Эспирий

Я находился в Эспирии уже неделю. За это время я еще больше узнал об этом месте не только от Икс-35, но и от других новобранцев. Признаюсь, в первые несколько дней комната, в которой я обитал, стала казаться мне тюремной камерой. Кроме завтрака, обеда и ужина, а также разговоров с карфоллом и изучения Э-Кодекса, новобранцам ничего не разрешалось делать. Выход из комнаты и прогулки даже по коридору были строго запрещены. Через вентиляционное отверстие в стене, заменявшее окно, подавался кислород. Я не знал, что находится за стенами моей комнаты. Синди каждый день навещала меня. Мне было приятно с ней разговаривать обо всем, но с каждым днем я стал замечать, что она меняется. Она уже не казалась такой же жизнерадостной, как в первый день нашего знакомства. Она стала строже в разговорах и иногда - грубее в действиях. На мой вопрос, что с ней происходит, девушка пресекала все попытки говорить со мной на эту тему. Мне казалось, что я ее чем-то обидел, на что она отвечала, что дело не во мне.

Начиная с четвертого дня, новобранцам наконец-то разрешались прогулки. Для этого было отведено специальное время: с 10:00:00 до 11:00:00 утра и с 17:00:00 до 18:00:00 вечера. Ни секундой позже или раньше. Тот факт, что здесь дорога каждая секунда, мне показался крайне неудобным, но справедливым. Вообще жители Эспирия трепетно относятся ко времени.

На наших прогулках я познакомился с несколькими новобранцами.

Кёртис Уэбб, парень девятнадцати лет с темными коротко стриженными волосами, был отличным собеседником. Каждый раз, выходя на прогулку, мы встречались возле белой мраморной скамьи, расположенной в центре парка. Наматывая круги по специально отведенной для прогулок аллее, мы с Кёртисом разговаривали, смеялись и рассказывали друг другу интересные факты о нашей прошлой жизни.

Истории о смерти каждого из новобранцев стали главной темой прогулок. Кто-то так же, как и мы с Кёртисом, гуляли по парку, собираясь в группы по 3-4 человека, и делились своими рассказами. Другие, так и не найдя себе собеседников, оставались в одиночестве. Нам было запрещено брать с собой на прогулки карфоллов, поэтому мне было вдвойне обидно за тех, кто так и не нашел себе друзей. Были и такие, кто всё внимание окружающих заострял на себе и своей истории. Кристофер Мэйсон, которому в день его смерти исполнилось двадцать пять лет, радостно сообщал публике, собравшейся вокруг него, о том, как чудом оказался в Эспирии.

- Нет, правда, - заверял Кристофер, или, как он просил окружающих себя называть, Крис. - Мне двадцать пять лет. По законам Эспирия, как вы уже все знаете, сюда могут попасть только те, чей возраст не превышает двадцати пяти лет. Я не знаю, каким образом меня выбрали, но, черт возьми, прожить еще одну жизнь вдали от дома - это лучший подарок на день рождения!

Я не мог понять, чему они все так радуются и почему поддерживают Криса выкриками и свистом. Разве ему не была дорога прежняя жизнь? Как оказалось, нет. Крис родился в неблагополучной семье, поэтому все свое детство парень принадлежал сам себе. Он рассказывал о своей самостоятельности, о том, как закончил школу, а затем институт и о том, как не пошел работать, утверждая, что это не имеет смысла. Зарабатывать Кристофер научился еще с малых лет, когда его родители не давали мальчику денег на карманные расходы. В школе он связался с компанией подростков, которые были старше его на несколько лет. Подробности о том, как именно Крис зарабатывал, он не рассказывал, но парень никогда не был голоден и всегда был опрятен и чист. Официально Крис нигде не был трудоустроен, но, как рассказывал он сам, занимаясь любимым делом, он имел неплохой заработок. В день своего рождения, седьмого августа, парень ехал к своей девушке, чтобы вместе отпраздновать еще одну знаменательную дату - именно в этот день два года назад Крис познакомился с Дженнифер. В его автомобиль врезался грузовик, водитель которого не сумел справиться с управлением.

Странно то, что Крис не переживает о своей смерти, о том, что где-то там осталась его девушка, о том, что где-то его родители, какими бы они не были, оплакивают мертвое тело молодого человека. Странно то, что Крис не держался за жизнь, как, впрочем, все мы.

