Эспирий

Прошла еще одна неделя моего пребывания в Эспирии. Мне показалось странным, что за это время аригриновцы ни разу не устраивали собрания.

Пол проводил всё свое свободное время, изучая особенности моего организма, которые позволили мне противиться действию лекарства Е-360. Множество тестов слишком выматывали меня, так что домой я возвращался почти в убитом состоянии.

В первый день Пол взял у меня анализ крови для того, чтобы, проведя опыты в лаборатории, убедиться в своей правоте относительно моей необычности. Я заметил, как Пол с ответственностью подходит к своей работе, как он скрупулезно выполняет каждое действие, не отвлекаясь на посторонние звуки. Но, к сожалению, опыты не выявили ничего такого, что могло бы меня отличать от остальных жителей Эспирия. Показатели были в пределах нормы. Различного рода психологические тесты на распознание образов также не показали ничего необычного.

Затем от самых простых тестов мы перешли к более сложным, связанных с моими интеллектуальными способностями. Все эти тесты представляли собой одну цельную программу, состоящую из нескольких разделов: изучение логического мышления, ассоциативной и смысловой памяти, определение уровня внимательности и поведения в той или иной запрограммированной ситуации. Результаты этих тестов определили, что уровень моих интеллектуальных способностей не превышает уровня среднестатистического жителя Эспирия.

– Все эспирийцы, за исключением вас, полностью подчиняются правилам, – как-то однажды начал я диалог.

– Верно.

– Тогда каким образом они проходили тесты? Разве это не уголовно наказуемо? Что, если бы они всё рассказали правительству? Ведь ежедневное сканирование подразумевает выявление запрещенных действий, которые могут нанести вред властям Эспирия.

– Весьма интересный вопрос, Харли! Во время первого нашего эксперимента мы, конечно, столкнулись с такой проблемой. Тогда один из тестируемых, пройдя сканирование, был уличен в неподчинении власти, так как Система распознала, что его маршрут в тот день строго различался от привычного, потому что тест проводился у меня дома. Но все закончилось благоприятно и для нас, и для тестируемого.

– В каком смысле? – не понимал я.

– Как раз в тот день на нашей улице проводили ремонт дороги, а, как известно, ультразвук, использующийся в таком деле в Эспирии, немного приглушает частоту, по которой передается сигнал Системы. Правительство посчитало, что выявление различия в маршрутах тестируемого явилось ошибкой неполадки Системы. Правда, после этого случая ультразвук в ремонтных работах был строго запрещен.

– Но Система не может ошибиться. Разве это не удивило правительство?

– Еще как удивило. Власти отобрали самых толковых программистов, которые изменили код Системы так, чтобы больше таких случаев не происходило.

– Но Аригрин продолжил свою деятельность?

– Конечно. Сначала мы залегли на дно, пока всё не утихло, чтобы не насылать на себя подозрений, а затем, разобравшись в нововведениях кода Системы, вновь приступили к проведению тестов.

– У вас есть доступ к коду Системы?

– Дилан – хакер. Если дело касается благополучной работы Аригрина, то даже он может пойти против своих принципов и, наплевав на Э-Кодекс, докопается до сути. Так и вышло. Взломав несколько серверов, которые, как оказалось, имели некоторые повреждения в плане защиты, Дилану удалось скачать код Системы.

– И его не заметили?

– Это же Дилан! Он умеет заметать следы. Тем более он является одним из работников Главного Центра. Тщательно скрывая свои истинные намерения, Дилан тестирует работу Системы. У этого парня уровень логики и смекалки зашкаливает, потому он всегда находит выход из любой непростой ситуации. В этом его фишка и, возможно, хобби – быть незамеченным даже там, где, на первый взгляд, это просто невозможно. А финансовые махинации – это вообще его любимое дело! – Пол улыбнулся, и я впервые заметил радость на его лице. Возможно, это была гордость за Дилана и за то, что этот хакер является частью Аригрина. Может, потому что Пол понимал, что Система неидеальна, а, значит, у Аригрина есть больше шансов искоренить устоявшиеся правила и открыть глаза людям на то, что происходит в Эспирии. В любом случае, Полу нравилось то, чем он занимается, а получать удовольствие от своего любимого дела – это предел мечтаний любого человека.

