Отражение греха в Оуквуд-Холле

Экипаж Графини Айрис, запряженный вороными конями, плавно подкатил к невысокому, но добротному особняку, где располагалась врачебная практика доктора Эндрю Моргана. Айрис, всю жизнь избегавшая больниц, с легким беспокойством наблюдала за зданием. Особняк был отчасти переоборудован в подобие госпиталя, где местные жители могли получить медицинскую помощь, а при необходимости и остаться на лечение. Она привыкла, что ее лечат лучшие врачи, приезжающие к ней домой, а не толкалась в этих, как ей казалось, грязных помещениях с бедными и больными людьми. Но выбора сейчас не было.

Особняк, окруженный скромным садом с ухоженными лотосами, свидетельствовал о стараниях доктора поддерживать его в хорошем состоянии, несмотря на нехватку ресурсов. Айрис заметила и сад, и ухоженность, но не стала заострять на этом внимание. Выйдя из экипажа, она осмотрела фасад здания.

Следом за ней вышел мистер Финч, поправив свою шанель и немного продрогнув от холода. Он тут же раскрыл зонтик над Айрис, как того и требовал её статус, и они вместе направились к входу.

Внутри особняка сразу же ощущалась особая атмосфера. Было чисто и опрятно, но просто и функционально. Два слуги, и две медсестры, ждали посетителей у входа. Одна из медсестер, молодая девушка, с нетерпеливым взглядом, подошла к Айрис и, поклонившись, спросила: «Вы к доктору?»

Айрис кивнула, и девушка, тут же пригласила ее войти. Мистер Финч, следовал за графиней, стараясь не упускать ее из виду, пока они проходили через несколько небольших коридоров. Айрис подметила, что стены особняка были украшены портретами семейства доктора, и что полы были деревянными, но явно уже старыми. Было видно, что персонал постоянно следит за чистотой, но тем не менее чувствовалось, что здесь нет того великолепия, к которому привыкла она.

Наконец, они достигли кабинета доктора Моргана, и Айрис попросила Финча остаться снаружи. Ей нужен был приватный разговор.

Доктор Морган, дружелюбно улыбаясь, поприветствовал её. «Графиня... Айрис?» – сказал он, его голос был полон теплоты и искреннего сочувствия. – «Я наслышан о вашем приезде. Слухи тут, поверьте, расходятся с такой скоростью, что вы могли только подумать о приезде, а для здешних вы уже здесь. Мои соболезнования».

Айрис быстро окинула взглядом доктора. Он выглядел немного неряшливо: его халат был помятым и местами испачканным, в руках он крутил сигарету, и весь кабинет был пропитан дымом. Его волосы, уже тронутые сединой, были растрепаны, а на глазах красовались новые очки в массивной оправе. Морщины на его лице свидетельствовали о годах, проведенных за работой, но, несмотря на это, он казался добрым и честным человеком.

Он указал рукой на кресло напротив, и Айрис, с благодарностью приняв его приглашение, села.

«Я знал вашего отца,» – продолжил доктор, сделав глубокую затяжку. – «Граф был человеком щедрым. Он в свое время помог мне деньгами на переустройство особняка. Его кончина... это трагедия для меня, личная». Он посмотрел на Айрис, и в его глазах читалось искреннее сострадание.

Айрис мило улыбнулась в ответ. «Спасибо вам, доктор. Я благодарна за вашу искренность в отношении ко мне, и к моему покойному отцу. Но, признаюсь, я здесь не ради светских бесед,» – сказала она, ее голос был полон решимости. – «Я по делу. До меня дошли слухи о жестоком убийстве, и для нашего городка это совершенно несвойственно, особенно с такой жестокостью. Помоги нам Господи найти ужасного убийцу. Но всё же... не было ли раньше чего-то подобного? Что-то похожее? Вы ведь давно здесь работаете, может быть, вспомните какие-то случаи?»

Эндрю нахмурился. Его пальцы начали постукивать по столу, и он, немного подумав, ответил: «Было такое, но давно. Я ещё только учился в тот период. Однако, понимаете, дело быстро закрыли. Сказали, что волки растерзали, но никто не поверил. Но был указ губернатора о закрытии дела, уж слишком оно было резонансным. Поэтому никто и не стал поднимать шум. А здесь... налицо, что фермера убил зверь, это так. Тогда же были шансы, что это было убийство, но сейчас я не вижу никаких подтверждений этому. И более того, для меня странно, что Лондон выслал нам этого Томаса. Я отчётливо описал всё в некрологе и отправил его. Но кто знает, что в головах у высших властителей. В любом случае, здесь он ничего не найдет. И вы лучше не ищите, Айрис,» – сказал он, его голос был полон заботы, но в то же время звучал как предупреждение. – «Лишний раз только потревожите себя. А людская молва всякое разносит, не верьте всему, что вам говорят». Он тепло улыбнулся Айрис, но она отнеслась к его словам скептически.

«Человек он умный, это определенно,» – подумала она, – «Но не зря же сюда вызвали детектива из Лондона, значит, что-то не так. Либо доктор был некомпетентен, либо что-то скрывает». Она приняла эти мысли, но не стала ему надоедать своими вопросами.

Когда Айрис собиралась уходить, доктор окликнул её: «Графиня! Если что-то будет, я вам обязательно сообщу. Не терзайтесь этим. Вам сейчас и так тяжело».

Он снова улыбнулся ей, но Айрис, поблагодарив его, вышла из кабинета, чувствуя, как в ее душе поселяется всё больше и больше сомнений.

Словно сбросив маску, Айрис сбросила с лица натянутую вежливость и учтивость, как только покинула поместье доктора Моргана. Улыбка, казавшаяся такой тяжелой и неестественной, просто соскользнула с ее губ, оставив лишь печальное выражение. Она кивнула Финчу, который продолжал держать над ней зонт, но не произнесла ни слова, не в силах больше поддерживать этот фарс.

