшего удовольствия. Сокол искоса наблюдал за реакцией Феникса, выжидая.

- Инима... - повторил блондин, чувствуя холод плоти Женевьевы на своих руках. - это румынский, ведь так?
- Имеющий сердце, - не сразу ответил Сокол, нехотя кивая. - Мы с Тристаном одни из ветеранов здешнего скота.

Он впервые улыбнулся. Сокол не единожды усмехался или кривлялся, но лишь при упоминании своего сослуживца, тот искренне улыбнулся.

- Мы повидали достаточно прибывших преступников и солдатов Саммита, чтобы принять, что всяк входящий в Последние Земли глуп и неопытен, он думает сердцем, им управляют сострадание и милосердие, но спустя время...
- Становятся такими как вы, - Феникс нахмурился, пытаясь хотя бы на мгновения перестать думать о Еве.

Она пожертвовала собой, оттолкнула от зыбучих песков, чтобы он смог жить. Он никогда не отплатит этот долг.

- Когда началась суета, меня столкнули в треклятую яму, и я начал тонуть. Мне рассказывали, что в Последних Землях есть поляны, где почва настолько прогнила, что начала сжирать саму себя, но разве я мог поверить. - Старик посмотрел на Феникса, и парень ощутил присутствие невидимого спутника, Тристана, который должен был подшутить над наивностью сослуживца, однако решил сохранить молчание. - Тристан вытащил меня из песков, - сжав кулаки, он улыбнулся. - старый дурак застрял сам! Надо же, решил погеройствовать, будто чертова инима!

Он закрыл глаза, и в свете утреннего солнца на его щеках заблестели слёзы. Сокол продолжал улыбаться, пока под ногами не захрустели черные угли. Феникс пнул несколько твердых обуглившихся палок, и Сокол залепил парню болючий подзатыльник.

- Уважь останки, позволь упокоиться их душам и обрести мир...где бы он ни был.

Сокол посмотрел на серое небо, и, обдумывая над чем-то, разочарованно мотнул головой.
Феникс всё это время рассматривал заросшие руины, рисуя в голове образ сада Солнца. Здесь были колонны, сотня колонн, не иначе, и все они были из благородного голубого камня. Из камней цвета травы были высечены высокие величественные статуи Божеств.
Но даже Великое обратилось в ничто.
Из-за руин показались громадные ворота. Пики острых бревен уходили высоко в небо, казалось, не было конца вратам, но, когда отряд подобрался ближе, Феникс увидел над головой тонкие шпили, прячущиеся в облаках.
Широкие и врата были настолько громадными, отчего Феникс невольно задался вопросом, возможно ли перейти таким крохам, как людишкам, на ту сторону?
Он обернулся назад, нарочно остановив взгляд на Джозефе. Парень стачивал острие клинка, сосредоточенно орудуя камнем. Он уже успел остыть, его плечи отныне больше не подымались, как тучные облака, а с лица сошла гневная гримаса.
Он был спокоен, едва раздражен, но подобное поведение было всегда, стоило Женевьеве перестать уделять внимание сыну Командора.
Они встретились взглядами, и Феникс ощутил стыд, сгорая до кончиков ушей.
Из-за него Ева умерла. Неозвученное вслух обвинение разнило мужчин, вставая между ними стеной. Несмотря на распри, Феникс решил приглядывать за Сальватором. Женевьева не пустила бы сына Посейдона на военное поприще без надзора.

- Солдаты! - закричал генерал, снимая со спины рюкзак. - Готовимся к подъему. По моей команде - отправляемся.

Джозеф поднял голову, высматривая шпили брёвен. Ползти таким путём пришлось бы,по меньшей мере, дня два. Большинство из отряда погибнет, обессилив вовсе. Он перевёл взгляд на Феникса, ищущего крючки в выданном портфеле. Осмотревшись, Джо понял, что мужчины были сосредоточены на подготовке к грядущему истязанию, и, воспользовавшись их отвлеченностью, бросил в Феникса небольшой камень, попав в плечо блондина. Парень удивлённо похлопал глазами, потирая ушибленное плечо, и, подняв глаза, посмотрел на Джо.
Скрестив руки, Сальватор дожидался, когда Феникс догадается подойти ближе к построенному забору, чтобы быть подальше от остальных.

