Иной среди Героев

Шесть часов утра. Будильник не зазвонил. Он и не нужен был. Мое тело, привыкшее к железной дисциплине последнего года (и отчаянно ценившее сон после того краха у скамейки), проснулось само, как по внутреннему секундомеру.

Тишина квартиры была густой, почти осязаемой. Не та угнетающая тишина пустого холодильника или ночи перед экзаменом, а… спокойная. Предрассветная. За окном город только начинал шевелиться, издавая приглушенный, далекий гул. Я лежал, слушая ровный стук собственного сердца. Бум. Бум. Не гонка. Просто… биение. Жизнь.

Ванна. Горячая вода, смывающая остатки сна, как пыль с фарфора. Ощущение чистоты кожи под струями. Пар, заволакивающий зеркало – не сразу разглядишь эти дурацкие веснушки на переносице. Я вытерся грубым полотенцем – привычка к спартанскому комфорту. Никаких излишеств.

Кухня. Холодильник все еще полупустой, но не пугающе. Яичница. Два ломтя тоста. Чай. Желток, солоноватый, хруст корочки, горечь чая. Я ел медленно, осознанно. Не за книгами. Просто ел. Смотрел в окно, как загораются первые окна в домах напротив. Они тоже начинают свой день. Обычные люди. А я…

Взгляд упал на форму, аккуратно разложенную на стуле еще вчера вечером. Белая рубашка. Зеленые брюки. Пиджак. И этот… вещь. Красный галстук. Яркий, как сигнальная ракета, кричащий. Я взял его в руки. Ткань была гладкой, почти скользкой. Неприятной. Зачем герою, который должен сливаться с обстановкой при спасении или действовать скрытно, такой маяк на шее? Практичность – вот что важно. А в пиджаке, под весенним солнцем, в толпе, в душных классах… будет печь. Как в броне.

Я отложил пиджак и галстук в сторону. Надел рубашку. Кнопки под пальцами – холодный металл. Зеленые брюки – ткань плотная, но не стесняющая движений. Хорошо. Никаких ярких пятен, привлекающих ненужное внимание. Я и так достаточно… заметен.

Плащ висел на своем крючке. Но сегодня он не нужен. Сегодня – первый день в новом мире. Мире системы, которую я критиковал, но в которую добровольно вступаю. Я провел ладонью по шершавой ткани.

Сумка – простой рюкзак – уже собрана. Тетради, ручки, планшет. Ничего лишнего. Все по списку. Я взвалил ее на плечо. Легкая. Значит, все верно.

Рука легла на дверную ручку. И тут… я остановился. Оглянулся.

Квартира. Маленькая. Бедная, если мерить деньгами. Скромный диван, дешевый стол, полка с книгами вместо шкафа. Но… чистая. Безупречно чистая. Каждая вещь на своем месте. Ни пылинки. Порядок. Это был мой порядок. Моя крепость. Моя тихая гавань после всех бурь – и школьных, и тех, что бушевали внутри.

Здесь я падал. Здесь я спал по двенадцать часов. Здесь я жег глаза над конспектами и смотрел на городские огни с балкона, ощущая странный, тихий "кайф". Здесь – вся моя старая жизнь, сжатая до этих стен.

Солнечный луч, пробившись сквозь окно, упал на пустую тарелку от завтрака. Пылинки закружились в его свете. Как актеры на пустой сцене, – мелькнула мысль. Эта сцена сейчас опустеет. Надолго ли?

Я почувствовал… что-то. Не страх. Не восторг. Нечто плотное, теплое, застрявшее под ребрами. Ожидание? Но не то слепое, что гнало меня к экзамену до падения. Другое. Более… осознанное. Как шаг на неизведанный мост. Ты знаешь, что он выдержит – ты его рассчитал. Но под ногами все равно пустота.

Я вдохнул. Воздух квартиры пахнул чаем, чистотой и… прощанием. Выдохнул.

Повернул ручку. Дверь открылась. Утренний воздух ударил в лицо – свежий, с легкой городской пылью и запахом приближающейся весны. За порогом – шум просыпающегося города, гул трафика, чьи-то далекие голоса. И где-то там, в его сердце – Юэй.

Я шагнул за порог. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Ключ повернулся в замке. Звук был громким в тишине подъезда.

Спина прямая. Шаги ровные. Зеленые штаны не шуршали, рубашка не сковывала. На шее – никакого красного пятна. Только я, моя сумка и дорога к станции.