История смерти Кёртиса была другой. Он погиб дома при пожаре. Кроме Кёртиса в квартире никого не было. Девятнадцатилетний юноша теперь сильно переживал за мать, которая после его смерти осталась совсем одна.

- Я не знаю, как это случилось, - рассказывал мне парень. - Может, что-то было с проводкой. Я не знаю.

Я тоже рассказал Кёртису историю своей смерти. Так же подробно, как описал ее Синди.

- Это ужасно. Почему они тебя преследовали?

- Без понятия, - пожал я плечами. - Да и какая теперь разница?

- Но как? Разве тебе неинтересно? Не думаешь ли ты, что нам дали второй шанс для того, чтобы мы разобрались в нашей смерти?

- Нет, не думаю, - отрицал я, сказанное Кёртисом. - Это было бы слишком глупо - второй раз наступать на те же самые грабли.

- Странно, что ты помнишь досконально каждый момент своей смерти. Я уже начал забывать, чем занимался, когда произошел взрыв.

- У меня всегда была хорошая память, - улыбнулся я.

Сигнал, оповещающий в 18:00:00 о конце прогулки, всегда звучал как приговор, потому как следующую встречу нужно было ждать целых шестнадцать часов. Возвращаясь в душную серую комнату, я знал, что на тумбочке как обычно меня ждал уже заряженный Икс-35, надеясь услышать очередную историю смерти кого-либо из новобранцев, которую нам с Кёртисом удавалось подслушивать во время прогулок. И не то, чтобы нам не о чем было разговаривать друг с другом, просто мне было интересно узнать, как люди реагируют на то, что они умерли, чувствуют ли они сожаление или облегчение. А Кёртису просто нравилось слушать что-то новое, кроме извечных упреков своего карфолла о том, почему юноша не желает вникать в правила Эспирия.

Мне повезло больше. Икс-35 никогда не был со мной строг, наверное, потому что мне нравилось с ним как общаться на отвлеченные темы, так и изучать Э-Кодекс.

В один из вечеров, когда Синди вновь пришла справиться о моем самочувствии, она показалась мне встревоженной, потому как первой начала разговор:

- Меня волнует то, как ты реагируешь на окружающий мир, - настороженно произнесла девушка. Сегодня, как, впрочем, и в последние несколько дней, ее черты лица, да и поведение в целом, выражали непонимание происходящей ситуации.

- В каком смысле?

- Я не знаю, как тебе это сказать, но ты по-другому себя ведешь. Не так как обычный новобранец.

- Я не могу понять, что ты имеешь в виду.

- Я советовалась с другими помощниками, с моими коллегами, и они в один голос говорят о своих подчиненных, что показатели их жизнедеятельности снижаются до уровня, узаконенного властями Эспирия.

- Что это значит? - я действительно не понимал, что именно хочет сказать мне Синди.

- После того, как новобранцы попадают в Эспирий, как я уже говорила, им вводят специальный препарат, который не только возвращает человека к жизни, но и понижает все человеческие потребности до нулевого уровня, а также активирует некоторые другие. Например, потребность в обучении. Не у многих людей это качество развито. Лекарство, вводимое при «втором рождении» человека, позволяет повысить потребность в знаниях, чтобы человек, будучи жителем Эспирия, всегда быстро осваивал новую информацию. Информация - это один из кирпичиков Нового Лучшего Мира. Количество получаемой информации также оговорено в Э-Кодексе. Еще одной особенностью лекарства является автоматическое стирание совершенно ненужной информации, которая переполняет человеческий мозг. Такая информация, полученная в ходе первой жизни человека, постепенно аннулируется. Сделано это для того, чтобы житель Эспирия не отвлекался на то, что, по мнению властей, может ухудшить его работоспособность. Твои показатели, Харли, далеки от ожидаемых результатов. Ты хорошо помнишь каждую деталь своей смерти, каждую мелочь, связанную со своей прошлой жизнью.

- Разве это плохо? - не унимался я.

- Здесь да, - Синди произнесла это холодно, но мне почему-то в ее голосе послышалось сожаление. Как будто она жалеет о том, что не в силах изменить установившиеся правила Эспирия.

