Последняя божественная воля

Как это? Противостоять байке? Демонам? Нет, это конечно, реально, но демоны, следующие за богами?

                                           0
Второй день.
  Сказанное Альваро, в очередной раз пробивает адвоката на невинную улыбку и пустой смешок. Она кладёт лапшу в рот и махает рукой, щурясь, потому что громкая музыка в кафе-баре уже начинала изрядно раздражать.
— Нам есть что обсуждать в данном вопросе?
— Ф-то.? – макаронина окончательно всасывается в рот, и она выпрямляется, вертя вилку в руках, как ручку - ловко. Приподнимает брови и резко выпрямляется над тарелкой.
— Нам разве есть на что ещё полагаться? Я уже готов поверить в богов, животных-демонов, если только это поможет избавить жителей от опасности и выровнять репутацию Элая. – Мария смеётся в ответ на это, наконец, глотая.
— Не говори мне, что сдаёшься, Видаль.. ха. – она направляет столовой прибор на лицо мужчины, изображая, будто она его тыкает. — Демонов, следующих за богами не существует. Потому что демоны никого и никогда не слушали, только разве что Сатану. По этой причине многие их и бояться, кровные демоны никому неподвластны. – Мария чуть повышает тон, после, продолжая лакомиться своим вторым завтраком.
— Я не сдаюсь, цепляюсь за имеющийся нити. Ты веришь в магический мир, но отрицаешь, что в его основе могут быть боги?
— Да, потому что я не верю в Бога. Хочешь узнать почему? Только представь какая он чёртова сволочь. Выражение «нет ничего святого» тогда будет ему в самый раз.
— Не верь в Бога, верь в злых кровных демонов, которые убивают. Байки на то и байки, там могут быть неточности.
— Ты в детстве верил в бугимена? – Мария спрашивает с иронией, видимо хотела засмеяться, но подавилась.
— Просто ешь. – Альваро отвечает резко, а после вздыхает, — Я к чему. Можно предположить, что демонов и нет, но кто-то выдаёт себя за них. – это они и делают. Не верить же в реальных безмозглых демонов, следующих за несуществующим богом? Есть подобие Бога, но того, что создало всех - нет. Что-что, а обрекло всех на страдания точно не существо одного вида с ними.
— Также, как твой брат прикидывался монстром в шкафу? – Мария говорит это, однако совсем не смеётся. Сосредоточенно перемешивает лапшу с добавками. — Будь даже всё это - сектой, то они все должны собираться где-то и обсуждать рабочие вопросы. – напарник игнорирует подкол.
— Если там волшебники, то они легко могут перемещаться с одного места на другое. – Альваро звучит устало, даже несколько подавленно, и никак не отвернётся от Марии. Ей кажется, что он всегда смотрит на неё – за аккуратными, будто даже медленными действиями, словно двигаться той было тяжело. Временами Мария принимала таблетки, о назначении которых Видаль спрашивать не хотел. Вроде, по его наблюдениям, Рихтер кашляла, и ходят слухи, что у неё в целом проблемы со здоровьем. Наверняка Видаля утомили все эти рассуждения - думала Мари, и не сильно волновалась.
— У всех есть лимит. Значит они должны быть не слишком далеко, иначе в чём смысл самолётов в нашем мире?
— Верно. Нужно поискать подходящие места. Если же они гораздо дальше, чем мы предполагаем, прийдётся искать иные варианты.
— Иначе никого не найдём. Оу, Аль, пригласи меня на свидание, в тур по Мицеллам.
(Мицеллы - маленькие территории, городки и деревни, которые находятся за пределами Элая, но всё ещё являются частью измерения Курама. Их много, однако для большинства они не являются отдельными городами), (Курама - магическое измерение, где преобладает магия. Королевы также контактируют с измерением, где существуют планеты – в млечном пути, с Землёй. А в их измерении только звёзды в космосе. Луна и солнце. Элай=Курама).
— Поиск может занять довольно много времени, поэтому предлагаю заострить внимание на особо опасных местечках. И самых невинных.
— Согласен.

                                    ***
Магический мир слишком сумасшедший. Безбашенный. И жестокий. Но мир всегда был таким. Когда маленькая девочка плачет, смотря на осколки стекла, глотая горячие слёзы, она думает, что под этими осколками она похоронила бабочку, ровным ударом об стену. Её крылышки, со страшными глазами, двигаются. А она лишь безобидно витала вокруг.
— Что такое? – Отец спокойно подходит, присаживается рядом на колено и мягко кладёт руки на плечи девочки.
— Папа! Я убила бабочку! Такую страшную бабочку!
— Так почему же ты грустишь, Мари?
— Она же такая маленькая! Совсем-совсем маленькая! – девочка небрежно вытирает слёзы, сжимая в руках купленную мамой, красивую шляпку. Она всхлипывает и с грустью смотрит на родителя. Мужчина же в свою очередь, задумчиво смотрит на насекомое, поправляя очки. — Это была магическая бабочка. – отвечает он, уже поглаживая дочь по волосам.
— Магическая? Значит она переродится? Или не страдала? Что значит магическая, пап?..
— Фиалка, все живые существа страдают, а эта бабочка - опасна и глупа, она хранила на своих крыльях совсем микроскопическую вредную пыльцу. Магические существа очень интересны, но с ними стоит быть осторожнее.
— Опасная? Поэтому у неё светились глазки?
— Да. Ей управляют иные инстинкты, таков закон жизни - смерть от более сильного. Знаешь.. ладно, иди поиграй, я уберу стекло.
— Пап, я смогу посмотреть на другую бабочку? Чтоб она не нападала на меня?
— Конечно, фиалка. Я принесу тебе её. – отец улыбается дочери, а она - ему. Мария надевает шляпку и убегает на улицу, чуть позже наблюдая, как её отец ловит других странных насекомых - они беспомощно виляют конечностями, путаясь в прочной сетке сочка. Для них опасность - это человек.
                                           1
Победа сильных над слабыми - закон жизни, магический мир превосходит «иной» по абсолютно всем параметрам, имея сильный уклон на жестокость тех, кто получает власть. То, что делает их тело совершенно другим, добавляя чувств. Упрощение жизни, наблюдение за более прекрасным, гораздо ниже по развитию, роду, инструмент для достижения цели, свои угодья. Человеческий род - самый жестокий. Тот, что осознаёт последствия убийства бабочек, а затем идёт любоваться на других, пойманных. Изучая низшее. Стоит ли человеку винить себя за это? Нет, он следует закону жизни, где не всегда является победителем. Растерзание медведем, случай удушья, отрубание конечностей топором - в большинстве случаев, вы уже проиграли.  А умирая, убивая других, мы не перевешиваем чашу весов. Потому что жестоки. Сколько бы ты не изучал историю, важно понимать одно - магический мир и иной, где люди не имеют подобного рода привилегий, не отличается отсутствием жестокости, уменьшается лишь её вариативность.
То, что магия существует - для многих упрощение жизни, для вторых страдания, а для третих удовольствие и могущество. Доверять столь превосходящую вещь в неподходящие руки не стоит - только избранные королевами обладают настоящим могуществом. У магии, как и у всего прочего, имеются разновидности. И важно различать каждую. Но, что необходимо знать, данная сила - отнюдь не дар, а явление паразитизма. Также называемые магическими импульсами, паразиты не могут жить без тела. Поэтому обитают даже в растениях. Точное их происхождение остаётся неизвестным до сих пор, однако существует крепкая теория о том, что магия произошла в ходе эволюции, как способ природы защищаться от различных напастей, потому что в данном измерении все вокруг очень быстро умирало, будто находясь на стадии вымирания. Определённый вид кроликов защищается от волков, хищники же в свою очередь, могут жить без падали больше обычного, пока не поймают. Та же пищевая цепочка, но со своими условиями, появившаяся только потому, что импульсам нужно жить. И здесь, в этом мире, человек также является высшим.
И люди используют против друг-друга тот же инструмент - жестокость.
***
Просидеть полдня в поисках информации - мечта любого человека, а не найти совершенно ничего полезного - крах. С течением времени в посещении становится душно, а энтузиазм стремительно пропадает, превращаясь в чувство скукоты. Мария смотрит на листы, также поглядывая на монитор, что-то откладывая в сторону, а что-то записывая. Мысли уже давно ушли в совсем иное русло, сосредоточена она на деле лишь по инерции. Рихтер довольствуется своими таблетками, быстро запивая их водой, затем кашляет и  выдыхает. Мария и правда кашляет, а я почти и не замечал.
— Если нашёл что-то интересное - сообщи, я же не собираюсь сидеть ещё полдня в поисках иголки в стоге сена. – адвокат прикладывает холодную бутылку ко лбу, крутится на стуле и поворачивается к напарнику, замечая, что он и сам потерял всю нынешнюю, присущую себе, энергичность. Зрелище почему-то пробивает ту на невинную улыбку.
— Совсем ничего особенного.
— Что ж, у меня тоже ничего. Мы делаем бесполезную вещь, как думаешь? – Альваро смотрит на Мари с недоверием, словно на идиотку и недовольно хмыкает, Мария делает тоже самое в ответ. — Да, решение расследовать это дело - такое же глупое, но я продолжу. Я сама подозревала, что будет полная глуха, однако мы просто перебираем самые очевидные варианты действий.
— Удовлетворительный ответ. – Мария уж совсем досадно вздыхает, устало. Проводит маленькую разминку на конечности, пока каждая не хрустит. Альваро тоже ничего путного в голову совсем не приходит, поэтому он старается проанализировать всё заново. В нём слишком мало энтузиазма - он ведь вообще не верит в это всё, только в напарницу.
— Мичи почуяла животную кровь. Лес опасен не только для мирных жителей, но и для обитателей леса - вся магия в нём, на подобии концентрата, очень опасна. Мало кто приспосабливается к жизни в этом месте, посему там и дичи не наловишь. Животная миграция ради магической зелени? В лесу должно быть опасно, чтоб его таким называли.
— Может, охотники - волки, а может нас водят за нос сравнением. Тем более у королев должны быть личные собаки, а не городские, например.
— Думаю, что точно брать в расчёт собак не стоит, держать в уме их человеческих облик.  Но это бы объясняло почему псины не умеющие думать, без разбору нападают на всех, поэтому глупые дети тоже там гибнут.
— Вероятно животные не очень долго живут в такой среде. И наверняка собаки были бы улучшенными, неужели магией нельзя дать им больше понимания кого грызть, а кого нет?
— Можно, но не величайшем уровне, вроде ещё вместе с этим научить собаку говорить. Раньше столько детей не заходило туда. Думаю, что и в этом что-то есть. Кто-то убивает детей определённых возрастов, как например убивают только магов и волшебниц. Может, съездим просто посмотреть издалека? Что-то новое вдруг увидим по периметру, заодно ещё подумаем.
— Ладно, но мы не зайдём вглубь, ясно? Ни за что. – на удивление он быстро согласился, от чего Мари подпрыгнула, изображая радость слишком вычурно.