Академия героев, – подумал я, спускаясь по лестнице. Слова все еще казались чужими, немного нелепыми. Как и я в них. Беловолосый парень с веснушками в зеленых штанах, идущий учиться быть символом.

Но где-то глубоко, под слоем анализа, практичности и скепсиса, кольнуло что-то острое и живое. Непредсказуемое. Как зеленый луч лазера в хаосе экзамена.

Ну что ж. Я расправил плечи, вливаясь в поток людей на тротуаре. Посмотрим, что ты мне приготовила, система. Я иду.

Наконец-то начало.

*****

Я всегда знал, что Фортуна – не моя покровительница. Мои победы были результатом расчета, пота и железной дисциплины, а не слепого везения. Но истинную, оглушающую абсурдность бытия я познал только сейчас, стоя в коридоре Юэя.

Они были... активны. Нет, это слишком мягко. Они были живым воплощением хаотической энергии, человеческим эквивалентом энергетического напитка, выпитого залпом. Близнецы? Наверное. Оба с волосами цвета летнего неба – у девушки они ниспадали до шеи, заканчиваясь капризными завитушками на концах, у парня – короткие, торчком, как иссиня-черный ежик. Они стояли чуть поодаль, у стены, увлеченно жестикулируя и перебивая друг друга потоком слов, смеха и восклицаний. Их разговор напоминал синхронный танец двух неугомонных птичек.

Я только переступил порог здания, направляясь к табличке «1-А Общеобразовательный», внутренне настраиваясь на систематизацию впечатлений, как их взгляды, словно по команде, сорвались друг с друга и устремились на меня. Интерес. Чистый, нефильтрованный, как у детей, увидевших незнакомую блестящую игрушку.

И они двинулись. Не подошли – подбежали. Стремительно, легко, нарушая все мои внутренние расчеты о социальных дистанциях в учебном заведении. Я инстинктивно отступил на полшага назад, спина на миг уперлась в прохладную стену. Тревожная сигнализация в мозгу: «Несанкционированное сближение! Неизвестные переменные!».

— Привет! — хором, как по нотам. Голоса звонкие, перекрывающие тихий гул коридора.

— Ты новенький? — спросила девушка, ее голубые глаза искрились любопытством, голова слегка наклонена набок. Завитушки колыхнулись.

— В каком ты классе? — тут же вставил парень, его улыбка была шире и чуть наглее.

Я замер, обрабатывая атаку. Эффективность. Ответь. Устрани неопределенность.

— 1-А. Общеобразовательный, — выдавил я, голос звучал ровнее, чем я ожидал. Почти как на экзамене.

Их лица озарились синхронным сиянием.

— Ооооо! — выдохнула девушка, хлопнув в ладоши.

— Мы тоже! — воскликнул парень, его рука уже взметнулась вверх. — Отлично! Значит, вместе идем!

И тут случилось нечто, от чего моя внутренняя система социальной безопасности завизжала сиреной. Парень легко, как нечто само собой разумеющееся, закинул свою руку мне на плечо. Не на спину, не похлопал – именно на плечо, сбоку, как старый приятель. Тепло, вес, ограничение подвижности. Одновременно девушка с другой стороны обняла мою руку, ее пальцы легли мне на предплечье. Легкое, но неоспоримое касание. Физический контакт. С двух сторон.

«Кодекс нарушен! Протоколы сближения проигнорированы! Тревога! ТРЕВОГА!»

Мое тело напряглось, как струна. Каждый мускул протестовал против этой внезапной, невыпрошенной близости. Я стоял, словно деревянный, между двумя источниками голубоволосой энергии, ощущая себя буем, захваченным в плен двумя слишком дружелюбными пиратами. Их запахи смешались – что-то сладковато-цветочное от девушки и свежее, как цитрусовая мята, от парня. Совершенно чуждые моей привычной атмосфере.

Отстраниться. Вежливо, но твердо. Объяснить нарушение личных границ...

Мысль оборвалась. Я посмотрел на их оживленные, абсолютно искренние лица. На голубые волосы девушки, почти касающиеся моего плеча. На широкую, беззаботную улыбку парня. В их глазах не было ни злого умысла, ни насмешки. Только чистый, необузданный энтузиазм и желание... включить меня в свой круг? Сейчас? Сразу?

