Эспирий

Волнение. Это чувство я не испытывал прежде, но сегодня я с ним познакомился. Неизвестность всегда пугает. Особенно меня, человека, привыкшего к тому, как была устроена его жизнь. В один момент всё изменилось, и эти изменения преследуют меня до сих пор.

Знакомо ли вам чувство, когда ты просыпаешься раньше, чем зазвонит будильник, оповещающий о начале нового дня, просто потому, что мысли забирают все силы, чтобы заставить тебя хоть немного поспать? Когда совершенно не хочется завтракать, с кем-либо разговаривать или о чем-либо думать? Теперь я понимаю, насколько сильно боюсь сделать шаг во взрослую жизнь.

Мне нравится считать себя особенным. Признайтесь, кому не хотелось бы хоть на миг почувствовать себя не таким, как все? Но в данную минуту мне хотелось не знать, кем я был в прошлой жизни, каким неудачником и лодырем я умер. Мне хотелось думать, что происходящее со мной здесь и сейчас – это и есть моя настоящая жизнь. К сожалению, такими навыками мне обладать не суждено.

Не притронувшись к завтраку, я, словно сидя на иголках, ожидал тот момент, когда всех новобранцев выпустят из своих комнат, чтобы направить на Церемонию Посвящения. Наконец, в 9:00:00 в дверь моей комнаты постучала Синди.

Сегодня она была одета наряднее, чем обычно. Каштановые волосы кудрями лежали на полуобнаженных плечах девушки. Серое будничное платье сменилось на белоснежное, а шею украсило серебряное ожерелье, в центре которого блестел алый бриллиант в виде слезы.

– Это праздничный наряд, – пояснила девушка, увидев, как я оценивающе смотрел на нее. – Раз в три года служащим Эспирия выдают премию, которую мы можем потратить только на одежду, предусмотренную как раз для таких случаев, как Церемонии или Балы.

В отличие от Синди, мой наряд был слишком скромен.

– Ой, совсем забыла, – словно прочитав мои мысли, Синди достала из-за спины пакет, который держала в руках. – Это тебе. Всем новобранцам нужно быть одетыми одинаково, поэтому ваш праздничный костюм оплачивает правительство.

Я раскрыл пакет, в котором находились черные лакированные туфли, белоснежная выглаженная рубашка и темно-синие брюки.

Когда я переоделся, мы с Синди сразу же направились в церемониальный зал. По дороге девушка вложила в мою руку записку.

– Не читай сейчас. Пообещай, что прочтешь позже.

Мне уже стало интересно, что было в записке, но, пообещав, что не буду ее раскрывать до завершения церемонии, я спрятал клочок бумаги в карман брюк.

Поднявшись с нулевого этажа, на котором располагались комнаты новобранцев, на первый, я был приятно удивлен увиденным. Ослепительно белое помещение сразу бросилось в глаза. Я никогда не видел такое изобилие роскоши и стильных элементов декора.

Поскольку, времени до начала Церемонии было достаточно, чтобы разглядеть всю красоту церемониального зала, мы с Синди решили немного пройтись и осмотреть главные достопримечательности, собранные для эстетического удовлетворения публики.

Яркие картины, выполненные в минималистическом стиле, привлекали взгляд любого, кто хоть немного разбирался в современном искусстве. Возле одной из них собралось чуть ли не двадцать человек. Картина называлась «Снежный овал».

– Но это ведь просто овал белого цвета, – недоумевал я, чем именно приглянулась эта картина другим.

– Что вы, молодой человек, – обратился ко мне мужчина лет пятидесяти, одетый в строгий коричневый костюм. – Истинное искусство не приемлет примитивности. Нужно уметь видеть и чувствовать то, что с первого взгляда может показаться тривиальным. Только так можно стать поистине творческим человеком.

– Простите за мою тривиальность, – съехидничал я, всерьез не воспринимая слова мужчины. Ему, видимо, не понравилось мое отношение к его словам. Мужчина, высказав свое неодобрительное «ха», развернулся и ушел рассматривать другие экспонаты.