- И что мне делать?

- Для начала я должна попросить тебя об одной услуге, - Синди придвинула стул, на котором сидела, чуть ближе ко мне так, чтобы я услышал то, что она собиралась произнести шепотом. - Открою тебе секрет, что не все работники Главного Центра, а тем более жители Эспирия, согласны с теми правилами и законами, которые нам навязывает правительство. Помимо официального научного эксперимента, которым занимается Главный Центр, мой друг и коллега Пол Росс, так сказать, неофициально и подпольно изучает факторы, влияющие на поведение человека. Однако, все исследования проводились исключительно на жителях Эспирия, подвергшихся инъекции лекарством и полностью прошедшими курс лечения. Но ты - особенный. Ты способен противиться лекарству, а, значит, твой организм должен вырабатывать определенный ген, позволяющий погашать действие препарата. Я думаю, Пол был бы рад провести с тобой несколько научных экспериментов, чтобы убедиться, что ты не опасен для нас, успешно инъецированных жителей Эспирия.

- Но разве Пол и другие твои друзья не такие же инъецированные, как и все остальные? С чего вдруг вы решили тайно заниматься таким серьезным исследованием и как вы вообще познакомились и собрались все вместе?

- Да, конечно, мы успешно инъецированы. Это значит, что мы полностью подчиняемся законам Эспирия и начали новую жизнь, позабыв всё о своей прошлой. Но Пол, как ученый-самоучка, начал подозревать правительство в злоупотреблении своих должностных обязанностей. И хоть эксперимент, проводимый над жителями Эспирия, а, в частности, на новобранцах, узаконен, методы проведения эксперимента являются секретной информацией, разглашение которой карается смертной казнью не только того, кто их разгласил, но и всех членов его семьи. Пол не входит в коалицию главных ученых государства, а является всего лишь исполнителем приказов начальства, но его возмущает и настораживает та несправедливость, - Синди запнулась, видимо, вспомнив наш диалог о значении понятия справедливости, - которая, к сожалению, превалирует в этом вопросе. В вопросе благополучия граждан Эспирия, которые даже не догадываются, что именно происходит в Главном Центре.

- И много таких людей, которые не согласны с действиями власти? - спросил я. Мне было приятно от того, что я оказался тем самым единственным человеком, на которого не подействовало лекарство, но, в то же время, мне было страшно. Быть не таким как все - это тяжело, но гораздо сложнее - оставаться собой, не выделяясь при этом из толпы.

- Нет. Нас немного. Всего семь человек. Мы собираемся каждую неделю в квартире кого-либо из членов нашего мини-союза, каждый раз меняя свое местоположение, чтобы нас невозможно было отследить.

В эту секунду Синди показалась мне бесстрашной. Прежде я не замечал за ней такого рвения и желания что-либо изменить. Раньше мне казалось, что девушка такая же обычная, как и все жители Эспирия. И, хоть мне не удалось еще с ними познакомиться, но я многое узнал о них от карфолла.

Но сейчас Синди предстала в совершенно другом свете. Ее волосы, собранные в хвост, теперь не придавали строгости ее образу. Это была весьма успешная попытка не выделяться из толпы. Минимум эмоций и чувств, минимум слов и максимум смирения. Серое платье в пол, скрывающее всю красоту женского тела. Отказ от косметики, что так немаловажна для лиц слабого пола. Все это - портрет идеальной девушки, проживающей в Эспирии.

- Завтрашний день для новобранцев особенный. Завтра вы становитесь полноправными жителями Эспирия. Не показывай виду, что ты не прошел лечение. Если в твоем разговоре или поведении заподозрят что-то неладное, отличное от других, тебя убьют.

- Ты переживаешь за меня? - наконец, я задал этот вопрос. С самого начала нашего разговора мне хотелось спросить это у Синди. Я видел, как она относилась ко мне на протяжении недели. Я чувствовал ее доброту.

- Я боюсь, что все наши планы рухнут, - сухо произнесла Синди. Я не поверил ее словам. В ее взгляде читалось бережное отношение ко мне и ко всему, что ее окружало, но она это не показывала даже тому, кому доверяла.

- Я верю тебе и постараюсь оправдать твои ожидания, - я хотел убедить Синди, что не подведу её и её друзей.