Нужно измениться, — пронеслось в голове, как приговор. Не просто приспособиться. Принять. Хотя бы попробовать. Этот мир – Юэй – не библиотека и не пустой парк. Здесь люди. Странные, шумные, нарушающие все мыслимые правила личного пространства... но люди. И если я хочу понять систему, оптимизировать свое место в ней, я должен взаимодействовать. Даже если это взаимодействие напоминает столкновение с дружелюбным ураганом.

Я сделал микроскопический, почти незаметный вдох. Сознательно расслабил плечо под рукой парня. Позволил девушке продолжать держать мою руку. Не ответил на объятие, нет – просто не оттолкнул. Это был максимум, на что я был способен в данный момент. Неловкость жгла уши, но я подавил желание стряхнуть их.

— Я... Кайто. Хосино Кайто, — представился я, глядя куда-то между ними, на противоположную стену. Коротко. Без лишних слогов.

— О, круто! Я Мизуки! — девушка сжала мою руку чуть сильнее в порыве радости.

— А я Хиро! — парень потряс мое плечо в дружеском, но ощутимом толчке. — Рады знакомству, Кайто! Ну что, пошли? Наш класс вот там, кажется!

И они, не отпуская меня, двинулись вперед. Я оказался в центре их маленького, шумного кавалькада. Мои шаги сначала были скованными, неуклюжими в такт их синхронной походке. Но постепенно я начал... адаптироваться. К ритму. К их голосам, перебивающим друг друга рассказом о том, как они заблудились в правом крыле. К их смеху. К этой странной, окружающей меня ауре безудержного подросткового принятия.

Почему я? — бился вопрос где-то на задворках сознания, пока мы шли по коридору. Почему они выбрали именно меня, этого угловатого, беловолосого чудака в зеленых штанах без галстука? Логика не давала ответа. Это был чистый, немотивированный абсурд. Случайность? Или... везение?

Я украдкой взглянул на Мизуки, болтающую о чем-то, ее голубые завитушки прыгали в такт шагам. Потом на Хиро, энергично жестикулирующего свободной рукой. Их тепло, их шум, их жизнь окружали меня плотным кольцом. Было неловко. Непривычно. Голова гудела от перегрузки.

Но... где-то очень глубоко, под слоями анализа и скепсиса, пробивался крошечный, теплый росток чего-то нового. Не кайфа от тишины балкона. А скорее... удивленного любопытства. Как будто я наткнулся на неописанный в учебниках феномен. И решил его исследовать. Пока не отталкивая.

Видимо, я им слишком понравился, — констатировал я про себя, чувствуя, как уголок губ сам собой дрогнул в подобии неуверенной улыбки. Абсурд. Совершенный, оглушительный абсурд.

И мы пошли дальше – я, островок тишины, зажатый между двумя океанами голубоволосого шума. Первый шаг в новую жизнь оказался не одиночным. Он был... синхронным. И, возможно, не таким уж плохим.

Дверь в класс 1-А открылась под напором голубоволосого урагана. Тишина, царившая внутри – сонное перелистывание страниц, тихий стук пальцев по планшету, чей-то задумчивый взгляд в окно на розовеющее небо – была сметена мгновенно.

— ...и потом он такой: 'Это не кот, это манул!' – представляешь? – неслось от Хиро.

— А я ему: 'Да какая разница, он же пушистый!' – парировала Мизуки, не выпуская мою руку.

Их голоса, звонкие и перекрывающие друг друга, гулко отозвались под высоким потолком. Все головы повернулись. Несколько пар глаз, от сонных до слегка раздраженных, уставились на наш триумвират. Я почувствовал, как уши снова начинают гореть. Несанкционированное внимание. Уровень угрозы: дискомфорт.

— Всем привет! – гаркнул Хиро, маша свободной рукой.

— Доброе утро, соседи! – добавила Мизуки, сияя и тоже помахав. Она наконец отпустила мою руку, оставив на предплечье призрачное ощущение тепла и легкого давления.

Я машинально кивнул в сторону класса, произнеся глухо: "Доброе утро". Мой голос потонул в их энтузиазме.

Отступление. Нужно дистанцироваться. Требуется точка опоры. Взгляд скользнул по рядам парт. Большинство мест в середине были заняты. Ближе к окнам – тоже. Но там, у дальней стены, почти у самого угла... последняя парта у окна. Свободна. Тихая. Отстраненная. Идеальный наблюдательный пункт. С минимальным риском случайного тактильного контакта.

