Навстречу тьме

- Женевьева! - позвал кто-то, перекрикивая людской гул. - Женевьева Сэмиэль? - девушка с длинными сиреневыми волосами схватила Еву за плечо, и Сэмиэль тут же выронила бокалы из рук. - Как мне стыдно, милая! - ахнула незнакомка, утягивая девушку от парней.

Феникс вовсе потерял из виду Женевьеву, когда они скрылись в толпе. Парень смахнул с лица прядь и ощутил приятное покалывание на затылке. Феникс опустил взгляд в бокал с прозрачным элем и обрадовался, увидев в отражении как золотистые локоны окрашивались в светло-рыжий, столь родной и любимый парнем. Радужка залилась плавленным золотом, и Феникс вновь принял истинное обличие.

- Не переживай, сын Посейдона, скоро твоя угрюмая моська вернётся к тебе.

Джозеф хитро улыбнулся и, приблизившись, чокнулся. Феникс посмотрел на небо, когда Маги начали запускать множество ярких огней, и выпил из бокала. Сладостный эль разлился по желудку, щедро делясь своим теплом.

- Знаю, мы не ладили, - вдруг заговорил Феникс, отвлекая Джозефа от магического представления. - но, ради Женевьевы, я бы смог смириться с твоим нарциссизмом...

Бокал с отпитым элем рухнул на стол, выливая содержимое на землю. В грудине разразился ядовитый кашель, не позволяющий рыжеволосому вдохнуть. Феникс упал на землю, свалившись без сил.
Великаны и люди начали задыхаться, не в силах вдохнуть желанного кислорода. Их рожи белели, а зубы скрежетали, заливаясь кровью, вырывающейся наружу.
Джозеф грациозно спрыгнул со стула, и, нагнувшись над корчущимся Фениксом, развернул парня к себе лицом. Рука Сальватора ощупала чужую рубашку, и, отыскав потаённый карман, пальцы схватили волшебный медальон.
Полюбовавшись обожаемым артефактом, Джозеф пнул Феникса в грудь, и парень рухнул в мокрую траву. Феникс протянул ладонь к медальону, и Джо наступил ногой на его запястье, надавив на руку до хруста костей. Отступив, Сальватор спрятал медальон в своих брюках, наблюдая за умирающим Фениксом.

- Не смотри так на меня, пташка, - волосы Джозефа чернели, как и радужка глаз. - неужели и вправду думал, будто я простил тебе то, как ты мешался под ногами. - Кожа мужчины бледнела, стирая заурядные веснушки. Тонкие пальцы схватили воротник рубашки Феникса, приподняв его беспомощное тело над землёй. - Жалею лишь о том, что не смог избавиться от тебя раньше.
- Джозеф? - прохрипел Феникс всматриваясь в лицо незнакомца сквозь пелену темноты. - Джо...
- Не угадал, - мрачно произнёс он, наблюдая за тем, как глаза Феникса закрываются. - пташка.

Кольцо на среднем пальце мужчины засверкало, и звезды, заключённые в камне, осветили ладонь владельца.
Он услышал тяжёлые шаги неподалёку и, пригнувшись, оставил остывающее тело.
Над головами пронесся ужасающий вскрик:
- Феникс! - мужчина вздрогнул, услышав голос Женевьевы. - Джозеф! Джозеф!

Раскаты грома предшествовали сверкающей молнии, осветившей мертвые тела. В голубом сиянии тонкий силуэт на мгновения запечатлелся в небе, пока вспышки молнии вновь не угасли.
Инстинктивно мужчина бросился к крыше, надеясь, что Еву заметил лишь он. Перебегая через брошенные стаканы и объедки со стола, бежал к ней, не сводя взгляда с копны чёрных волос, разгневанно развевающихся на ветру.
Она закричала, обессиленно рухнув на крышу. Холодные капли воды окропили лицо мужчины, он провёл ладонью по рту, и губы прошептали заклинание.
Тёмные пряди загорелись, окрасившись в медь. Глаза сверкали: радужка обращалась в светло-зеленый.
Приняв прежнее обличие, спрятался в тени крыши и вынул медальон Посейдона, призвав силу морской стихии.
Когда голос Женевьевы пропал, на мгновения ей показалось, будто Ева стала немой, будто та оглохла и ослепла. Сэмиэль не могла выдавить из себя ни слова, былой шум пирушки обернулся в тяжелую тишину, давящую на плечи девушки; а горячие слёзы вовсе заставили Женевьеву потерять зрение.
Они все умерли. Разве это было возможным? И как Женевьеве удалось избежать участи своих товарищей? Но Джозеф и Феникс не могли оставить её, это было бы нечестно. Нечестно! Нечестно!
Ева ощутила нежные прикосновения к своей кожи, весьма сильные, чтобы поднять деву с колен, но не достаточно крепкие, чтобы удержать её тело в одном положении. Сморгнув слёзы, Сэмиэль провела ладонью сквозь поток воды, окутывавший ее, и сердце Женевьевы до боли сжалось. Только один человек мог так умело управлять водой, в чью истому погрузилась Ева, стоило водам выпустить из своих объятий.
Затравленно взглянув на Джозефа, Женевьева застыла, смотря в знакомую зелень его ласковых глаз. Вот он, живой и невредимый, держащий её на руках, словно это было обыденным и родным для обоих людей.
Ева прижалась к Сальватору, уткнувшись лицом в его плечо. Под её ладонью взволнованно билось сердце, возвращая к реальности девушку. Да, они живы, но дабы оставаться таковыми им нужно было собраться.