Она еще раз бросила взгляд на особняк доктора. Его величественные стены и ухоженный сад, с прудом, где нежные лотосы тихо покачивались на поверхности воды, показались ей теперь фальшивыми и отталкивающими. «Не все так чисто, как кажется на первый взгляд,» – подумала она, и эта мысль пронзила ее сознание.

Она развернулась и, не сказав ни слова, направилась обратно к карете. Финч молча последовал за ней, и они, наконец, покинули это мрачное место.

Но вместо того, чтобы ехать обратно в поместье, Айрис попросила кучера повернуть к дому отца Томаса, местного священника. Она поняла, что ей нужен свежий взгляд на происходящее, взгляд человека, который смотрит на мир через призму веры и духовности. Ей не хватало сейчас мнения горничной Эмили, или управляющего Финча, которые, казалось, были слишком погружены в свои собственные тревоги. Она искала совета человека, чья мудрость не была затуманена страхом и подозрениями, которые сейчас царили в Оуквуд-Холле.

Ей хотелось, наверное, посмотреть на всё с точки зрения религии, услышать голос, который мог бы успокоить ее смятение и направить на истинный путь. Ведь если верить слухам, то в их семье не всё так чисто и возможно что-то не только физическое, но и духовное их преследует, и может, именно священник сможет дать ей какой-то ответ.

Дом отца Томаса был скромным и простым, словно отражая его скромный и честный характер. Когда Айрис вышла из кареты, она почувствовала, что здесь царит совсем другая атмосфера. Воздух был пропитан спокойствием и умиротворением, и ей показалось, что тревога, которая так мучила её, на мгновение отступила.

Финч, оставив её у входа, тихо сказал: «Я подожду вас здесь, графиня», и Айрис кивнула ему в ответ, и, собравшись с мыслями, постучала в дверь.

Священник открыл почти сразу, его лицо, как всегда, выражало доброту и спокойствие. «Графиня Айрис, что привело вас ко мне?» – спросил он, его голос был мягким и сочувствующим. – «Что-то случилось?».

Айрис посмотрела на него и почувствовала, как слёзы подступают к ее глазам. Она знала, что здесь она сможет найти утешение и покой, которого ей так не хватало. И, сделав глубокий вдох, она переступила порог его дома, готовая поведать свою историю и попросить совета у человека, который, возможно, сможет пролить свет на тайны, окружавшие ее семью.

Айрис, сидя напротив отца Томаса, чувствовала, как напряжение немного отступает, но тревога всё ещё скребла на душе. Она вздохнула, и, стараясь говорить ровным голосом, сказала: «Прошу прощения за беспокойство, отец Томас. Просто... после смерти моего отца, и как недавно произошло это... то ли убийство, то ли смерть от рук животного, всё наложилось само на себя, и я, кажется, понемногу начинаю сдавать морально. Всё это тяготит меня. Странно, но в родном доме я не чувствую себя хорошо, наоборот, весь город тревожит меня. И я хотела бы найти утешение, может, какую-то помощь в доме Господа, через его посланников, то есть вас, отец Томас. Вы же отпеваете всех».

Она сделала паузу, ища нужные слова. «Доктор Морган сказал мне, что давно здесь был подобный случай убийства. И также отпеванием занимались вы. Может, вы можете вспомнить что-то странное в усопшем, в его поведении до смерти? Вас же часто посещают местные жители... Расскажите мне, всё-таки, может, его не просто задрал зверь».

Отец Томас был поражен неожиданным вопросом Айрис. Он ожидал, что она будет искать утешения в религии и просить духовного наставления, а не расспрашивать об убийствах. Ему потребовалось время, чтобы обдумать её слова. Он поправил своё облачение и посмотрел в пол, словно ища там ответы в прошлом. Память его подводила, и прошлые события казались размытыми, затмеваясь новыми.

Он вспомнил тот день, похороны. Он видел ужасно растерзанного человека. Да... как будто это сделал зверь. Ему не хотелось верить, что человек может быть настолько жесток. Но потом он вспомнил, как за несколько дней до смерти тот человек приходил исповедоваться. Весь встревоженный, он просил отпустить ему все грехи. Он рассказывал ему всё, словно искал спасения в исповеди, и не хотел покидать церковь. Отец Томас, который в тот день себя неважно чувствовал, еле как выпроводил его. После смерти того человека, он долго сожалел, что не прислушался к нему больше.

Именно это он и поведал Айрис.

Айрис была шокирована. Почему доктор умолчал о том, что тот человек вёл себя странно? Неужели они не опрашивали соседей, родных и друзей? Или же доктор попросту забыл, или не хотел говорить ей правду? Теперь в её глазах доктор Морган всё больше походил на человека, который сознательно пытается от неё что-то скрыть.

Она закрыла лицо ладонями, чувствуя, как усталость снова накатывает на неё. «Почему все будто пытаются что-то утаить от меня? Почему никто не говорит открыто? Могу ли я вообще хоть кому-то доверять? Да и есть ли в этом смысл?» – подумала она, и усталость, словно болезнь, всё больше проникала в глубину её души.

Священник, видя, как девушка становится всё бледнее, сел рядом с ней и положил ей руку на спину, стараясь утешить. «Я понимаю, Айрис, вы устали. Слишком много всего произошло. Я понимаю, что вы можете думать, что неожиданная кончина вашего отца может быть как-то связана с новым убийством, но, поверьте, это не так. Вы слишком возбуждены и утомлены, чтобы рассуждать логически, графиня. Вам нужен отдых. Поверьте, Господь сам направит вас в нужное русло, если на то будет причина. Молитвы помогут вам избавиться от всего».