— Я... займу то место, – указал я кивком в сторону спасительной парты, уже делая шаг в сторону, пытаясь выскользнуть из их энергетического поля.

— О, классное местечко! Видно всех! – одобрил Хиро.

— Только не засыпай там! – подмигнула Мизуки. – Ладно, мы тут пока... – она махнула рукой в сторону группы уже знакомых им, видимо, людей. – Пойдем знакомиться с остальными? Кайто, присоединяйся!

Они смотрели на меня с ожиданием. Их приглашение было искренним, как все, что они делали. Но мысль о новом витке хаотичного общения, новых именах, новых взглядах... сжала горло.

— Позже. Я... осмотрюсь, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, а не как отчаянная мольба о пощаде.

— Окей! Не теряйся! – крикнул Хиро, уже отворачиваясь.

— Удачи! – улыбнулась Мизуки, и они понеслись через класс, снова наполняя пространство своим шумом, оставив меня наедине с тишиной, которая начала медленно возвращаться.

Я дошел до своей парты. Последний ряд, у окна. Парта передо мной была пока пуста. Сзади – тоже. Пространственный буфер. Оптимально. Я снял рюкзак, поставил его на пол, сел. Дерево парты прохладное под локтями. Вид из окна – крыши других корпусов Юэя, голубое небо. Знакомое ощущение контроля начало потихоньку возвращаться.

Их слова эхом отдавались в голове: "Познакомься с кем-нибудь". Не приказ. Но... вызов. Я решил меняться. Хотя бы попробовать. Игнорировать соседа – неэффективно. Может привести к ненужным вопросам или неловкости позже. Логичнее установить минимальный контакт. Определить переменную.

Я повернул голову вправо. Парень за соседней партой. Сидел прямо, не развалившись, руки сложены на столе. Волосы что-то между тёмно-синим и фиолетовым цветом, взъерошенные. Взгляд был устремлен в пустоту перед собой, но не рассеянный – скорее, сосредоточенный, оценивающий. Лицо сдержанное, без эмоций. Он излучал тихую, но ощутимую твердость. Казался... спокойным. Рассчетливым. Как я. Но с каким-то другим, скрытым напряжением.

Нейтралитет? Или потенциальная угроза? Нужны данные. Я сделал неглубокий вдох. Эксперимент по социализации.

— Привет, — сказал я, глядя прямо на него. Голос ровный, без дружелюбных ноток, но и без враждебности. — Кайто Хосино.

Фиолетовые глаза медленно перевели фокус на меня. Взгляд был прямым, проницающим. Не грубым, но... сканирующим. Как будто оценивал не только мои слова, но и саму мою суть. Он кивнул, коротко и четко.

— Хитоши Шинсо, — представился он. Голос был низким, ровным, без лишних интонаций. Твердым. Как его поза. — Рад знакомству, Хосино.

"Рад знакомству". Стандартная фраза. Но прозвучала она не как пустая вежливость, а скорее как констатация завершенного действия. Знакомство состоялось.

Я ожидал чего-то большего – вопроса о классе, экзамене, моих дурацких волосах. Но он просто смотрел. Молчание повисло между нами, плотное, но не неловкое. Оно было... ожидающим. Как будто он давал мне возможность сделать следующий ход или ждал чего-то своего.

Минимальный контакт установлен. Цель достигнута? — подумал я. Но что-то удерживало от простого кивка и поворота назад к окну. Его спокойствие было слишком... интенсивным. Как тихое гудение высоковольтной линии. В его глазах читался ум, но и что-то еще. Отстраненность? Осторожность? Я не мог определить. Это раздражало.

— Ты тоже... общеобразовательный? — спросил я, нарушая тишину. Глупый вопрос, учитывая, где мы сидели. Но нужно было заполнить паузу, получить больше данных.

Хитоши слегка наклонил голову.

— Да. — Коротко. Потом добавил, его взгляд стал чуть острее: — Полагаю, как и все здесь. Юэй ценит... разносторонность.

Его пауза перед словом "разносторонность" была едва заметной, но я ее уловил. Как будто он вкладывал в это слово какой-то особый, только ему известный смысл. Или сомневался в его применимости к этому месту.

— Полагаю, — эхом согласился я, не зная, что еще добавить. Его ответ ничего не прояснил, только добавил загадочности. Переменная "Хитоши Шинсо" требует дальнейшего изучения. Уровень сложности: повышенный.