- Где Феникс? - Ева была готова разрыдаться от счастья, если бы не грозное выражение лица Сальватора. - Джозеф, ты слышишь меня, где он? - зарычав, оскалилась Женевьева, выпутываясь из объятий Джо. - Отведи меня к нему! Немедленно!

Джозеф не поднимал головы, не отвечая.

- Вы разделились? - толкнув в грудь Джозефа, Женевьева заставила их встретиться взглядами. - Мы должны найти его, ты понимаешь это? - вскрикнула та, и голос надломился, позволяя заглушить себя осеннему дождю. - Я лишь хочу увидеть его, почему ты не можешь сделать этого для меня?

Она снова толкнула его в грудь, но на этот раз сильней, отчего Джозеф отшатнулся, отступив на пару шагов. Рыдая от бессилия, Ева вновь и вновь обрушивала свои удары на Джозефа, не позволяя ему очухаться. Последний удар кулаком попал по носу, и на холодную землю упали капли крови. Сэмиэль замерла, испугавшись саму себя, и Джозеф схватил её за запястья, прижав к себе. Он до боли скрутил ей руки, Женевьева хотела закричать, но крепкая ладонь Сальватора припечаталась к растерзанным губам Евы, заставив её умолкнуть.
Джозеф ушёл в тень, утягивая за собой скрученную Женевьеву, не имеющей и возможности вырваться. Мимо них прошли мужчины, укрытые длинными плащами рубинового цвета, в ночной тьме казалось, будто прежде проходимцы омывались кровью.

- Я слышал крики, - бесцветным тоном произнёс незнакомец, сопровождаемый еще двумя соратниками. - но, похоже, яд сделал своё дело.

Эти голоса были до боли знакомы Женевьеве. Бывало, она слышала их зов в кошмарах, даже наяву они могли преследовать деву по сей день.
Пропащие Чародеи стояли в паре метров от неё, и ужасающий страх парализовал её тело. Широко раскрыв глаза, Ева наблюдала за чернокнижниками, не в силах расслышать, о чем они договаривались. Трое треклятых Чародея услаждали свои взоры видом горы трупов, развалившихся по всей площади. В их голосах не было ни злобы, ни радости, лишь раздражительное безразличие, породившее ярую вспышку гнева у девы.
Сэмиэль очнулась лишь в тот момент, когда Пропащие Чародеи, образовавшие круг, призвали воду стать проводником на иную сторону. Портал!
Стоило последнему чернокнижнику скрыться с площади, как Женевьева, не думая вовсе, ударила локтем по ребрам Джозефа и, воспользовавшись возможностью, пока тот приходил в себя, ускользнула от его рук. Она ринулась вперёд, к закрывающему порталу, всё ещё искрящим в лунном свете. У самого края чёрной воды, кто-то утянул Сэмиэль назад, схватив за запястье. Обернувшись против воли, Женевьева взмахнула ногой, но Джо успел уклониться, избежав удара.

- Ты совсем с ума сошла, дура! - прокричал Сальватор, мрачнея с каждым хриплым выдохом. - Тебе жить надоело?

Женевьева дёрнула рукой, но Джозеф и не думал отпускать её.

- Этот портал приведёт меня к Чародеям! Я прикончу их!
- Ты не в силах контролировать свою силу, так беспомощна, что даже убежать не можешь. - он прижал её к себе, сжимая пальцы на обеих руках Евы, - Тебе нужно только смириться...
- Я не стану мириться! - прорычала Женевьева, теряя самообладание. - Я отправлюсь за ними с тобой или без тебя, но, если ты помешаешь мне сейчас, значит встанешь против меня.