- Мог позвать по-человечески, - беззлобно прошептал тот, все еще орудуя крюками, которыми солдаты должны были цепляться за брёвна.
- Мы не должны привлекать внимание, пташка. - они встретились взглядами. - То, что Женевьева не с нами, не значит, что мы должны бросить этот поход. - злобно сверкнув глазами, он сжал крюки, сжатые в ладонях блондина. - Не будь таким дураком, ты умрёшь, не пройдя и половины пути. Даже в обличие курицы ты свалишься на землю, разбившись.
- И что ты предлагаешь? - вырвав из хватки Сальватора крюки, блондин скрестил руки на груди.
- Верни мой медальон, тогда, быть может, проживёшь дольше. С помощью его силы, я отыщу слабое место в ограде. - Джозеф коснулся дерева, - Здесь должны быть какие-то трещины...
- Исключено! - возразил Феникс, схватившись за сердце, и, тем самым, выдав спрятанное сокровище. - В последний раз ты едва не убил Еву, - парень запнулся, не договорив.

Феникс, поникнув головой, сжал челюсти. Его губы растянулись в тонкую бескровную нить, нервно подрагивающую от каждого вдоха.
Возможно, настала пора перестать корить Джозефа во всех смертных грехах. Удобно видеть в нём плохого парня, сбрасывая на его плечи груз ответственности. Но в чём его вина? В героизме, в чрезмерной опеке или в победном духе? Не его руки в крови Женевьевы, не он здесь злодей, которого нужно бояться.
Феникс вынул из-за рубахи медальон и протянул артефакт Сальватору. Джо вернул драгоценность и, смотря на спутника из под опущенных ресниц, прошептал:

- А теперь отвлеки их, пташка.

Блондин отвернулся, проводя ладонью по своей шевелюре. Не щадя своих волос, он вырвал прядь влажных от пота кудрей. В его тонких пальцах волосы обратились в перья, наклонившись вперёд, парень подул на них, и те тут же взмыли над солдатами, искрясь в солнечном свете. Феникс дождался, когда перья разлетятся над всем отрядом, и только тогда издал едва заметный свист.
Пух слетел с перьев, превратившись в золотую пыль. Отражая свет, пух ослепил солдат, и те в ужасе схватились за оружие. Только как сражаться с противником, не видя его?
Джозеф надел медальон, сила Посейдона коснулась его души, и парень прикрыл глаза, концентрируясь. Он не может позволить себе потерять контроль снова, его никто не способен контролировать. Открыв темно-синие глаза, Сальватор выпустил из ладоней струи воды, что, словно змеи, лавировали в воздухе, касаясь каждого уголка ограды. Выискивая слабое место, вода обнажала трещины, скрытые от людских глаз.
Сальватор нажал ладонью на трещины, через которые убежала вода. Струя света пролилась на его груди, пробившись сквозь прогнившие брёвна. Великаны могли сложить тысячи деревьев,чтобы построить столь громадные врата, но время не щадило их труды. Ударив кулаков по вмятине, он раскрошил первый слой из дров в щепки. Его сила переплелась в водным потоком, с каждым ударом кулака, струи Посейдона разрушали проход, расширяя его.

- Что, чёрт возьми, это было? - проорал гневно генерал, подняв над головой меч, - Кому-то взбрело в голову потешаться надо мною?

Свет растаял в воздухе, как и перья, ученившие переполох. Феникс ненарочно встретился взглядами с генералом и раздраженно выдохнул. Кажется, генерал отыскал жертву. Старик едва приблизился к блондину, как ужасный грохот катившихся брёвен спас парня. Солдаты обернулись в сторону громыхания, Джозеф как раз занёс последний удар над оградой. С его ладоней падали капли воды, и у Феникса перехватило дыхание. Если Джозеф сейчас же не спрячет медальон, генерал немедленно отберет его.
Феникс отбросил крюки в стороны, и, разбежавшись, сбил с ног Джозефа. Парни провалились в дыру, распластавшись на каменной кладке города Великанов.
Проморгавшись, Джозеф пришёл в себя, и темно-синяя пелена сошла с глазниц.

- Ты доигрался! - прорычал Сальватор, придавив бедрами парня к земле. - Слишком долго терпел твои выходки. Сейчас Женевьевы нет рядом, чтобы спасти твою жалкую задницу...
- Это был трюк, чтобы отвлечь солдатов...
- Трюк? - сжав пальцами воротник рубахи, Сальватор приблизил лицо Феникса и недоверчиво сузил глаза.

Блондин втянул живот, чтобы вынуть прижатую руку и разжал ладонь, демонстрируя украденный с шеи Сальватора медальон.
Джозеф вскинул брови.
Солдаты оттащили Сальватора от Феникса, рыжеволосый по-прежнему тяжело дышал, приходя в себя.
Толкнув солдат, Сальватор поднялся на ноги, наблюдая за тем как ловкие пальцы пташки прятали артефакт.
Феникс поправил одежду и перевёл взгляд на построенные Великанами дома. Они были огромны, но меньше сооруженной ограды. Улицы города были пусты, солнце встало совсем недавно, а это означало, что у отряда оставалось все меньше и меньше времени, чтобы спрятаться и разработать план атаки.
Пусть и даже от отряда осталась лишь дюжина.