  Видаль совсем смутно помнил те моменты, когда проводил время в неглубокой чаще вместе со своей семьёй на безопасной территории. Походы дали о себе знать, тогда мальчик, к своим восьми, уже умел: ловить рыбу, находить следы и ориентироваться по ним, различал разные виды ягод и грибов, даже имел опыт стрельбы из лука. Их семья из разряда энергичных и практичных - развлечения активные, а стрельба из лука неплохо развивает точность. В общем и целом, живя практически на окраине, в своё время Альваро совсем не жалел, что имел возможность знакомиться с лесом. Интерес запретным плодом стремительно брал своё, желание изучить каждую тропинку, разыскать лучшее место для ночлега, разжечь в глубине тёмной чащи костёр и подстреливать то шишки, то пролетающих мимо птичек на рекорд с отцом, нарастало. Но ходить туда было строго-настрого запрещено. Отчим называл это место «путаницей, из которой не выбраться даже опытному леснику без защиты», вроде костюма.. или противогаза? Альваро был уверен, что и животные там протягивают чуть дольше человека. Среди охотничьих детишек ходили разного рода байки, степень жестокости отличалась: истории про гниющие части тела, вскипающие мозги, галлюцинации, нарывы - всё это было посвящено одному месту. Видаль знал, что Мария бы с интересом их послушала, внимая сказанному. Сейчас, спустя много лет, Альваро меньше всего хотел исследовать этот лес, он понял наказы отца и других детей.
— Что ж, твоё желание - закон.
Альваро, как бы то ни было странно для него, радуется её улыбке и будто успокаивается, мысли о том месте почему-то всегда вызывали у него тревогу. Сегодня мужчина падок на уступки.
Наверное даже в кошмарах простор совершенно не изменяется, чтоб наводить ужас. Солнечный свет туда практически не проникает, гробовая тишина и давящая атмосфера. О лесе также пишут в различных книгах, изучая флору. Это были единственные книги, которые он действительно читал с интересом ещё в детстве. Всё поприще вызывало у него восхищение, однако когда-то нужно останавливаться. Альваро не считал себя трусом, просто принимает рациональные решения. Жить можно и без этого приключения.
— Можем выезжать сейчас, чтоб не терять времени. Раз уж дело всё ещё на наших плечах, я думаю, что проблем не должно возникнуть, если мы сменим место на подумать. – Стоило Марии подняться, рядом юлой прокрутился сотрудник, цепляясь руками за плечи Мари. — Ужас.. опять это подполье.. – аккуратно-одетый парнишка, на самом деле по возврату мужчина, опёрся на неё, тяжко выдыхая. — Мари!.. Моя прекрасная Мария Уль Рихтер.. подсоби-ка.. – было видно, что адвокат удивилась, затем нежно улыбнулась. — Снова придётся бороться с магами, я права? – хотя и сложно назвать таких людей магами. Подпольное вживление магических импульсов - всегда чревато ужасными  последствиями, подобные проблемы в Элае присутствуют ещё, кажется, с момента основания. И бороться с этими людьми ужасно сложно, будто им нет конца. Все хотят быть сильными в могучем мире. Хотя разницы между одними и другими, в общем-то, практически никакой. Магия используется только ради службы королевской воле и упрощении жизни, в качестве орудия против врагов, однако даже если станешь сильным, не факт, что победишь.
Парень опёрся на Марию всем весом, и она усадила его на кресло. В взгляде читалось сочувствие, тот наверняка целый день на ногах.
— Не могу понять.. неужели им совершенно не страшно? Мрут, как мухи, прям на наших глазах от использования, а всё равно..
— Как снег на голову.. – выпалила Рихтер, решив всё же оказать коллеге содействие. —так, ещё не нашёл их логово? Никто не раскололся?
— Кто живой-то? Ладно, есть такие, но они прям-таки бешеные фанатики. Только кричат, да и толку от этого нет.
— Ты пришёл за помощью?
— Помощью? У меня перед глазами дорожные пути, а в ушах одни вопли идиотов, обладала бы ты всевивдиньем, то может и сказала бы что-нибудь. Устал. Жду когда последнего опросят. Сказать по правде, я видел как вы тут батрачили и в курсе, что дело всё ещё на вас. Слышал про того паренька. И ты, Мари, выглядела довольной. Мне интересно, что вы нашли.
— Нам нечего тебе сказать, Луис. – отрезает Альваро, аккуратно складывая бумажки, которые тот прочёл. Суть в том, что им правда нечего сказать.
— Правда? Тогда, может, я по адресу. Вам нечего, а вот мне есть что. Этого игрока же посадили здесь. И сидит он вместе с нашими чокнутыми ребятами. Временами они разговаривают. – мужчина замолкает и потягивается, оба собеседника смотрят на него в ожидании.
— О чём же они говорят? – задаёт очевидный, прямой вопрос Мария, вздыхая перед этим.
— Заговор. Эти ребята делятся с ним своим фанатизмом и мне кажется, что их слова его пугают. Они говорят, что близко награждение тех, кто страдал от королевских решений. В общем, искренне считают, что все достойны магии, просто над ними глумятся.
— Аленс боится потерять силу? Каким таким образом подобное произойдёт?
— Вообще-то, такое может случиться. – неожиданно Альваро подключился к диалогу вновь, с задумчивым видом, словно пытался что-то вспомнить.
Да, может, но только при самом худшем исходе. О котором на вряд ли тебе многое известно. – мысленно подхватила утверждение Мария, потоптавшись на месте и покачав головой, дабы избавиться от ненужных мыслей.
— Божья кара. – Луис улыбается, хихикая.— Вы скажите, что думает по этому поводу наш капитан? Совсем уж это.. скудно. А я вот задумался над их словами.
— Спасибо тебе.
— Обращайся, Фиалка.
Словосочетание «королевские решения» застряло в голове, крутясь, но не приводя к нужной мысли.

2
Они естественно никуда не поехали. Появились новые более дельные зацепки. Альваро всё не перестаёт говорить об этих связях Марии. От чего женщина постепенно вскипает. В чём-то конечно он прав, однако на деле всё не так просто. Нельзя попросить верхушку о нисхождении, потому что все общие действия, вероятно, приведут к войне. Репутация пострадает ещё больше. И тем более, Альваро не в курсе, какие конкретно у неё связи.
— Так что предлагаешь тогда? – Видаль уже смутно понимал, что он тут делает. Что они должны делать - даже голова успела заболеть за такой срок.
— Искать. Необходимо собрать информацию, прежде чем просить. Здесь всё проще - тривиально скажем, на каждого Бога найдутся свои демоны. Пусть карают.
—  Снова пойдёшь к своим советчикам? – в голосе слышится раздражение, по достоверной информации, Альваро плохо переносит недосказанности. Он слишком многого не знает. Надо как-то выкручиваться, но она молчит, лишь вздыхает. Одно дело стремительно превратилось в суматоху. А зачем они идут? За глупой байкой! Да и ничего другого не остаётся, кровь мало что говорит, но надо искать.
Исследовать, потому что Мария верит в свои принципы, хотя с другой стороны, искать - обязанность бюро. Однако искать там, где есть уже все улики? Если она ошибается, то просто отсрочивает справедливое наказание подлого преступника. Должен ли Видаль продолжать верить ей? Бредни фанатиков - только бредни фанатиков, зачем высматривать ещё одну иголку в стоге сена?
Имеется только прозрачная зацепка, которая может оказаться ложной.
— Послушай, я всё сделаю. Найду. Просто... Пока.. поищи всё, что сможешь найти по поводу магии, божьей кары и всей этой замаскированной чепухи.
— Мария. Я не уверен в том, что стоит продолжать это дело. Почему я должен продолжать?
— Ты ведь всё ещё здесь, так? Помнишь, что я тебе сказала? Я позвоню через несколько... час. Позвоню через час и расскажу всё, что стало известно. Договорились? – весомый аргумент. Ошибиться нельзя, отказаться тоже, но данный инцидент уже начинает действовать на нервы.
Она быстро убегает.

                                            2
  Проходит час, за ним второй. Альваро смог найти лишь парочку рассказов перепуганных очевидцев, они все рассказывали репортёрам одно и то же: «жил он долго, был достойным человеком, да умер, пришёл его срок. Долг, который отдают за божественное благословение». Маги умирали, (наверняка очень жестокой смертью) не оставляя после себя ничего, что можно было бы похоронить. Это происходило ни с того, ни с сего, иногда между убийствами не было множественных временных промежутков, но чаще всего напасть приходила спустя несколько лет после первоначальной серии убийств, затем происходили новые и новые смерти. Сложно представить, что подобное было оставлено без внимания королевами, учитывая сколько жизней ушло. Тогда в чём же подвох? Почему никто этим не занимается? И почему им об этом не было известно? Прошло довольно много лет. И года ни во что не складывались, словно совершенно случайные даты «кары». Нигде в архивах об этом не было ни слова, однако интернет этим полон. Правда от того, что полон, в общем-то разницы никакой, так как ничего нового не удаётся узнать. Лёгкая закономерность.
Послышался настойчивой стук в дверь, затем сразу же начали звонить в звонок. Конечно это была Мария, радости на лице не наблюдалось, а выглядела она так, словно пешком прошла несколько километров - уставшей и немного вялой.
— Прости, я опоздала.
— Опоздала. – Альваро пустил её внутрь. — И не позвонила.
— Верно. Не смогла, уж так получилось. Прошу простить. Что нашёл?
— Начнём с тебя. – когда напарница отрицательно покачала головой, мужчина нахмурился. — Что ж, я была действительно удивлена, узнав, что даже ему ничего практически неизвестно. – за этими словами последовала непринуждённая улыбка на грустном лице. Видаль сразу же подумал о том, что речь наверняка идёт о друзьях её родителей, о которых та ничего не рассказывает. По словам Рихтер совершенно неважно знают ли другие, кто её родители. Она вообще не любительница рассказывать о собственной жизни, из общедоступной информации известно, что ей двадцать шесть лет, по знаку зодиака дева. Да и то, свои дни рождения Мария кажется тоже не празднует. Однажды, когда Альваро только пришёл на сторону и знакомился с коллективом, одна приятельница Рихтер пожаловалась, что только сегодня узнала, спустя двух лет совместной службы, когда у той день рождения. Совершенно случайно. По нежеланному звонку. До этого она интересовалась данной информацией, но Мари каждый раз отвечала «а уже отпраздновали». И даже когда та пыталась что-то дарить, адвокат принимала подарок с сомнительной улыбочкой. Но даренным всё же пользовалась. И знакомых с другими своими знакомыми тоже никогда не знакомит (может это и вовсе связано). Словно отделяет одну жизнь от другой. Или себя от других.
— Он уже консультировал тебя в каких-то вопросах? – не спрашивает кто, потому что на вряд ли получит ответа. Просто хочет узнать часто ли она прибегала к помощи своих друзей или знакомых, на его памяти, да и тех, кто работает с ней гораздо дольше, такого не было никогда. Значит либо ей что-то известно, её это волнует, Мария думает, что одна не справится, или это старое общее дело. Секрет.
— Нет, просто знаю, что ему интересно подобное, так что он вполне осведомлён в теме того, как однажды люди придумали себе Бога и Сатану. Что, кстати, очень настораживает, так как тот на возраст ещё ребёнок, чего не скажешь о характере и позиции.
— Значит ты его уважаешь?