Айрис подняла на него глаза, полные тревоги и сомнений. Возможно, он и прав, и ей просто нужен отдых, возможно, нужно просто отпустить ситуацию. А может быть, он тоже хочет, чтобы она не узнала правду? Или же у неё развивается паранойя? Тысячи мыслей крутились в её голове, но она была рада тому факту, что завеса тайны приоткрывается, и она узнает всё новые и новые подробности.

Она поблагодарила отца Томаса и направилась обратно к экипажу. Финч тут же открыл карету и, усадив её внутрь, сел рядом. Айрис устало положила голову ему на плечо и, сама того не замечая, уснула.

Финч, улыбнувшись, аккуратно поправил ее волосы, откинув их назад. Он был рад, что графине, наконец, удалось уснуть. Он понимал, что ей нужно отдохнуть. Карета медленно покатилась по дороге, стараясь не трясти графиню и не разбудить ее.

По прибытии к поместью Айрис проснулась, словно вынырнув из глубокого сна. Мягкое покачивание кареты и монотонный стук копыт убаюкивали ее, но сон, наконец, отпустил ее, оставив после себя чувство разбитости и тяжести. Она провела ладонями по лицу, стараясь привести себя в порядок, и, сделав глубокий вдох, вышла из кареты.

Следом за ней тут же вышел мистер Финч, поправляя свой зонт и оглядываясь по сторонам. И тут, у самого порога поместья, она увидела мужчину. Незнакомец стоял, словно каменная статуя, его взгляд был устремлен прямо на Айрис. Он был одет в темный плащ и шляпу, которые скрывали большую часть его лица, но она чувствовала, что он наблюдает за ней, и от этого ей становилось не по себе.

Айрис, не зная, кто это, остановилась, ощущая легкую тревогу. Финч тут же выступил вперед, словно защищая ее от незванного гостя. «Кто вы такой? И что вам нужно у поместья Блэквуд?» – спросил он, его голос был холоден и насторожен.

Мужчина снял шляпу, и Айрис увидела его лицо. Оно было худощавым, с острыми чертами и пронзительными серыми глазами. В его взгляде была какая-то проницательность, которая немного пугала Айрис. «Томас Кроули, детектив-инспектор из Лондона,» – ответил он, его голос был низким и спокойным. – «Я прибыл, чтобы задать графине Айрис несколько вопросов касательно недавнего убийства».

Айрис, услышав его имя, на мгновение замерла. «Так это и есть тот самый детектив,» – подумала она, и тут же её любопытство взяло верх над её опасением. «Мистер Финч, всё в порядке,» – сказала она, стараясь говорить как можно более спокойно. Она повернулась к детективу. – «Прошу прощения за задержку, мистер Кроули, я как раз была в городе. Полагаю, вы хотите задать мне несколько вопросов». Она сделала паузу и пропустила его вперед. – «Пройдемте в поместье, и я постараюсь вам помочь».

Детектив кивнул в знак благодарности и последовал за графиней в дом. Финч, сдержанно кивнув обоим, остался позади, словно продолжая следить за ситуацией.

В просторном холле поместья, под пристальным взглядом старинных портретов, Айрис предложила детективу сесть в кресло напротив камина. Она села напротив, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

«Итак, мистер Кроули,» – начала она, стараясь говорить как можно более профессионально, соблюдая все рамки светских манер. – «Чем я могу вам помочь?»

«Благодарю вас за гостеприимство, графиня,» – ответил детектив, его взгляд был внимательным и проницательным, словно он видел её насквозь. – «Как вам известно, в вашем городе произошло жестокое убийство. Я прибыл, чтобы расследовать это дело и восстановить справедливость. Мне нужна ваша помощь, как человека, который проживает в городе».

«Разумеется, мистер Кроули,» – ответила Айрис. – «Я сделаю всё, что в моих силах. Однако сразу скажу, я вернулась из Лондона совсем недавно, и мне мало что известно об убийстве. Я узнала об этом лишь сегодня утром. Так же, по скольку, как я понимаю, пострадавший был обычный фермер, мы с ним не были знакомы».

Детектив, казалось, был готов к такому ответу. «Я понимаю, графиня,» – сказал он, его голос оставался ровным и спокойным. – «Я не ожидаю, что вы знаете какие-то конкретные детали. Скорее, меня интересует ваше общее впечатление о городе, о жителях, о том, что могло бы привести к подобной трагедии. Вы, как человек, родившийся и выросший здесь, может, сможете пролить свет на происходящее».

Айрис на мгновение задумалась. Она не хотела рассказывать ему о своих догадках и подозрениях. Она не знала, что это за человек, и не знала, кому может доверять, кроме, конечно, мисс Эмили. Она понимала, что этот детектив может оказаться как её союзником, так и ее противником. «Ну, что я могу сказать, мистер Кроули... Эпплвуд всегда был тихим и спокойным городом, где ничего не происходит,» – ответила она, старась говорить как можно более нейтрально. – «Это убийство стало для нас настоящим шоком. Я не думаю, что здесь есть какие-то особые причины, кроме возможно простого несчастного случая. Возможно, с пострадавшим произошла беда, он просто был неосторожным».

Детектив, кажется, был не особо впечатлен её ответом. «Ясно,» – сказал он, не изменив выражения лица. – «А что вы можете сказать о самом пострадавшем? Возможно, вам что-нибудь известно о его окружении, его семье, его работе, его привычках?»

Айрис покачала головой. «Боюсь, что нет. Я, как уже говорила, не знала его лично. Но насколько я слышала от других, он был обычным фермером. Местные не особенно сближаются с такими людьми. Это считается чем-то зазорным. Так же, как и слуг приравнивают к животным. Увы, но таковы устои нашего общества».

Детектив на мгновение замолчал, словно обдумывая её слова. «А что вы можете сказать о местной полиции?» – спросил он, его взгляд стал еще более пристальным. – «Как они работают? Доверяете ли вы им?»