Джозеф скрежетал зубами от подобного неповиновения. Иногда Женевьева порядком трепала его нервы. Портал закрывался, и времени на споры больше не было: Джозеф подхватил Женевьеву на руки и, оттолкнувшись, прыгнул в портал.
Так темно и холодно. Леденящий душу мороз сковал тело Евы, она не могла даже пошевелиться, летя в объятиях Джозефа далеко вниз, на самое дно. Инстинктивно зажмурив глаза, девушка лишь могла предугадать, на сколько болезненным будет падение.
Она услышала хруст костей, и тяжелый вздох, обдавший жаром её шею. Ева раскрыла глаза и ужаснулась: Джозеф спас Сэмиэль от падения, перехватив девушку и став её личной подушкой. Его лицо исказила гримаса боли, он раскрыл рот, безмолвно шепча как в полу бреду.
Ева осмотрелась: длинный тёмный коридор, вдоль стен которого были повешены старые, лишившиеся прежнего блеска, картины. Свет ни откуда не проступал, отчего тьма скрывала конец холла, будто тот был бесконечным тоннелем.
Женевьева коснулась ладонями пылающих щёк Сальватора, приложив ледяной лоб к его медной спутанной челке. Только сейчас Сэмиэль заметила, как дрожь била её тело, отчего каждый вдох и выдох сопровождался стучанием зубов.
Ева осмотрелась: им нужно было спрятаться, прежде чем Чародеи обнаружат их. Если у Женевьевы были шансы дать им отпор, то у Сальватора дела были плохи. Им нужно затаиться сейчас, чтобы следом нанести удар.

- Нам нужно уходить, - вставая с колен, Женевьева перебросила тяжёлую руку Джозефа через плечо, - можешь на меня опереться, хорошо?

Они встретились взглядами: Джозеф смотрел рассеянно и неосмысленно, и Ева вздрогнула.
Сэмиэль сделала шаг вперёд, поднимая парня на ноги, и тот отчаянно взревел, точно израненный зверь. Джо упал на пол, но Женевьева тут же подхватила его, подставляя спину. На кафель падали капли тёмной крови: его нога была сломана и потому кровоточила.
Перебросив две руки Сальватора через спину, Ева взвалила на свои плечи обессиленное тело Джозефа, медленно проходя по коридору. У неё не было сил ускориться: Джо был слишком тяжёл. Совершая шаг за шагом, медленно, но верно Женевьева выискивала двери в этом бесконечном холодном коридоре. Её окровавленная ладонь, запачканная, похоже, когда девушка поднимала Сальватора, оставляла следы на стенах.
Так темно и холодно. Казалось, она уже была здесь, эти картины были смутно знакомыми, даже вид не зажженных свечей навевал забытые чувства, которые Женевьева, похоже, похоронила в своей памяти. Вот только что за чувства терзали её? Мысль ускользала от неё вновь и вновь...
Её ладонь наткнулась на дверную ручку, пальцы надавили на неё, и дверь распахнулась. Ева ввалилась в тёмную пустую комнату, рухнув на пол. Сальватор болезненно взвыл, схватившись за кровоточащую ногу. Раненая кость неестественно выпирала из-под кожи.
Женевьева захлопнула за собой дверь, прижавшись к ней спиной.
Все ещё переводя дыхание, она осматривала спальню.
На столе были разбросаны листы бумаги, несколько книг лежали прямо у ножки стула.
Неожиданно в комнате стало светло: занавески оторвались от окна, впуская лунный свет в опочевальню.
Всего в паре метров стояла огромная царская кровать, с колоннами и шторами, намеренно задернутыми, дабы избежать внимание любопытных глаз.
У Евы перехватило дыхание: сейчас, глядя на спальню, казалось, будто она вовсе не заброшена или оставлена хозяевами.
Несмело шагнув к кровати, она с опаской задержала дыхание.
Женевьева слышала лишь биение собственного сердца, чей удар отдавался в ушах безумным звоном. Ступая по холодному полу, она бесшумно приближалась к кровати, протягивая дрожащую ладонь к опущенной завесе.

- Я ненавижу тебя! - прокричал незнакомый голос, и Женевьева прижала ладонь ко рту. - Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - в беспамятстве повторял противный голос, доносящийся из-за штор. - Умри! Умри! Умри!