– И все же я не могу понять одного – как, проводя тесты на стольких жителях, вас не разу никто не сдал?

– Я разработал специальный препарат, который позволяет стереть воспоминания тестируемого обо всем, что происходит здесь, в лаборатории. Так как для этого препарата требуются самые обычные ингредиенты, Система при сканировании человека не обнаруживает следы препарата в организме тестируемого.

Я был удивлен тому, что рассказывал Пол и он, видимо, это заметил.

– Ради нашего дела, Харли, ради всего того, к чему мы стремимся уже не первый год, я готов пойти на любые незаконные действия, если это действительно поможет в нашем деле. Я хочу попросить тебя об одной услуге, – в этот момент Пол не был настойчивым. Наоборот, он показался мне всепонимающим. Это качество прежде я за ним не наблюдал.

– Конечно, что угодно, – я хотел показать, что мне можно доверять, поскольку, стараясь влиться в коллектив, который делает всё ради моей защиты, мне нужно было стать искренним в своих словах и поступках.

Говоря о защите, я имею в виду то, что Аригрин, несмотря на мое короткое пребывание в этом обществе, делает всё возможное, чтобы скрыть меня от правительства, не дав тем самым приговорить себя к смертной казни. Не знаю, каким образом, но за неделю Система ни разу не определила то, что я, пожалуй, единственный безработный житель Эспирия. Проходя сканирование, я с замиранием сердца ожидаю своего приговора, но запрограммированный женский голос каждый раз монотонно отвечает: «Сканирование завершено. Результат – положительный. Спасибо за неоценимый вклад в развитие Эспирия».

Пол и остальные участники Аригрина скрывают от меня, как именно им удается обмануть Систему, которая до сих пор считает, что я работаю в агентстве «Арт Фьючер». Поэтому я думаю, что обязан быть честным с аригриновцами, иначе все их старания будут напрасными.

– Мы приняли тебя в Аригрин, потому что тебе нужна была помощь, ровно, как и нам необходимо твое участие в эксперименте. Я знаю, что это не просто, ведь за последнее время на тебя столько всего навалилось, но ты должен пообещать мне и аригриновцам, что ни при каких условиях не выдашь нашу тайну, – Пол перешел на шепот, боясь, что его кто-либо услышит, хотя в лаборатории мы были одни. – Всё, чем мы живем в последнее время – это наше дело. Ты – новый участник Аригрина, поэтому будь готов ко всему. Мы занимаемся незаконными делами, а, значит, могут быть непредвиденные последствия.

Я понимающе кивнул, пообещав Полу, что на меня можно положиться.

Последним тестом было погружение вглубь сознания.

– Ни один из тестируемых не проходил этот тест, но я считаю, что ты должен попробовать.

– Почему я? Мои показатели ничем не отличаются от показателей других тестируемых. И все же ты хочешь, чтобы я прошел этот тест?

Пол уже готовил рабочее место для проведения последнего опыта и был как обычно сосредоточен на своем деле.

– Хотя бы потому, что ты способен помнить всё, что происходило с тобой в прошлой жизни. Это ли не признак того, что ты – особенный?

– Я? Нисколько! – за всё время я уже не раз слышал в свой адрес слова, которые мне стали ненавистны. Пол и Синди считали меня особенным, но я упрямо старался доказать им обратное, возможно, потому что не верил такому раскладу. Меня возмущали разговоры о моей необычности, но, наверное, где-то глубоко внутри я понимал, что это так.

– Пока ты не пройдешь последний тест, ты не можешь утверждать это на сто процентов.