Я собирался уже отвернуться, удовлетворившись минимальным взаимодействием, как он неожиданно протянул руку через проход между партами. Чистый, четкий жест. Рукопожатие. Формальность.

— Удачи в первом дне, Хосино, — сказал он. Его губы тронул почти что намек на улыбку. Скудный, как солнечный луч в пасмурный день.

Я колебался долю секунды. Физический контакт. Опять. Но это было... формально. Ожидаемо в рамках ритуала знакомства. Не то что объятия близнецов. Принятие изменений. Шаг второй.

Я протянул свою руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моей кисти. Крепко. Сухо. Прохладно. Рукопожатие было твердым, деловым, длилось ровно столько, сколько нужно. Ни секундой дольше.

— И тебе, Шинсо, — ответил я, отдергивая руку.

Он кивнул и снова повернулся вперед, его лицо снова стало непроницаемой маской сосредоточенности. Как будто ничего не произошло.

Я тоже отвернулся к окну, сжимая и разжимая пальцы той руки, которую он только что пожимал. Ощущение его хватки оставалось. Прохладное. Твердое. Контролируемое.

Знакомство состоялось, — констатировал я про себя. Но странное послевкусие осталось. Не неловкость, как с близнецами. А что-то другое. Осторожность? Настороженность? Его тишина была громче их шума. Его спокойствие казалось... стратегическим. Как моя собственная броня. Только из какого металла она была отлита?

Я посмотрел на его профиль. Он снова смотрел вперед, на пустую доску, его темные глаза казались глубокими и непроницаемыми. Хитоши Шинсо. Имя отложилось в памяти, помеченное ярлыком: Требует наблюдения.

Тишина в классе снова воцарилась, нарушаемая лишь шелестом страниц и далеким голосом Мизуки, смеющейся через несколько рядов. Я сидел в своем углу, между окном в мир и новым соседом-загадкой, чувствуя, как первый учебный день начинает раскручиваться с непредсказуемой скоростью. Абсурд продолжался. Но теперь в нем появились новые, куда более сложные переменные.

*****

Большая перемена. Звонок прозвенел не как сигнал тревоги, а как сбивчивое дыхание после спринта. Коридоры Юэя взорвались гомоном, смехом, топотом сотен ног. Наш островок относительной тишины в 1-А был немедленно атакован голубоволосым десантом.

— Кайто! — Мизуки материализовалась у моей парты, ее завитушки трепетали от возбуждения. — Идем смотреть академию? Или в столовую? Говорят, там пирожки с вишней просто космические!

— Да ладно тебе с пирожками, — тут же вклинился Хиро, закидывая руку мне на плечо с привычной уже легкостью (тяжесть, тепло, ограничение подвижности – отметил мозг, но уже без панической сирены). — Там же в западном крыле тренажерный комплекс! Надо глянуть!

Я моргнул, обрабатывая два потока информации. Осмотр академии – логично, изучение территории. Столовая – биологическая необходимость. Тренажеры – потенциал для будущих тренировок. Все варианты имели рациональное зерно. Но энергия… Их энергия била через край. Мне требовалась минута тишины, чтобы перезагрузиться после первых пар. Взгляд сам собой скользнул вправо, к соседней парте. Хитоши сидел, уткнувшись в планшет, его профиль был непроницаем, как каменная стела. Зачем я посмотрел на него? Сам не понял. Может, искал союзника по тишине? Или просто проверил реакцию переменной "Шинсо" на шум?

Близнецы уловили мой взгляд мгновенно. Их синхронность была пугающей.

— О! Твой новый друг! — воскликнула Мизуки, следуя направлению моего взгляда.

— Эй, фиолетоволосый! — Хиро громко обратился к Хитоши, не убирая руки с моего плеча. — Идем с нами? Осваивать владения Юэя?

Хитоши медленно поднял голову. Его темные глаза скользнули по Хиро, потом по Мизуки, на секунду задержались на мне. Взгляд был ровным, но где-то в глубине – легкое раздражение, как у ученого, которого отвлекли от важного расчета.

— Нет, — произнес он четко, без колебаний. Голос низкий, вежливый, но не оставляющий места для дискуссии. — Спасибо. Я останусь.

Обычно на этом все должно было закончиться. Но это были не «обычные» люди. Это были Мизуки и Хиро.

— Ой, ну что ты как нелюдимый! — фыркнула девушка.