— Безусловно, мне очень нравятся люди, что схожи со мной во взглядах. Довольно бесполезной болтовни. Может хоть ты меня обрадуешь, напарник? – Альваро аж задумался после подобных слов. Ребёнок, которого уважает Мария. Ребёнок, схожий с ней во взглядах. Сложно представить более подлого, сравнивая с ней настоящей.
— К сожалению, и я не могу порадовать тебя более полезной информацией, чем есть. Просто истории о внезапных смертях магов.
— Где?
— Ещё на тот момент, когда на этом месте была обычная деревушка, потом городок, а затем практически целый мир.
— Рядом с лесом? А от чего? В какое время суток? Даты?
— Да. Сложно сказать от чего, тел ведь не было. Становилось известно об убийстве ещё утром, после протяжного шума из чащи. Все разные, нет абсолютно никакой закономерности. – быстро выпалил он, добавив. — И нет, мне не кажется, в датах нет закономерности. – в голосе отчётливо ещё слышится раздражительность. Они смотрят друг на друга и что-то внутри каждому подсказывает, что атмосфера явно неподходящая. Мария чувствует всем нутром, как неистово Видаль задаёт один и тот же вопрос: кто ты такая? Изо дня в день, смотря на неё. И честно, ей не хотелось отвечать. Неважно можно или нет, она не хотела давать ответов. Все эти связи - работящие родители, собственный склад ума. Или нечто большее? Он хочет расколоть её, узнать всё, но Мария упорно молчит и может делать это долго. Неважно, какая у Альваро цель, и также не имеет значения откуда Рихтер достаёт информацию, если это не приносит вреда, а лишь пользу. Однако всё же, адвокат чувствует странный взгляд, читает мысли в закромах его сознания, где только лишь одно желание. Альваро научился понимать напарницу, знает все подколы и колкие фразы, замечания, но о самой Марии Рихтер никто ничего не знает: она мило улыбается, проницательным взглядом изучает, а других не жалеет никогда. И сейчас им обоим кажется, будто то, что она пришла вот так вот просто, после того, как сделала то, чего не делала ни разу (без необходимости) - обыденность. Напарник всячески показывает своё недовольство собственной неосведомлённостью, поэтому улыбка просто того выводит. Он смотрит на неё так, как она смотрит на тех, кого ненавидит - сжигает, дабы добраться до самой сути. И данное немое противостояние совершенно не волнует её. Злость, которая ощущается от него, обыденна для самой Марии. Если реагировать на каждый внезапный, эмоциональный и пассивный всплеск, то нервов не хватит.
— Что ж, ясно. – и кажется, смягчившись над ним, она стёрла улыбка с лица. — Единственное, что смог сказать мне мой дружок это то, что по некоторым преданиям, адские животные, о которых мы думаем и полагаемся, в действительности «подвластны богу всего сущего».
— То есть они подчиняются воле Бога, который отрицает нашу королевскую?
— Прародительницы не есть богини, отнюдь, это не говорило бы о том, что они выше нас и не считают смерти магов, носителей силы ранее человеку неизведанному, балансом. Даже учитывая то, что для получения силы те не продали душу, а просто живут в этом мире с клеймом служения им.
— Тогда это всё - естественный ход? Как противостоят тому, что создало мир и все законы?
— Я тоже подумала об этом. Но нам не стоит забывать о том парнишке, его клоне и убийствах детей.
— Ты говоришь «клон», потому что искренне веришь в его безнаказанность? Потому что у него был смысл жизни и цели? – она вновь улыбается, и Альваро кажется, что Мария посчитала его слова такими же забавными, как и само дело. Однако на этот раз ему определённо везёт - адвокат хватает маркер со столика и подходит к той доске, на которой уже были некие предположения. Щёлкающий звук колбочка почему-то слишком громкий.
— Да, будет весьма скудно с моей стороны внедрить тебя в курс и ничего не объяснить. Позволь кое-что прояснить. Аленс Уик очень пугливый мальчик. И он не смог бы убить, хоть бери того на слабо. – мужчина теряет дар речи на долю секунды. Как просто она это говорит. Хотя судя по реакции...— У всех есть свои секреты, у него тоже. Нельзя назвать секретом успеха, но поверь, тот обеспечен на долгие года жизни. Пугает ли такого человека чужая перспектива? Нет. Вот, что значит цель для известной личности - твёрдая почва под ногами, которую нельзя сломить глупыми людьми. Они ведь всего лишь инструмент для достижения желаемого. Однако страх вполне настоящий и обоснованный. Неважно лишится он денег или нет, а мнение общественности для всего популярного - эталон. Я знаю, что это не он. Сильный духом, в социальности весьма скуден. К этому и раньше были предпосылки, не знала бы я про него до, то на вряд ли не узнала тоже самое сейчас. И мне очень интересно кто решил перейти дорогу такому человеку.
— Такому? – спрашивает он, глядя прямо ей в глаза. Ехидный взгляд и уверенность поражают.
— Перейти дорогу мальчику - не самое лучшее, что можно сделать, дабы уничтожить и занять его место, например. И поскольку всё популярное и магическое в этом мире обязано быть одобрено королевами, им наверняка о нём известно. Поэтому нельзя претворяться Аленсом вечно, прийти и занять его место тоже. У Уика особый статус, вот, что я имею ввиду.
— Откуда тебе об этом известно? Вы друзья? – дружить с влиятельным человеком - приятное везение. Можно было бы предположить, что её родители тоже богаты и влиятельны, но под такую категорию подходили только одна Рихтер - у которой не было ни мужа, ни детей, по её словам. Да и Видаль не слишком этим увлекается, поэтому не видел этой женщины.
— Извини, мне казалось, ответ очевиден. Я... – кажется Мария специально придерживает паузу. — Я же ангел, член организации. И очень общительна. Так уж вышло, что мне случайно удалось познакомиться с одной из прародительниц, а потом и с ним. На вид Уик милый сопляк. – Всего лишь адвокат. Достойный и уважаемый. Её семья, как и она сама, наверняка много работали ради этого.
— Прекрати изучать то, чего не стоит. И сосредоточься на работе, хорошо? Никакой загадки. Вернёмся к нашим «зверям». – Марии нужно навести Альваро на определённую мысль, и чтобы он перестал обсуждать каждое её действие, потому что скорее всего за этим прийдёт недоверие, что плохо скажется на задаче. Но Рихтер снова всё поняла, может, потому что Видаль так себя подал, а может потому, что это - Мария Рихтер. Ей грустно от того, что приходится делиться чем-то с теми, кто к тебе ближе всего. Необходимость. И значит бесполезно спорить с самой собой и собственными желаниями. Чем больше человек о тебе знает, тем больше у него будет сомнений. В отношении работы адвокатом, который напрямую работает с детективами, гораздо лучше, чтобы информации было меньше. Ты делаешь хорошие дела, вроде плюса в копилку. Ничего о себе не подтверждать, возможностей управлять уменьшается.
— Беспокоит? – Альваро явно спросил с желанием подкололоть. Она вечно издевается над ним, теперь на долю у него есть это первенство.
— Настораживает. – серьёзно отвечает Мария, словно с агрессией в голосе.
Да. Она полностью такая. Эталон сама себе. Не любит ничего о себе рассказывать, лишь двигается вперёд, пробивая дорогу любым способом. «Смысл жизни - цель, путь, который необходимо выбрать».
И каждый раз, этот неизвестный, однако до дрожи всё же знакомый человек, удивляет. Хотя по правде ей не стоит удивляться. Мария достойная студентка-выпускница юридического факультета. Изначально Рихтер вообще никуда не брали - отчасти потому, что та была для них слишком молода. А когда и удалось устроиться, то она убежала оттуда ракетой, сажать всяких пьяниц, обыкновенных, предсказуемых, неудачников в жизни, насильников, ей тоже не очень нравилось.
3
Организация РС (распределение сторон) зажгла в молодой девушке новый огонь, страсть и интерес. Переехав в столицу Элая, спустя год жизни в этой части, однажды Рихтер встретила мужчину, который наблюдал за полицейскими во время очередного убийства. Толпа людей собралась вокруг, однако ту быстро разогнали, а они остались довольно близко. Среди зеркальных высоток, аккуратных улочек, милых магазинчиков и привычного всем, обыкновенного района из маленьких частных домиков, посередине главной улицы расположилось тело неопрятного мужчины - в грязной порванной одежде, с щетиной и мёртвой пустотой в глазах. Кровь растеклась, кишки лежали на асфальте, кожа была полностью покрыта странными нарывами, ужас застыл на лице погибшего.
— Совсем... очередной нарушитель?
— Идиот.. умереть из-за магии.. будто не знал о рисках. – люди, которые всё видели, но отошли подальше от мёртвого, обсуждали очередной случай подпольного вживления. Это довольно популярная тема. Мария тоже там стояла. Проницательно смотрела на такого человека, будто могла этим расколоть мёртвого и получить от него ответы, вид которого совсем не был для неё новой. Она живёт в Элае всю жизнь, дышит одним воздухом с различными особенными людьми, и прекрасно помнит, что говорил ей отец по поводу подобной силы. Опасной силы, требующей ответственности. Этот, наверное, пятнадцатый за полгода. Им либо не страшно умирать, либо никто не говорит о рисках, только о сомнительных плюсах для тех, кто не является магом с рождения. Факт - данная «прибавка» не стоит жизни. В этом мире уклад один, принятый королевами и единый для всех жителей - Человек не должен забывать, что такое выживание, потеря и смерть. Ведь магия должна упрощать жизнь, а не становиться неотъемлемой её частью, иначе можно стать совсем беспомощными перед той, иной и более сильной опасностью. Магия не даёт поблажек, да, есть пристежные работы, но чтобы работать на них одной магии недостаточно.
— Интересно? – обращается к Марии мужчина: На вид статный, первое впечатление, слащавый; высокий и наверняка сильный. Обладатель на редкость добрых глаз, прям как у котёнка. Но сразу чувствуется непоколебимая серьёзность, исходящая от него. Он почему-то смотрел на Рихтер с нескрываемым интересом.
— Простите?..– она же, такая же высокая, бледная и крепкая, однако довольно худощавая, не сразу понимает в чём суть вопроса. В смерти нет ничего интересного. И разве подобные вопросы принято задавать незнакомцам, такими, статными людьми?
— Я вас, кажется, знаю. – любопытно. Хоть и очевидно в некотором смысле. Мужчина тут же приветливо улыбается в качестве формальности и протягивает той руку, она пожимает её. Довольно нестандартная ситуация знакомства. — Марсель Адисс. – в голову сразу же приходит мысль, что она уже где-то слышала это имя. Мария не забывает улыбнуться в ответ, а затем невозмутимо интересуется вопросом. — Прошу простить за внезапность. Я заметил, как вы смотрели на труп. – либо смело, либо очень глупо говорить незнакомке так просто слово «труп», пускай называть вещи своими именами лучше и проще и то, что вы смотрели на неё пока она делала это.
— Разве есть разница, как ты смотришь на труп? Если только не ты убил.
— Верно. Знаете, что с ним произошло?
— Откуда? Не я же убила. Однако так, к слову, он явно подпольно желал заполучить магию, судя по нарывам. И особому кипишу вокруг, цвет глаз бледноват. Факты на лицо (буквально), однако кишки от такого не вылезают, значит, скорее всего это убийство.