Пожалуй, Пол был прав. Мне самому хотелось наконец-то понять, кто я такой и почему на меня не действуют привычные законы Эспирия.

– Больно не будет, – пытаясь показаться заботливым, произнес Пол. Парень положил на стол металлический браслет, оснащенный сенсорной панелью. – Ты должен будешь надеть этот браслет. После чего, я вколю тебе специальный препарат, который погрузит тебя в твое сознание.

– Почему ты думаешь, что этот препарат на меня подействует? Что если мой организм также отреагирует на него, как и на Е-360?

– Не думаю, что это произойдет. Но, если все-таки твой организм воспротивится, я постараюсь что-нибудь придумать. Правда, на это мне потребуется время.

– Для чего нужен браслет? – поинтересовался я, натягивая металлическое кольцо на запястье правой руки на то самое место, где был выбит штрихкод. Браслет просканировал данные со штрихкода, и светодиод зеленого цвета дал понять, что операция считывания прошла успешно.

– Препарат введет тебя в состояние сна, в котором тебе предстоит пройти три локации, определяющие твои потаенные качества. После успешного прохождения задания, браслет загорится зеленым цветом. Это будет означать, что ты можешь приступить к следующему заданию. Если браслет загорится красным цветом, то следующая локация будет недоступна до тех пор, пока ты не примешь правильное решение. Ты готов? – я одобрительно кивнул. – Надеюсь, всё получится.

К счастью, разрабатывать новые методы Полу не пришлось, так как препарат подействовал мгновенно сразу же после укола. Я отключился от реальности.

Темное помещение, в котором я оказался, когда открыл глаза, мне не было знакомо. Это была комната, стены которой были черные как сажа. Тусклая лампа, еле освещавшая половину помещения, всё время мерцала. Здесь было холодно. Очень холодно. Ни мебели, ни электроники, ни дверей, ни окон. Ничего. Только зеркало, стоявшее прямо посередине. Обычное зеркало, которое есть у каждого в доме. Но на тот момент мне оно не казалось обычным. Я шагнул ближе к зеркалу, в котором отражалась мерцающая лампа. Теперь в зеркале отражался я.

Моё лицо было испещрено шрамами и ссадинами. Копна темных густых волос, которые раньше покрывали мою голову, сейчас были гладко выбриты. Лицо исхудало, и в свете лампы отчетливо виднелись синяки под глазами. Это был я. Но другой я. Совсем не такой, как обычно.

– Ты не справился, – сказало мне мое отражение. От удивления я попятился назад и, уткнувшись в стену, упал на пол. Отражение в зеркале не изменилось. Взгляд человека, похожего на меня, был устремлен в мои глаза, тем самым вызывая во мне еще больший страх. – Ты не тот, кто нам нужен. Посмотри на себя. Это то, что от тебя осталось. Никчемная оболочка.

Я встал, пытаясь казаться сильным, хотя внутри меня все сжималось от страха. Чем моё отражение недовольно? Я понимал, что это всего лишь сон, но мне все равно было не по себе. Я не мог произнести ни звука. Ком в горле не давал мне этого сделать.

– Молчишь? – ядовито проговорил человек в зеркале. – Хочешь узнать, кто ты на самом деле?

Я покорно кивнул. В моих глазах все еще был страх, но я медленно и уверенно подходил к зеркалу, рассматривая изможденное тело моего оппонента.

– Ну же, задавай вопрос. Я вижу, как тебе не терпится узнать о себе.

На секунду мне показалось, что браслет вжался в мое запястье. Он загорелся красным и мгновенно потух, словно оповещая меня о том, что я что-то делаю не так. Собрав всю волю в кулак, я, наконец, попытался произнести что-то похожее на связную речь.

– Кто ты?

Действительно? Всё, что я мог спросить – банальное «кто ты»?

– Я – это ты.

– Ты не похож на меня.