— Да ладно, скучно же сидеть тут! — второй близнец уже отходил от меня и делал шаг к парте Хитоши. — Вставай! Пойдем все вместе! Веселее же!

Я видел, как мышцы на лице Хитоши напряглись на долю секунды. Его пальцы слегка сжали планшет. Я уже открыл рот, чтобы что-то сказать – остановить Хиро, извиниться перед Шинсо, – но не успел.

Близнецы сработали синхронно. Хиро схватил Хитоши за запястье (я увидел, как тот резко вдохнул), Мизуки подхватила его под локоть с другой стороны.

— Нет значит да, когда дело касается прогулок с нами! — объявил Хиро с победной ухмылкой.

— Точняк! — поддержала Мизуки. — Пошли, герои! Вперед, к приключениям… или хотя бы к пирожкам!

И потащили. Просто взяли и потащили. Хитоши, застигнутый врасплох, сделал пару неуклюжих шагов, его лицо выражало смесь крайнего недовольства и растерянного шока. Я последовал за ними, испытывая странный коктейль чувств: легкое сочувствие к Шинсо (его границы были сметены с тем же размахом, что и мои в начале), досаду на близнецов и… какое-то абсурдное ожидание. Куда нас занесет этот голубоволосый шторм?

Мы бродили по коридорам. Близнецы комментировали все подряд – архитектуру, плакаты, мимо проходящих учителей ("Смотри, вон тот похож на доброго тролля!"). Хитоши шел молча, его лицо было каменной маской, но я чувствовал исходящее от него напряжение, как тихое гудение высоковольтного провода. Я старался держаться чуть в стороне, наблюдая, как мой план «тихого осмотра территории» пошел прахом.

Разговор тек сам собой, как бурный ручей. И неизбежно выплеснулся на берег главной темы Юэя.

— …а вот наша причуда! — с гордостью заявила Мизуки, поворачиваясь к нам на ходу и идя задом наперед. Её брат тут же подхватил:

— Да! Мы можем… типа… мыслями говорить! Только друг с другом!

— Телепатия? — уточнил я, заинтересованно. Это было… необычно. Полезно для координации.

— Ну, типа того! — Хиро щелкнул пальцами. — Не словами, а… образами? Чувствами? Короче, мы друг друга понимаем с полпинка! Удобно, правда?

— Очень, — признал я искренне. — Эффективный инструмент для синхронизации действий в поле. Минимизация задержек связи. Полезная причуда.

Близнецы сияли от похвалы. Потом их взгляды синхронно переместились на Хитоши. Вопрос висел в воздухе, неозвученный, но очевидный: А твоя?

Хитоши замедлил шаг. Его взгляд стал тяжелым, осторожным, будто он ступал по минному полю. Он посмотрел на меня, потом на близнецов. Молчание затянулось.

— Моя причуда… — начал он наконец, голос звучал глуше обычного, каждое слово будто вытаскивал клещами. — …позволяет… брать контроль. Если человек… заговорит со мной. Я могу заставить его делать то, что скажу. Полный контроль.

Он выпалил это быстро, почти не глядя на нас, устремив взгляд куда-то вдаль по коридору. Как будто ждал привычной реакции – отшатывания, гримасы отвращения, шепота "Злодейская...".

Тишина.

Абсолютная. Гул коридора куда-то исчез. Близнецы замерли. Мизуки перестала идти задом наперед, ее рот был приоткрыт. Хиро перестал жестикулировать. Их синхронное веселье испарилось, сменившись… шоком. Я видел, как по их лицам пробежала тень мгновенного, животного страха. "Он может заставить нас... Сейчас? Если мы заговорили?" Их тела слегка напряглись, инстинктивно готовясь к отступлению. Даже их связь через мысли, казалось, на миг прервалась, оставив их наедине с этим пугающим знанием.

Я же… увидел. Не страх. Не осуждение. Я увидел потенциал.

— Полный контроль… — повторил я вслух, не скрывая восхищения в голосе. Мозг уже лихорадочно прорисовывал схемы, тактики, сценарии. — Это… одна из самых сильных причуд, которые я когда-либо слышал.

Хитоши резко повернул голову ко мне. Его каменная маска дала трещину. В глазах – чистое, неподдельное изумление. Как будто он впервые услышал эти слова.