– Ты что? – одернула меня Синди. – Это же Марк Эткинс, знаменитый ценитель искусства и великий художник. Некоторые из его картин получили право украшать кабинет главы нашего государства.

– Да уж, нелепо вышло, – сухо ответил я.

– Харли, ты помнишь наш вчерашний разговор? Ты не должен себя выдавать. Веди себя естественно, иначе, если раскроется твоя тайна, нам всем не поздоровится.

Я знал, что Синди за меня переживает, и мне не хотелось ее подвести.

– О, Синди, какие люди! – послышалось позади девушки.

– Патрик? – с недовольством в голосе произнесла Синди. Она обернулась. К нам приближался молодой человек лет двадцати пяти, одетый в черный приталенный костюм. Бордовый галстук придавал образу строгость и элегантность. Золотые часы, как знак экономического благосостояния, выглядывали из-под рукава пиджака.

– А ты совсем не изменилась.

Я заметил, как эти слова послужили причиной появления легкого румянца на лице Синди.

– Патрик, познакомься, это Харли.

Я протянул в качестве уважения руку, но Патрик, не обратив на это никакого внимания, продолжал смотреть на Синди.

– Ты прекрасна!

– Благодарю, – Синди смутилась.

– Нет, правда. Раньше ты казалась мне простушкой, коих полно в нашем государстве, но сейчас я вижу, что ошибался. А это твой бойфренд? – наконец, Патрик перевел взгляд на меня.

– Нет, – с укором произнесла девушка. Видно было, что слова Патрика ее задели. – Это мой подопечный.

– Ах да, новобранец! И как тебе у нас?

– Вполне прилично! – я помнил, о чем просила меня Синди, поэтому отвечал сухо и непринужденно.

– Прилично? – возмутился Патрик. – Смею заверить, что в этом зале собрались самые высокопоставленные люди нашего государства. Ты должен быть благодарен, что у тебя появилась возможность побывать на таком мероприятии. Неизвестно, куда власти отправят тебя работать. Быть может, это последний раз, когда ты видишь такие драгоценности или старинные артефакты, представленные в этом зале. Что ж, развлекайтесь!

– Напыщенный самолюбец, – фыркнула Синди, когда Патрик скрылся за колонной.

– И ты с ним встречалась?

– До того, как его семья получила в наследство от деда внушительную сумму акций. Деньги портят людей, и Патрик – яркое тому подтверждение.

– Не принимай всерьез его слова, – пытался я утешить Синди. – Ты очень красивая.

– Спасибо.

– Граждане новобранцы, займите свои места на золотой трибуне. Остальные – соберитесь в полукруг, – словно из ниоткуда произнес запрограммированный женский голос.

Синди посмотрела на меня, дав понять, что всё хорошо, чтобы я ни о чем не беспокоился. И я поверил её взгляду. Я проследовал за остальными двадцатью новобранцами на трибуну, как никогда волнуясь и переживая.

Люди, столпившиеся вокруг нас, начали аплодировать. Я заметил, как несколько людей поднялись на трибуну.

– Это глава Эспирия, – тихо произнес Кёртис, который, как оказалось, стоял позади меня.

– Кёртис! – не скрывая радости в голосе, проговорил я, но парень сделал вид, что меня не услышал.

– Добрый день, граждане Эспирия! – начал свою речь президент. – Мы с вами собрались в этом зале для того, чтобы принять в нашу дружную семью новых жителей. Я, Джозеф Саммерс, президент Эспирия, с радостью заявляю, что теперь наше государство насчитывает десять тысяч человек. – В зале снова зааплодировали. – И с каждым разом эта цифра становится всё больше и больше. Сегодня эти двадцать новобранцев станут полноправными жителями Эспирия, которые будут трудиться на благо государства, соблюдая его законы и правила. Сегодня – важный день не только для них, но и для нас всех, ведь мы должны стать наставниками для этих молодых людей, поскольку семья – это единый организм, единое целое, а каждый из нас – это часть целого.