– Почему же? Посмотри на меня. Вот браслет, под которым виднеется штрихкод. Глаза такие же, как у тебя. Рот, нос, руки, ноги. Разве мы не похожи? – отражение будто смеялось надо мной. Нотки злорадства слышались в голосе моего собеседника.

– Нет. Мы не похожи. Я ничего о тебе не знаю.

– Ты знаешь обо мне, Грег!

Грег? Почему он назвал мое прошлое имя? Откуда он его знает?

– Кто же ты? – мне было страшно, но интересно наблюдать за повадками моего отражения. Оно не сделало ни одного лишнего жеста, не сказало ни одного лишнего слова.

– Они думают, что ты особенный.

– Пускай думают. Я знаю, что это не так! – я не отдавал отчет своим поступкам и тому, что я говорю, но в какой-то момент мне показалось, что я начал ненавидеть своего собеседника, потому как от неуверенности в голосе я перешел на более грубый тон.

– Нет, – протяжно произнесло отражение. Ухмылка на его лице заставила меня еще больше его ненавидеть. – Ты особенный и ты убеждаешься в этом каждый день.

– Ты ничего не знаешь обо мне! – прокричал я. Медленными невидимыми шагами я шел от страха к ярости и, казалось, уже подходил к этой финишной черте.

– Они предадут тебя! Все.

– Что ты такое несешь?

– Зачем ты им? А? Надеюсь ты не думаешь всерьез, что они помогают тебе не в угоду себе?

– Что? Они думают, что я – ключ к решению их проблемы.

– Это они тебе так сказали? Чушь! – усмехнулось отражение.

Я уже подошел к зеркалу и теперь, твердо стоя на ногах, мог оценить своего соперника. Да, я считал отражение в зеркале соперником, полностью отличавшимся от реального меня. Браслет на моем запястье мигал красным цветом, в отличие от потухшего светодиода на браслете моего собеседника.

– Они вкололи тебе какой-то препарат, который перенес тебя сюда, в твое подсознание. Не думаешь ли ты, что они просто решили вырубить тебя, пока не выдадут правительству истинную информацию о тебе?

– Зачем это им? Аригриновцы защищают меня от правительства.

– Думай, что хочешь, но у тебя здесь нет друзей. Только враги.

– Бред! – не унимался я.

– Эта девушка, которая помогала тебе в первую неделю твоего нахождения в Эспирии. С чего бы ей заботиться о каком-то новобранце, который противится лекарству? Всё общество живёт по правилам, а тебя нашла группка иноверцев, которые убеждают тебя, что они – не такие как все и что ты – единственный житель Эспирия за всё время его существования, который, приняв лекарство продолжает видеть сны о прошлом.

Откуда отражение знает, что я вижу сны о своей прошлой жизни? Светодиод на браслете все также мигает красным, но на этот раз он переключается быстрее, чем обычно.

– У тебя есть какие-то догадки? – набрав наглости, задал я вопрос своему отражению.

– Никто не знает тебя лучше, чем ты сам. Задай вопрос себе. Посмотри на себя со стороны. Быть может, ты действительно особенный?

– Ты предлагаешь поверить в то, что ты – это я? Что ж, – я был в гневе, но держался, хоть и с трудом, не показывая своему собеседнику свое истинное чувство ненависти к нему. – Допустим это так.

– Ты мне не веришь. Твоё право. Но, когда это случится, ты вспомнишь мои слова. Они предадут тебя.

– Что случится?

Отражение молчало. Оно смотрело на меня с ухмылкой, а потом и вовсе рассмеялось. Браслет на его руке зажегся красным и, среагировав на это, как на ошибку своего оппонента, я рассердился и крикнул:

– Отвечай! – мой крик эхом заполнил комнату, преломляясь в каждом углу темного помещения. Ярость, которую вызвало мое отражение, позволила мне забыть о том, кем я на самом деле являюсь. Я ударил кулаком по зеркалу и осколки со звоном посыпались на пол. Отражение в зеркале исчезло, но его голос все еще находился в моей голове.