- Спасибо. После Церемонии Посвящения мне хотелось бы, чтобы ты присоединился к нам, - попросила девушка.

- С радостью, - от чистого сердца ответил я.

- Тогда до завтра, Харли!

- До завтра!

Когда Синди ушла, меня переполняло чувство, которое до этого момента мне не было знакомо ни в прошлой жизни, ни в новой. Чувство важности. Принадлежности чему-то большему. Я радовался обретению друзей в Эспирии. И я говорю не только о Синди, но и о Кёртисе. Мне не терпелось ему рассказать об этом, но я знал, что подведу Синди. И теперь мне нужно было сделать выбор. Я не могу врать Кёртису, ведь за то время, что я провел в Эспирии, мы с ним нашли общий язык. Если бы я не познакомился с ним, наверное, проводил бы свои дни так же уныло, как и в прошлой жизни. Но я не могу предать Синди и всё то, во что она верит. И от этого мне становилось еще больше не по себе.

Сегодняшний день показался мне весьма насыщенным. Но ожидание нового дня было волнительным. Икс-35, пребывавший в состоянии загрузки новой операционной системы, так и не услышал нашего разговора с Синди.

- Наверное, это к лучшему! - подумал я.

- Что к лучшему? - произнес металлический голос на моей тумбочке. Икс-35, наконец, пришел в себя.

- Что уже завтра я выйду отсюда, - сказал я первое, что успел придумать.

- Я бы не слишком радовался. На Церемонии Посвящения новобранцы будут распределены по местам работы. Многие не соглашаются с тем, куда их определяет правительство, но это решение окончательное и обжалованию не подлежит. Ментальвен счел ненужным заниматься такими делами, полностью доверяя выбору властей Эспирия.

- У жителей Эспирия нет выбора?

- В вопросах, относящихся непосредственно к процветанию и благополучию государства, нет.

- Значит, власть сама решает судьбу человека?

- Да.

- Но, если у жителя Эспирия хватит силы воли, чтобы оспорить мнение власти?

- Эспирийцы давно утратили это качество.

Мне казалось, что я сказал много лишнего. Карфолл, верно, заподозрил что-то неладное, а, может, даже разгадал мой секрет, что я - не такой, как все остальные, иначе я бы не задавал такие вопросы.

- Не переживай, Харли. Я - Икс-35 - твоя личная собственность. Любой твой секрет - мой секрет. Лучшие умы Главного Центра Эспирия написали программу, шифрующую все данные, которые мы получаем от своих хозяев. Несмотря на единое мышление эспирийцев, никому не хочется, чтобы их мысли были кем-то прочитаны. Поэтому программисты отстояли в Суде право на создание ШЧС-1 - шифратора человеческих суждений. Долгие годы велись дебаты о нужности этого устройства и в итоге пришли к мысли, что раз все эспирийцы по факту должны мыслить одинаково, применение ШЧС-1 никак не повлияет на свободомыслие граждан.

- Тогда с какой целью оно было создано?

- Некоторые программные коды, применяемые в ШЧС-1, используются в других программных продуктах, тем самым составляя единую программную систему. Каждая компания, использующая тот или иной продукт, основанный или содержащий программные коды ШЧС-1, по договору должна выплачивать налоги на использование интеллектуальной собственности компании-основательнице. Так что всё это - финансовая пирамида, приносящая баснословный доход.

Не знаю почему, но мне всегда было интересно разговаривать с Икс-35. Возможно, потому, что меня никто так не понимал, как он. Я мог поговорить с ним на любую тему, узнать всё, что меня интересует. Бесплатная собственная библиотека, которая была всегда рядом, и сама находила нужную информацию. Но, конечно, я не считал Икс-35 своей собственностью, хотя он сам так утверждал. Если где и можно назвать металлический шар другом и при этом не показаться сумасшедшим, то, наверное, этим местом был Эспирий.

Завтра - важный день, который определит мою судьбу. Мысли роятся в голове, ожидание нового и неизведанного никак не дает уснуть, но чувство значимости, которое сегодня обрушилось на меня, наверное, стало тем самым светом в конце туннеля, к которому я стремился, убегая от своих преследователей в прошлой, как будто такой далекой, жизни.