— Вы полицейская? Часто сталкивались с подобными случаями? – он указывает на значок взглядом. Сталкивалась - значит увидел и любезно поделился с королевским бюро.
— Уже нет. Была им. Работала в местном отделении, вот, сегодня уволилась. – Рихтер снимает значок с пальто, и ловко бросает тот в рядом стоящий бак. И проигнорировав второй вопрос. Заприметив непонимание в глазах собеседника, она пояснила. — Не то, чего ожидала. Слишком скучно. – сказать обыденно - тоже будет правильно, однако это по большей части маскировка очевидного. Живя в таком городе, хотелось большего. Пусть мир везде мир.
— Загадки любите?
— Не поверите, ненавижу. – и правда, Марселю не поверилось. — Тогда хотите спросить, почему я работала в полиции? – мужчина кивает. — Да так. Люблю непростые истории. – сказано было с иронией.
— Надо же. Даже не хотите помогать другим?
— Если уж работаю полицейской, то обязана помогать. Правда мне так и не удалось воспользоваться адвокатской вышкой. Это правильно. Долг. Просто.. иногда хочется понять людей, пока не умер. А что ещё делать?
— Раз уж вы свободны с сегодняшнего дня, заявки случаем не принимаете?
Вопрос почему? - первый, который возник в голосе девушки.
— Да так. Нравятся беспристрастные люди. Раз уж вы такой человек, то наверняка не будете делать глупостей, дабы кого-то спасти или убить. Тем более у меня появилось очень странное, но неплохое предложение.
— Но вы же ничего не знали обо мне. Я только что могла солгать.
— Вы меня тоже не знаете, зачем мне врать? Когда отправляешь резюме на желаемую работу всегда можно наврать. О них тоже мало что известно. Тогда в чём разница?
— Полагаю, в мало чём. Мария Рихтер.
  И Мария до сих пор работает на эту организацию. Слишком спонтанно вышло, что она нашла новую работу в тот же день, в который уволилась со старой, а в этом ей помог труп. И кое-что ещё, в качестве толчка. Честно, увидев Марселя впервые, она бы не подумала, что он глава одной из трёх сторон. Скорее тот походил на состоятельного и самодостаточного человека, которому бы подошла спокойная стабильная работа. Она практически и не ошиблась. Ему определённо пришлось привыкать к такому человеку, как Мария и ещё многим таким же. Но он понял её, как никто другой ранее - даже она сама.
Рихтер много работала, даже там, где ей не нравилось. Всегда и везде, потому что ту определённо привлекал вкус подобной жизни - когда ты высок, однако можешь управлять собственной жизнью, где риск смерти всегда рядом, но есть возможность защититься.
— Вы правда из организации?! Я молодая кадетка, надо же, какая встреча.
— Значит верно, что вы показались мне знакомой, Мария. Слышал о вашей семье. Это семейная служба, полагаю? Вы добровольно служите на два фронта?
— И то, и другое.
— Тогда у меня есть для вас очень заманчивое предложение, в дальнейшем вы можете мне помочь.

— Мы найдём этого Бога всего сущего, Видаль. Чем не работа? – адвокат записывает на доску лишь одно слово «Бог» и ставит вопросительный знак.

4
Но как расколоть Бога? Ведь Мария уже знала, кто он. Найди тех, кто часто с ним общается.
Довольно сложно предположить местоположение таких людей и самого Бога. Разве что, единственный рассматриваемый вариант это - небеса, давно разрушенные, грязные и лживые. Вполне подходящее место для божества, которое смотрит на людские страдания в множественных вселенных и молчит, радуется тому, что на него молятся несчастные и брошенные всеми, даже самими собой, люди. Или те, кто возлагает на него одного все проблемы, однако тот всё равно ничего не сделает. И теперь он убивает людей, живущих по другим законам, всего лишь пользуются его силой. Однако сейчас, Рихтер была готова признать, что «он» здесь невиновен. Вполне возможно однажды люди украли эту силу, но это произошло слишком давно, чтобы карать тех, кто родился недавно. И охотники карали их, а сейчас не то время. Но псинам сложно это объяснить. Убитые ведь даже неспособны понять за что их самих, детей и родителей наказывает нечто выше и главнее. И даже так, эти люди не сделали ничего, чтобы заполучить силу и жить в мире иных законов. Совершено ничего. Но разве когда-то человеку приходилось делать что-то, дабы просто жить?
С чего же начать? Начнём с очевидного - с тех, кто верит и любит это божество. С людей церкви. Мария помнила, что «он»часто их посещал. Они-то знают о нём что-то нужное. И ближайшая находилась практически в шаговой доступности. Церковь перекочевала также, как и все иные постройки, после запрета о посещении леса. Неизвестно почему люди предпочитали страдать и им был необходим приказ, прежде чем уйти оттуда. Также Марии очень сильно хотелось достать записи её матери. Впервые за всю жизнь от работы Ванессы есть более ощутимый толк, кроме разного рода сплетен. Из-за особого отношения к собственной работе, и изменения её направления, никто ничего не знает о семье Рихтер очень давно. Практически никто. И поэтому Мария абсолютный не любитель чем-то о себе делиться. Даже учась ещё в школе, она никогда не приглашала друзей в гости, не проявляла инициатив в групповых работах и всякое тому подобное. С детства привыкла молчать. И в общем, на самом деле, её это молчание совершенно не тревожит. Неважно какой она крови, если может следовать своим принципам. И на данный момент времени та живёт необычно для собственного рода.
Дорога в церковь была не слишком далёкой, чтобы брать машину. Но Альваро был не слишком доволен этим. Рихтер заставила его надеть форму.
— Мы сотрудники РС в конце-концов, почему..
— Должны идти туда самолично или пешком? А разве у нас есть какие-то привилегии? Или хочешь пугать прихожан мигалками? Не знала, что у тебя такая искренняя любовь к этому. Мы не задержимся.
— Ты же знаешь, что мы оба не переносим церковь. Попросила бы Ханну почтить нас своим присутствием. Да и ты не в форме, без значка.
— Нет причин для волнений, ты же в форме и я думаю, они любят распинаться на тему демонов и божеств. Нобели связной, она конечно может включиться в нашу работу, имея к этому пристрастие, однако я не стала просить её пока учавствовать в этом. Ничего плохого не случится. Главное, что нам необходимо узнать нужную информацию и не беспокоить лишних людей, правильно? – Мария ускоряется, обгоняя напарника, чтобы приглядеться к церкви и людям в чёрных и белых балахонах, заходящих в куполообразное здание. — Большой поток. Значит затеряемся..
— Я - уже повод для волнений.
Альваро пытается следовать за той, что ловко и грубо обходит толпу верующих змейкой, будто это не собрание, а очередь, где она самая наглая из всех. Внутри пропахло неприятной сыростью, досками, свечами и размякшим в кашу хлебом. Тошно. Мужчина старается не потерять макушку напарницы, которая не шибко выделялась из толпы - такая же чёрная. После бегства он увидел её около стенки. Такая отстранённая Рихтер, держала ладонь у лица, словно тоже не хотела чувствовать этого запаха. Мария вздохнула.
— У тебя есть план? – ощущение, будто он появился ни с того, ни с сего, поэтому та резко выпрямилась. — Всё в порядке?
— Спрашиваешь. Нам нужно подождать сестёр. Самые лучшие сплетни находятся в общем кругу. Поспрашиваем об этом деле у кое-кого, может что и узнаем. Давно я.. вспомнила, почему перестала сюда ходить даже по принуждению. – для напарника данная информация была новой, однако ему всё же показалось, что дело не только в этом. — Примерзкое окружение.
— Мы будем ждать окончания встречи? – Видаль спрашивает, потому что думает, что вовсе не удивится тому, что у неё и здесь есть знакомые, которые примчатся в любой момент. Иногда он замечает, что люди посматривают на него.
— Немного придётся помучиться. Вырвать её со встречи нельзя, зато все в полном составе. Пускай и не хочется иметь с ними дел, но вдруг придётся. – они могли прийти позже, может, она не хотела оплошать, опоздав вовсе? Не очиститься же. На вид она побледнела, как святой дух влияет на демоницу. Хотя это место и самому Видалю не нравилось, слишком резкие запахи.
  Вполне возможно, поскольку Рихтер работает давно, она уже посещала церковь и здесь людям о ней известно, но Альваро не помнил историй церковных дел от напарницы, а она бы точно рассказала их, дабы поглумиться над теми, кого не уважает. Поначалу мужчина усиленно пытался понять, не позволил ли он себе забыть эти истории и, убедившись в том, что нет, загнал себя в тупик большим количеством мыслей. В голове одна сменялась следующей и далее по замкнутому кругу, то идея - другое рассуждение, странный вопрос. По правде сказать, пускай Альваро никогда и не верил в Бога, он часто использовал тех, чья вера была чиста. Они лгут меньше, искренне верят, что им тоже говорят правду, поэтому рассказывают и в большинстве случаев ничего не умалчивают. Старая работа не отличалась уловками от новой. Однако он в какой-то степени понимал Мари, есть смысл попытаться переговорить с ними, даже если они зачитают им Библию.
Тем временем, начался любимый всеми церковный обряд - все прихожане встали, почти все. Повернувшись к напарнице, Видаль увидел, как та аккуратно складывает маленький платочек и кладёт его в карман, будто лишь бы на монахинь не смотреть, опустив для этого простого дела голову.
— Потом петь начнут. – говоря это, Рихтер вздыхает, всё же заставив себя наблюдать за другими с особым вниманием, присматриваясь, изучая души. Любуясь на то, как люди верят. Наверное, только их вера, как поддержка своей личности и принципов, не позволяет женщине чувствовать к ним отвращения. Некое понимание, только и всего. Никто из «детективов» (потому что один из них по официальной должности адвокат, любящий повеселиться.) даже и не думал садиться на скамейки, хотя стоять им придётся довольно долго, да и есть шанс, что их заметят и отчитают, ведь те либо «не со всеми», либо «не верят» и находится здесь. Хотя может для этих людей церковь равна крову, и они примут каждого. Как говорят. Оба не хотят проникать в эту веру своим мировоззрением. Сядешь - поддержишь, будто обманешь. Постепенно привыкаешь даже к отвратному запаху. Пение становится задним фоном, когда думаешь о всяком и вспоминаешь о прошлых посещениях этого места. Пускай она и была здесь по работе, однако всё равно удавалось подмечать, что изменилось в церкви. Некоторые сёстры сменились, прибыли новые. Лишь одно знакомое лицо вызывало приятные чувства. Именно та девчушка, что стоит посередине, почти самая низкая из всех, помогала ей подготовиться к моменту «искупления грехов». Тогда та задала Марии несколько вопросов, честные ответы которой не вызвали у монахини желания переубедить или пояснить за любовь божью. Что было для Рихтер удивлением. С того обязательного момента, женщина не спешила появляться вновь. Но стоит признать, что девушка поёт совсем недурно. Сладостное пение. Для некоторых неважны слова, они делают акцент на звучание.
