Эспирий

Это был Логаст. Я сразу узнал его, поскольку всё свое детство я провел на улицах этого города вместе с братом и сестрой. Мы много гуляли, все время ввязываясь в какие-то передряги, которые не сулили ничего хорошего. Но мы были вместе.

Майкл и Лола всё время поддерживали меня, ровно, как и я их, потому что мы были семьей. Майкл никогда ни в чем не нуждался, так как я со своей сестрой всегда ему помогали. Поначалу мальчику было сложно влиться в нашу семью, учитывая то, что Майкл был нам не родным братом, но он за это не переживал, а потому в наших отношениях мы быстро перешли от стадии знакомства к стадии принятия нового члена семьи.

Мое тело лежало на тротуаре одного из логастовских переулков. На этот раз я не был частью локации. Я наблюдал за всем со стороны. Подойдя к своему телу, я обнаружил, как под ним образовалась лужа крови, вытекающая из моей грудной клетки.

Было раннее туманное утро. Все люди еще спали в своих кроватях, досматривая яркие сны. Мне, свыкшемуся со своей смертью, было странно наблюдать за тем, как мое тело распласталось на земле.

Но что я здесь делаю? Пол говорил, что мне предстоит пройти только три локации. Почему же я очнулся не в лаборатории, а в Логасте?

Были и другие вопросы, на которые я не знал ответов. Эти вопросы были связаны с прошлой локацией, которую мне удалось успешно пройти. Я хотел поскорее закончить тест, но в глубине души понимал, что тогда мне придется объясняться с Полом о том, что я натворил, когда безжалостно убил Сэма. И хотя это происходило всего лишь в моем подсознании, но мысль о том, что я на такое способен, приводила меня в ужас.

Удивительным было и то, что на моей руке не было ни браслета, ни штрихкода. Я хорошо осознавал, что не вернулся к своей привычной жизни в Логасте. Хотя на некоторое время мне действительно показалось, что было бы очень интересным, если бы вся моя жизнь в Эспирии оказалась всего лишь сном. Что, если я находился все это время в коме, а всё, что со мной происходило – всего лишь плод моего воображения?

Не в силах смотреть на свое тело, не подававшее признаков жизни, я направился в центр, откуда в ту самую неблагополучную ночь меня манил свет фонарей, ставший последним, что я видел перед смертью.

На улицах было пусто. Логаст всегда навевал уныние и тоску, а в это туманное утро этой печали было куда больше, чем обычно.

«Почему я здесь оказался? Является ли это место четвертой локацией? Если да, то почему именно Логаст? Какое потаенное чувство здесь скрыто? Если нет, то что всё это значит?» – вопросов было слишком много, но никто не мог дать на них ответа.

Проходя по главной улице Логаста, я не нашел себе никакого другого занятия, как прочесть несколько объявлений, висевших на стенде. Объявления были разного рода:

«Внимание! На завод требуется сортировщик изделий. Для получения полных инструкций следует обратиться к администрации завода».

Что ж, это было то самое единственное вакантное место, ожидавшее меня. Казалось, прошло уже достаточно времени после моей смерти, но возвращение в Логаст будто напомнило мне обо всем, что происходило со мной накануне.

Следующее объявление гласило:

«Внимание! Пропал человек. Колин Парсонс, 24 года. Приметы: рост – 163 см, волосы – черные, глаза – карие. Был одет: синий джемпер с белыми полосками, джинсы цвета темного хаки. Если Вам что-либо известно о его местонахождении, просьба сообщить его семье. Адрес прилагается ниже».

Пропажа молодых людей в Логасте – не редкость. И только сейчас я понял, куда именно они попадают. Пускай не все из них, но некоторые обретают вторую жизнь в Эспирии. Возможно, Колин Парсонс – один из тех людей, кто, как и я, очнулся на операционном столе Главного Центра Эспирия. Конечно, возможна и такая ситуация, что Колин мог не попасть в Эспирий, если Ментальвен посчитал не нужным его пребывание в Новом Мире. В любом случае, если этот человек умер, то, несмотря на то, куда именно он попал после смерти, обратной дороги у него не было.

На стенде были и другие объявления. У кого-то пропала собака, одна из женщин предлагала свои услуги в качестве домработницы, чтобы хоть как-то прокормить свою трехлетнюю дочь (о чем она подробно изложила в объявлении). Ничего интересного здесь не было. Впрочем, как и всегда.

– Харли, – я услышал приглушенный голос Пола. Обернулся, но никого рядом не было. – Харли, – Пол снова меня звал, словно пытался до меня достучаться. – Харли, – в последний раз до меня донесся его голос, и я очнулся в лаборатории. – Ты в порядке?

Не знаю, почему, но я вдруг осознал, что это не было очередной локацией. Лаборатория выглядела вполне реально, как, впрочем, и сам Пол. Я лежал на диване. Пол подал мне стакан воды. Сделав пару глотков, я, наконец, заговорил:

– Да, всё хорошо! Что выявил тест? – мне не терпелось услышать ответ, ради которого и проводились все эти тесты.