Женевьева распахнула шторы, и лунный свет обнажил спящего мужчину, ворочавшегося во сне. Казалось, ему снился кошмар: его грозно сдвинутые брови и руки, терзающие покрывало, непрерывно подрагивали, как от укола.
Всмотревшись в его лицо, она разглядела холодные серебряные волосы, мокрые от пота, и незаметный шрам, шедший поверх уголка его губ.

- Ты - отвратительный! Отвратительный! Презренный! - уже орал тот, разрывая простыни.

Женевьева не могла пошевелиться, решая, как поступить. Она последовала за Чародеями, а попала в чужую спальню к незнакомцу. Он не был в чертовой дюжине Пропащих, его черты лица не были ей знакомы, однако, быть может, сейчас в ней говорили усталось и смятение.
Возможно ли такое, что он Пропащий Чародей?
Она подошла к подножию кровати вплотную: стоило нагнуться, и она бы добралась до его пят.
В её ладони сверкнула сталь клинка, но рука все ещё застыла в нерешительности.
Ева наклонилась над ним, бесшумно облокачиваясь коленями на кровать. Светловолосый парень, наконец, замер, будто предчувствуя грядущее варварство.
Сэмиэль отмахнулась от лишних мыслей: ей нужно было решиться, в конец концов, это то, за чем она сюда пришла.
В дверь громогласно застучали, и от неожиданности Женевьева подскочила, обернувшись лицом к двери.

- Все в порядке? - некто за дверью настойчиво продолжал стучать.

Женевьева перевела взгляд на Сальватора, лежащего без сознания прямо перед дверью. Девушка бросилась к нему, но горячие крепкие руки схватили ее за живот, притянув обратно на кровать. Ева не успела опомниться, как парень накрыл их одеялом, спрятав девушку.
Горячая ладонь печатью сомкнула губы, и Женевьева подняла глаза на светловолосого.
У него были красивые карие глаза, живые и искрящиеся, влажные, как после слез. Он настороженно смотрел прямо ей в глаза, всем своим видом давая понять, что стоит ей воспротивиться - последствия будут необратимы.
В комнату зашёл незнакомец, громко распахнувший дверь.

- Что здесь происходит? - удивлённо прошептал некто.

Женевьева не видела, что происходило там, на поверхности, отчего не могла перестать дрожать. Если в комнату зашёл Чародей, то Сальватор не сможет дать ему отпор.
Она в ужасе пыталась осмыслить, в какой момент ситуация стала настолько безвыходной, как она могла позволить случиться подобному?
Женевьева дёрнулась, и парень прижал её ближе к себе, не давая ей пути к отступлению.
Дверь вновь хлопнула, закрывшись. Ладонь парня медленно разжала рот Сэмиэль, и Ева с возмущением оттолкнулась от наглеца на расстояние вытянутой руки.
Парень выглянул из-под одеяло, и спокойно произнёс:
- Он ушёл.

Женевьева тут же подпрыгнула, поднимая голову выше, чтобы увидеть Сальватора.
Сердце ухнуло куда-то в пятки при виде пустого места. Осталась лишь лужа крови, будто Джозефа и не было вовсе.
Ева перевела взгляд на парня, сидячего под руку с ней.

- Кто ты такой? - потребовала та, приставив к его горлу клинок.
Она надавила сильней, отчего по бледной коже тут же скатилась струя алой крови.
- А ты не церемонишься. - серебряные волосы парня напоминали белую корону, надетую на его поникшую голову. - Но всё же я рад, что мы, наконец, смогли встретиться, Женевьева.

Сэмиэль сглотнула, сама не зная, отчего не могла уже решиться и покончить с ним.
Парень ласково положил поверх ладони девушки свои пальцы.

- Не подумай, будто я наивен, но я отчаянно верил, что, несмотря на всё пережитое, ты почувствуешь родную кровь. Или братско-сестринские узы отныне ничего не значат?
- Что ты несёшь? - взревела Ева, надавливая сильней остриём на глотку. - Ты ничего не знаешь обо мне...

Но эти глаза.
Эти тонкие губы с их коварной улыбкой.
Платиновые локоны и смутно знакомые черты лица.

- Мой брат умер при кораблекрушении восемь лет назад....
- И какого это было хоронить пустые гробы, сестра?

Сердце снова сжалось. Так больно в грудине, отчего слёзы покатились наружу. Она с недоверием и непониманием смотрела на парня, чувствуя как что-то внутри неё боролось за полную капитуляцию, словно теперь она, правда , была дома.

- Алан? - мысль сорвалась с губ, - Алан, это ты?