И вновь зал наполнился криками и овациями. Я посмотрел на Синди, которая аплодировала вместе с остальными, но при этом понимала, что всё, сказанное президентом, является лишь шаблоном каждого его выступления.

– Правительство взяло на себя ответственность распределить вас по тем должностям, которых, как нам кажется, вы достойны, – обратился президент к новобранцам. – Что ж, не будем медлить. Давайте все посмотрим на экран.

Только сейчас я заметил, как за трибуной располагался огромный монитор. Помощник президента зачитывал имена новобранцев и на экране появлялись некоторые их личные данные такие как фамилия, имя, дата рождения, адрес и фото. Строка с местом работы была затемнена для большей интриги.

– Эмили Хоукинс, – произнес помощник и на экране появилась фотография рыжеволосой девушки. – Должность – журналист. – Зал зааплодировал и девушка, чье имя только что назвали, вышла к президенту для того, чтобы он вручил ей специальный жетон, наличие которого говорит о трудоустройстве эспирийца.

После того, как Эбигейл Стивенсон получила должность младшего секретаря юридической фирмы, Дуэйн Чарлз был назначен прорабом, а Роберт Бёрд стал консультантом в обувном магазине, настала очередь Кёртиса Уэбба. Его назначили младшим инженером-программистом в Главном Центре.

– Харли Митчелл, – наконец, назвал мое имя помощник президента.

На экране я увидел свою фотографию, под которой расположилась информация обо мне. Естественно, моим новым днем рождения было седьмое августа. В конце даты рождения через косую черту проставлялось полное количество лет, исполненное новобранцу на момент смерти. Так объяснялось, почему человек, по документам родившийся неделю назад, выглядит на двадцать лет.

Меня переполняло волнение. Я был так сильно напряжен, что совсем забыл, где я нахожусь. Наконец, информация о моем месте работы прояснилась. Это было дизайнерское агентство «Арт Фьючер». В зале вновь раздались оглушительные овации. Я посмотрел на Синди, и та мило мне улыбнулась. Эта улыбка вмиг сняла всё напряжение, сковавшее мое тело. В одну секунду мне стало легко. Я не знаю, что именно это за работа, но мне было радостно. В этот момент я понял, что я не просто стал гражданином Эспирия, но и обрел то, что в прошлой жизни казалось мне непостижимым и неизведанным. Конечно, я имею в виду работу и статус служащего.

После Церемонии Посвящения во время торжественного фуршета ко мне подошел всё тот же мужчина в коричневом костюме.

– Харли, если я не ошибаюсь? – спросил он. В этот момент я разговаривал с Синди, делясь с ней впечатлениями о церемонии.

– Да, мистер Эткинс.

– Смотрю, меня уже тебе представили, – мужчина посмотрел на Синди, чуть наклонив голову, тем самым выказав ей уважение.

– Да, очень приятно.

– Что ж, надеюсь, тебе сказали, что я буду твоим директором в агентстве «Арт Фьючер»?

От этой новости я чуть не поперхнулся. Человек, который давал мне советы об искусстве, чьи слова я пропустил мимо ушей, теперь оказывается будет моим директором. Так сказать, не слишком благоприятные отношения заладились у нас с самого знакомства.

– Жду тебя завтра в 9:00:00 на работе в нашем офисе, а сейчас спешу откланяться, потому как появились срочные дела, – мистер Эткинс вежливо пожал мою руку и скрылся за дверью, ведущей к выходу из зала.

– Он всегда такой вежливый или это была наигранная улыбка? – поинтересовался я у Синди, но та ничего не ответила, а только пожала плечами.

– Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? – задала мне вопрос девушка. – Теперь тебе можно выходить в город. Давай пройдемся до твоего нового места жительства? Насколько я знаю, сотрудники Главного Центра уже позаботились о том, чтобы твои вещи и твоего карфолла перенаправили в новый дом.