Айрис почувствовала, как напряжение снова нарастает в ней. Она не хотела делиться своими подозрениями с незнакомцем, но она понимала, что ей нужно что-то сказать. «Местная полиция... ну, они обычные люди, которые стараются делать свою работу,» – ответила она сдержанно, стараясь избегать прямых ответов. – «Я, честно говоря, не знаю, насколько им можно доверять. Как и любому человеку в этом мире. Ведь люди изворотливы».

Детектив, кажется, понял ее уклончивый ответ. «Благодарю вас за вашу откровенность, графиня,» – сказал он. – «Это всё, что я хотел узнать у вас на данный момент. Я надеюсь, что вы будете сотрудничать со мной в будущем. И если у вас возникнут какие-то вопросы, то я готов их выслушать в любое время». Он поднялся с кресла и поклонился ей. – «Всего доброго, графиня».

Айрис тоже поднялась, стараясь вести себя как подобает аристократке. «Взаимно, мистер Кроули,» – ответила она, ее голос был полон формальной вежливости. – «Я надеюсь, что вы найдете убийцу и восстановите справедливость».

Она проводила детектива к двери и смотрела, как он, не оглядываясь, покидает поместье. Как только он скрылся из виду, Айрис тяжело вздохнула. Она чувствовала, что разговор с детективом был напряженным и сложным. Она не раскрыла ему свои карты, и осталась с неясным чувством того, что она снова не знала кому доверять.

Сразу после ухода детектива Кроули, Айрис, чувствуя себя измотанной и взволнованной, направилась в свои покои. Ей хотелось поскорее остаться наедине со своими мыслями, чтобы обдумать всё то, что произошло за последние несколько часов. Однако, едва она успела войти в свою комнату, как в дверь тихо постучали.

«Войдите,» – устало произнесла она, и дверь тут же открылась, пропуская внутрь Эмили. Горничная держала в руках небольшой поднос с чашкой ароматного чая и тарелочкой с печеньем. Она выглядела сегодня более спокойной и приветливой, чем вчера. Возможно, она смогла переварить в себе вчерашний диалог и простить свою госпожу, или же просто надела на лицо маску, чтобы не усугублять и так напряженные отношения с графиней.

«Графиня Айрис, я подумала, что вам не помешает чашечка чая,» – произнесла Эмили с мягкой улыбкой. – «Это ромашковый чай, он успокаивает нервы. После разговора с детективом вам нужно отдохнуть». Она поставила поднос на столик рядом с креслом, и, не дожидаясь приглашения, села рядом на небольшой пуфик.

Айрис, с благодарностью посмотрела на горничную, её жест тронул её. Она взяла чашку, и вдохнула аромат ромашки, который наполнил комнату. «Спасибо, Эмили, ты всегда знаешь, что мне нужно,» – сказала она, её голос был более теплым, чем обычно. Она отпила глоток чая и, закрыв глаза, на мгновение расслабилась, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.

Эмили, наблюдая за своей госпожой, почувствовала какое-то облегчение. Она надеялась, что её доброта и забота помогут растопить лед в сердце графини. Она, конечно, чувствовала какую-то обиду от вчерашнего, но понимала что у графини сейчас много проблем, и усугублять их еще больше не хотелось. «Графиня, если не секрет, о чём вы говорили с детективом?» – спросила она, стараясь говорить как можно более осторожно. – «И где вы были большую часть дня? Я очень волновалась».

Айрис, открыв глаза, посмотрела на Эмили. Она понимала, что горничная просто беспокоиться о ней. И ей показалось что именно с Эмили она может быть более откровенна, чем со всеми остальными. «Он пришел задать мне несколько вопросов касательно убийства фермера,» – ответила она. – «Я ведь по прежнему для него просто одна из жительниц города. Но, честно говоря, я не думаю, что это как-то поможет его расследованию. Я рассказала ему все, что мне было известно об этом, но ничего такого особенного я не знаю».

Эмили нахмурилась. «А где вы были так долго? Я ведь не нашла вас ни в ваших покоях, ни в саду».

Айрис вздохнула, немного замялась. «Я была у доктора Моргана, а потом у отца Томаса,» – ответила она, стараясь не вдаваться в подробности. – «Мне нужно было с кем-то поговорить, узнать какие-то детали. И у меня возникли кое-какие сомнения».

«Сомнения?» – переспросила Эмили, ее брови слегка поднялись. – «Насчет чего?»

Айрис задумалась, как бы правильно выразить свои мысли. Она хотела рассказать Эмили о своих подозрениях, но боялась напугать ее. Она не хотела перегружать ее своими проблемами, тем более, что вчера она и так её обидела. «Ну, понимаешь, кое-что мне показалось странным, как они отреагировали на это убийство, и что они мне рассказали. И почему они утаили кое-какие важные детали. Мне кажется, что они что-то скрывают».

Эмили, внимательно слушала Айрис, и её глаза наполнились тревогой. «Я понимаю, графиня,» – сказала она. – «И знаете, я тоже чувствую, что что-то не так. Будто в нашем городе поселилась какая-то тьма. И все вокруг какие-то... чужие и напуганные». Она сделала паузу и с неуверенностью в голосе продолжила, - «И знаете, графиня, я правда не хотела, чтобы вы думали что я против вашего положения в обществе, и что то что вчера сказала Баронесса для меня было правдой. Вы должны понимать, что для меня вы не просто Госпожа, вы... вы мой друг, наверное. Или человек которому я доверяю. И это не из-за вашего статуса, я просто думаю вы правда хорошая, и то что вы вчера кивнули это был вынужденный жест. Я же не обижаюсь больше».

Айрис, услышав эти слова, почувствовала какой-то укол в сердце. Она вдруг поняла, что сильно нуждается в этой простой и добросердечной девушке. Она подошла к Эмили, и, взяв ее руки в свои, мягко сказала: «Эмили, ты правда очень добрая и честная. И я ценю твою поддержку и твою дружбу. И, ты права, то что я кивнула вчера – это было вынужденно. Я не хотела тебя обидеть, и я надеюсь, что ты меня простишь».