— Разрешишь поинтересоваться? – тихо спрашивает напарник, наклонившись, чтоб прошептать прям на ухо. Адвокат кивнула. — Неужели походы в церковь связаны с прародительницами? – ему пришло некоторое предположение в голову. Мона и Ангелла ещё те шутницы, любительницы проверять через необычные методы, например, сходить в церковь, дабы понять тех, от кого ты далёк. И если исполнишь их желание, они ответят на любой вопрос. Для обеих умение приспосабливаться даже к тому, что тебе неизвестно, довольно хорошее качество. Альваро не думал, что Мария могла сказать нет, если тем более то было дело. И не ошибся, она подтвердила, но не стала вдаваться в подробности, просто кивнула. Видалю тяжело представлялось, что Рихтер пошла в церковь, потому что ей сказали пойти, а не потому что есть действительно более веская причина. Он представлял только то, насколько Марии было противно проходить через подобное.
Пение стремительно сменилось речью. Громкой, прям на весь зал. Сразу после вступления начали проходить люди, с виду, совсем уж несчастные, садились на колени и слушали истории своих грехов, плача. Их имена произносились полностью, будто чтоб каждый знал их вину. Со всеми подробностями. Альваро сразу подумал о том, как на том же месте сидела Рихтер, и неизвестные прихожане внимали её ошибкам, возможно даже, осуждая. Но на лице адвоката он не увидел отвращения, поэтому решил, что всё было не так уж плохо. Она же вполне могла им всем солгать. Но то, как та назвала окружение здесь, заставляет сомневаться в подобном утверждении.
— И как оно, по-твоему мнению?
— Не волнуйся, Видаль, я никому и никогда не позволяла искупать собственные грехи. – Мари улыбается такой нежной улыбкой, словно ей только что сказали что-то до жути приятное.
Сам Альваро был на такой встрече единожды, также, как и все неверующие, оказался на ней по чистой случайности - знакомая матери затащила. На вопрос «зачем?» не было ответа ни у кого, так что мальчику пришлось терпеть это, честно сказать, он даже не слушал. Зато это запомнилось на всю дальнейшую жизнь. Кажется тогда, тот думал о том, когда ему разрешат опробовать новенькое мамино ружьё. После, мысли о мокром хлебе вызывали рвотные позывы. Будто вода сама по себе была в этом месте особенно мерзкой.
Спустя время «страдания» подошли к концу. И оба выдвинулась в сторону сестёр.
— Онилл. – зовёт адвокат ту девушку, она сразу оборачивается и улыбается ей, рада видеть. Из под апостольника виднелись блондинистые локоны, зелёные глаза прям-таки сияли. — Мария. Рада видеть вас вновь. Вы пришли по той же причине?
— К счастью, не совсем. Дело есть. Можно поговорить с тобой?
— Конечно, пройдемте. – девушка повела их в через коридор в комнатку и усадила на стульчики. По пути оба не раз подмечали странных людей, что всегда от них отворачивались и прятались в тёмных углах, иногда и вовсе уходили в комнаты, будто только от их присутствия.
Закрыв дверь и присев рядом, сестра сняла свой головной убор и поправила пучок. Довольно давно служение церкви перестало быть зависимо от одеяний перед другими, этот вид вроде парадного. — Ваши слова действительно заставили меня задуматься о некоторых вещах, так что.. хочу ещё раз вас поблагодарить. Ваш друг тоже представитель?
— Нет, детектив. Альваро Видаль. Рада, что хоть кто-то не воспринял меня враждебно.
— Чувствуется чужая злость. Как я могу помочь?
— Тебе известно что-нибудь о королевских охотниках? – Онилл заметно задумалась и одобрительно кивнула. — Конечно, эта история очень знаменита. Церберы. Они приходят, когда человеческие грехи переполняют сосуд. И являются тенью ошибок божьих. Некой королевской семьи. Многие считают, что ранее, до нас, здесь правили именно они. Божественные, сильные, поклявшиеся себе в вечном мире. Однако один из них предал данное обещание, поэтому народ взбунтовался и пожелал отомстить за невежественность. Народ - это тень. Результат их решений. Люди отняли у королевской семьи сосуд с силой и стали распоряжаться им, как только вздумается. Началась долгая вражда. Те, кто совладал с силой, жестоким образом расправлялись с другими, кто им не угождал. Демоны заполучили власть. И были сосланы на бесконечные страдания в ад по стечению определённого срока. Сосуд тот, был полон святой водой, сила была временной и приходилось постоянно отпивать из него. Считалось, что только королевская семья может пользоваться ею и не умирать, потому что они были признаны высшим. Демоны и в аду устроили переполох, поэтому Бог решил найти им управу. Они хотели карать, он дал им такую возможность. Тех, кто лжёт и пользуется божьей добротой после кражи, они убивали, повинуясь отцу.
— Почему же карают тех, кто родился недавно?
— Демонов остановить нельзя, так уж принято. Это некий договор, потому что Всевышний считает воров виновными. Но.. в нынешнем проявлении, демоны излишне своевольны и всесильны, как по мне. Дети не должны страдать по вине ужасных предков, не могу сказать точно, почему подобное произошло.
— Бог дал волю демонам, ведь они должны прожить свой срок, как эксперимент. Однако он принял странное решение, когда решил оставить землян, а не уничтожить их, как динозавров. Ведь людям видимо свойственно эволюционировать, но разными способами, даже кражей. – подхватил Альваро, на что сестра согласилась с его словами.
— Хотите или нет, но на данный момент эта информация практически бесполезна. Неважны мотивы, соизвольте сосредоточиться на решении. – адвокат томно вздыхает, подпирая щёку рукой, а локоть уместив на коленках, из-за чего той пришлось согнуться в подобие крючка. Онилл не прекращает улыбаться, смыкает ладошки вместе и хихикает, ей кажется это забавным. — Вы в своём репертуаре, такая же нетерпеливая.
— Скажи подобное снова, и я подумаю, что ты хочешь обидеть меня. Впрочем, у каждого свои недостатки. Не горю желанием находиться в церкви, так что хочу побыстрее узнать, где клад зарыт.
— Простите, дайте мне возможность подумать. Вариантов, предполагаю, не так много. Только особенный человек может связаться с Богом и лишь самый осквернённый может быть им лично осуждён по волею его суда. Можно было бы обсудить договор, однако демоны могут отказать вам, они очень ценят своё время. Скорее всего соглашение связано с людьми Курамы, признанными отцом, поэтому можно попытаться найти их. Но, позвольте говорить с вами на чистоту, если из-за Бога подобное существует в этом мире, значит так и должно быть. Но вы знаете, что у меня другое мнение. Постарайтесь.. найти границу меж человеком и божеством.
— Место?
— Может быть, в этом вопросе нельзя сказать наверняка. Если Всевышний возжелает связаться с вами, то он сделает это в любом месте, проявлении и времени. Если же не хочет, то и не явится.
— Какой эгоистичный отец. Всё только лишь по его желанию, даже смерти и страдания. Понятно. Дело глушь.
— Предпочтёте сдаться, Мария? – девушка спрашивает с интересом в голосе и надеждой в глазах. — Не произноси этого слова в моём присутствии, сестра. Как насчёт обрядов, можно призвать его?
— Можно было бы, ему явно не удавалось бы отдыхать в обещанном раю.
— Верно. Просто перебираю варианты. Спасибо Богу за такого логичного друга.
— Стоит поспрашивать у других монахинь, пойдём от лучшего варианта к ещё более лучшему. – предложил Видаль, уверенный в том, что только общение с ними и приведёт их хоть к чему-то. Худшего варианта в неизвестном среди понимающих, нет.
— Согласна. Мы и так собирались заняться этим. Ставлю пятихатку на то, что кто-то из них предложит слушать церковных хор несколько часов подряд. Вперёд. Благодарю за содействие, Онилл. Не пропадай в этом поприще.
— В вашем случае, сказанное очень даже комплимент, Мария. Если я узнаю или вспомню что-то ещё, то обязательно сообщу вам.
— Спасибо. Значит похвали меня за старания напоследок.

5
Ещё около двадцати минут расспросов (Эти монахини излишне болтливы). Ходишь и бессмысленно думаешь о том, что если бы их многоуважаемые коллеги-помощники группы соизволили явиться уже наконец на работу, дело пошло бы гораздо быстрее. Запах всё-таки не стал привычным, просто в разных частях церкви отличалась его едкость. Последние страницы специально-выделенного для работы блокнота, были исписаны различными советами, а те, что частенько повторялись, выделялись. Такой обычный, но и особый опыт. Оказывается у каждого своё мнение о том, где находится Бог. В одинаковых словах временами есть отличия. И возможно это окажется полезным. В том плане, что если нет ничего, однако когда «что-то» появляется, это уже лучше, чем отсутсвие всего. Помимо очевидного вопроса о местонахождении Бога, Мария спрашивала о том, кто также с божеством един. Найти то, чего возможно нет и вовсе, можно лишь через тех, кто знает, что он есть. Через Бога найдутся и собаки, которые не должны быть далеко от него. А если скрываются - нужно найти особое местечко.
Конечно очевидный ответ «церковь», но в другом месте, звучал из многих уст, однако некоторые всё же упоминали некие организации, что создают всякие вещи, напоминающие другим об отце, устраивают общественные собрания по случаю и занимаются рекламой. За последнее каждого из них можно посадить, так что информация определённо будет не лишней для местной полиции Элая. Всё-таки одни люди из правопорядка должны помогать другим.
Наконец им удалось дойти до очередной незнакомой женщины.
— Здравствуйте. Мы из КБРМ, вы можете ответить на парочку вопросов? – Мари всегда улыбалась им, дабы заполучить хоть капельку их доверия.
— КБРМ? Так и знала. Увидела твою мину и сразу поняла. Ты без формы и значка? Я не сотрудничаю с «обманщиками». Имею право.
— Очень резонно, мисс. Но мы не обманщики, нам было крайне необходимо встретить вас всех здесь сегодня и успеть к определённому времени, он в форме, может вы ответите на его вопросы?
— Но это будут твои вопросы, так? – монахиня совсем не выглядит дружелюбной, скорее будто её помотала жизнь. В голосе слышались очевидные нотки раздражения и агрессии, даже когда она говорит довольно тихо.
— Да. У нас общая цель. Не волнуйтесь, эти вопросы связаны с Богом, а не вашей личностью. Мы займём совсем немного времени.
— Малявка думает, что я имею к нему какой-то отношение? По-твоему что, я с ним сплю? С чего это королевскому бюро заниматься подобными опросами? Дабы не говорить со мной о моей личности? – она скалится и сморщивает нос. Сразу стало понятно, что скорее всего женщина здесь не по своей воле, или что похуже - пришла ради «злодеяния». Напарники остаются начеку. Альваро не говорит с ней, потому что ненавидит добиваться чего-то от подобных особ, а у Рихтер есть определённый опыт.
— Есть определённые обстоятельства. Вы можете помочь нам на благо вашей же безопасности. Однако, может, вы хотите всё же поговорить о себе? Никогда не слышала, чтобы верующие так говорили об источнике своей веры. Если уж вы злитесь на него, то что тут забыли? – девушка перестаёт подбирать слов, потому что сильный и вязкий запах дешёвого табака, ещё с первого своего появления навёл ту на не самые доброжелательные в отношении этой особы, мысли. Проще говорить напрямую.
— Тебя, королевского щенка, наконец заинтересовал данный вопрос? Почему-то я не удивлена.
— Стоит говорить с нами на чистоту, потому что я могу решить, что вы представляете опасность для людей здесь и забрать. Ответьте тогда на этот единственный вопрос. Более мне от вас не нужно.