— Подумай, — я говорил быстро, горячо, забыв на мгновение о сдержанности. Мысли вырывались наружу. — Переговоры с заложниками? Мгновенное обезвреживание самого опасного преступника без единого выстрела? Разведка, где враг сам выдаст тебе все секреты? Остановка паникующей толпы одним приказом? Это… это инструмент невероятной точности и силы! — Я посмотрел прямо в его широко раскрытые от шока глаза. — Это не просто "полезная" причуда, Шинсо. Это ключ к решению тысяч проблем с минимальными потерями. Феноменально.

Я замолчал, осознав, что немного увлекся. В коридоре снова зазвучали голоса, но вокруг нашей маленькой группы стояла напряженная тишина. Близнецы переводили взгляд с меня на Хитоши и обратно, их страх сменился острым любопытством. Хитоши… смотрел на меня. Просто смотрел. Его обычная отстраненность, его броня – они будто испарились. В его взгляде было что-то хрупкое, уязвимое, недоуменное. Как будто ему впервые в жизни показали солнце после долгой жизни в пещере. Он молчал.

— Вау, — наконец прошептала Мизуки, нарушая затянувшуюся паузу. — Это… действительно круто звучит, когда так объяснить.

— Да уж, — Хиро покачал головой, его настороженность смягчилась. — Жутковато, но… мощно.

Их взгляды снова устремились ко мне. Вопрос витал в воздухе: А твоя?

Я почувствовал, как привычная стена отстраненности снова смыкается. Но уже не так плотно. Я выдержал их взгляд.

— У меня нет причуды, — сказал я просто. Четко. Без извинений и без бравады. Просто констатация факта. Как цвет волос или рост.

Наступило мгновение полной тишины. Даже Хитоши перестал меня разглядывать с тем странным выражением. Все трое уставились на меня. Мизуки прикрыла рот рукой. Хиро замер с открытым ртом.

— Что? — выдохнула девушка.

— Никакой? Вообще? — уточнил Хиро, не веря ушам.

Я кивнул.

— Вообще.

И тогда это случилось. Их шок сменился не просто удивлением, а… восторгом. Чистым, искренним, как у детей, увидевших фокус.

— ОГОНЬ! — заорал Хиро, хлопая меня по спине так, что я чуть не кашлянул.

— Кайто, ты просто… БОМБА! — засмеялась Мизуки, ее глаза сияли. — Поступить в Юэй БЕЗ причуды?! Это же нереально круто!

— Да! Ты реально вау! — поддержал её брат. — Настоящий герой старой закалки! Сила воли, и все дела!

Их слова обрушились на меня водопадом – громкие, эмоциональные, переполненные искренним восхищением. Не жалостью. Не снисхождением. А именно… уважением. Они хлопали меня по плечам, Мизуки даже подпрыгнула от восторга. Мне было неловко от этой бурной реакции, от прикосновений, от громких слов. Уши горели. Но… где-то глубоко, под слоем смущения, теплилось что-то новое. Неловкое, но… приятное. Как солнечный луч на холодной коже.

Я украдкой глянул на Хитоши. Он смотрел на близнецов, а потом на меня. На его лице уже не было того шока, но оставалось глубокое раздумье. И что-то еще… Тень того же уважения? Или просто оценка новой, неожиданной переменной?

Близнецы уже тащили нас дальше, наперебой обсуждая, как "нереально круто" быть без причуды и при этом поступить в Юэй. Хаос снова поглотил нас. Я шел рядом с Хитоши, которого они все еще не отпустили, чувствуя его молчаливое присутствие, как тихое эхо после грома их голосов.

Абсурд, — подумал я, пытаясь уворачиваться от очередного дружеского толчка Хиро. Полный, совершенный абсурд. Меня – беспричудного, неловкого, только что восхитившегося "злодейской" способностью – теперь таскали по коридорам супергеройской академии и величали "бомбой" и "вау". Из-за отсутствия того, что было у всех.

Но странное дело. В этом оглушительном, нелогичном, голубоволосом абсурде… я чувствовал себя не потерянным. А скорее… замеченным. Принятым. Такими, какие мы есть: я – без причуды, Хитоши – с "опасной", близнецы – с их синхронным шумом. Пусть и навязчиво, пусть и с нарушением всех личных границ.

Фортуна не моя покровительница, — напомнил я себе, спотыкаясь о собственные ноги, пока Мизуки энергично тащила меня за руку. Но иногда… иногда она устраивает такие странные, оглушительные сюрпризы. И, возможно, в этом хаосе было свое, особое, не поддающееся расчету везение.