Эмили улыбнулась, и в ее глазах появились слезы. «Конечно, графиня, я давно уже вас простила. Я просто боялась, что вы тоже считаете меня... какой-то глупой служанкой».

Айрис притянула горничную к себе, обняв ее. Ей показалось, что она нашла родственную душу. «Никогда больше так не говори, Эмили. Ты очень важна для меня, и я рада, что ты рядом».

Они еще немного посидели в тишине, и, когда Айрис закончила свой чай, Эмили, отстранившись от нее, сказала: «Графиня, если вам будет нужна помощь, или просто захочется поговорить, то я всегда буду рядом. Просто скажите».

Айрис кивнула, и на ее губах появилась искренняя улыбка. Она знала, что Эмили говорит это от всего сердца. «Спасибо тебе, Эмили. Я это очень ценю. А сейчас, я, пожалуй, немного отдохну».

Эмили помогла графине удобно расположиться в кресле и, пожелав ей спокойного отдыха, тихо вышла из комнаты, оставив Айрис наедине со своими мыслями. И, хотя тревога всё ещё не покидала ее, она чувствовала какое-то успокоение, понимая, что в этом мрачном поместье, у неё есть хотя бы один человек, который готов её поддержать.

Графиня Айрис, после чашки успокаивающего чая и душевного разговора с Эмили, почувствовала, как напряжение немного отступает, но тревога по-прежнему не покидала её. Она поняла, что ей необходимо отвлечься, выйти на свежий воздух и прояснить свои мысли. Решив прогуляться по саду, она накинула на плечи тёплый плащ, взяла с собой зонтик и покинула свои покои.

Ливень, казалось, не собирался прекращаться. Небо было затянуто свинцовыми тучами, и капли дождя, как бесконечные слёзы небес, продолжали беспрерывно падать на землю. Сад Оуквуд-Холла встретил её мрачной красотой. Высокие старые деревья, с раскидистыми ветвями, словно костлявые руки, тянулись к небу, создавая густую тень, которая еще больше усиливала мрачную атмосферу. Кусты роз, некогда пышно цветущие, теперь поникли под тяжестью дождя, их лепестки потемнели и пожухли, как будто оплакивая недавнюю утрату.

Здесь росли и другие растения, которые казались совсем неживыми: ядовитые акониты и белладонна покачивались под порывами ветра, создавая впечатление, что сад наполнен какой-то зловещей и таинственной силой. Повсюду, в каждой детали чувствовалась какая-то мрачная красота, которая не успокаивала, а наоборот, усиливала тревогу. Сад казался застывшим в вечном трауре, словно разделял скорбь обитателей поместья.

Айрис медленно шла по извилистым дорожкам, чувствуя, как прохладный воздух освежает её лицо. Она никогда не любила этот сад, но сегодня почему-то её тянуло к нему. Словно какая-то невидимая сила звала её на прогулку сквозь этот мрачный лабиринт. Ей необходимо было навестить место, которое она почти никогда не посещала – фамильный склеп рода Блэквуд.

Пройдя через сад, Айрис оказалась перед входом в склеп. Это было старое каменное строение, покрытое мхом и лишайниками. Склеп казался таким же мрачным и зловещим, как и окружавший его сад. Его каменные стены, казалось, впитали в себя всю скорбь и печаль рода Блэквуд, отчего даже днем у склепа чувствовалась какая-то давящая атмосфера. Склеп, как будто, сам по себе излучал какую-то тревогу и притягивал темные мысли.

Айрис, сделав глубокий вдох, открыла тяжелую дверь и вошла внутрь. Внутри царил полумрак, и пахло сыростью и тленом. Каменные стены были холодными на ощупь, а воздух был тяжелым и спертым. Гробницы, расположенные вдоль стен, казались такими же мрачными и пугающими, как и сам склеп. Каждая могила, казалось, хранила в себе историю боли и утраты, и её тягостные отголоски ощущались в этом темном месте.

В самом центре склепа, Айрис заметила новую могилу – могилу её отца. Она подошла к ней и упала на колени, чувствуя, как слезы невольно катятся по её щекам. Она закрыла глаза и начала молиться, прося упокоения для его души, молясь обо всем, что ее тревожило, прося подсказки. Её черное траурное платье, казалось, лишь подчеркивало мрачную атмосферу этого места, делая её фигуру ещё более бледной и хрупкой.

Закончив молиться, Айрис поднялась и медленно подошла к могиле матери. Здесь она почувствовала, как тревога усиливается. И тут она заметила лотос. Один-единственный, фиолетовый лотос лежал на могильной плите. Это казалось совершенно невозможным. Ведь у них никогда не было пруда с лотосами, и отец никогда не любил эти цветы, они не росли у них в саду, и он никогда бы не стал их заводить. Откуда он здесь? Кто принёс его?

Тревога, как ледяная рука, схватила сердце Айрис. Странный, необъяснимый страх окутал её, заставляя дрожать всем телом. Она резко обернулась, проверяя, не стоит ли кто-то сзади, но кроме мрачных стен и гробов никого не было.

Медленно, с осторожностью, Айрис подошла к могиле матери и взяла лотос в руки. Цветок был таким нежным и хрупким, и словно не принадлежал этому мрачному месту. Он был таким же, как в саду у доктора, и это ее ещё больше напугало. Она поспешила выйти из склепа, стараясь как можно быстрее покинуть это тревожное место.
Сердце Айрис бешено колотилось, она понимала, что её жизнь уже никогда не будет прежней. И, сжав лотос в руке, она поспешила обратно в поместье, словно от самого цветка исходила какая-то опасность.