— Строишь из себя дурочку, а? Хорошо, тогда вот тебе ответ: вы и ваши жалкие королевы считают, что можно затащить нестабильного человека в церковь, морить его этой ненужной чепухой, просить молиться какому-то мужику, а со мной всё в порядке! От меня просто все хотят избавиться. Вы, вместо того, чтобы помочь мне, отправляйте на страдания. А ты смеешь делать вид, будто не знала об этом?!
— Меня ваша жизнь не интересует, поэтому претензии излишние. Значит, я уже узнала всё, что хотела от вас, до свидания. – Мария указала напарнику на то, чтобы он двигался дальше, а она пойдёт за ним.
— Ты мелкая проныра! – женщина резко хватает Рихтер за рубашку, потягивая на себя, но она упирается в пол. Противный запах уже настолько окутывает, что кажется, будто проникает через всё тело и отдаётся ещё и ужасным вкусом. — Думаешь, что раз всего добилась, то тебе дозволено решать мою судьбу?! Решать, буду ли я находиться в этом гадюшнике?! Вы всю жизнь решаете за нас! – Альваро хотел её остановить, но напарница не позволила, сказала стоять на месте. Она взялась за руку схватившей.
— Не я и решала. А будь всё иначе, оставила бы вас помирать на улице. В нынешних условиях жизни, мне казалось, вполне можно устроиться, так как королевы отнюдь, очень даже милосердны по-моему мнению с теми, кто не способен и при этом не желает сам устраивать свою жизнь. Вам не дают умереть от холода, голода или заболеваний, но дело же за вами, разве нет? Я уверена, вы вполне способны испортить собственную жизнь ещё больше, если хотите. – Мария действительно звучала так, словно попросту хотела подлить масла в огонь, однако же, она привыкла говорить то, что думает. Для неё это - истина. Сколько бы лет та не жила здесь, в городе магии и прогресса, ей никогда не нравились жалкие люди. Не потому что она не умеет испытывать сострадание, а потому, что согласившись жить в несомненно жестоком мире, они опускают руки и жалуются на всех кроме себя, особенно имея варианты для улучшения жизни. Не можешь жить - умри, хочешь жить - двигайся вперёд. Если же кто-то и виновен в твоих несчастьях, то оставшимся живым, имей силу либо отпустить, либо отомстить. В необоснованной злобе нет смысла, если за собой она не несёт никакого результата. Только очередные страдания, в которых виновен уже ты сам.
— Верно. Успешная малявка никогда не поймёт такую, как я. Так же вы говорите? Разные люди. А вы приходите сюда, чтобы понять нас, других и несчастных. Ты всего лишь марионетка в королевских ручонках, которая следует всему, что ей скажут. Поэтому от тебя и не избавились, думаешь, чем-то лучше кого-то из тех, кого хочешь оставить умирать?! Я знаю о чём говорю, не смей делать вид, будто понимаешь больше!
— Меня не беспокоят чужие несчастья, я просто не говорю всем о своём удачном положении, но в действительности, мне нет дела до тех, кто настолько несчастен, что винит всех, кроме себя и живёт лишь в этих мыслях. Даже будучи марионеткой в чужих руках, я буду лучше таких, как вы. – женщина замахивается для удара, но Рихтер легко хватает её за руку, сжимая с силой. — И даже такой ответ вас не устраивает.. – она вздыхает. — подумать только, а я думала, что вы хотите услышать правду от несамостоятельной марионетки. Разница между нами лишь в том, что.. – когда монахиня начала сжимать ткань рубашки сильнее, то Мария в свою очередь сильнее сжимала её руку, постепенно выворачивая в другую сторону. — Я, принося пользу себе, действую на благо другим людям, это также влияет и на мою безопасность. А вы ненавидите других просто потому, что с вами плохо обошлись, но не делаете ничего, дабы исправить свою жизнь или отомстить обидчикам. Смирились в своей жалости. – адвокат чувствовала как женщина старается вырвать руку, та даже запыхтела.
— Отпусти!.. Ты!.. Отпусти меня!.. – проговаривала она, пытаясь вырваться или сдвинуть Марию с места, однако ничего не выходило. Рихтер схватилась и упёрлась, словно намертво.
— Что же не так..? Вы же хотели ударить меня. Или думали, что я так просто позволю сделать это? Как наивно.
— Мария, прекрати. Ты уже давно перегибаешь палку. – напарник тянется к её плечу.
— Отпусти!.. Отпусти! Отпусти! – монахиня прикладывает, кажется, всю силу и именно поэтому ей удаётся склонить Марию в сторону, но та тут же ломает женщине руку, будто по инерции от взаимодействия. Слышится крик. Будто слишком далёкий, хотя очевидно, та кричит Марии чуть ли не на ухо.
— Руку сломала.. – тихо говорит она среди вопля. Рихтер отпускает незнакомку, широко раскрывает глаза, оставляя руки в том положении, в котором отпустила чужие. Ей не хотелось ломать конечность, а лишь заставить ослабить хват. Услышав шлепок - женщина хотела ударить её вновь, но попала по руке Видаля. – Рихтер вздохнула. Наконец люди вокруг обратили на них внимание. Несколько сестёр подбежали к раненой из своей маленькой толпы, желая увести. Они стояли в довольно тёмной месте. Альваро схватил Марию крепче пущего и потащил назад, припирая к стенке. Душка явно зол.
— Ты что творишь?!.. Сколько раз тебе говорили не переходить на крайности?!..
— Я.. не хотела ломать ей руку.. просто как-то внезапно вышло это всё. – Мари старалась постепенно вернуться в норму и осознать происходящее, поэтому пыталась звучать увереннее и спокойнее, взгляд вскоре перестал быть таким шокированным. — Она сама побудила меня на рефлекс. Но мне не жаль. Я.. думаю, нам стоит уйти отсюда, иначе нас выгонят. – Альваро подумал о том, что нет смысла винить её, ведь даже если бы та не разговаривала с монахиней, то женщина всё равно могла бы вспылить и вышло бы ровно то же самое.
  Оба вышли на улицу, залпом вдохнув много воздуха, и выдохнув следом.
— Мы опросили не всех, но большинство, а это лучше, чем ничего. – Видаль взглянул на напарницу и решил добавить: — Нет смысла делать выводы, если это просто рефлекс, но постарайся так больше не делать. Даже если хочется. Главное, что ты цела. – Мария промолчала, не считая нужным отвечать.
                                          5
Обратно к нему домой они шли практически бегом. И мужчина подгонял её вперёд, заставляя идти перед собой, словно можно было опасаться того, что за ними ринется орава разозлённых служащих, поэтому Альваро благородно прикрывал Рихтер. В один миг Мария останавливается перед ступенями, нагнувшись, тяжело дыша. Через пару секунд женщина резко выпрямляется, тут же извиняясь перед ним.
Уже удобно расположившись на диване дома, Мария всё равно молчала, вновь задумалась. Напарник сразу подметил для себя, о чём же она может думать. Люди в церкви слишком пристально наблюдали за ними, и дело обстояло не только в виде Видаля. В глазах они видели подобие презрения, смешанного со страхом. Их взгляды светились настоящим, любопытным, животным огнём. И на такое сложно не обратить внимание. Их лица были будто искажены - те не могли оторваться от них, шептались, а подмечая себя слишком подозрительными, отворачивались. Бюро многих пугает, ведь неизвестно, за что им приказали цепляться сегодня. Вполне возможно это была обыкновенная враждебность, однако данный факт не стоит так быстро упускать из виду.
— Итак. У нас повторились.. – она поднимается рывком, взбудораженная, и аккуратно водит красным маркером по доске, которую та попросила отцепить от стены кухни ради собственного комфорта. Теперь атрибут стоял в зале рядом с маленьким стеклянным столиком. Женщина также разместила рядом пару настольных ламп, будто находишься в комнате допроса. Альваро смотрел на Рихтер с неким подозрением. Он не до конца привык к её резкости и лицо, когда она остановилась.. будто ей очень больно, тоже напрягло. «Мне не жаль» - вот, что адвокат сказала. Будто Видаль спросил ту об этом. Мария закашлялась, взяв воды со столика сразу после этого. Периодический кашель. — Небеса, исповедальня, любое тихое место, синие божественные леса. По мелочи: церкви, сны грешников и святых, различные богатенькие храмы, сборище всякого хлама для него. Как там.. кровь в вино и всё такое. Что из этого доступно для сектантов? – посередине красовалось одно слово «секта», обведённое несколько раз. Мужчина смотрел в одну точку, сосредоточенно, не моргая. — Аль? – на этом слове тот вздрогнул, на секунду улыбнувшись напарнице уголком рта, а затем спокойное выражение лица вернулось.
— Прости. Леса.. там можно скрыться, храм в полной глуши.
— Будоражащий случай. Никак не привыкнешь к моим крайностям.
— Она напала на тебя. – звучит, как оправдание, но ведь так оно и было.
— Я рада, что мы поняли друг-друга. Согласна. Может такое быть, что в лесу, в каком-нибудь заброшенном храме, собираться сектанты? Надо учитывать, что все они должны быть магами, чтобы избежать рисков. Или им плевать. – Мари повела плечами и улыбнулась ему, сверкнув глазками. Ситуация поразительно быстро решилась. И очередная повторяющаяся преграда на их пути - долгие поиски, либо опасные и рискованные. Обыскивать каждую глушь не целесообразно. Однако было ясно, что это место должно быть близко к последнему происшествию. Сина Альне вполне могла быть сектанткой, что объясняет её рвение на встречу с очень возможной смертью в лесу. И главная задача - найти место. Следы крови хаотичны, поэтому из-за них не выйдет идти по определённой дорожке, понадобятся определённые усилия.
Они не смогут заявиться к ним просто так. Другой вопрос: убивать своих возможных последователей - разве правильно? Мария может кардинально ошибаться. Может смерть для них - есть результат? Тогда это могут быть две связанные группы.
Вера, которая может привезти к смерти при помощи жертвы. И пакости по желанию Бога.
— Хочешь остаться сегодня здесь? Наверняка будешь работать допоздна, а так тебе не придётся тратить времени на дорогу. Я подумал, что, кажется, знаю о каком синем лесе они говорят. Но и там яд.
— Возражаю. Тот, что на окраине за городом?..– сразу вспоминает Мария. Усеянный синими цветами лес, где по округе раскиданы лишь построенные человеком бетонные тропы и ступени. Этому месту чуть больше года. И в определённое время года, в момент цветения, округа там становится смертельно опасной для некоторых людей. В обычные же дни, к жизни там можно приспособиться, но большинство отказались от подобной мороки, а королевы дали жителям приближённых Мицелл право на отказ от риска и новые дома.
— Там много улочек и проходов, также из-за резкого появления цветов там, большинство предприятий в этом месте пустует, они все снесены, кроме особо святых. Церковь или храм.. что-то похожее, должно быть. Посмотрим. Попросим у капитана выписку на защитный препарат, быстро всё обойдём. Иного выхода нет. И поскольку место сравнительно новое по пустоте, концентрат не слишком высок для сектантов, даже обычных носителей магии. Ты в порядке?
— Однако же.. что? А, в порядке.