– Они предадут тебя!

Браслет на запястье изменил свой цвет на зеленый, и я упал, почувствовав боль в коленях.

– Харли, ты в порядке? – послышался голос Пола. Я лежал на диване, не в силах пошевелиться. Боль пронизывала мое тело, отдаваясь в голове. – Мы не можем продолжать дальше, тебе нужно восстановить свои силы.

– Что? Что это было?

– Твое подсознание.

– Это странно. Ты это тоже видел?

– Датчик от твоего браслета позволял улавливать сигналы, которые подавал твой мозг, вырисовывая всё происходящее на экране монитора. Поэтому, да, я, можно сказать, находился там вместе с тобой.

– Почему... Почему он сказал, что меня все предадут?

– Не знаю. Он говорил только то, что ты сам думаешь.

– Но я так не думаю, – я был уверен в этом, поскольку сам убеждал отражение в зеркале в обратном.

– Я не знаю, Харли, – Пол что-то черкал в своих записях, хотя было видно, что он просто не желал смотреть мне в глаза.

– Пол, я верю вам. Я хочу вам помочь.

– Но твои мысли говорят об обратном, – серьезным тоном произнес Пол.

– Ты сам говорил, что этот тест неидеален. Возможно, произошла какая-то ошибка.

– Очередная ошибка? Харли, я хочу тебе верить, но мне сложно.

– Не думаешь же ты, что... Это всё было нереально.

– Но это было в твоей голове, – наш диалог перешел в спор.

– Пол, успокойся.

– Ты думаешь, что я пошел бы на такое? Ввел бы лекарство, усыпляющее тебя, а на самом деле сдал бы тебя правительству?

– Это не я думаю. Это говорило отражение, – пытался я успокоить Пола. Казалось, что ситуация выходит из-под контроля.

– Твоё отражение, Харли.

– Глупости! Это всего лишь тест.

– Который ты не прошел. Что, если не мы предадим тебя? Что, если ты предаешь нас? Сейчас. Всегда. Расскажи ты кому-либо об Аригрине, мы все подвергнемся смертной казни. Я говорил Синди, что не стоит тебя брать в свою команду. Теперь мы все под угрозой.

Пол отложил все свои дела и теперь смотрел на меня. Мне было досадно, что он так думает, ведь я был рад вступлению в Аригрин.

– От тебя одни неприятности!

– Подожди, я ничего еще не сделал. Почему ты не веришь мне? Почему ты делаешь такие выводы обо мне?

– Потому что правительство уже всё знает, – послышался голос Сэма, который вбежал в комнату. – Я попытался как можно быстрее тебя предостеречь, – обратился Сэм к Полу, словно, не замечая моего присутствия. – Он предал нас.

– Я... Это глупо!

– Они знали, что Харли оказался без работы, поскольку сами вычеркнули эту информацию из его профайла. Они хотели, чтобы он пришел к нам, поскольку знали, что Синди ему поможет. Власти уже долгое время наблюдали за ней, но у них не было улик, – Сэм говорил с отдышкой. Пол внимательно слушал каждое его слово.

– Это ложь! – крикнул я, но Пол не обратил на меня внимания.

– Каждый день они подтверждали информацию с его штрихкода для того, чтобы Харли ничего не заподозрил, а на самом деле они следили за каждым его передвижением! Они уже забрали Дилана и Ханну.

– Нет! Я не виноват, Пол! Не слушай его! – кричал я, все еще не в силах встать с дивана. Почему Пол верил каждому слову Сэма? – Он лжет тебе!

– С чего бы ему лгать? – наконец, обратился ко мне Пол. Его переполняла злость и отчаяние. Он всей душой был готов принять меня в свою команду, а теперь оказалось, что я предал его. Сделал то, чего он больше всего боялся.

