Навстречу тьме

- Если не хотите стать чьим-то обедом, советую обмазать своё тело грязью, иначе Великаны учуют вас.

И в подтверждение своих слов генерал зачерпнул горсть вязкой земли. От чёрной жижи исходил противный запах тухлятины, но привередничать времени не было. Старик ударил себя по шеи, размазав глину по дряблой коже.
Солдаты и преступники повторили за командиром, разводя пятна по обмундированию. Привыкший к ручному труду Феникс охотно отозвался на приказ генерала, даже спрятав золотистую шевелюру под коркой земли. Забитая под ногтями грязь, утренний холодный воздух и мазоли на пальцах навеяли воспоминания о деревне Риввии, где Феникс упорно работал с утра до самого вечера. Он не роптал на навалившуюся работу, такая ответственность была само собой разумеющимся в его жизни.
Воспоминания о его прошлой жизни напомнили парню о миссии. Дойти до юга, отыскать убежище и примкнуть к повстанцам. Ева уверяла, будто её друг, Майкл, мог знать о местонахождении других Фениксов. И, если она окажется права, быть может, Феникс, наконец, найдёт таких же, как и он сам. Он чувствовал, что до победного рывка ему не хватало всего ничего - и вот он будет сражаться с Пропащими Чародеями под руку с другими повстанцами, выполняя свой долг перед семьёй и Темным Херувимом.
Они прятались на складе с припасами. Огромные корзины, наполненные подоспевшим урожаем, укрывали отряд от Великанов. Из-за крошечного роста людей солдатам не составило труда пробраться на склад, пробежав через видные бреши в стенах.

- Наши доносчики доложили о собрании Великанов в хижине их Командующего. Людоеды будут строить план наступления на наши лагеря, поэтому...
- Есть и другие лагеря? - Джозеф встретился с недовольным взглядом генерала, но, очевидно, не придал значения своей наглости.

Старик взял палку с земли и принялся рисовать кружочки внутри огромного квадрата.

- База, на которую отсылают преступников, является неким проходным пунктом, откуда бойцов перенаправляют уже в сформировавшиеся полки. В каждом лагере заведует свой генерал, однако в целях сохранении секретности, генералам известно лишь о нескольких базах, поэтому никто не знает точное количество лагерей. - старик ткнул палкой на три лагеря, нарисованных неподалёку от ориентировочно изображенного проходного пункта. - Наш полк связывается еще с тремя штабами, один из которых находится под угрозой разоблачения.

Тяжёлые шаги, от силы которых крошечные камни задрожали, заставили отряд умолкнуть. Они начали приближаться, и Феникс, поддавшись любопытству, нырнул в тень из-под плетенной корзинки. Кто-то возмущённо рыкнул, но благоразумно вовремя замолк, не в силах остановить пташку. Парень выглянул из-за груды яблок, подсматривая.
Женщина с убранными волосами в аккуратную косу неспешно расставляла на полках мешки с зернами. Она была выше обычного человека раза в три, отчего даже Феникс со своим приличным ростом достал бы ей до колен. Она была тихой и немного угрюмой, но парень рассмотрел девичью красоту. И это те самые грозные Великаны?

- Мейделлина! - прохрипел грубый мужской голос, и Великанша тут же обернулась к старику.
- Да, отец, - она встретила мужчину с ласковой улыбкой.
- Блэквуд собирает фельдмаршалов для продумывании стратегии, я надеялся, ты поможешь женщинам накрыть стол.
Мейделлина кивнула и, как только отец отвернулся от неё, то спросила:
- К чему это, отец? Люди давно не заходили на нашу территорию, к тому же маменька...
- Если ты, действительно, хочешь, чтобы эта война прекратилась, должна перестать спорить со старшими. Этим существам не чуждо кощунство: они позволили себе осквернить сад Солнца. Неужели ты думаешь, будто эта мимолётная передышка - предвестие мира? Глупое дитя.

Мейделлина отвела взор и неспешно кивнула.

- Я проведу обряд, чтобы Боги жаловали вашему войску попутного ветра, а солнце не ослепляло Великанов...