— Между этими местами должно быть что-то общее, и мы это найдём. Аленс, Сина. Магию можно использовать во зло, поэтому я ничему не удивлюсь. Ладно. – Они полагают. Что хорошо и плохо одновременно.
Шансы умереть в «синем» лесу, усыпанными ядовитыми кипарисами, меньше, чем в местном, которому больше 40, а то и более лет: вся округа там вредна, подобно своей хищной натуре, она сражает всех. Паразитам нет дела до других, недопустимо иметь даже двух. Тело начнёт борьбу, которая приведёт только к одному концу - мучительной смерти. Все эти создания нередко гуляют по ветряным потокам в период градов, а падая на землю, врастают намертво корнями. Каждый раз магическое семя принимает неожиданный вид, ведь этот цветок особенный. От того, какую форму и окрас приняли лепестки, можно сделать вывод о ядовитости и опасности. И синие кипарисы - самые безобидные. Это зависит от того, сколько магии дано было качующему семени прошлым цветком. Чем тусклее лепестки, тем больше в растении живой силы. И будет больше спор. Среди подобных цветков работает правило «хочешь спрятать - положи на видное место», поэтому тех так много и их яркость поражает своей красотой. Однако все люди разные и могут попасть под влияние даже таких, безобидных растений, что опасно. Мало кто любит находится в зоне открытого риска.
Простой факт - одного цветка не хватит ни на одного человека, а целый сад сломит слабого, но чем-то потенциального для паразита, носителя. Разные паразиты любят разные характеристики. (Хороший иммунитет, генетическую предрасположенность вида, большое количество даже эумеланина и феомеланина, витаминов и т.п.) Безобидные зачастую цепляются за что-то незначительное (феомеланин и эумеоанин), то, что не определяет состояние организма, а те, что пострашнее, предпочитают здоровые, крепкие, устойчивые тельца и, подстраивая носителя под себя, они сражают организм, подчиняют. Данная сила страшна всегда и на каждого носителя своя управа. Кому-то жить среди магии не свезло в целом, другому достаточно просто обходить места сильного концентрата. Сильный и слабый. Способный и нет. Жестокий мир, дающий ложную надежду. И надежда, называемая обязанными им вещами. Пути заводят «детективов» в чертоги.
— В общем, ясно. Встретимся завтра. Если мы не ошиблись, то скоро ты снова будешь заниматься обыкновенными нарушителями магических законов и прочими идиотами. – Рихтер хватает свои вещи в охапку и напоследок одаряет друга милой улыбкой. — Ты.. прости меня. За то, что вынуждаю заниматься подобным, я правда благодарна. Удачно провести остаток вечера. – Альваро любезно провожает напарницу до двери, наблюдая за тем, как её фигура исчезает вдали. Он устал, поэтому в голову приходило только одна идея по времяпрепровождению. Сон. Чем больше отдых, тем продуктивнее будет следующий день.
6
Мария отнюдь не любительница прогуливаться, но сейчас холодный ветер, дующий в лицо, вполне ту устраивал. Её голову не покидали мысли о том, что произошло пару дней назад. Мысли давили на голову. Уж слишком давно она видела подобную картину смерти. Однажды.. много лет назад, когда её родители ещё оберегали девочку от своей тяжёлой работы, в их тёплом доме появился друг. Ему не нужно имя, тому ничего не нужно. Его вид, взгляд и голос говорили об одном - этот человек знает многое. Однако также тот был не слишком осведомлён правилами воспитания Мари. Когда Рихтер с интересом рассматривала книжонку с яркими картинками, необычными животными-чудаками, он резко появился в её поле зрения.
— Привет, Мари. Я пришёл, чтобы наконец увидеть тебя. – странный мужчина не называет собственного имени, лишь бессмысленно улыбается, присаживаясь рядом. Она совершенно не узнаёт его.
— Мария. – эта довольно важная поправка. Девочка никаким незнакомцам не позволяла так просто к себе обращаться. Мария даже не смотрит на гостя, лишь мимолётно взглянув, дабы не оставаться в неизвестности.
— Ты знаешь.. какие у тебя обязанности?
Страшное слово для маленького ребёнка. То, что должны выполнять члены семьи Рихтер. И она знает ответ на вопрос, заданный неизвестным мужчиной. Работа всегда требует обязательств. Мария слишком редко видела отца. И чем старше та становилась, тем быстрее это менялось. Будучи совсем взрослой, теперь Рихтер знает, что такое безразличие.
— Конечно. – говорит она, поднимая голову.

— Отец, теперь я смогу узнать всю тайну? Королевы позволили встретиться с ними. Я так волнуюсь, однако вы готовили меня к этому.
— Теперь мир станет другим, фиалка. Запомни это. И следуй правилам. Я знаю, ты справишься с тем, чтобы удержаться среди всех этих людей. – он обнимает её, так крепко и привычно, как тогда, в детстве.
— Ты гордость нашей семьи, Мария.

Эти люди богатые, великие, статные, а временами излишне гордые. Но они всегда понимали её. Улыбались, неважно, ненавидели или нет. Та взамен всегда помогала им - их крайне веселил её ум. Гости часто просили Мари рассказать, каково это: разгадывать загадки, смотреть в глаза убийце, искать улики в темени; слушать лжецов, спасать людей на судах, каждый день видеть подозрительных личностей (Они все и всегда подозрительны, так будет правильно). Адвокат отвечала, однако не всем. Только тем, кто сможет оказать другой полезную услугу. Обеспечить поддерживающий стержень в жестоким мире. Именно эти люди знакомят её с себе подобными - такими, как Аленс Уик. Личный адвокат на особых правах, наследница уважаемой семьи Рихтер. Но другим об их успехах не удалось узнать. Таким, как Альваро Видаль. Информаторы по случаю. Находчивые и умные. Прародительницам нравятся такие. Мария предпочитает не делать акцента на положении, поэтому упорно молчит. Помимо достоинств, на её имени висят и страшные поступки, о которых не всем стоит знать. Легче быть обычной Мари.
Она минует два этажа и открывает дверь в квартиру, откуда сразу веет холодом. Первое, что та делает, зайдя - закрывает окно и испускает томный вздох. Уж слишком Рихтер беспокоит то, что возможно, ей придётся всё разъяснять Альваро. Как это будет звучать? «Эй, друг, твоя напарница на самом деле не просто адвокат с особым положением, она – гордость скрытой семьи. Королевские глаза. Яркие, выделяющееся, фиолетовые. Такие, о которых ты постоянно думаешь». Это официальная должность. Люди ненавидят тех, кто в любой момент может донести на них, они просто не понимают, что делятся действительно важными и опасными вещами, ещё хорошими. Так что лучше оставаться обыкновенным, правда всё ещё уважаемым, адвокатом.
Кашель вновь возвращается, Мария быстро хватается за бутылку воды. Мучения. Последствия недавней встречи.
После, Рихтер спешит умыться и завалиться на кровать. За 3 минуты, практически рекорд приготовления ко сну. Приготовления, потому что последнее прийдёт ещё не скоро.
Похоже, тот дым оказался более опасным для меня, чем предполагалось. Кровь. Нужно обратиться за лекарством, иначе дело худо будет. А так и не забудешь, с таким кашлем, приносящим дополнительную боль.
Ночь обещает быть долгой, полной предположений и раздумий. Мария уютно располагается в постели, согнувшись в крючок, и обняв одеяло и руками, и ногами. Картина смерти. Пустой человек, у которого нет лица. Ни у кого из них его не было. На тот момент, девушка, смотрела на смертника с такой пустотой, что становилось страшно. И медленно выговаривая приговор, задала интересующий себя вопрос, не получив достойного ответа. Казалось, словно действия, предпринятые против решения власти, последствия, его устраивали. В голосе не было сожалений, его слова о том, что все неизбежно умрут, потому что человек - инструмент для магии, а не полноправный хозяин, застряли в голове надолго. Она уже думала об этом ранее - большинство думало, иначе глупо было бы быть столь наивными. Однако отравлять то, что строилось многие годы, свято веря в идею спасения - излишка. Убить того, чьи идеи тебе не нравились - очевидное преступление. Приговорённый к смерти не жалел ни о чём, может, поэтому сидя в камере, самолично раздробил себе голову. В нём ничего не было, в пустом и бездушном слабаке, которому было печально жить, лишь чернь. И для не первого лицезрения самоубийства картина показалась довольно страшной, по неизвестной причине.
Может, королевские идеи тоже ошибка, но когда на твоих плечах миллионы жизней, неизвестная сила и прочее, сложно позаботиться о каждом обиженном. И Мария понимает и принимает  прародительниц - хотя бы за то, с каким трепетом они ждут поимки преступников и упорством отвечают на письма своих граждан. (Письма значительно проще, чем аудиенция, а электронные переписки для них походят на слишком открытый вид общений. Видя записи самолично, руками, человек может захотеть сократить обращение и выделить только самое важное, дабы потратить на это меньше времени, больше на работу), но не уважает. Рихтер, только увидев мёртвого мужчину, приказала того похоронить, где-угодно. Он бросил свою семью ради прогресса, его тело было некому отдать. А коллеги не привыкли проявлять почестей мёртвым. Она поняла, что он тоже боялся. Того, чего, как думал, человеку на деле не принадлежит и неизвестно возможен ли вариант, что магия навредит ему и людям вокруг. Другой работник, лишь пострадавший от его рук, вскоре уволился. С объяснением таким: «я больше ничего не понимаю, не вижу цели, того результата, которого вы желаете достичь. Посему, более мне здесь нечего делать. Я потерял дорогого человека отнюдь не из-за магии, а жестокого мира, определённо повлиявшего на моего коллегу. И я наконец осознал, что мне нужна другая жизнь. Не хочу знать как сильно люди ненавидят друг-друга из-за разных идей, буду жить под вашим покровительством. Магия страшная вещь, но я до сих пор вижу в ней то, что должно принадлежать нам, таким, кто знает грань».
Цель, которую желают достичь прародительницы. Мария думает, что это жизнь, построенная на вечном прогрессе, шагов вперёд, какая бы преграда не была на пути. Она думает, потому что обе никогда не называли её сами. О результате «великой цели».
Сомнения сводят с ума. Воспоминания не дают уснуть, даже если перевернуться на другой бок, а потом бессмысленно крутиться в поисках удобного положения. Кашель и снова переворот. Всё чаще и чаще за ночь, это будет сложно не заметить другим на следующий день. И вот, подобная ситуация окончательно выбешивает, и та окончательно подрывается. Мария не может перестать думать.

На том вечере, где Рихтер обращалась к серьёзной женщине, что определённо любит сажать преступников и деловито говорить на собраниях - члене совета, также она любит интриги. Носит очки и строгие чёрные платья с обыкновенными балетками.
— Что-то не так? Ах, это платье. Не выношу подобный вид, но меня заставили. Твой наряд мне нравится гораздо больше, Мария. Строго, но со вкусом. А это как-то.. обыденно и приевшиеся. Давно мы не виделись, таки не ожидала, что ты явишься на такое сборище. Потом будет бурное обсуждение того паренька, он же был здесь, так? Я знаю его мать. – она улыбается и присаживается на стул, рядом с Рихтер. — Поделись и ты впечатлениями. Считаешь, что найдёшь здесь новые зацепки? Адвокат, который отгородил себя от тяжести загадок, на психологическом уровне. Весьма забавно. Хотя и называть тебя детективом, уже будет правильно? В любом случае, я всегда не прочь оказать помощь.