Эта новость меня приятно удивила.

– Конечно, я с радостью.

Мы вышли из церемониального зала и только сейчас впервые за неделю моего пребывания в Эспирии мне открылась вся красота этого места. Это был необычный город (хотя правительство Эспирия считало это место государством). Каждая улица имела свой порядковый номер и была настолько чистой и убранной, что, глядя на эту чистоту, совсем не хотелось её портить.

В большинстве случаев, дома, офисы, магазины были выкрашены в белый цвет, символизирующий в Эспирии преданность властям. Иногда черно-белые вывески сменялись бордовыми или темно-синими. Это означало, что хозяин данного заведения был весьма состоятельным человеком, который мог себе позволить официально узаконить вывеску определенного цвета.

Если говорить о деньгах, то, как мне объяснила Синди, такого понятия в Эспирии не существует. Взамен этого, все финансовые средства хранятся в банковском счете, который создается сразу же после того, как житель Эспирия получает работу. Номер банковского счета (которых, кстати, может быть несколько) заносится в данные эспирийца, которые доступны при сканировании штрихкода на руке. Таким образом, деньги всегда находятся при тебе и их никто не может украсть, если, конечно, не знают твой банковский счет. Но даже с этой информацией трудно получить доступ к сбережениям. Так власти Эспирия решили бороться с воровством и, надо сказать, у них это успешно получается. За последние тридцать лет денежные кражи сократились в четыре раза, составляя всего лишь 15% от всевозможных видов воровства.

Минимализм преобладал в каждом предмете городского интерьера: от магазинов и мини-офисов, выполненных в особом стиле а-ля деконструктивизм, до самих высотных зданий, которые своим видом не нарушали, а, наоборот, подчеркивали эстетическую конструкцию города. Даже такие мелочи как клумбы или скамьи указывали на филигранную работу лучших архитекторов Эспирия.

Аллея, по которой мы шли, была напичкана ресторанами и магазинами. Взяв по стакану латте с корицей, мы с Синди продолжили свой разговор.

– Что написано на бумажке? – спохватился я, вспомнив, как Синди отдала мне клочок бумаги еще до начала Церемонии.

– Адрес Пола. Он попросил, чтобы я познакомила вас прежде, чем Аригрин соберется на очередное собрание.

– Аригрин? Это еще что такое?

– Так называется наше сообщество. Не помню, кому пришла в голову идея именоваться именно так, но, кажется, название вполне звучное, – я не мог не согласиться с этим утверждением. Было в этом что-то монументальное и, в то же время, самобытное. – Пол хочет лично с тобой пообщаться.

– Со мной? О чем мы будем разговаривать?

– Ты – новичок в нашем обществе. Кто как не Пол, основатель этого союза, сможет ввести тебя в курс дела?

– Почему ты доверилась мне? Почему ты мне всё так легко рассказала о том, что вы действуете против власти? – этот вопрос уже давно меня мучал. Я не мог понять, почему Синди не выжидала момента, чтобы получше узнать обо мне.

– Признаюсь, что я поступила необдуманно, наивно и по-детски. Но, когда я узнала, что лекарство на тебя не действует, меня будто осенило. Я посоветовалась с Полом, и он отнесся положительно к этой идее. Медлить нельзя. Мы итак потеряли слишком много времени, проводя свои эксперименты.

– Но почему ты думаешь, что я – именно тот, кто вам нужен? Может быть, моё непринятие действия лекарства, это всего лишь случайность?

– Я не верю в случайности, – Синди сделала очередной глоток кофе и продолжила. – Пол рассказал о нашей идее Аригрину и, как и ожидалось, не все восприняли это с таким же рвением, как я. Но Пол – лидер Аригрина, а, значит, последнее слово за ним. Мне повезло, что он на моей стороне. Так что можешь не переживать. Хотя, конечно, тебе следует многому научиться, правильно себя подать, чтобы группа привыкла к тебе и приняла за своего. Немаловажным будет первое впечатление Пола о тебе.