Они расстались, и девушка, выждав мгновение, покинула амбар. Феникс потрясённо выдохнул, дивясь простой истине - они такие же, как и мы.

- Непроходимый дурак! - генерал стукнул Феникса, и тот удивлённо захлопал глазами, потирая ушибленный бок. - Никакой дисциплины, вшивый контрабандист... Если бы Великаны заметили тебя... Ты подставил под удар свой отряд!
- Не будем отвлекаться на мелочи, - Джозеф вышел вперёд, привлекая внимание товарищей, - теперь мы знаем имя их главного. Отыскать пристанище Блэквуда не составит труда.

Генерал насупился, отступая от Феникса. Его раздражала инициативность зеленого солдата, пришедшего в их штаб всего пару дней отроду. Вёл себя так, будто разбирался в военном деле, юнец...

- И как же ты предлагаешь искать их главаря? - генерал протянул едкую ухмылку. - Спрашивать на улице? Тебя быстрей затопчут, чем ты рот откроешь...
- Великанша поможет нам в этом. Вы сами слышали, - Джо обращался ко всем присутствующим, - она отправится в дом Блэквудов для приготовления ужина к столу. Нам достаточно увязаться за ней.

Не нравилось всё это Фениксу, но, отчего, понять никак не мог. Что бы сказала Ева?
К вечеру Мейделлина начала укладывать в повозку ящики с убитой животинкой. Мимо проходящие Великаны с почтением здоровались с дочерью фельдмаршала, предлагая помощь, от которой та, не задумываясь, отказывалась. Запряжённые лошади в нетерпении чертыхались, недовольно чихая. Поспешно запрыгнув в повозку, Великанша поехала к дому Блэквуда, не зная, что подле колес, цепляясь за прутья багажника, вместе с ней ехали еще и солдаты.
Мейделлина проехала мимо домов, построенных из каменных блоков, и свернула на просторную площадь. Феникс опустил голову ниже, подсматривая ранее скрытую от гражданских, обитающих в Зачарованном лесу, жизнь Последних земель. Из закоулков выбегали босоногие дети, что-то неразборчиво крича. У них была заляпанная потрепанная одёжка, обозревающая нищету среди Великанов. Неурожайные десятилетия из-за испорченной почвы Последних земель сказались на населении Великанов, отчего Феникс невольно испытал сожаление.
Дом Блэквуда был неприметен среди остальных лачуг, не считая обустроенного сарая, под крышей которого Мейделлина спрятала повозку. На помощь девушке пришли несколько низкорослых мужчин, что перенесли убитую скотину в дом. Как только дверь, ведущая в дом, захлопнулась, парни отцепились от повозки и, упав на землю, откатились в стороны.
Раскрасневшиеся ладони нещадно зудели, Феникс приложил пальцы к холодной земле и с облегчением вздохнул.
Солдаты переглянулись между собой, проверяя, все ли на месте. Феникс встретился взглядами с Джо, и внутри что-то сжалось. В его глазах читался некогда потухший огонек веселья, разве иначе мог чувствовать себя сын Командора на военном поприще? Подобные вылазки для него не больше отвлечения от гибели Евы, по крайней мере, Феникс надеялся на это.
Все услышали приближающие шаги, но на прятки времени не осталось. Дверь открылась, и из проема показался старый Великан, который был не намного выше парней из-за сгорбленной спины.
Узкие глаза удивлённо расширились, и неказистый рот скривился. Старик хотел закричать, он обернулся в сторону прохода, ведущего в дом, как услышал глухой стук. Он не сразу понял, что произошло, его рука инстинктивно потянулась к затылку, и на морщинистых пальцах тут же осталась кровь.
Иссушенное годами тело рухнуло на землю, Джозеф склонился над Великаном, по-прежнему держа в руках увесистую кочергу.
Он замахнулся над Великаном, предрешая последний удар, но крик Феникса остановил его.
Генерал недовольно сморщил нос, посмотрев на блондина.
Голова пташки невольно поникла: парень уже предугадал крики командира, его чванливо кривящийся рот и угрозы.
Генерал молча перевёл уставший взгляд на Джозефа и кивнул.