– Потому что Сэм хочет занять твоё место! – вдруг ни с того ни с сего заявил я. Это было самое ужасное, что я мог сказать, но я это сделал, ничуть не сожалея.

– Продолжай!

– Сэм не считает тебя лидером. Он хочет всё взять под свой контроль, а ты ему мешаешь.

– Заткнись! – выкрикнул Сэм, но Пол его остановил, дав возможность мне высказаться.

– Что Сэм будет иметь с того, что подставит тебя?

– Я не знаю, но Сэм жаждет власти. Он хочет всё делать по-своему, а ты не даешь ему таких полномочий.

– Пол, ты веришь этому идиоту, который и недели не пробыл в Аригрине, но утверждает, что я хочу занять твое место? Мы знакомы уже больше года, и за это время я ни разу не дал тебе повода усомниться в моей верности.

– Пол, – я попытался немного пошевелиться, но был словно парализован. – Если среди нас и есть предатель, то это точно не я. Да, я новичок в Аригрине, но ты думаешь я бы стал спустя неделю выдавать вас правительству? Это по крайней мере не логично. Если я – шпион, я бы попытался как можно больше о вас разузнать.

– К черту логику! – кричал Сэм. Ему явно было не по душе всё происходящее.

– Почему именно сейчас? – задал мне вопрос Пол. – Если ты утверждаешь, что Сэм подставил меня, то почему именно сейчас?

– Потому что, проводя больше времени со мной, ты становишься уязвимым для него.

– Вздор! – прокричал Сэм. Он был в ярости, точно, как и я.

Наконец, я почувствовал, как тело перестало неметь. Я вскочил с дивана и схватил ножницы, которые лежали на столе. Ярость и злость настолько меня переполняли, что я готов был сделать что угодно, только чтобы Пол поверил мне. В порыве гнева я не заметил, как вонзил острие ножниц прямо в горло Сэма и тот упал.

Но самое страшное было не это, а то, что на долю секунды я испытал облегчение от совершенного. Я почувствовал в своих руках власть, способную отнять жизнь человека.

Пол выхватил ножницы из моих рук и принялся помогать своему другу.

Мне хотелось убежать, скрыться, вырваться подальше отсюда, но я заметил, как браслет на моем запястье снова загорелся зеленым. Я почувствовал резкую боль в голове, словно что-то пронзило мою черепную коробку. Я закричал.

Это была вторая локация и, как оповестил сигнал на моем браслете, я успешно с ней справился. Но мне не казалось это успешным, ведь я убил Сэма. Конечно, это происходит в моей голове, глубоко в моем подсознании, но Пол всё видит. Я не хочу просыпаться. Не хочу возвращаться к реальности. Что я отвечу Полу, когда он меня спросит о том, что произошло в моих мыслях? Почему вообще это могло произойти? Я бы никогда не убил человека, но ярость уже второй раз дает о себе знать. Что, если я на самом деле способен на убийство и предательство? Что, если я никакой не особенный, а просто двуличный человек?

– Нет, Харли! – голос Синди был спокойным и тихим. Это была третья, заключительная локация. Теперь я знал это, поскольку место, в котором мы находились, не было похоже на Эспирий.

Это был лес. Загадочный и такой удивительный. Пушистые кроны деревьев кое-где пропускали солнечный свет. Повсюду были слышны пения птиц и шуршание маленьких зверьков. Неподалеку журчал ручей. Природа жила своей особенной жизнью, которой мне так давно не хватало. Свежий лесной воздух дарил спокойствие и отрешенность от реального мира.

Синди, чье нежно-фиолетовое платье, украшенное незатейливыми узорами в виде волнистых линий по краям, сидела на старом поваленном дереве, вдыхая запах леса. Она улыбнулась мне. Снова. Ее улыбка всегда дарила мне ощущение нежности и блаженства.

– Синди?

– Не вини себя. Это всего лишь тест.