Айрис, словно преследуемая невидимой силой, забежала в поместье, крепко сжимая в руке фиолетовый лотос. Её сердце бешено колотилось, и она чувствовала, как холодный пот покрывает её тело. Она бежала, словно стремясь убежать не только от склепа, но и от своих собственных страхов, которые, казалось, становились всё более реальными и осязаемыми.

В холле, её тут же заметил мистер Финч. Его лицо выражало крайнюю обеспокоенность, и его взгляд скользил по лицу графини, стараясь понять, что же могло так напугать её. Но тут же его внимание переключилось на цветок, который Айрис сжимала в руке. Его брови удивленно поползли вверх, и он тут же поспешил к графине.

«Графиня, что случилось?» – спросил он, его голос был полон тревоги. – «Вы в порядке? Где вы были?» Он заметил, как её руки дрожат, а лицо побледнело. «Дайте мне, пожалуйста, ваш зонтик, вы вся промокли». Финч взял зонт из рук графини, а следом и фиолетовый цветок.

Айрис, сбивчиво дыша, не сразу ответила. Она лишь посмотрела на Финча, ища в его глазах хоть какой-то ответ на все свои вопросы. «Всё... в порядке, мистер Финч,» – проговорила она, её голос был тихим и дрожащим. – «Я просто... немного устала. И мне нужно отдохнуть». Она позволила управляющему проводить ее в ее покои.

Он помог Айрис дойти до её комнаты, и, убедившись, что она села в кресло, закрыл дверь, оставив их наедине. Он медленно подошел к ней и протянул цветок обратно. Айрис же смотрела на него со смесью любопытства и опасения.

Финч, заметив её взгляд, нахмурился. «Графиня, позвольте спросить, откуда у вас этот лотос? В нашем саду их никогда не было». Его голос был наполнен легким удивлением и тревогой.

Айрис снова вспомнила лотосы в саду доктора, у могилы своей матери, и почувствовала, как тревога вновь нарастает в ней. «Я нашла его... в склепе,» – ответила она, ее голос был еле слышен. – «На могиле моей матери. Но я не знаю, откуда он там взялся. Я не понимаю».

Финч на мгновение замолчал. Он внимательно осмотрел цветок, словно пытаясь разгадать его тайну. «Знаете, графиня, я всегда любил лотосы,» – сказал он, его голос стал тихим и задумчивым. – «Когда я был ребенком, я часто видел их в прудах, и они казались мне чем-то прекрасным и необычным. Но у нас в поместье никогда не было пруда, поэтому никогда не было и лотосов. Я думал, что они бы могли добавить нашему саду красоты и покоя».

Айрис, услышав эти слова, насторожилась. «Любили лотосы?». Может быть, это именно он принёс цветок? Но зачем? Почему он не сказал ей об этом напрямую? «Мистер Финч, вы... вы никогда не говорили мне, что любите лотосы,» – сказала она, стараясь скрыть свое подозрение.

Финч, заметив нотку недоверия в ее голосе, поспешил оправдаться. «Ох, графиня, прошу прощения, если мои слова прозвучали неуместно. Это неважно. Я просто сказал это к слову. Но в любом случае я знаю точно, что я никогда не приносил их в склеп. Мне даже в голову не могло такое прийти. И я в растерянности, кто мог положить их туда».

Айрис, всё ещё настороженно, продолжила рассматривать цветок. Она не могла понять, что он означает, и почему он оказался на могиле её матери. «Может, кто-то хотел сделать нам какую-то подсказку,» – прошептала она, ее голос был полон сомнений.

Финч, поправив свои очки, аккуратно взял лотос в руки и начал его осматривать. «Он выглядит свежим,» – заметил он, словно разговаривая сам с собой. – «Будто его только что сорвали. Может быть, кто-то был в склепе недавно?».

Айрис, чувствуя как страх снова нарастает в ней, посмотрела на Финча. «Кто мог быть в склепе? И зачем ему понадобилось оставлять там этот цветок?».

«Я не знаю, графиня,» – ответил Финч, его голос был наполнен тревогой. – «Но одно я знаю точно, этот лотос явно не просто так появился в склепе. И нам нужно разобраться, что это значит». Он сделал паузу и посмотрел на Айрис. «Я думаю, что мы должны осмотреть его повнимательнее. Возможно, на нем есть какие-то знаки или подсказки».

Айрис кивнула, соглашаясь с его словами. Вместе они начали тщательно осматривать цветок, словно он был ключом к разгадке какой-то тайны. Они перебирали его лепестки, трогали стебель и листья, пытаясь н айти хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Но, к сожалению, они не нашли ничего особенного. Цветок был простым и обычным, как и тысячи других, но именно это заставляло их чувствовать какой-то тайный подтекст во всём этом.

Вскоре, к ним вошла Эмили с тарелкой печенья и чаем, что немного отвлекло их от изучения загадочного лотоса.

«Я подумала, что вы можете быть голодны,» – сказала она, ставя поднос на стол. – «И увидела у вас лотос, графиня, откуда он у вас? Он так красиво цветет».

Айрис, немного помолчав, ответила: «Я нашла его в склепе, Эмили. Кто-то положил его на могилу моей матери. И мы с мистером Финчем пытаемся понять, откуда он там взялся, и что это означает».

Эмили, внимательно выслушав графиню, нахмурила брови. «Это очень странно,» – проговорила она. – «У нас никогда не было лотосов, а тут, вдруг, он откуда-то взялся, да еще и в таком мрачном месте. Может, это какое-то предупреждение, или какой-то знак?».

Все трое молча посмотрели на цветок, чувствуя, как напряжение и тревога снова окутывают их. Лотос, казалось, стал символом той тайны, которая постепенно начинала захватывать их мир, и они понимали, что им необходимо найти ответы, если они хотят избежать надвигающейся беды.