— Многие люди, которые меня видят, говорят, что не ожидали моего появления. Я слишком привередлива к мероприятиям и людям на них. Не люблю скуку и бессмысленные обвинения, потому, вы с лёгкостью практически отгадали мои мотивы. Неважно, кто я. А должность адвоката даёт некие плюсы перед преступниками. Совет одобрил мой выбор, вернее даже, выгодное решение.
— Рада это услышать. Безусловно, одобрил. Ну, так какие зацепки тебя интересуют?..
— В смысле польщены, Лиза. Мне, честно сказать, немного жаль парнишку. И кажется, будто совершенное им, недействительно. У него была цель, неужели променять её на временное чувство зависти - верно?
— Кому, как не тебе знать, что мотив не всегда существенен в подобных вопросах. Поэтому.. ты ожидаешь другого ответа. Возможно, ты права. Тогда это обыкновенная подстава. Полагаю, мы не просто так говорим об этом?
— Да. Со дня на день сборище будет совсем уж официальным. Прибудет королевский представитель, который и будет принимать решение по поводу судьбы Аленса. Очевидно, что для него всё обернётся не очень хорошо. Если того умело подставили, однако его всё равно посадят и правда раскроется через много лет, моя совесть и честь будут растоптаны.
— Никогда не слышала, чтобы тебя заботили чужие жизни, не считая обязательств работы. Что-то изменилось? У вас с ним.. особые отношения?
— Что? Нет. Я не люблю, когда какие-то люди думают, что могут вершить в этом городе, как хотят. Простим один раз, до них дойдёт, что можно сделать также снова. И такое я никогда не прощу. Просто.. мы все помним с каким упорством он говорил, что станет важной ячейкой значимости магии в спорте. Что весьма значительно.
— Я тоже так считаю. Случай поражает своей примитивностью и одновременно загадочностью. Хочешь попросить об услуге.. замолвить словечко, а? Учти, что многого я не смогу дать, даже при сильном желании, мои источники ограничены, а на такое неоднозначное дельце может вполне понадобится большое количество времени. Будь готова к спешке. И не забудь поделиться наблюдениями, потом. Также, у меня всё же есть кое-какая информация для тебя.. – улыбка ни разу за весь разговор не исчезает с заботливого личика Лизы. На удивление, обе довольно часто (по возможности случайных встреч) общаются, потому что у собеседницы Марии явная страсть к историям с работы детективом и адвокатом. И их диалоги вполне устраивают Рихтер. Тут к ним быстро подбегает знакомая - маленькая, быстрая, как торпеда. Мичи. Девочка обнимает Мари, хихикая. Вот, кто слишком давно её не видел.
— Тётя! Не ожидала встретить тебя здесь. – Шинирёма старательно сжимает талию адвоката. Даже слишком, будучи близко, принюхивается.
— Мичи.. – девочка тут же отпрянула, сцепив ладошки вместе.
— Мёд. Сладкий и немного горький, как корица. Твой запах совсем не изменился, я почувствовала его. Ты же не любишь такие мероприятия, почему пришла?
— Есть дельце.
— Я могу помочь?
— Может быть. – она сказала это, чтобы подбодрить ребёнка, пока ей не пришло в голову, что Мичи и правда может оказать помощь. — Вообще-то, да. Дорогая, благодарю за содействие. – Мари переключилась на Лизу. — Почему ты так просто согласилась?
— Ты же знаешь - я очень люблю беседовать с тобой. Между тем.. – Лиза оказывает взглядом на Шинирёму, которая стоит рядом, будто сжавшись, опустив голову, словно смущена.
— Что-то не так, Мичи?
— Ты говоришь.. прям, как на работе. «Благодарю за содействие». Серьёзность. Я.. хочу кое-что подарить тебе, потому что мы редко видимся. – девочка снимает с руки браслет, с красивым фиолетовым камнем и обычной чёрной нитью, протягивает тот Марии. — Он напоминает мне о тебе из-за запаха. Цвет камня такой же красивый, как твои глаза. Мне так сказали, я ведь не могу увидеть цвета. – тихо проговаривает она, стараясь не пискнуть от радости.
— Благодарю. – Мария аккуратно и бережно принимает подарок, надевая на запястье. — Очень трогательно. Прости.
— Ты занята, да.. после, мы сможем поговорить? Я бы хотела многим поделиться.
— Конечно. Рикана здесь, полагаю?
— Да, одна бы сюда я бы ни за что не пришла. Я под присмотром.
— Хорошо. Рада была увидеть тебя, извини. Дай мне ещё пару минут.
— Понимаю. Увидимся, тётя. Ты точно найдёшь меня. – Шинирёма убегает также быстро, как и прибежала ранее.
— Информация?
— Ангел спускается.

                                      ***
Королева Ангелла по прозвищу - ангел. Имя говорит само за себя, оно ненастоящее, ведь своё истинное имя она не помнит с того самого дня, когда пошла следовать ещё ранее неисследованный и пугающий лес с другой девушкой. И тогда стала первой обладательницей магии среди людей. Она до жути обожает проводить различного рода опыты, устраивать встречи и разводить всякие растения по принципу «больше кислорода, истинно и красиво». В отличие от своей «сестры» (они считают себя сёстрами, но тесты ДНК утверждают обратное), Ангелла более милосердна, другая же глава - Мона, всячески гонится за прогрессом, мастерица брифингов, открытий и остроумия. На сегодняшний день Элай и Курама держатся очень крепко, но всё ещё дорожат репутацией. Однако теперь встретиться с прародительницами сложнее, чем ранее, и они постоянно погружены в работу. Среди элиты появились некие сомнения - к каждому появлению одной или двух королев, они относятся с подозрением. Тот случай, слова Лизы, как раз намекали на беспокойство.
Неужели их заинтересовало дело Аленса Уика? Такое пока что, незначительное для них, дело.
— Она? Почему? – серьёзность в голосе и краткость во взгляде, Марии данная новость вообще не понравилась.
— Мне сообщили, что намечается праздник в честь магии и смерти. Богиня пыли, с каждом годом срок её смерти увеличивается. – это явно была попытка пошутить.
Поэтому ангел хочет явиться, однако главное, что никто из них никогда не появлялся на подобном мероприятии. Смута, сомнения, думы. Она не знает что делать, именно поэтому выходит в свет. Это звучит весьма грустно, правда?
— Вот оно как.

Чётко всплывает данный диалог в голове Рихтер. И новость очень умело будоражит сознание. Положение настолько плохое, что ей придётся прийти? Или наоборот, преступность для королев - равна отсутствию прогресса, поэтому они решили всех уничтожить? Это как-то излишне нерационально. Им известно о смертях людей, однако погибель даже от чужих рук естественна - все должны умереть. Так обе однажды сказали. Невозможно спустя множества пропущенных церемоний памяти о собственной советнице, резко и беспричинно явиться на одну из них. Это просто интерес, а не желание засомневаться и обвинить - хотя Рихтер должны волновать совсем иные вопросы, теперь она понимала Лизу и всех остальных больше, чем до этого. В конце-концов они общались с прародительницами больше, и посему им наверняка известно, о чём обе могут думать, совершая подобное действие. И также, причина по которой Мария детально думает об этом заключается в том, что просто так такие люди, как Лиза никогда не дают ненужной для рассуждения информации. И хотелось отвлечься от демонов. Нечего более обсуждать, с таким количеством известного. Хлипкие догадки - бессмысленные. Пускай одна новость не лучше другой, отвлечься всегда проще.
Кашель.
— Достало. – она встаёт и топчется на месте, быстро разменяет мышцы, в попытках сосредоточиться на чём-то ином. Мысли о недавней встрече ей тоже больше не нравились - Рихтер необходим сон, значит нужно перестать думать. Перетрудиться, загрузиться настолько, дабы вырубиться. Мария отнюдь не отличалась хорошей физической подготовкой, хотя и полицейская служба несла с собой обязательность в тренировках, и ловкость часто спасала её от всяких передряг. Силы имеются, пускай у неё нет явных знаний боевых искусств, разве что базовая подготовка.
Однако всё это тоже не помогало - она оставалась бодрой, будто перед этим выпила чего-нибудь бодрящего, половину, не целую кружку. Немного потупив, она решила встань в планку. Мозг работал на полную мощь - такое сложно унять.
Их заинтересовало дело Аленса, наверняка они будут опрашивать нас - то сборище людей, что обязано туда явиться, в качестве королевских представителей. Я никогда.. не появлялась перед людьми открыто, однако если им не понравится моя работа.. они могут заставить меня показать искренность своих намерений, поклониться перед ними, меня увидят. Нужно объяснить всё ему, раньше.. чем подобное произойдёт, если я не ошиблась. Ужасно, блять, просто отвратительно. Хватит.
Ещё четыре минуты твёрдой стойки и силы окончательно пошли в упадок, вернее, уже дошли. Даже на плановой проверке семь минут - это был её очень хлипкий максимум среди всей команды. А тут, с болевым кашлем, словно царапающим глотку, упражнение казалось ещё труднее. Оставалось залить этот бессонный ужас водой с лимоном. Добить.
Голова странным образом «гудит» - теплом и лёгкой вибрацией, будто всё собственное нутро залезло в череп. Привычная ночная глушь казалась чуждой и напрягом, даже соседи перестали шуметь, хотя обычно время их вовсе не волновало. Будто мир затих. Мария медленно передвинулась по кухне со стаканом в руках, смотря за каждым своим шагом. Раз. Два. Три. Ещё шаг. Холодный пол. Уставший мозг всё равно ловит воспоминания, слабые очертания мыслей о недавних событиях. Как же это злит. Выводит.
Кашель.
Они говорят и говорят, не замолкают. Демоны, байки, королевское недовольство - какие-то гады подставляют парнишку, на которому многим было бы плевать, в том числе, в качестве самой сути, и Марии, однако ей никогда не нравилась слепая справедливость. Она знала этого пугливого мальчика, вернее сказать, видела. То, что он говорил, его уверенность и действительно, покладистость, заставляла удивляться и сомневаться в таком жестоком убийстве. И да, Рихтер знала, что он не так хорош в магии, как говорят. И такое ему бы не удалось совершить, если только с чей-то помощью. Но доказательства не давали намёков на гадких сообщников. Это точно не он, однако открыто сказать об этом, предъявляя доказательства, которые берутся из того, что ты изначально пытался скрыть - сложно. Почему их может это интересовать? Есть прямая доля правды?
Громкий звук разбитого стекла пустого стакана. Мария никогда не любила работать на работе отца - презирала именно ту часть, которая включала в себя странные обязанности. И причина вовсе не в желании «обычной жизни». Вечно королевы строят из себя многое, из собственных намерений. Это отвратительно.
— Да нахрен. – Мари даже не стала убирать стекло, а просто вернулась в спальню, накрывшись по голову. Пускай сон и не проходил минут десять, усталость наконец взяла своё. И таблетка снотворного вместе с тем фактом, что ей надо рано подорваться и идти в больницу. Всё болит, до прерывистого дыхания, пока не засыпаешь.