– Я знаю, – произнес я. В моем голосе уже не было той злости и ярости, которая превалировала в разговоре с Полом. – Но я способен на убийство. Я не могу с этим смириться.

– И не надо. Тест выявляет то, что находится глубоко в тебе, те чувства, над которыми ты, возможно, не в силах возобладать.

– Значит, я более восприимчив к ярости и на ее фоне могу лишить человека жизни?

– Это не обязательно. Твое отношение к ситуации полностью зависит от тебя самого. Выявление этих чувств не пробуждает их. Тест показывает всевозможные ситуации, которые с тобой могут произойти, но не обязательно, что они произойдут.

Я понимал, что Синди пыталась меня успокоить. И, надо признать, у нее это получалось. Слушая ее голос и звуки природы, я начал забывать о злости, которая недавно составляла со мной единое целое. Я начал ощущать то самое чувство значимости и особенности, которое до недавнего времени подпитывало мой духовный мир.

– Ты должен быть сильным.

– Но почему браслет загорелся зеленым, когда я убил Сэма?

Синди замолчала. Я видел по ее глазам, что она знала ответ.

– Синди, скажи мне.

– Результат теста зависит не от вердикта программы, а от твоего решения. Ты посчитал нужным убить Сэма, – Синди запнулась, ей не хотелось об этом говорить, – потому что это было твое осознанное решение. Это был твой выбор. Ты должен брать ситуацию под свой контроль.

– Но не таким способом. Я убил человека, не дав Полу разобраться в произошедшем.

– Так было нужно тебе. Я не знаю, почему, но браслет с тобой согласился. Ты прошел эту локацию. Мы не должны винить себя за то, что произошло, потому что не можем ничего изменить. Нам не дано повернуть время вспять, а, значит, мы должны отвечать за свои поступки, какими бы они не были.

– Я не хотел, Синди.

– Я знаю, но ты это сделал. Я не виню тебя. Я проходила этот тест и то, что я переживала во время тестирования – худшее, что со мной происходило в жизни. Но я смогла простить себя, потому что понимала, что иначе я разрушусь морально. Я должна была продолжить верить в себя, в свои силы и возможности, чтобы не допустить того, что показал тест. И я каждый день, следую этому правилу. Я каждый день прощаю себя за то, что натворила. Не вини себя, Харли. Если ты не дашь волю своим потаенным чувствам, которые просятся наружу, то сможешь простить себя.

Мне хотелось узнать, что именно испытала Синди, проходя тест, но я не хотел прерывать этот момент своими расспросами. Мы сидели и молчали. Мы слушали, как с нами говорит лес, как он впускает нас в свой дом. И мне казалось, что это именно то, чего всегда мне не хватало. Я понял, что полюбил ее. Всеми своими чувствами и эмоциями мне хотелось сказать ей об этом, потому что я чувствовал, что она тоже меня любит. Я чувствовал, что мне нужно ей признаться, но я не мог. Браслет мигал красным цветом, убеждая меня в том, что я ошибаюсь, что это не то, чего я должен хотеть.

– Синди, – наконец заговорил я. – Почему в последней локации появилась ты?

– Потому что ты этого захотел.

– Какое чувство скрывает этот тест?

– Прощение. Я здесь, чтобы научить тебя прощать себя, чтобы ты не винил себя за то, что сделал. Ты понимаешь?

– Кажется, да, – ее сладкий голос звучал так женственно и нежно, что мне захотелось ей поверить, довериться каждому слову, забывая о тех чувствах, которые взыграли во мне накануне.

Браслет замигал зеленым. Но после этого не было боли ни в коленях, ни в голове, ни где-нибудь еще. Мне было приятно и одновременно жаль. Жаль, что это мгновение нельзя было продлить. Я закрыл глаза и напоследок еще раз вдохнул свежий запах леса, смешанный с запахом ее лавандовых духов.

Вот и всё. Последняя локация пройдена.

Я очнулся, но, к моему удивлению, не в лаборатории Пола.