Айрис чувствовала, как усталость снова наваливается на неё, но она понимала, что ей нельзя отступать. Она была готова бороться за правду, даже если это будет стоить ей всего. Она взяла в руки цветок, и, посмотрев на него долгим взглядом, произнесла: «Мы должны разобраться во всём, мистер Финч, Эмили. Мы должны найти того, кто оставил этот лотос, и понять, зачем он это сделал». И она почувствовала, что у нее снова появилась решимость и силы, чтобы идти дальше, не смотря на все трудности, что ей предстоят.

Айрис, сидя в кресле, сжимая в руке фиолетовый лотос, погрузилась в размышления. Её мысли метались, словно потревоженные птицы, и не давали ей покоя. Она понимала, что этот цветок – не просто случайность, а какой-то зловещий знак, который пытался донести до неё невидимый отправитель. Она думала о том, кто мог положить его на могилу её матери. Быть может, это был кто-то из местных жителей, кто знал о её связи с родом Блэквуд и хотел её напугать? Или же это был кто-то более близкий, кто скрывался под маской друга или слуги?

Она вспомнила мистера Финча и его слова о том, что он всегда любил лотосы. Может быть, это он положил их в склеп, чтобы заставить её задуматься? Но тогда зачем? Она не верила, что он мог желать ей зла, но что-то в его поведении казалось ей странным и непонятным. Ей казалось, что он намеренно отводит от себя подозрения, но зачем?

И тут её осенило, она вспомнила свой визит к доктору Моргану. В их разговоре, который, казалось, был полон недомолвок и тайн, она совсем забыла спросить об имени убитого фермера. И как же она могла быть такой невнимательной? Если бы она знала имя, она могла бы поспрашивать у местных жителей, возможно кто-то знал убитого, его семью, друзей, и таким образом она могла бы выйти на след убийцы. Но сейчас уже было слишком поздно, возвращаться к доктору еще раз было бы глупо и подозрительно. Он бы понял, что она копает под него.

Но у неё был ещё один вариант. Детектив-инспектор Кроули. Она могла поехать к нему, рассказать о лотосе, высказать свои опасения, и заодно, под предлогом заботы о своем же собственном спокойствии, узнать имя жертвы. Она могла бы сказать, что хочет сама пообщаться с местными, возможно у них больше информации, чем у самого следователя. И, возможно, он сможет пролить свет на все эти странные события, и успокоить её тревогу.

С этими мыслями Айрис поднялась с кресла, и позвала Финча. «Мистер Финч, я думаю, что мне нужно поехать к детективу Кроули,» – сказала она, ее голос звучал решительно. – «Я хочу кое-что ему рассказать, и заодно спросить насчет убитого фермера».

Финч, не задавая лишних вопросов, тут же согласился, и вскоре экипаж уже мчал её в сторону постоялого двора, где остановился детектив. Айрис, смотря в окно, чувствовала, как её тревога и беспокойство нарастают с каждой минутой. Ей казалось, что кто-то хочет её либо извести морально, либо действительно свести в могилу. И она понимала, что ей нужно действовать, и как можно скорее.

По прибытии к постоялому двору, она вышла из экипажа, и, заметив детектива, который как раз выходил на улицу, поспешила к нему навстречу. Детектив, увидев Айрис, слегка удивился и поприветствовал её.

«Графиня Блэквуд, какая неожиданная встреча,» – сказал он, его голос был вежливым, но в то же время слегка настороженным. – «Что-то случилось?»

«Мистер Кроули, извините, что беспокою вас,» – ответила она, стараясь казаться как можно более спокойной. – «Но я должна кое-что вам рассказать, и заодно, узнать у вас кое-какую информацию».

Детектив кивнул и, пригласив Айрис пройти вовнутрь, провел её в свою комнату. Она была небольшой и скромной, но в ней чувствовалась какая-то собранность и порядок. «Итак, графиня, что вас привело ко мне?» – спросил детектив, его взгляд был внимательным и проницательным.

Айрис, чувствуя, как её сердце бешено колотится, начала свой рассказ. «После нашего разговора, я решила прогуляться по саду и навестить фамильный склеп,» – сказала она, ее голос был немного дрожащим. – «И там я нашла кое-что странное. На могиле моей матери лежал фиолетовый лотос».

Детектив, выслушав её слова, нахмурился. «Лотос?» – переспросил он, словно пытаясь понять, что это может означать. – «И как вы считаете, это может быть связано с убийством?»

«Я не знаю, мистер Кроули,» – ответила Айрис, ее голос звучал с отчаянием. – «Но я не верю в случайности. И меня это очень пугает. Мне кажется, что кто-то намеренно хочет меня напугать, или... или даже хуже. И возможно, этот цветок, это какой-то знак, какое-то послание. Я хочу узнать имя убитого фермера. Если я буду знать его имя, я смогу поспрашивать у местных, вдруг они смогут сказать что-то о нём. Мне кажется, что так я смогу помочь вам и обезопасить себя». Она замолчала и с тревогой посмотрела на детектива.

Детектив, внимательно выслушав её, на мгновение задумался. «Я понимаю ваши опасения, графиня,» – сказал он, его голос был мягким и успокаивающим. – «И я готов вам помочь. Имя убитого – Саймон Пейдж». Он сделал паузу и посмотрел на Айрис. «А теперь, я думаю, вам нужно немного успокоиться, вы выглядите измученной и взволнованной. Я могу предложить вам чашечку кофе?»

Айрис, почувствовав, как её напряжение немного отступает, благодарно кивнула. «Да, мистер Кроули, я бы не отказалась от кофе, спасибо».

Детектив налил ей кофе и, сев напротив неё, начал разговор. «Я понимаю, что это убийство стало для вас большим потрясением,» – сказал он, его голос был полон сочувствия. – «Но я уверяю вас, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти убийцу и восстановить справедливость».