От этих слов мне не стало легче. Мне сложно находить общий язык с людьми, особенно, когда они – давно сложившаяся команда со своими идеями и интересами. Но это потом, а сейчас... Сейчас мне было хорошо от того, что я наконец-то вдыхаю свежий воздух, не переживая о том, что через час мне придется вновь проследовать в свою душную комнату. Сейчас я наблюдал, как яркие лучи солнца играли в волосах Синди, заставляя её жмуриться, когда лучи попадали в глаза. Сейчас я наслаждался каждой минутой, каждым словом, которые теперь звучали намного громче и отчетливей. Не нужно было прятаться. Не нужно было молчать и шептаться. Сейчас (и я понял это только теперь) я был благодарен тому, что получил второй шанс. Сейчас я ощутил, насколько прекрасными могут быть самые обычные моменты жизни, пускай для этого мне потребовалось умереть.

***

Моя квартира располагалась на третьем этаже восьмого дома, который находился на пересечении улиц 101 и 317. Хотя это и была однокомнатная квартира, но выглядела она гораздо уютнее и масштабнее, чем комната в Главном Центре.

Ключом к двери всё также служил штрихкод на моем запястье. Как объяснила Синди, при заселении в квартиру жителям Эспирия предоставляется выбор своего собственного дизайна интерьера, отличного от других. После того, как девушка провела меня к моему новому месту жительства, мы с ней распрощались, но пообещали, что встретимся вечером у Пола.

– Пожалуйста, расположите предметы интерьера на экране так, как вы бы хотели, чтобы выглядел ваш дом, – произнес голос робота после того, как я поднес руку к сканеру для считывания информации. Я кое-как обустроил свою комнату и, подтвердив свой выбор, получил оповещение об успешном моделировании. Дверь в квартиру отворилась, и я зашел внутрь.

Здесь всё было в точности так, как я минуту назад расставил на экране. За огромным окном размером во всю стену располагался необычайный вид Эспирия. Можно было разглядеть, как улицы переплетаются затейливыми узорами, тем самым еще раз подчеркивая всю необычность и загадочность этого места.

Большая двуспальная кровать, по бокам которой расположились черные тумбы в виде перевернутого треугольника. Письменный стол, на котором разместился экран монитора, оснащенный сенсорным управлением. Светодиодные лампы, придающие итак светлой комнате еще большую ясность. Выдвижной шкаф, встроенный в белоснежную стену. В другой комнате находилась кухня, огороженная от обеденной зоны полукруглой аркой. В противоположной части квартиры располагалась ванная комната. Теперь всё это принадлежало мне.

– Государство оформило на твое имя кредит, который позволяет оплатить все предметы интерьера квартиры, – прозвучал испугавший меня голос Икс-35. – Со временем ты обязан будешь его погасить. Это всё прописано в третьей главе Э-Кодекса, если ты помнишь, конечно. Добро пожаловать в новый дом! – карфолл, используя программный код, встроенный в него, проиграл звук аплодисментов.

Все мои вещи уже были разложены по тумбочкам. Правительство предоставляет гражданам Эспирия выбрать себе одежду, не выходя из дома. Специально написанная программа позволяет примерить понравившуюся одежду прямо в зеркале, встроенном в панель внутри шкафа. После подтверждения операции покупки вещи автоматически помещаются в шкаф.

– Это очень удобно, – заметил я.

– Да, но из-за этого в последнее время отпадает необходимость в создании магазинов одежды. Теперь, когда заказать товар можно онлайновой системой «Симпл», многие фирмы обанкрочиваются, что, естественно, вызывает негодование у директоров этих фирм. Но государство закрывает на это глаза, оправдывая себя тем, что заботится о жителях Эспирия, полагая, что онлайновая система намного упрощает жизнь человека. И, конечно, они правы.