– Ничего, – слова Пола прозвучали как приговор. Мне хотелось отдохнуть не только потому, что тесты изрядно меня вымотали, а еще и потому, что у меня не было ни сил, ни желания разговаривать с Полом о том, что происходило во время прохождения локаций. Но Пол начал разговор первым. – Как ты заметил по второй локации, я видел на экране монитора всё, что происходило с тобой в твоем подсознании.

Я кивнул, согласившись со сказанным.

– Конечно, я не собираюсь тебя ни в чем винить. Эти тесты собирают все мысли, волнующие тебя в данный момент, в единую картину. Гнев в первой локации; во второй – убийство человека, пытавшегося тебя оклеветать, ставшее последствием той же ярости; понимание ситуации и признание своих поступков в третьей локации. Всё взаимосвязано, всё вытекает одно из другого. Это редкость. Не скажу, что ты – первый, чьи потаенные чувства переплетались бы между собой, но это, действительно, бывает не у многих. Насколько я помню, из Аригрина только у Синди было нечто похожее.

Пол не был на меня зол. Мне не придется объясняться с ним. Часть меня готова была смириться с тем, что мне предстоит серьезный разговор с Полом, но другая часть, которая в итоге победила, надеялась на то, что Пол поймет меня и не станет ни в чем винить.

– Но что значила четвертая локация?

– Прости... – переспросил Пол, явно удивившись услышанному. – Не было никакой четвертой локации. Этот тест предназначен только для трех потаенных чувств.

– Как это не было? После разговора с Синди я оказался в Логасте.

– Ничего не понимаю, – было видно, что Пол действительно не знал, о чем я говорю. – Ты помнишь, что было в Логасте?

– Я помню, как очнулся возле моего трупа на том самом месте, где я был убит. Потом я вышел на главную улицу и прошелся до стенда с объявлениями. А потом услышал твой голос и очнулся.

– Хм... Странно. После того, как завершилась третья локация, датчик на твоем браслете подал сигнал об успешном окончании. Этот сигнал завершил тестирование, но ты долго не мог очнуться, поэтому я всеми силами старался тебя разбудить. Но на экране не было ничего связанного с Логастом.

– Как такое возможно? – мне стало интересно. Неужели я и правда особенный? – Ты говорил, что тест не идеален. Возможно, это была какая-то лазейка, которую мне удалось найти?

– Всё может быть, – Пол сел за рабочий стол и открыл свой блокнот, куда выписывал всевозможные заметки. – Ты помнишь какие-то детали из четвертой локации? Нужно узнать, как так случилось, что ты оказался в Логасте.

Я подробно описал Полу переулок, в котором очнулся, рассказал суть объявлений, прочитанных мной на стенде. Пол записал каждое мое слово, каждые данные и цифры, которые я отчетливо помнил.

– Колин Парсонс, – задумался Пол. – Не слышал о таком.

– Может, он не попал в Эспирий?

– Скорее всего, – согласился со мной Пол.

– Тогда почему именно это объявление привиделось мне в моем сне? И было ли это вообще сном?

– Пока я ничего не могу тебе сказать, поскольку сам еще толком не понимаю, что именно с тобой произошло. Но я постараюсь во всем разобраться, – с надеждой в голосе произнес Пол.

– Ты все еще считаешь меня особенным?

– Последний тест вновь показал в тебе что-то отличное от других. Никто не попадал в четвертую локацию. Назовем ее так условно, потому что я не знаю, что именно означает твое пребывание в Логасте. Конечно, пока что это не дает никаких ответов о твоем «даре», но отрицать то, что все это неслучайно – по крайней мере, глупо.

Мне было приятно, что Пол не считал меня выскочкой, возомнившим себе, что он – особенный. Наоборот, только теперь я заметил, что Пол всерьез начал воспринимать мою значимость в судьбе Аригрина. И пусть пока у него нет каких-либо фактов, но всё, происходящее со мной, так или иначе завязано на моей необычности.

Все тесты были завершены. Пол предложил немного отдохнуть и поговорить за чашкой крепкого кофе.

– Пол, я хотел тебя спросить, – начал я разговор. – Ты – лидер Аригрина. Как в твою голову пришла мысль о создании этого союза? Каким образом в него входят только те участники, которые не доверяют власти?

– Это было сложно и, надо сказать, рискованно.