Айрис, сделав глоток кофе, почувствовала, как тепло напитка разливается по её телу, немного успокаивая нервы. «Спасибо, мистер Кроули, я ценю вашу поддержку,» – ответила она, её голос был более уверенным, чем раньше. – «Но что вы можете сказать мне про Саймона Пейджа? Вы ведь уже, наверное, успели что-то узнать о нём?»

Детектив кивнул. «Саймон Пейдж был обычным фермером. Ничего особенного в нём не было. Никому не переходил дорогу, ни с кем не конфликтовал, жил как обычный крестьянин. Но я продолжу расследование, пока не найду зацепку».

Разговор плавно перешёл в более неформальное русло. Они говорили о жизни в Лондоне, о том, чем увлекаются, о различиях между столицей и провинциальным городом. Айрис, хотя и сохраняла дистанцию, не рассказывая слишком много о своей личной жизни, почувствовала, как она начинает доверять этому человеку. Он казался ей честным и открытым, и она понимала, что возможно, именно он может стать её союзником в борьбе против мрачных тайн Оуквуд-Холла.

После разговора с детективом, Айрис почувствовала себя немного спокойнее, но тревога по-прежнему не покидала её. Она поняла, что не может сидеть сложа руки и ждать, пока тайна сама собой раскроется. Она должна действовать, и как можно быстрее.

«Мистер Финч, я думаю, что вам лучше вернуться в поместье,» – сказала она, когда они уже подходили к экипажу. – «Позаботьтесь о том, чтобы Эмили была в безопасности, и чтобы в поместье был порядок. А я тем временем хочу съездить в место, где жил убитый фермер, может, там я смогу что-то найти».

Финч, не задавая лишних вопросов, кивнул в знак согласия. «Как пожелаете, графиня. Я позабочусь обо всём в поместье. И буду ждать вашего возвращения». Он помог Айрис сесть в карету, и, поклонившись, проводил её взглядом.

Айрис, оставшись одна в карете, устремила свой взор в окно, наблюдая за мелькающими пейзажами. Она понимала, что это может быть опасно, но она не могла просто так сидеть и ничего не делать. Ей нужно было самой искать ответы на свои вопросы, даже если это означало, что ей придётся подвергнуть себя опасности.

Тем временем, Финч, вернувшись в поместье, застал Эмили в саду, где та старалась прибрать немного пожухлые цветы. Он подошел к ней, и, заметив её задумчивый взгляд, мягко улыбнулся.

«Эмили, как ты?» – спросил он, его голос был полон заботы. – «Графиня в порядке, но она отправилась к месту, где жил убитый фермер».

Эмили, вздрогнув от неожиданности, повернулась к Финчу. «Ох, мистер Финч, вы меня напугали,» – сказала она, ее голос был тихим и немного дрожащим. – «Я в порядке, но всё это меня очень беспокоит. Зачем Графиня поехала к нему? Это ведь опасно».

Финч подошел к ней ближе и взял её руки в свои. «Я тоже переживаю за неё, Эмили. И понимаю твою тревогу. Но графиня не та женщина, которая будет просто сидеть и ждать, пока всё само собой наладиться. Она сама хочет найти ответы на все вопросы, и это её право».

Эмили, посмотрев в глаза Финча, почувствовала какое-то тепло и понимание. «Я знаю, мистер Финч,» – ответила она, ее голос был тихим и нежным. – «И я тоже хочу ей помочь. Но как я могу это сделать?»

Финч на мгновение задумался, его взгляд был полон тайн и недосказанности. «Ты можешь помочь мне, Эмили. И в этом наша с тобой общая тайна. Я думаю, что мы с тобой должны присматривать за графиней, и как только она что-то найдет, или будет в опасности, мы должны быть рядом. Мы с тобой единственные, кому она может доверять».

Эмили, услышав эти слова, почувствовала, как сердце начинает биться чаще. Она знала, что Финч что-то скрывает, и что в их взаимоотношениях есть какой-то секрет, который они не могут раскрыть друг другу. Но она также чувствовала, что не хочет ничего менять, ведь между ними была какая-то особенная связь, которая делала их ближе друг к другу. «Я согласна, мистер Финч,» – ответила она, ее голос звучал твердо и решительно. – «Я буду помогать вам, и графине. Я буду рядом».

Финч, заметив блеск в ее глазах, улыбнулся. «Я знал, что на тебя можно положиться, Эмили,» – сказал он, его голос был полон нежности. – «Мы должны действовать сообща, и тогда мы сможем преодолеть любые трудности».

Они замолчали на мгновение, глядя друг другу в глаза. Эмили чувствовала, как в её сердце рождается какое-то новое чувство, чувство доверия и привязанности к этому загадочному человеку. Она понимала, что их отношения – это больше, чем просто отношения слуги и управляющего. Между ними было что-то особенное, и она знала, что это не может закончиться просто так.

«Мы должны присматривать за Графиней, и если она будет в опасности, мы должны будем ей помочь. Но мы не можем ей все рассказать, иначе все наши планы рухнут» – продолжил Финч, смотря куда-то вдаль, как бы что-то высматривая.

«Конечно, мистер Финч. Но я переживаю за Графиню, мне кажется что она ходит по краю пропасти, и скоро она рухнет вниз» – ответила Эмили, ее голос был полон тревоги.

«Не переживай, Эмили, я знаю что делаю. И да, как и сказал, не все мы можем рассказывать Графине. Пойми, так нужно. Я не хочу, чтобы она знала все сразу. Пусть думает, что мы ей помогаем из доброты душевной, это будет ей спокойнее. А мы пока будем следить за ней, и за всеми остальными» – проговорил Финч, его голос был полон каких-то мыслей и тайн. Он отпустил руки Эмили и с некой странной улыбкой отвернулся. Эмили смотрела ему вслед, и в душе у нее поселилось множество вопросов, и тревога за свою Госпожу. Она не знала, что им уготовила судьба, но в глубине души, она надеялась что, они со всем справятся. Но понимала что без помощи не обойтись.