- Гражданский не угроза, - неожиданно спокойно резюмировал командир.

Джо недоуменно выгнул бровь.

- Свяжите его! - приказал генерал, обращаясь к солдатам.

Феникс едва сдержал улыбку.

- Отставить улыбаться, жалкий контрабандист! - взревел генерал и ткнул пальцем в грудину Феникса.

Оставив позади связанного старика, солдаты прошли в дом.
Ступени, ведущие в коридор, были выше людских, отчего призывникам приходилось запрыгивать на них.
Притаившись, генерал вышел в холл. Первая дверь, ведущая в чужую комнату была приоткрыта. Прислушавшись, командир толкнул дверцу, и зашёл внутрь.
Феникс с нескрываемым облегчением отметил, что комната пуста.
В спальне была деревянная лестница, ведущая на чердак. Джозеф опередил солдатов, забравшись самым первым в заброшенную каморку.
Феникс поспешил за ним, чуть не споткнувшись на полупути. Всё-таки запнувшись, он распластался на ковре, скрывающим щели в полу.
Блондин отряхнулся и, приподняв пыльный ковёр, удивлённо вскинул брови. Сквозь бреши в полу исходил теплый свет, и доносились мужские голоса Великанов. Нагнувшись ближе, Феникс разглядел длинный стол, заставленный тарелками с едой и бумагами.
Мужчина с длинной кучерявой бородой развалился в кресле, покачивая в руке бокал с темной жидкостью.

- При всем уважении, мистер Блэквуд, - произнёс Великан, уткнувшийся в бумаги, - я по-прежнему придерживаюсь необходимости заставить мужчин отправиться в завтрашний поход. Понадобится много ног, чтобы затоптать людей.

Мейделлина подала говорящему Великану наполненный стакан, и Феникс признал в мужчине её отца.

- Нет необходимости, - резче, чем следовало отрезал Блэквуд, и даже мужчина, напоминавший викинга, приросшего к креслу, встревоженно заерзал.

Отец Мейделлины недобро улыбнулся, и тогда Феникс задумался, что, похоже, угрозы - задавить людей ногами - не были пустыми.

- Сегодня в наш город пытались пробраться шпионы людей.

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Феникс, наблюдающий за всем сверху, застыл.

- Их отряд проходил через территорию морских дьяволов...
- Программа "морские дьяволы" ещё не прошла проверку!
- Как раз наоборот, - отрезал Великан, - прирученные черви схватили шпионов.

Блэквуд нахмурился, выжидающе смотря исподлобья на отца Мейделлин.
Мужчина открыл двери, и в гостиную зашли Великаны, позади которых плелись два пленника.
На их шеях был железный повадок, за чью цепь Великаны волокли заложников.
Фельдмаршалы поднялись с кресел и встревоженно переглянулись.
Феникс вцепился в доски, и пол под его коленями прогнулся. Прозвучал глухой скрип, и сердце парня пропустило удар, но Великаны были слишком увлечены пленными, поэтому ничего не заметили.

- Где остальные люди? - Блэквуд опустил тяжёлый взор на людей и скривил рот.
- Песчаные черви принесли только одного человека, - отец Мейделлин скрестил руки на груди. - есть недочёты в программе "морские дьяволы", но всё же я доволен результатом. - Великан выразительно вскинул бровь. - Второй человек, похоже, уже был в городе, я застал мужчину в подвале, где был заперт пленник.
При всем уважении, мистер Блэквуд, - Великан кивнул в сторону пленников. - но неужели Вы всё ещё думаете, что нет необходимости в нашем наступлении?

Блэквуд присел на корточки, чтобы взглянуть в лица заключённых.

- Так ты женщина, - удивлённо прошептал мужчина, встретившись взглядами с Женевьевой.

Магия Ведьмы рассыпалась: рыжие космы обратились в тёмные кудри, её зелёные глаза вновь окрасились в темно-карий.
Её черные спутанные локоны были в грязи, как и всё тело. На лице были видны следы от когтей, а на руках расцветали синяки. Она озлобленно посмотрела в ответ, смело шагнув вперёд.