Я всегда мечтал о том, что буду одеваться солидно, не отказывая себе в том, что мне действительно нравится. И сейчас у меня появилась такая возможность. Тем более на моем банковском счете было достаточно средств, чтобы немного заполнить свой гардероб. Я прикупил несколько строгих костюмов, так как уже завтра нужно идти на работу и хотелось в свой первый рабочий день выглядеть достойно. Но несколько повседневных нарядов мне также не помешает.

Вечером мы встретились с Синди возле кафе на улице 117 и проследовали к дому номер 15, в котором проживал Пол. Не буду много рассказывать об интерьере его дома. Скажу только одно – моя квартира по сравнению с квартирой Пола казалась мне скромной до безобразия. Это было не просто уютное жилище, но и целая научная лаборатория прямо внутри обычной на первый взгляд квартиры. Множество полок с банками с какой-то люминесцентной жидкостью. Кипа бумаг, разбросанных везде, куда бы я не ступил. Стены были украшены дипломами и различного рода наградами.

– Харли, – протянул я руку Полу.

– Я знаю, мне Синди о тебе рассказывала. Меня зовут Пол, – парень также протянул свою руку, и мы обменялись рукопожатиями. – Проходите, присаживайтесь.

Мы с Синди обустроились на ярко-фиолетовом диване. Казалось, что вкуса у Пола совсем не было, так как все предметы интерьера совершенно не сочетались друг с другом.

– Значит, у тебя есть дар? – спросил Пол, когда, разливая по чашкам горячий кофе, подал мне одну из них.

– Дар? Нет, – удивился я.

– Харли скромничает, – вступила в разговор Синди. – Непринятие действия лекарства – это редкость. Точнее сказать, нонсенс, который смело можно принимать за дар.

И всё же я так не считал, хотя, конечно, истина в словах девушки присутствовала.

– Участники Аригрина за время существования этого союза провели множество исследований на влияние лекарства на эспирийцев, но, к сожалению, все наши попытки что-либо доказать были безуспешны. Думаешь ли ты, что твой дар, условно будем его так называть, способен помочь в нашем вопросе? – Пол был настойчив, но в то же время приятен в общении. Этот двадцатишестилетний юноша был самым старшим в Аригрине. Высокий блондин с родинкой на шее и ярко-голубыми глазами всем своим видом показывал, насколько важно ему то, чем он занимается.

– Я думаю, что я мог бы быть полезным. Не скажу, что мне уже всё понятно, что здесь происходит, я имею в виду Эспирий, но в целом передо мной нарисовалась необычная картина.

– Поделишься своими мыслями? – Пол обхватил руками чашку горячего кофе и, устроившись поудобнее на кресле, принялся слушать мое мнение обо всем происходящем. По глазам Синди было видно, что ей тоже интересно. Я кивнул головой.

– Ну, я считаю, что Эспирий, в отличие от прошлой жизни, это картина того будущего, к которому стремится человечество. Здесь все живут так, как им говорят, но при этом люди довольны своим положением. Чего не скажешь про обычный мир.

– Смею не согласиться. Разве тебе не кажется, что жители Эспирия – рабы в плане выбора? У них его просто нет. Человечество имело право выбирать и ошибаться, а сейчас правительство само выбирает тебе должность, само создает твой уют и быт, при этом каждый день сканируя твое сознание. Не думаю, что жизнь в Эспирии – это именно то, чего так не хватает человечеству.

Я был согласен с Полом, но все же глубоко внутри оставался при своем мнении. Я доволен своим положением. В прошлой жизни у меня не было ничего, что было бы мне дорого. Здесь же я обрел именно то, что хотел. Может, это потому, что я особенный. Может, потому, что я еще толком не осознал, куда попал, но мне нравилась моя новая жизнь.

– Чем именно занимается ваше сообщество? – поинтересовался я у Пола.