– Сначала я, основываясь на разработках Главного Центра, проводил индивидуальную работу по изучению эспирийцев. Не знаю почему, но меня всегда возмущала жизнь по правилам, и я не понимал, как люди могут следовать Э-Кодексу. Первым делом я создал тот самый препарат, который стирает память тестируемого. Разработка проходила примерно полгода, но я никуда не спешил, так как делал всё для себя и мне нужен был качественный результат, – Пол говорил уверенно, ручаясь за каждое сказанное им слово. – Затем я начал тестировать своих знакомых и, надо сказать, результаты тестов были весьма разнообразны. Но всех их объединяло одно. Подчинение. У этих людей не было потаенных чувств, поскольку, как оказалось, Е-360 полностью меняет мировоззрение человека. Все интеллектуальные тесты показали, что тестируемые не способны иметь свою точку зрения, отличную от других. Они были одинаковы в своих мыслях и чувствах, что, естественно, было только на руку властям Эспирия. Я даже начал думать, что последний тест не работает, но я ошибался.

– Как ты это понял?

– Синди была первой, на кого иначе подействовал подсознательный тест. В ее мыслях не было шаблонности, присущей всем, кого я тестировал до нее.

– Что показал ее тест?

– Не уверен, что могу тебе об этом рассказать. Попробуй спросить у нее сам. Если Синди посчитает нужным, она тебе расскажет.

Я согласился, потому что понимал, что потаенные чувства, которые показывает подсознательный тест – это индивидуальное дело каждого тестируемого, а не всем захочется рассказывать подробности своего внутреннего мира. Как, например, мне. Я бы никогда никому не рассказал о том, что при прохождении теста убил Сэма. Даже несмотря на то, что я открылся Синди на третьей локации, я понимал, что это был всего лишь очередной этап теста и всё, что происходило со мной, не было реально.

Когда я вернулся домой, мне хотелось поскорее лечь в постель и заснуть. Кофе на удивление подействовал как успокоительное, а не энергетик. Операция сканирования снова закончилась положительным результатом. Но что, если правительство действительно подтверждает информацию обо мне, а на самом деле следит за моим перемещением? Что, если я и правда могу оказаться шпионом?

– Я так не думаю, – известил меня о своем присутствии Икс-35. – У правительства Эспирия есть достаточно способов и методов разоблачения Аригрина. И ты тут совершенно ни при чём.

Я старался верить карфоллу хотя бы потому, что искал поддержку и успокоение со стороны. Переодевшись в домашнюю футболку и штаны, я, сев на кровать, продолжил разговор с карфоллом.

– Ты устал, – произнес металлический шар.

– Сегодня был сложный день.

– Что показал тест?

– Ничего, – сухо ответил я.

– Но ты чем-то взволнован. Поделишься?

– Ты ведь итак можешь все прочитать в моих мыслях, – на самом деле мне просто не хотелось разговаривать о том, что произошло.

– И все же... – настаивал Икс-35. У карфоллов нет чувств и эмоций, но Икс-35 проявлял заботу ко мне. Иногда мне казалось, что он – не просто запрограммированный шар, а существо, способное здраво мыслить и рассуждать. Я знал, что, благодаря ШЧС-1, у правительства нет возможности узнать о моих мыслях, обо всем, что я рассказываю Икс-35. Но после подсознательного теста я начал сомневаться в том, что готов излагать всю душу своему карфоллу. Нехотя я все-таки рассказал карфоллу обо всем, что происходило во время теста, будто снова проживая каждую из локаций, не забыв упомянуть и о моем необычном пребывании в Логасте.

– Может быть, ты что-то пропустил? Может, был какой-то знак, который ты не заметил?

– Не думаю. Было всё предельно просто и понятно, но, в то же время, необычно наблюдать со стороны.

– И все-таки я сомневаюсь, что это случайность.

– Возможно, ты прав. Давай поговорим завтра? Сейчас я хочу спать.

– Спокойной ночи, Харли!

Икс-35 не стал терроризировать меня вопросами и перешел в спящий режим, а я отправился в ванную комнату, чтобы умыться. Глаза закрывались. У меня был сонный вид. Я посмотрел в зеркало и увидел то самое отражение, которое привиделось мне в первой локации. Оно смотрело на меня с ухмылкой точно так же, как в моем подсознании.

– Они предадут тебя! – снова раздался ненавистный мне голос.

– Чего ты хочешь? – на этот раз мне не было страшно, но эффект неожиданности все же присутствовал.

– Предупредить тебя.

– О чем?

– Аригрин ждет опасность в тот день, когда Колин Парсонс откроет сейф. Они предадут тебя! – слова прозвучали так громко, словно были сказаны в рупор. Отражение исчезло, и я снова остался наедине со своими мыслями, которые теперь окончательно меня запутали.

«При чем здесь Колин Парсонс? Какой сейф он должен открыть? И почему это погубит Аригрин? А, главное, почему я снова увидел это отражение?»

Я был убежден, что всё, что происходит во время подсознательного теста, остается лишь частью теста и не выходит за его пределы. Верить на слово своему отражению было слишком глупо, но это не было очередной локацией или сном. Это было похоже скорее на галлюцинацию, чем на реальность. То, что сказало отражение, меня задело.

– Я просто устал, – успокаивал я сам себя и поспешил лечь в постель, пытаясь как можно быстрее заснуть, не дав новым мыслям проникнуть в мою голову.