- Надеялась, нас представят друг другу при других обстоятельствах.

Феникс разинул рот, не веря собственным глазам. Ева, его Ева, стояла живая всего в паре метров. Он хотел дотянуться до неё и обнять, а в горле встрял ком.

- Мне жаль, что остальные не добрались до города. - искренне соболезновал Блэквуд, вставая на ноги. - Война в Последних Землях вынудила нас провести несколько подземных тоннелей, по которым проходят песчаные черви. Те ещё твари, но выбирать не приходится.

Шатен, что был позади девушки, закрыл Еву своим телом.

- Что вы планируете с нами делать?
- Для начала: мы могли бы выудить из вас полезную информацию.

Услышанный ответ не понравился Фениксу: он сжал челюсти и заскрежетал зубами.

- И что дальше? - неожиданно громко спросила Сэмиэль. - Получите удовольствие от пыток, но ничего не узнаете. Я состояла в отряде всего пару дней, но неужели думаете, будто женщине рассказали хоть что-то?

Она грустно улыбнулась, и женщины, стоящие все это время у стены, стыдливо опустили глаза.

- Вы убьёте меня, и что с того? - с вызовом воскликнула Женевьева. - Война в Последних Землях так же отвратительна, как Пропащие Чародеи. Я провела всего день в темнице, но достаточно услышала, насколько Великаны несчастны. Неурожайные года и война с людьми истязают ваш род...
- Тогда ты понимаешь, почему мы боремся с людьми, женщина.

Ева мотнула головой, и звон цепей неприятно лязгнул в тишине.

- Пока мы боремся друг с другом, уничтожая целые поколения, настоящему врагу остаётся лишь наблюдать за этим, чтобы потом раздавить последних выживших.
- Ты, действительно, так ненавидишь Пропащих Чародеев? - прошептала Мейделлина, и девушки встретились взглядами.
- Всем своим сердцем.

Шатен положил свою теплую ладонь поверх руки Евы и незаметно для всех сжал её.
Он обратился к Блэквуду:
- Как только Пропащие Чародеи расправятся с Зачарованным лесом, они примутся за Последние Земли. Вопрос времени, когда наши любимые станут жертвами Чародеев.

Блэквуд улыбнулся.

- На словах люди по истине благородны, но вспомни, кто начал эту войну.
- Чем вы лучше людей, если не желаете остановить это кровопролитие? - шатен, чью личность Феникс никак не мог разгадать, не уступал главарю Великанов.

Феникс пытался разглядеть его лицо за поцарапанным очками, как доски прогнулись под его телом. Парень полетел вниз, грохнув на стол.
Великаны удивлённо переглянулись, и, подняв головы, заметили остатки от отряда.
Женевьева пораженно переводила взгляд с Феникса на Джозефа.

- Схватить шпионов! - проревел отец Мейделлины, и на солдатов набросились Великаны.
- Прекратите! - закричала Женевьева, - Остановитесь!

Никто не обращал внимание на девушку, пока цепи со звоном не рухнули на пол.
Женевьева разорвала цепи и сбросила с себя железный ошейник. Она переступила через поводок и закричала.
Ее крик вырывался из грудины, как тьма, сочившаяся из ладоней девы. Плотный туман, напоминающий пугающую мглу, скрыл всех существ, и холод, сковавший Великанов и людей, заставил их замереть.
Голос Евы стал хриплым и чужим, она что-то нашептывала себе под нос, пока руна, запечатанная на её ладони, не загорелась алым.
Та самая метка, связывающая её с мальчиком, спасшим Сэмиэль после кораблекрушения, горела, как нечто таинственное и древнее.
Женевьева никогда прежде не чувствовала такую силу внутри себя, она ощущала её вкус, сладостный и горький одновременно, на губах.
Великаны не могли пошевелиться, никто не мог воспротивиться Тёмному Херувиму.

- Я приказала остановиться! - прорычала Женевьева.