– В основном, изучением человеческих функций. Мы надеемся, что, имея полную информацию о генетике эспирийца, мы сможем понять, как именно работает лекарство и есть ли возможность предотвратить его действие.

– Но зачем? Быть может, эспирийцы довольны тем, что у них есть. Зачем же рушить их представление о том мире, в который они, пусть и насильно, попали?

– Ради правды.

– Кому нужна правда?

– Всем нам, – вступилась Синди. – Жители Эспирия должны знать, кто они на самом деле. Они должны понимать, что их мнения не существует. Правительство само руководит процессом жизнедеятельности эспирийцев.

– Но кому от этого будет лучше? – не унимался я. – Часть эспирийцев рады тому, что здесь обрели второй шанс. Возможно, в прошлой жизни они были никем, а здесь, в Эспирии, они стали руководителями и директорами. Зачем же лишать их лучшей жизни?

– Разве лучшая жизнь может быть построена на лжи? – удивленно спросила Синди.

– Если ложь во благо...

– Она все равно остается ложью, – перебила меня Синди. – Правда, какой бы она не была горькой, всегда лучше вранья.

Я хотел с этим согласиться, но не мог. Что-то внутри умоляло меня остановиться и продолжить, как ни в чем не бывало, жить в Эспирии той жизнью, которую мне даровали. Но чувство того, что я должен помочь разобраться во всем хотя бы потому, что меня считали особенным, возобладало над моими мыслями.

– Он не готов, – проговорил Пол. Ему явно не нравилось то, как я реагирую на происходящую ситуацию.

– Ему нужно время для адаптации, – вступилась за меня Синди.

– Два дня, – строго произнес парень.

– У нас все равно нет выхода, – почти шепотом сказала Синди.

– Это не значит, что он – наш последний шанс. Мы будем дальше изучать эспирийцев до тех пор, пока не докопаемся до сути. У него есть два дня, чтобы сделать выбор.

Конечно, я слышал этот диалог, который возник между Синди и Полом, но не стал вмешиваться, потому что понимал, что в любом случае окажусь неправ. Пол радел за своё дело, а, значит, был его частью. Я показался бы бестактным, если бы начал препираться с ним по поводу и без.

– Пол хороший, – успокаивала меня Синди, когда мы с ней направлялись по домам. – Он только с виду кажется строгим, но на самом деле он не такой.

– Я понимаю. Я – новый человек в вашем обществе. Меня бы больше смутило, если бы он сразу же принял меня с распростертыми объятиями, – я улыбнулся, и девушка улыбнулась мне в ответ.

Мы прошли вместе еще несколько кварталов, но на 545-й улице наши дороги разошлись.

Это была поздняя ночь. Возвращаясь домой, я много думал о том, что происходит со мной в Эспирии. Казалось, хоть и лекарство на меня не действует, но я стал забывать о своей прошлой жизни. Там были дом и семья. Здесь – всё новое и неизведанное. Но благодаря этому было интересней находиться в Эспирии.

Одно не изменилось. Звёздное небо. Маленькие мигающие огоньки, рассыпанные на черном полотне, все так же манили меня своей загадочностью и необычностью. В прошлой жизни я подолгу наблюдал, как, словно небрежно рассыпанные по столу блестки, переливаются звезды. И даже здесь, в Эспирии, меня не покидало желание побольше узнать о Вселенной.

Смотря на звездное небо и вдыхая свежий ночной воздух, я снова переносился в детство, когда детьми мы с Лолой и Майклом бродили вокруг дома, рассказывая друг другу смешные и страшные истории. Теперь эти моменты казались такими же далекими, как те самые звезды, которые, будто смотрели на меня со своей безграничной высоты, подмигивая мне, словно передавая какое-то сообщение на своем звездном непонятном мне языке.

Насыщенный день закончился установленным правилами сканированием, к счастью не выявившим ничего незаконного. Икс-35 находился в спящем режиме. Приняв душ, я забрался в теплую постель и сразу же заснул в предвкушении нового дня.